Глава 8. Эфирные шрамы
В «Стальном троне» всё стояло на ушах.
Охотники метались из стороны в сторону, кто-то доставал старые плакаты, кто-то разворачивал пожелтевшие газеты. И везде было одно и то же изображение — Призрак в маске, Призрак с мечом, Призрак, который пять лет назад вошёл в Разлом и не вернулся.
— Он правда жив? — донеслось из-за угла.
— Говорят, Маршал его нашёл.
— Как он выжил? Что там было?
— А ранг? SS — это вообще возможно?
Сова пытался успокоить всех, но его голос тонул в шуме. Такое событие невозможно было оставить без обсуждения. Призрак вернулся. И весь мир знал об этом.
В «Пламенном завете» было не спокойнее.
Факел метался по кабинету, его огненные волосы полыхали ярче обычного, оставляя за спиной дымные шлейфы. Он был будто на перепутье. С одной стороны — Призрак вернулся из Разлома. С другой — он был единственным, кто вернулся.
— Как? — Факел ударил кулаком по столу, оставляя обугленный след. — Как он выжил?
Помощник Пепел стоял в углу, терпеливо ожидая, когда глава гильдии закончит бушевать.
— Господин Факел, — осторожно начал он, — может, стоит отправить официальный запрос?
Факел резко обернулся.
— Запрос? — переспросил он, и в его глазах вспыхнуло что-то новое. — Да. Да! Запрос всем гильдиям. Общий сбор. Немедленно!
— Но, господин…
— Делай! — Факел снова ударил по столу. — Я должен с ним поговорить. Должен узнать, что там, в Разломе. Как он выжил. Что видел.
Пепел кивнул и вышел, а Факел остался у окна, глядя на город, и в его отражении полыхало пламя.
«Серебряный шёпот» тоже не остался в стороне.
Их тихая гильдия, всегда похожая на затаившуюся тень, гудела как растревоженный улей. Охотники собирались группами в коридорах, обсуждали, спорили, строили догадки. Эхо знал всё с самого начала, но даже он не мог остановить этот рой.
— Господин Эхо, — к нему подошёл один из оперативников. — Письмо от «Пламенного завета». Запрос на общий сбор.
Эхо вздохнул, принимая конверт.
— Отвечать не будем, — сказал он.
— Но остальные гильдии…
— Я сказал, — голос Эхо стал холодным. — Не будем.
Оперативник кивнул и исчез. Эхо посмотрел на письмо, повертел в руках, потом отложил. Сбор нужен был не ему — он и так знал всё, что хотел знать. Но гильдию нужно было успокоить. И для этого собрание всё-таки требовалось.
В «Каменном оплоте» чуть не разрушились стены.
Флав метался из стороны в сторону, хватая то одну деталь, то другую, и кричал на весь этаж:
— Призрак! Он Призрак! — он схватил циркон, который подарил ему Раф, и прижал к груди. — Конечно! Камень, Феникс, который я чувствовал… Почему я не догадался раньше?!
Телохранители в чёрном стояли по углам, не рискуя приближаться.
— Господин Мастер, — осторожно начал один, — вам нужно успокоиться…
— Успокоиться?! — Флав подскочил к нему. — Ты понимаешь, что это значит? Он был там! В Разломе! И вернулся! И я чувствовал его меч! Я чувствовал!
Он схватил письмо от «Пламенного завета», которое только что принесли, и его лицо расплылось в улыбке.
— Собрание, — сказал он, сияя. — Нужно ехать на собрание. Срочно! Я должен увидеть его. Должен поговорить!
Он уже выбегал из кабинета, когда его перехватил один из помощников.
— Господин Мастер, ваша форма…
— Некогда! — крикнул Флав, исчезая в лифте. — Призрак ждёт!
Утром Крис ворвался в кабинет Райна.
Я сидел на диване, пил кофе и чувствовал, что этот день не предвещает ничего хорошего. Сова был бледнее обычного, его обычно спокойное лицо сейчас выражало крайнюю степень усталости.
— Главы гильдий хотят немедленно созвать собрание, — доложил он. — Все. Одновременно. И ещё…
Он помедлил.
— Председатель правительства направляется в гильдию. В связи с раскрытием Призрака.
Я обречённо посмотрел на Райна. Тот сидел за столом, опираясь подбородком на сложенные руки, и его лицо было непроницаемым.
— Спасибо, Крис, — сказал он. — Ты свободен.
Сова кивнул и вышел. Я поставил чашку.
— Будешь организовывать сбор гильдий? — спросил я.
— Сейчас мне не до этого, — Райн поднялся, подошёл к окну. — Нужно встретиться с председателем.
— Кто сейчас вообще председатель? — спросил я. — Я не следил за политикой.
Райн удивлённо обернулся.
— Ты не видел его на медиафасадах? Каждое выступление транслируют по всему городу.
— Меня мало волновала городская жизнь, — я пожал плечами. — Стены «Золотой жилы» я почти не покидал.
— Гарольд, — сказал Райн. — Гарольд Хэйз.
У меня внутри всё оборвалось.
Гарольд. Старший брат Вея. Я не был близко знаком с ним — Вей не стремился рассказывать о своей семье. Знал только, что Гарольд не получил мутацию, поэтому занялся чем-то другим. Я думал, он отсиживается где-то в безопасном месте. А оказалось, что он строил планы по возвышению на самую вершину.
