Стая.
Сначала я слышу музыку: дикий рок, металл, похожий на скрежет железа. Она становится громче, по мере того, как мы приближаемся к аттракционам, затем становится просто оглушающей. Впереди показываются люди: много людей. Раза в три больше, чем я предполагала, и у меня потеют ладони.
- Надень капюшон, - командует Астахов, и я послушно натягиваю капюшон на лицо. - Нам ни к чему выделяться.
- Как их много, - шепчу я, и мои глаза широко раскрываются: я вижу толпу, стоящую около заброшенного колеса обозрения. Люди смеются, кричат, разбрызгивают из стороны в стороны пиво. Кто-то танцует, кто-то лежит на ледяном асфальте, кто-то кричит, дерется: полный хаос, изумительная свобода, которая не приносит никому ничего хорошего. Все без исключения одеты в темную одежду. У многих татуировки, у кого-то даже пирсинги. Боже мой, может это секта? - Надо найти Карину и сваливать отсюда.
- Полностью с тобой согласен.
- Разделимся? - мой голос уверенный, так что Леша кивает и отдаляется от меня в противоположном направлении. Если бы он знал, что творится на самом деле у меня внутри, то ни за что бы не отошел от меня ни на шаг.
Я выдыхаю и продолжаю приближаться к толпе.
Значит вот как выглядит эта знаменитая банда. Свора пьяных подростков, которая не в состоянии контролировать себя. В каждом из них я вижу потенциальную угрозу. По сути им абсолютно плевать, что я прохожу рядом, пробираюсь вглубь их норы, но в любой момент, они могут сорваться, как дикие собаки. И тогда мне придется несладко.
Я оглядываюсь и замечаю костер, горящий рядом с будкой, где раньше раздавали билеты, и он не просто большой, он огромный. Языки пламени врываются в темное небо и освещают всё вокруг себя примерно на несколько метров. Несмотря на то, что я стою на приличном от огня расстоянии, я чувствую безумное тепло, и мне хочется подойти ещё ближе, согреться ещё сильней.
Внезапно толпа начинает расступаться. Меня сносит волной в сторону, и прижимает к какому-то толстому парню. Не думаю, что он замечает...
Образовывается некая дорожка. Я вытягиваю шею, чтобы увидеть, для кого её сделали, но не могу даже подняться на носочки. Все стоят так близко, что я пугаюсь, как бы не прекратить дышать.
Неожиданно толпа начинает выкрикивать: шрам! Шрам! Шрам! Люди поднимают руки вверх, девушки дико визжат, парни рычат, словно одичавшие звери. Поднимает гул. Толстый незнакомец резко взмахивает руками, и на меня едва не выливается его пиво. Он не обращает на это внимание. Впрочем, я не удивляюсь. Лишь пытаюсь отойти в сторону, правда это оказывается не так-то просто сделать.
- Шрам! - орет он. - Шрам! Ты его видишь? - внезапно он смотрит на меня, и я озадачено примерзаю к месту. - Видишь его? Он уже пришел?
Он? Я удивленно вскидываю брови. Шрам - это человек?
Девушки рядом со мной, визжат, словно их только что проткнули ножом. Означает ли это, что тайный предводитель, наконец, здесь?
- Идиотизм, - выдыхаю я, и собираюсь продолжить поиски Карины, как вдруг все резко затихают.
Я недоуменно замираю: какого черта происходит? Почему никто не двигается? Наступает такая мертвая тишина, что самым громким звуком оказывается биение моего сердца. Судорожное биение. Мне становится не по себе.
Я тянусь рукой к телефону, надеясь позвонить Леше, услышать, что он нашел Карину и немедленно сбежать, как вдруг все начинают медленно стучать правой ногой об асфальт. Будто гром, их удары эхом разносятся по парку, и я, наконец, понимаю, что означает выражение: когда кровь стынет в жилах. Не удивлюсь, если мои глаза стали огромными от шока. Выпускаю из руки сотовый и осматриваюсь: я нахожусь в центре чего-то странного, опасного и необъяснимого. Разум кричит: уходи Лия, уходи скорей! Но сердце не позволяет ему взять надо мной власть, произнося тихо и уверено: останься. Ты именно там, где должна быть.