Всё, что я знал из рассказов Вея — Гарольд был помешан на идее закрыть Разлом. Начинал в лабораториях, но не показал особого таланта к науке. Его выперли.
— Ты знаешь его? — голос Райна вернул меня в реальность.
Я быстро кивнул.
— Знаю. И лучше бы мне сейчас его не видеть.
Райн посмотрел на меня долгим взглядом.
— Тогда иди к Тони, — сказал он. — Я разберусь.
Я не стал спорить. Вышел в коридор, спустился на этаж Тони. Дверь в его комнату была приоткрыта. Я постучал, толкнул её.
— Раф? — Тони поднялся с кровати. — Ты чего? Бледный весь.
Я зашёл, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— Сделай так, чтобы никто не узнал, что я здесь, — сказал я.
Тони молча кивнул. Подвинул кресло к столу, усадил меня, сам сел напротив.
— Можешь рассказать? — спросил он тихо. — Свою историю?
Я смотрел на него. На этого парня, который был одним из первых, кто принял меня в «Золотой жиле». Который таскал меня по гильдии, показывал кафе, смеялся, шутил.
— Рассказывать нечего, — сказал я. — Всё именно так, как писали в газетах.
— Добровольцы? — Тони усмехнулся.
— Типо добровольцы, — я покачал головой. — Никто не спрашивал, когда отправляли в Разлом. Вошли, он закрылся за нами. А мы не вернулись.
— Как ты выжил?
— Не знаю, — честно ответил я. — Проснулся — и оказалось, что прошло пять лет. Всё. Как я оказался здесь снова — ответа нет.
Тони молчал. Смотрел на меня, и в его глазах было что-то новое — не страх, не жалость. Уважение.
— А теперь ты первый в рейтинге, — сказал он.
— Мне это не нужно, — я вздохнул. — Я вообще не хотел светиться.
— Поздно, — Тони усмехнулся. — Весь город уже знает.
Я закрыл глаза. Знал. И Гарольд знал.
В это время в кабинет Маршала влетел председатель.
Гарольд был невысоким, плотным, с тяжёлым взглядом и тонкими губами, сложенными в линию. Он вошёл без стука, без приглашения, и его охрана осталась за дверью.
— Где Призрак? — спросил он с порога.
Райн сидел за столом, даже не подняв головы.
— Понятия не имею, — сказал он спокойно.
— Не играй со мной! — Гарольд шагнул вперёд, опираясь руками о стол. — Я знаю, что восемнадцать пробуждённых находятся на территории «Стального трона». И Призрак активировал систему во время бойни возле Разлома. Это было вчера.
Райн поднял глаза.
— И?
— Я закрою глаза на похищение пробуждённых, — голос Гарольда стал вкрадчивым. — Если смогу поговорить с Призраком.
Райн встал. Медленно, плавно, и в этой медленности чувствовалась такая сила, что Гарольд невольно отступил на шаг.
— В этом здании, — сказал Райн, — условия могу ставить только я. Поэтому председателю стоит сменить тон.
В дверь постучали.
— Господин Маршал, — голос Совы. — Срочное донесение.
— Я сейчас выйду, — Райн не сводил глаз с Гарольда. — А председатель пока придет в себя.
Он вышел, оставив дверь приоткрытой. В коридоре Крис говорил быстро, тихо:
— Главы гильдий и их помощники подъезжают сюда. Все. Мы не ответили на запрос о сборе, и они решили, что это приглашение.
Райн выдохнул, закатил глаза.
— Как раз их мне и не хватало, — сказал он. — Усади их в переговорной на третьем этаже. И попытайся хоть как-то удержать там.
— Понял.
Райн вернулся в кабинет.
— Остыл? — спросил он.
Гарольд стоял у окна, скрестив руки на груди.
— Я не покину это здание, пока не увижу Призрака, — сказал он.
Райн рассмеялся. Коротко, холодно.
— Это не проблема, — сказал он. — Я просто выкину вас отсюда.
— Я приехал не один! — Гарольд повысил голос. — Если что-то пойдёт не так, мои охотники разнесут здесь всё.
— Ваши охотники? — Райн склонил голову. — Государственные охотники лопнут от страха, когда охотники гильдии выйдут против них. Опыт, председатель. Мои люди проходят подземелья каждый день. Ваши — сидят в казармах и получают зарплату.
Он сделал шаг вперёд.
— И потом, — его голос стал мягче, почти ласковым, — охотники гильдии гораздо более сумасшедшие. Вы же знаете.
Гарольд побледнел. Отступил к двери.
— Это ещё не конец, — сказал он.
— Я в этом не сомневаюсь, — Райн уже сидел в кресле, листая планшет.
Гарольд вышел, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. Райн поднял голову, посмотрел на дверь. Его уже ждали главы.
Переговорная чуть не взорвалась от споров и возмущения.
Я стоял за дверью, слышал, как гул голосов нарастает, как кто-то стучит по столу, как Факел, кажется, переходит на крик. Потом шаги Райна — тяжёлые, уверенные — и звук открывающейся двери.
— Маршал! — голос Факела прозвучал так громко, что я вздрогнул. — Что ты знаешь о Призраке?
— Призрак здесь, — ответил Райн. Спокойно, буднично, будто сообщал о погоде.
— Как ты мог скрывать такую новость?! — это уже Флав. Я узнал его по интонации — возмущённой, почти детской.
— Не мне отчитываться перед Мастером, — голос Райна стал холоднее.
Флав будто зарычал. Послышалась возня, чьи-то шаги, приглушённые голоса телохранителей, которые оттаскивали его от Маршала.
Я прислушался. Эхо молчал — я знал, что он сидит где-то в углу, сложив руки на груди, и наблюдает.
— Эхо! — Факел переключился на новую цель. — Чего ты такой расслабленный? Неужели тебя не волнует возвращение Призрака?
— Я давно всё знаю, — ответил Эхо.
Переговорная ахнула. Я представил, как все поворачиваются к нему, как Факел рвётся вперёд, как Пепел хватает его за плечи, чтобы тот не набросился на главу «Серебряного шёпота».
— Как можно было это скрывать?! — Факел почти кричал. — Неужели вы с Маршалом вообще ни во что не ставите других глав?
— Успокойтесь! — голос Совы прозвучал резко, но тщетно. Шум не утихал.
Я стоял за дверью, сжимая кулаки. Если я не зайду сейчас, они порвут и Маршала, и Эхо на куски.
Я толкнул дверь.
Она открылась с тихим скрипом, но в наступившей тишине этот скрип прозвучал как выстрел.
Я вошёл. В маске, в чёрной форме, с мечом за спиной, который я надел специально, чтобы никто не сомневался.
Пепел, который всё ещё держал Факела, обернулся ко мне.
— Мальчик, — сказал он строго, — закрой дверь с обратной стороны.
Я поднял бровь. Не снял маску, не ответил. Просто стоял и смотрел на них.
Сова чуть кашлянул.
— Этот «мальчик», — сказал он, — и есть Призрак.
Тишина. Абсолютная, полная, звенящая.
Факел застыл с открытым ртом. Пепел выпустил его плечи. Остальные главы, которых я видел впервые, замерли, разглядывая меня.
Все, кроме Флава.
Мастер подлетел ко мне, обнял, прижался щекой к моему плечу.
— Как ты мог такое от меня скрыть? — запричитал он. — Разве мы не друзья? А договор? Он обнуляется? Теперь же всё изменилось, я…
Я почти не слушал. Я смотрел на Райна. Он сидел за столом, и в его глазах было что-то, от чего мне захотелось подойти и сесть рядом. Сейчас же.
Я мягко, но твёрдо отодвинул Флава.
— Потом, — сказал я.
Подошёл к столу, сел рядом с Райном. Он взял меня за руку под столом — незаметно для остальных, но я почувствовал это тепло, которое всегда успокаивало.
Факел стукнул кулаком по столу. Я вздрогнул — от неожиданности, не от страха.
— Что в Разломе? — его голос был низким, требовательным. — Как ты оттуда выбрался? Как вам удалось его закрыть?
— Игнис, — Райн предостерегающе поднял руку.
— Я имею право знать! — Факел не унимался. — Это касается всех нас!
Вопросы посыпались один за другим. Факел спрашивал про Разлом, Флав кричал, что я ему не доверяю, телохранители пытались успокоить Мастера, Пепел шипел на Факела, чтобы тот не пугал меня.
Я сидел и чувствовал, как голова идёт кругом. Воспоминания о Разломе, которые я так старательно прятал, начали всплывать, но вопросы, которыми меня закидывали, не давали им оформиться. Только обрывки. Только лица. Только голос Вея, который говорил: «Живи обычную жизнь».
Райн резко ударил рукой по столу. Все замерли.
— Успокоились, — сказал он. — Пришли в себя. Это не рынок.
Я снял маску. Положил на стол.
— Меня зовут Рафаэль, — сказал я. — Позывной — Призрак.
Факел выпрямился, провёл рукой по лицу, будто приводя мысли в порядок.
— Игнис, — сказал он. — Позывной Факел. Глава гильдии «Пламенный завет».
Мужчина рядом с ним кивнул.
— Бренден, — сказал он. — Позывной Пепел.
Эхо усмехнулся из своего угла.
— Мы знакомы, — сказал он. — Но имени ты моего не знаешь. Джеймс.
Он указал на человека, сидящего рядом с ним. Тот был худым, бледным, с глазами, которые, казалось, видели всё и сразу.
— Астор, — сказал он. — Позывной Шёпот.
Флав чуть не плакал.
— Ты меня знаешь! — воскликнул он. — А это, — он махнул на двух громил за своей спиной, — Рорри и Родди. Позывные Лемминг и Хомяк. Они двойняшки.
— Хомяк? — переспросил я.
— Не спрашивай, — хором ответили оба.
Я поприветствовал всех, кивнув.
— Сейчас я расскажу всё, как было, — сказал я. — Перебивать меня не надо.
Я рассказал. Всё, что помнил. Как мы вошли в Разлом. Как нас встретили монстры. Как Вей погиб у меня на руках. Как я потерял сознание, а очнулся через пять лет. И как проснулся в квартире Миранды, ничего не понимая.
Я упомянул Гарольда. Как старшего брата Вея. И как Вей рассказывал, что Гарольд помешан на идее закрыть Разлом.
Факел снова стукнул по столу.
— Факел, — Райн посмотрел на него, — мебель порти у себя. Здесь будь добр держать руки при себе.
Игнис кивнул, сжал кулаки, убрал их под стол.
— Гарольд совсем уже не в себе, — сказал он. — Теперь в ход пойдут любые методы, чтобы забрать тебя и отправить в Разлом. Один раз прокатило — и ещё раз получится.