Эта стая подростков, похожа именно на «стаю». Их первобытное желание свободы, страсти, огня пугает и завораживает одновременно, и я буквально чувствую, как мурашки пробегают по спине, как загорается всё внутри, как в глазах блестит азарт, адреналин, языки пламени. Опьяняющее состояние. Я внезапно ловлю себя на мысли, что соскучилась по такому чувству.
И только через несколько секунд, мне приходится задуматься: почему соскучилась, если я раньше никогда не испытывала ничего подобного?
- Сегодня новый день, - неожиданно провозглашает мужской голос, и я поднимаю глаза на будку рядом с костром. На её крыше стоит высокий парень. Он в тени, и поэтому я могу разглядеть лишь его расплывчатый силуэт. - Новая ночь в нашем с вами распоряжении. Как вы знаете, я не силен по части громким слов и красивых высказываний, поэтому не буду тратить время на опровержение сложившегося стереотипа, и скажу лишь одно: посвящение продолжается! - Толпа одобряюще кричит, и вновь вскидывает вверх руки. - Наши новички готовы к новым испытаниям, и уже ждут, когда же придет их время доказать свою принадлежность к нашей стае! - «Стае»? Мне становится страшно от того, что мой выдуманный термин является названием данного сборища. - Не будем томить их! Два испытания позади! Нам предстоит ещё пять, а пока... - Парень замолкает, на что толпа так же стихает. Он игриво улыбается, раскидывает руки в стороны, закрывает глаза и шагает с трех метровой будки вниз. Кто-то взвизгивает, я схватываюсь рукой за рот, не в силах контролировать бушующих внутри страх. Но в этом нет смысла. Парень спокойно приземляется на ноги, встает и вновь одаряет всех своей очаровательно улыбкой. Языки пламени освещают его лицо, и теперь я понимаю, почему люди выкрикивают слово: шрам. - Не дайте ночи пройти зря.
Толпа вновь дико орет, а я никак могу оторвать взгляд от огромного шрама на лице предводителя. Рана начинается около левого глаза и неровной, бесформенной линией идет вниз по щеке, подбородку, шее... Мне и в голову не может прийти, что же должно было случиться с человеком, чтобы оставить после себя такой отпечаток. Наверно, нечто ужасное.
- Лия! - я ощущаю на себе чью-то руку и с силой выворачиваю её в сторону. - Ты что делаешь?!
Недоуменно поднимаю глаза и понимаю, что передо мной Леша.
- Прости, я... - отпустив локоть парня, растеряно хмурюсь. - Понятия не имею, как я это сделала...
- Не важно, - отрезает Астахов и взволнованно выдыхает. - Карины нигде нет.
- Что?
- Я не смог её найти.
- Она не могла уйти далеко. Эта толпа перемещается вместе, они будто зависят друг от друга...
- Зря мы пришли, - шепчет Леша, и я замечаю, как напрягается его лицо. - Я не должен был позволять тебе.
- Перестань. Похоже, им всё равно, есть мы или нет нас.... Этих подростков занимают совсем другие мысли.
- Ты не понимаешь. Ты ничего не понимаешь!
- Господи, Леш, что за паника? - я недоуменно хмурюсь. - Всё идет гладко, так что перестань пугать меня.
- Мы должны найти Карину и как можно скорей убраться отсюда!
- Я и так этим занимаюсь, если ты не заметил...
- Лия, просто...
- Хватит! - настороженно смотрю на друга. - Если тебе страшно, жди меня в машине. Я найду сестру, и приду к тебе.
- Ты даже не пытаешься услышать меня!
Восклицание Леши тонет в новой порции криков. Люди начинают двигаться за Шрамом, и я недоуменно вскидываю брови: что заставляет их прислуживать ему? Почему подростки - неуправляемые, свободолюбивые эгоисты, слушают какого-то странного парня с отпечатком жизни на лице?