— По логике Гарольда, — добавил Пепел, — чем меньше Разлом, тем меньше ты будешь отсутствовать. Тот Разлом был крупным — ты пропал на пять лет. Значит, с маленьким управишься быстрее.
Я посмотрел на него.
— С чего вы взяли, что я умею закрывать Разломы? — спросил я. — Я биокинетик. Разлом — не живая материя. Я не могу им управлять.
Пепел скривился.
— Тогда из-за кого закрылся тот Разлом?
— Причины неизвестны, — я пожал плечами. — Ни у кого из нашей команды не было выдающихся способностей. Мы просто сражались. И всё.
Тишина. Все задумались.
Флав поднял палец.
— В нашей гильдии есть медицинский кабинет, — сказал он.
Сова повернулся к нему.
— В любой гильдии есть медицинский кабинет. Что в этом такого?
— Нужно слушать меня хотя бы иногда! — Флав завопил, размахивая руками. — И не перебивать! Так вот, в нашей гильдии есть медицинский кабинет с новыми аппаратами. Таких больше нет нигде.
Он выдержал паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием.
— Один из аппаратов сканирует человека и его способности, — сказал он. — Выбирать не из кого. Рафаэль — единственный, кто вышел из Разлома. Его нужно проверить.
— На ком уже испытали этот аппарат? — спросил Райн.
Флав виновато улыбнулся.
— Аппарат… вообще не проходил ещё никаких проверок.
— Тогда сначала засунем в него тебя, — Райн говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась сталь. — А только потом Призрака.
Флав побледнел.
— Я нежный и ранимый! — завопил он. — Мои способности и так известны!
Я наклонился к уху Райна.
— Я могу попробовать, — сказал я тихо. — Но не уверен, что они обнаружат что-то новое.
Райн кивнул.
— Так уж и быть, — сказал он. — Приведём его.
Флав расплылся в улыбке.
— Я готов забрать тебя прямо сейчас! — воскликнул он, делая шаг ко мне. — Обещаю, я очень хорошо о тебе позабочусь!
Он встретился взглядом с Райном. Энтузиазм угас мгновенно. Флав отступил, спрятавшись за спины своих телохранителей.
— Нужно сделать это тихо, — сказал он уже деловито. — Наверняка «госы» будут следить за гильдией. Чтобы не появились непрошенные гости, Призрака нужно провести тайно.
Райн улыбнулся. Такая улыбка, от которой мне захотелось пожать Флаву руку заранее.
— Не один Мастер тут такой умный, — сказал он. — Я сделаю всё как надо.
Флав назначил время. Остальные согласились — все, без исключений. Я видел в их глазах то же, что и в глазах Райна: это не просто проверка. Это возможность понять, что произошло в Разломе. Возможность найти способ закрывать их навсегда.
Маршал посмотрел на меня. Я кивнул. Мне было главное, что он рядом. Остальное — неважно.
Собрание закончилось. Главы разъехались по своим гильдиям, дожидаясь ночи.
А мы остались. В пустом кабинете, прижавшись друг к другу, и я чувствовал, как его пальцы перебирают мои волосы.
— Нервничаешь? — спросил он.
— Нет, — я поднял голову, посмотрел в его глаза. — С тобой — нет.
Он поцеловал меня. Легко, почти невесомо.
— Тогда отдохни, — сказал он. — Ночь будет долгой.
Я закрыл глаза. Впереди была ночь. Сканер. Ответы, которых я не знал. И Гарольд, который уже наверняка строил планы, как забрать меня.
Я лежал на кровати и просто смотрел в потолок.
Даже не уверен, были ли у меня какие-то мысли. В голове — пустота. Не та, пугающая, которая бывает перед боем, когда всё внутри сжимается в тугой комок. А другая — странная, звенящая, будто время остановилось и я замер вместе с ним.
Райн лежал рядом, опершись на локоть, и смотрел на меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Всё в порядке, — ответил я.
Он помолчал, потом провёл рукой по моим волосам.
— Можешь сказать, что переживаешь, — сказал он тихо.
Я обнял его. Прижался щекой к его груди, чувствуя ровное биение сердца.
Я действительно переживал.
Может ли быть во мне что-то, что закрывает Разлом? Я не знал. Никогда не задумывался об этом. Когда мы вошли туда пять лет назад, я просто сражался. Исцелял, защищал, бился до последнего. А потом потерял сознание.
Но если это правда? Если во мне действительно есть то, что закрыло тот Разлом? Что тогда делать с этим навыком? Я не хотел снова входить в Разлом. Не хотел пропадать на пять лет. А если следующий будет больше? На десять? Навсегда?
Эти мысли не давали мне покоя, хотя я старался их не думать.
Райн просто обнимал меня. Не задавал вопросов, не успокаивал, не говорил, что всё будет хорошо. Просто был рядом. Думаю, он догадывался, о чём я думаю, но лишних слов не требовалось.
Мне хотелось просто быть в этом моменте. А что будет ночью — того уже не избежать.
День прошёл спокойно. Никто ничего не говорил. Сова был загружен — я видел его в коридоре, когда выходил на кухню, он что-то читал в планшете, хмурился, перезванивался с кем-то. Наверное, из-за «госов», которые продолжали караулить гильдию. Делали они это так неумело, что хотелось плакать. Стояли у главного входа, пялились на двери, делали вид, что проверяют что-то в своих терминалах. Будто их никто не видел.
Может, Крис переживал за меня. А может, просто думал о том, как поведёт себя неизведанный аппарат, который Флав собрался на мне испытывать.
Перед вечером Райн отправил его отдыхать. Я видел, как Крис кивнул и ушёл к себе. Думаю, некоторые их мысли совпадали, и Райн прекрасно понимал состояние своего заместителя.
Но Райну было тяжелее.
Он любит меня. Заботится обо мне. А сейчас ему приходится самому толкать меня в эту пропасть. Если что-то найдётся — все зацепятся за эту нить. Будут искать выход, способ закрыть Разломы навсегда. Как Райн — он не может этого допустить. Как Маршал — он должен дать этому случиться.
Я знал это. И знал, как ему тяжело.
Крис сидел в кресле в своём кабинете, протягивая сигарету.
Он не курил уже года три. Бросил, когда понял, что это мешает концентрации. Но сейчас руки тянулись к пачке, которую он держал на всякий случай в ящике стола.
В окно постучали.
Клюв. Чёрный, острый. Ворон сидел на подоконнике и терпеливо ждал, пока его впустят.
Крис лениво поднялся, открыл форточку. Ворон влетел, закружил по комнате и превратился в человека.
— Когда ты уже начнёшь, как нормальные люди, входить через дверь? — спросил Крис, возвращаясь в кресло.
Джеймс шагнул к нему, обнял со спины, положив подбородок на плечо.
Крис оттолкнул его. Резко, но не сильно.
— Сейчас все на нервах, — сказал Джей, не обижаясь. — Но, если честно, я не особо доверяю какому-то аппарату. Хотя бы потому, что он не проходил испытаний.
Крис снова устроился в кресле, взял сигарету, повертел в пальцах.
— Ты давно бросил, — заметил Джей. — С чего тяга?
— Нервы, — Крис щёлкнул зажигалкой, но закуривать не стал.
Джей забрал сигарету, потушил о пепельницу.
— Не надо, — сказал он.
Он снова притянул Криса к себе. В этот раз Крис не оттолкнул. Стоял, чувствуя его дыхание на своей макушке, и не знал, что делать с этим.
— Если с Рафом что-то случится, — сказал Крис, — Маршал взорвёт «Каменный оплот».
— Знаю, — Джей говорил тихо. — Но ничего не случится.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую.
Крис усмехнулся, но спорить не стал.
Джей просто хотел быть ближе. Он не мог думать о ком-то другом, пока его собственные отношения висели на волоске. А они висели — Крис знал это, и Джей знал тоже. Впрочем, их отношения в моменте стали очень сложными.
Джей и Райн начинали вместе. Первые три месяца после пробуждения они состояли на государственной службе. Но под натиском всё более глупых идей они оба ушли, подтянув знакомых за собой. Их методы работы и способности сильно отличались, но они могли сработаться — оба приняли решение пойти своим путём. Так и появились две гильдии.
Крис был пробуждённым, который вырвался из лап «госов» и прибежал к Райну. Они быстро сработались — тихий, умный, спокойный Крис стал идеальным противовесом для Маршала. Райн сразу познакомил его с Эхо.
Вначале они друг другу не понравились. Крис считал Джея безответственным, Джей — Криса занудой. Но после нескольких совместных миссий они поняли, что взгляд на вещи у них схож. Начали общаться ближе. Казалось, между ними зарождаются чувства.
Но Крис не особо доверял Джеймсу из-за его репутации гуляки. Джей пытался всё доказать. В итоге они переспали. А наутро Маршал срочно вызвал Эхо на Разлом. Джей ушёл, не попрощавшись.
С тех пор Крис затаил обиду. Сказал Джею не приближаться к нему. Первое время Эхо доставал Криса как мог. Но Крис использовал свою способность — «Фантом». Постоянно создавая галлюцинации, он сам начал терять грань между реальным и выдуманным. Джей перестал его доставать — не хотел переходить эту грань. А потом ему пришлось улететь, и их связь потерялась.
Джей вернулся спустя долгое время. Теперь он не был готов сдаться.
Сейчас он стоял, обнимал Криса и молчал. Простое наслаждение перед тем, как его снова оттолкнут.
— Нам пора, — сказал Крис, посмотрев на часы.
— Знаю, — Джей разжал руки, но не сразу. — Идём.
Время быстро утекало.
Оставались считанные часы до встречи в «Каменном оплоте». Райн собирал меня как ребёнка.
— Если что-то пойдёт не так — сразу дашь знак, — говорил он, поправляя ворот моей куртки. — Если станет плохо — скажешь, мы остановимся. Понял?
— Понял, — кивал я.
— Если Флав начнёт лезть со своими вопросами — не отвечай. Я сам с ним разберусь.
— Хорошо.
— Если…
Я поцеловал его. Просто чтобы он замолчал. Он был младше, но выглядел сейчас как мой отец, который собирает сына на войну.
— Ты волнуешься больше меня, — сказал я, отстраняясь.
— Если бы аппарат был проверенный, — Райн провёл рукой по лицу, — а он не проходил испытаний. Лучше бы Флава туда засунуть для начала. Чтобы отбить желание людей мучить.
Я рассмеялся. Повис на нём, обняв за шею.
— Ты веришь мне? — спросил я.
— Верю.
— Тогда верь до последнего.
Он хотел что-то сказать, но в дверь постучали.
— Господин Маршал, — голос Совы. — Мы готовы.