- Жди меня в машине, - напоследок отрезаю я, и уверенно иду за толпой. - Я найду Карину и вернусь к тебе.
Возможно, Астахов говорит что-то ещё, но я не обращаю внимания. Его страх не должен помешать мне, найти сестру.
Новое столпотворение не предоставляет мне возможности даже издалека увидеть, что же происходит в центре. Я подпрыгиваю: бесполезно. Осматриваюсь в поисках места повыше: так же безрезультатно. Тогда мне приходится воспользоваться стандартным методом.
- Пропустите, - отрезают я, и словно угорь начинаю извиваться между людьми. - Дорогу освободите.
Мой тон выше нормального, движения резкие, просьбы - вовсе не просьбы. Я понимаю, что веду себя так, как ведут себя члены этой стаи, но так же осознаю, что пришла в место, где свои законы. Иного способа пробраться к центру просто не существует, так что приходится быть наглой и нахальной.
- Пропустите! - в последний раз восклицаю я, и, наконец, оказываюсь в первом ряду. Передо мной стоит огромная квадратная установка. Первое, что приходит мне на ум - это гигантский аквариум. Я бы рассмеялась, если бы не видела данное сооружение своими же глазами. Стеклянный куб доверху наполнен водой, внутри колеблется чье-то тело. Люди вокруг отсчитывают время, Шрам стоит с секундомером в руке, и тогда я понимаю: черт подери - вот оно посвящение новичков. Их испытывают на прочность. Правда, каким способом? Пытаясь утопить?
Становится не по себе. Вряд ли обычный человек сможет продержаться без кислорода слишком долго. И кто пойдет на подобное? Это же чистой воды самоубийство!
Я присматриваюсь: внутри находится девушка. Ну и не сладко ей приходится. Этот куб выглядит устрашающе, как и толпа, обволакивающая его. Неожиданно в моей голове возникает вопрос: сможет ли адреналин прибавить несколько минут без кислорода, когда страх воды, людей и закрытого пространства нагло их отнимает?
Я скрещиваю перед собой руки и осматриваюсь: ну же, Карина? Где ты?
Неожиданно тело в аквариуме шевелится, и начинает медленно всплывать вверх. Однако когда девушка вытягивает руки, то она и все люди, окружающие куб понимают: проход закрыт.
- Нет, нет, нет, - кричит Шрам и указывает на секундомер. - Ещё двадцать пять секунд, милочка.
Я озадачено хмурюсь. Он её не выпускает?
Девушка начинает сильней бить по люку, теребить ногами в стороны, но парень даже не шевелится.
Сначала я ощущаю глупое недоумение: почему он не поможет ей?
Потом мной овладевает паника: она ведь там задохнется!
А затем меня поглощает дикий ужас: заложница разворачивается ко мне лицом, и я понимаю, что это Карина.
Первое, что я делаю - это дико кричу, но мой возглас не услышан. Толпа орет настолько громко, что я теряюсь среди неё, словно спичка среди огромного пожара. Затем меня автоматически тянет к кубу, и я начинаю молотить по нему так сильно, как ненормальная.
- Карина! Карина!
Сестра спускается чуть ниже и замечает меня. Схватившись одной рукой за горло, она вторую прикладывает к стеклу и что-то шепчет.
- Боже мой, - судорожно протягиваю я. - Боже, Карина! Помогите ей! Кто-нибудь!
Последний кислород выходит изо рта моей сестры, и я вижу, как начинает оседать её тело.
- Нет! Карина, нет! Выпустите её!
Я срываюсь с места и непроизвольно несусь по лестнице к Шраму. Он удивленно замирает, и смотрит на меня так, словно видит нечто ненастоящее. Нечто совершенно невообразимое, нереальное.
- Отпусти её! - верещу я и кидаюсь вперед, будто одичавшее животное. - Отпусти! Она умирает! Ей нужен воздух! Открой этот чертов люк! Открой его!