Райн открыл дверь. Сова стоял в коридоре, и рядом с ним, в своей обычной небрежной позе, опираясь плечом о стену, — Эхо.
— Долго ты будешь доставать моего заместителя? — спросил Райн.
— До конца жизни, — Джей улыбнулся. — Буду вымаливать прощение.
Крис закатил глаза.
— Задний двор готов, — сменил он тему. — Машина ждёт.
— Мои ребята наблюдают издалека, — добавил Джей. — «Госы» не додумались проверить другие ходы. Впрочем, ожидать от них большего не стоит.
— Пора, — Райн взял меня за руку.
Мы вышли в коридор. Я шёл, чувствуя его пальцы, сжатые на моём запястье. В груди росло странное, тягучее чувство — не страх, не волнение. Что-то другое. Предчувствие.
— Всё будет хорошо, — сказал Райн, когда мы спускались по лестнице.
Я не ответил. Потому что не знал, будет ли. Но знал, что он рядом. И этого было достаточно.
Мы вышли на задний двор. Ночь встретила нас холодом и тишиной. Машина стояла с приглушёнными фарами, мотор работал на холостых.
— Поехали, — сказал Райн, открывая дверь.
Я сел на заднее сиденье. Рядом со мной — Крис и Джей. Райн — на переднем.
Машина тронулась.
К гильдии мы подъехали с чёрного входа. Райн заранее предупредил Флава, чтобы тот убрал всех лишних, но, когда мы зашли, нас всё равно встретила куча охотников. Они стояли вдоль коридора, провожая нас взглядами, и я чувствовал себя неизведанным экспонатом в музее.
Все лица были знакомыми. Моё — нет. Не трудно догадаться, кто здесь Призрак.
— Не глазейте, — бросил Райн, проходя мимо, и охотники поспешили отвернуться, но я видел, как они переглядываются, как шепчутся.
Нас проводили до медицинского центра. Я впервые видел Флава таким сосредоточенным. Он лично проверял каждую деталь, каждый провод, каждую настройку на панели управления. Подошёл к аппарату, что-то поправил, отошёл, снова вернулся.
— Десятый раз уже, — шепнул мне кто-то из медперсонала.
Я улыбнулся. Всё-таки Флав вовсе не плохой. А когда надо — ответственный и чуткий. Даже трогательный в своей маниакальной дотошности.
Вокруг аппарата суетились медицинские работники. Большое кольцо с датчиками, подвижная платформа, экраны, на которых уже мерцали какие-то графики. Флав подошёл ко мне, взял за руку.
— Если что-то пойдёт не так, — начал он, и в его голосе не было обычной весёлости, — ты нажимаешь вот эту кнопку. Она рядом с твоей правой рукой. Я продублировал аварийное отключение с трёх точек, так что…
— Если что-то пойдёт не так, — перебил Райн, и его голос был спокойным, но от этого спокойствия кровь стыла в жилах, — первая с плеч полетит твоя голова, Мастер.
Флав тяжело выдохнул, но спорить не стал.
— Не ссорьтесь, — сказал я. — Давайте быстрее начнём, чтобы не нагонять жути.
В дверях показались Факел и Пепел. Игнис был напряжён, его огненные волосы полыхали ярче обычного, но он держал себя в руках. Пепел молча стоял за его плечом, готовый в любой момент схватить главу, если тот сорвётся.
Шёпот подошёл к Эхо, что-то тихо доложил. Джеймс одобрительно кивнул, и все расселись по местам. Факел и Пепел заняли кресла у стены. Эхо и Шёпот — напротив. Сова стоял у пульта, готовый фиксировать данные.
— Раздевайтесь, — сказал врач.
— До трусов, — добавил Флав.
Я был не в восторге. Райн — тем более. Я чувствовал его взгляд на своей спине, когда стягивал футболку, и этот взгляд был тяжелее, чем у всех остальных вместе взятых.
— Быстро, — бросил он, когда я замешкался с ремнём.
Я лёг на кушетку. Платформа была тёплой, датчики мягко прижались к вискам, к груди, к запястьям. Где-то загудел механизм.
— Расслабьтесь, — сказал врач. — Просто закройте глаза.
Я закрыл. И почувствовал, будто погружаюсь в какую-то капсулу. Тело стало лёгким, почти невесомым, а перед глазами, даже сквозь сомкнутые веки, замелькали яркие цвета. Красный, синий, золотой — они переливались, смешивались, пульсировали в такт моему сердцу.
Ощущения были странные. Будто я в конуре — тесно, но безопасно. Где-то далеко слышались голоса, но я не мог разобрать слов.
Всё это заняло час. Лежать, не двигаясь, всё это время было ужасно неудобно. Спина затекла, шея занемела, и я уже начал считать секунды, когда механизм наконец затих.
Платформа мягко опустилась. Датчики отключились. Я открыл глаза — и сразу увидел Райна. Он был рядом, его руки уже помогали мне сесть, накинули на плечи тёплый халат.
— Всё хорошо? — спросил он, вглядываясь в моё лицо.
— Всё нормально, — я кивнул, разминая шею. — Только спина затекла.
Он поцеловал меня в макушку. Быстро, но так, что я почувствовал, как он выдохнул с облегчением.
— Что там с результатом? — спросил Райн, поворачиваясь к Флаву.
Мастер стоял у экранов, вчитываясь в данные, которые выводила система.
— Ты слишком быстрый, — сказал Флав, не оборачиваясь. — Аппарат за тобой не успевает.
Райн закатил глаза.
— Флаву только мечи и мастерить. Всё остальное у него пока на троечку.
— Три из пяти — не так уж плохо, — обиженно ответил Флав.
— Из десяти, — уточнил Райн.
— Что ты имеешь в виду?
— Всё остальное твоё мастерство — на три из десяти.
Флав покраснел. От злости, от обиды, от того, что его гениальность поставили под сомнение.
— Без моего мастерства вы бы до сих пор с деревянными штыками бегали! — завопил он, размахивая руками. — Кто создал оружие, которым вы пользуетесь? Кто…
— Господин Мастер, — голос врача прервал этот спор.
К нему подошли все. Я накинул халат, встал рядом с Райном. Флав тоже подошёл, но уже не спорил — смотрел на экран, закусив губу.
— У объекта очень развитая способность биокинеза, — начал врач, выводя на главный экран цветные графики. — Я вообще удивлён такими показателями. Предел развития, судя по всему, не достигнут. Плюс пассивный навык обезвреживания ядов — тоже на высочайшем уровне.
Факел шагнул вперёд.
— А что там с Разломом? — спросил он. — Это главное.
Врач помедлил.
— С этим всё сложнее, — сказал он. — В идеале нужно опробовать на практике.
Я побледнел. Он предлагает зайти в Разлом. Райн уже сделал шаг вперёд, и я видел, как его пальцы сжимаются в кулак.
— Но, — врач поднял руку, — я имею в виду исследование вблизи Разлома. Просто так, по данным, сказать трудно.
Он указал на экран, где высветилось трёхмерное изображение моего тела.
— Всё, что удалось обнаружить — ваше тело покрыто мелкими эфирными шрамами.
— Что такое эфирные шрамы? — спросил Пепел.
— Условно мы договорились называть «эфиром» энергию, которую источает Разлом, — объяснил врач. — Короче говоря, если сделать очень смелое и спорное предположение… Разлом закрылся действительно из-за вас.
Он увеличил изображение, и я увидел на своей голограмме сеть тонких, едва заметных линий. Они оплетали всё тело, будто паутина.
— Такие вещи бесследно не проходят, — продолжил врач. — Поэтому и появились эфирные шрамы. Конечно, возможно, это случилось из-за кого-то другого — Разлом был крупным, а шрамы мелкие. Возможно, вы просто оказались слишком близко к меняющейся энергии.
Все стояли с загруженными лицами. Я видел, как Факел переглянулся с Пеплом, как Флав замер, глядя на экран. Думаю, в головах у всех крутились две мысли: что он несёт? Могу я всё-таки закрыть Разлом или нет?
— Просто так это не понять, — сказал врач, словно прочитав наши мысли. — Надо посмотреть, как Разлом влияет на вас, и вы на Разлом, когда находитесь в непосредственной близости.
Повисла тишина.
— Как это проверить? — спросил Факел. — Если этот огромный аппарат отсюда не вытащить. В системный инвентарь не загрузить, на машине не довезти.
— Здесь надо что-то думать, — Флав развёл руками.
— Вот вы этим и начните заниматься, — голос Эхо прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. — А все остальные направляются по домам и ложатся спать.
— Опять на меня остаётся самое сложное! — завопил Флав.
Но все уже приняли сторону Эхо. Факел кивнул, поднимаясь. Пепел потянул его к выходу. Шёпот уже исчез — видимо, отправился проверять периметр. Сова закрывал программы на пульте.
— Хоть кто-то останьтесь! — Флав подбежал ко мне, схватил за руку. — Рафаэль, ты обязан составить мне компанию!
Райн отбросил его руку.
— Я могу остаться вместо него, — сказал он, и в его голосе не было и намёка на шутку.
Флав скривился, посмотрел на Маршала, потом на меня, потом снова на Маршала.
— Я лучше поработаю с этими докторишками, — буркнул он и поплёлся к пульту, где уже колдовали над данными медики.
Райн покивал и увёл меня.
Дома я сразу направился в душ.
— Я схожу после тебя, — сказал Райн, снимая куртку.
Я приблизился к нему, сделав самое обиженное лицо, на которое был способен.
— После меня? — переспросил я. — А разве там не хватит места для двоих?
Я никогда не видел, чтобы человек раздевался так быстро.
В душе он не отлипал от меня ни на секунду. Его язык побывал везде — шея, ключицы, грудь, живот. Пальцы бесцеремонно растягивали меня между ягодиц, и я чувствовал, как тело плавится от этих прикосновений.
— Райн, — простонал я, уткнувшись лбом в его плечо. — Я сейчас сгорю. Вставь уже что-то другое.
Он ничего не ответил. Просто скользнул вниз, и его рот оказался там, где я меньше всего ожидал. Я вцепился в его волосы, пытаясь оттащить, но он только усерднее двигался.
— Убери… сейчас же … — голос сорвался на крик.
Он не убрал. Я кончил ему в рот, чувствуя, как ноги становятся ватными. Спина скользнула по стене, и я почти сел на пол, но Райн подхватил меня.
— Ещё пару минут, — сказал он, целуя в шею, — и ты будешь готов.
— Я уже не готов, — простонал я. — Ничего не осталось.
Он усмехнулся. И его рука снова скользнула вниз. Я открыл рот, чтобы возмутиться, но вместо этого издал звук, который точно не должен был издавать.
— Опять? — выдохнул я.
— Опять, — подтвердил он, входя в меня.
После секса мы оказались в постели. Я лежал, уткнувшись носом в его грудь, чувствуя, как его пальцы перебирают мои волосы. Мы уснули молча. Говорить было не о чем.
После приезда в «Стальной трон» Крис поднялся в свою комнату.
Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и замер. В комнате было тихо, только часы на стене мерно отсчитывали секунды. Крис выдохнул, провёл рукой по лицу.
— Неужели больше заняться нечем? — спросил он в пустоту.
Сзади, из-под капюшона его куртки, вылетела маленькая божья коровка. Она сделала круг в воздухе и превратилась в человека. Джеймс стоял за спиной Криса, не касаясь его, но так близко, что Крис чувствовал его дыхание.
Он не обернулся.
— За какие заслуги тебе вообще досталась Анимагия? — спросил он.
Джей открыл рот, чтобы ответить, но Крис резко повернулся к нему. Взгляд его был острым, холодным, но в глубине — усталым.
— Преследовать меня не надо, — сказал он. — Подумаешь, переспали пару раз. Это, конечно, рекорд для тебя, но уже достаточно.
Джей не отступил. Смотрел прямо в глаза, и в его взгляде не было обычной насмешливой лёгкости.
— Я гоняюсь за тобой, — сказал он, — потому что ты мне нравишься.
Крис закатил глаза.
— Глава гильдии влюбился? — в его голосе звучала издевка, но она была какой-то невесомой. — Очень смешно.
Джей взял его за руку. Крис не отдёрнул, но и не сжал в ответ.
— Что мне сделать, чтобы ты поверил? — спросил Джей. — Скажи. Я сделаю.
Крис отвёл взгляд. В голове крутились мысли, тяжёлые, липкие, как смола. Можно ли ему доверять? Сколько продлится эта любовь? Умеет ли он вообще любить? Или это очередная игра, очередная ночь, после которой он снова исчезнет, оставив только холодную пустоту?
Заниматься сексом — это одно. А быть парой — другое. Крис не знал, готов ли он к этому. И не знал, готов ли Джей.
— Дай мне шанс, — тихо сказал Джей.
Крис поднял глаза. Посмотрел на него долгим взглядом. Потом выдохнул.
— Я хочу спать, — сказал он.
Он прошёл в комнату, скинул куртку, стянул ботинки. Лёг на кровать и натянул одеяло с головой, закрываясь от всего мира.
В комнате стало тихо. Потом раздался шорох — тихий, едва уловимый.
Крис не выглядывал.
Джей превратился в змею и улёгся на другом краю кровати, свернувшись кольцами. Он замер, только язык иногда высовывался, пробуя воздух.
Крис лежал под одеялом, слушал тишину. Потом осторожно приподнял край, оглядел комнату.
Он сел, осмотрелся. Комната пуста. Ушёл? Крис покачал головой, лёг обратно, повернулся на другой бок.
И встретился нос к носу с большим белым питоном.
— А-а-а! — Крис отшатнулся, потерял равновесие и с грохотом свалился с кровати.
Питон мгновенно превратился в человека. Джей бросился к Крису, пытаясь помочь ему подняться.
— Ты дурак без мозгов! — заорал Крис, отталкивая его руки. — Как можно лежать со мной в виде змеи?! Ты же знаешь, что я их боюсь!
— Змеи не спят ночью, — оправдывался Джей, пытаясь удержать его. — Я принял эту форму, чтобы…
— Чтобы я инфаркт получил?! — Крис наконец встал, отряхнулся, злобно осмотрел Джея с ног до головы. — Проваливай отсюда. И больше никогда не появляйся в виде змеи. Никогда. Слышишь?
Джей кивнул, помог ему улечься обратно, поправил одеяло. Наклонился, поцеловал в щеку.
— Хорошо, — сказал он. — Больше не буду.
Он выпрямился, сделал шаг назад. Крис следил за ним взглядом, не веря, что тот действительно уйдёт.
Джей не ушёл.
Он превратился в маленького геккона — крошечного, с блестящими глазами и липкими лапками — и устроился на другом краю кровати, свернувшись калачиком.
Крис долго смотрел на него. Геккон не шевелился, только глазами моргал — большими, круглыми, почти человеческими.
— Ты не вызываешь доверия, — сказал Крис тихо.
Геккон моргнул.
Крис протянул руку, погладил его по маленькой спинке. Геккон зажмурился от удовольствия.
— Превратись в кошку, — сказал Крис.
Геккон дёрнул хвостом, и на его месте оказался пушистый белый кот. Кот потянулся, зевнул, показывая розовый язык, и вопросительно посмотрел на Криса.
Крис лёг на спину, похлопал себя по животу.
— Иди сюда.
Кот запрыгнул, устроился у него на груди, свернулся клубком и заурчал. Крис гладил его, запуская пальцы в белую шерсть, и чувствовал, как урчание разливается по телу, успокаивая, согревая.
— Идиот, — прошептал он.
Кот мурлыкнул громче.
Крис закрыл глаза. Урчание заполнило комнату, отогнало мысли, которые мучили его весь вечер. О доверии, о любви, о том, можно ли верить человеку, который умеет превращаться в змею и любит спать на чужих кроватях.
Они уснули так — Крис на спине, кот на его груди. И в этой тишине, в этом тепле, было что-то правильное.
Что-то, чему Крис пока не решался дать имя.