Парень молчит, стоит всё так же без движения, словно статуя. Его бездействие злит меня ещё больше, и тогда я сама нагибаюсь над рычагом и пытаюсь потянуть его на себя. Это оказывается не так просто.
- Прошу, помоги мне! - умоляю я, смотря на Шрама. - Пожалуйста, она же задохнется!
- Ещё тринадцать секунд, - холодно отрезает парень, и меня одолевает такой безумный гнев, что я готова разбить куб собственными руками. - Правила для всех едины.
- Господи. - От безысходности я готова расплакаться. - Ну же! Давай! - я тяну рычаг и одновременно не могу понять, почему он не подчиняется? - Давай же!
Время на исходе. Люк даже не сдвинулся с места, и тогда мой взгляд падает на биту.
Она лежит совсем рядом, в метре от меня. Какое простое и одновременно безумное решение. Неужели выхода из куба нет? Неужели испытание проходил ни тот, кто находился под водой, а тот, кто смотрел на него? Не понимая, что делаю, я хватаю профессиональную тяжелую биту, спрыгиваю с куба и, размахнувшись, ударяю по стеклу.
Толпа отпрыгивает назад и в смятении утихает. Наверно, я первая, кто решился пойти против системы.
Ещё один удар. Стекло треснуло.
- Карина! - ору я, увидев, что сестра лежит на дне аквариума. - Нет!
Я вновь размахиваюсь, и на этот раз полностью избавляюсь от преграды. Вода мощным потоком набрасывается на меня и утаскивает за собой подальше от куба, подальше от толпы. Осколки царапают кожу, застревают в одежде, но я не обращаю на это внимания. Подрываюсь с асфальта, кидаюсь к сестре. Она совсем бледная, практически прозрачная.
- О, боже мой, Карина, милая моя, - я падаю рядом с ней на колени, прохожусь руками по её светлым волосам, нагинаюсь к лицу. Дыхания нет. - Даже не думай покидать меня! Слышишь? Даже не думай об этом!
Я вдыхаю воздух в её рот, и начинаю делать массаж сердца. Раз, два, три. Ещё один вдох. Раз, два, три. Вдох. Раз, два...
Сестра резко выгибается и выплевывает застрявшую в горле воду. Тяжело и громко задышав, Карина испуганно ерзает на холодном асфальте и вцепляется мне в руку так крепко, что мне становится больно.
- Боже, мой, - шепчу я, и обнимаю сестру. - Никогда больше не пугай меня так.
- Лия? Я... я не понимаю...
- Ты кто такая? - внезапно спрашивает меня мужской голос, и я настороженно поднимаю голову. Шрам нависает надо мной, словно грозовая туча. Его лицо злое, глаза черные, как у акулы. - Отвечай!
- Я не хочу проблем, - тихо начинаю я, соображая, что же делать. Идти на конфликт было бы глупо, хотя о чем это я? Конфликт был неизбежен. - Я пришла за сестрой. От вас мне ничего не нужно.
- Ты пришла в чужой дом, и решила, будто может вести себя так, как тебе заблагорассудится?
- Но Карина могла умереть!
- Твоя сестра сама пошла на это! - заключает Шрам. - И мне плевать благими ли были твои намерения. Ты вторглась на мою территорию.
- И сейчас же её покину, - обещаю я, и встаю, подняв за собой Карину. - Прошу, позвольте нам уйти, и мы больше никогда сюда не вернемся.
- Твои извинения - вздор. Мне плевать на них. - Я буквально чувствую, как исходил гнев из его взгляда. Даже поза кажется угрожающей. - Теперь придется платить. Вот только каким способом...
- Я ведь ничего плохого не сделала! - мой голос уверенный, хотя внутри бушует неизведанный ранее страх. - За что платить? За то, что я спасла сестру?
- За то, что ты - чужая, - толпа поддерживает его высказывание. - Ты не из стаи.
- Прошу, - вновь повторяю я и подхожу чуть ближе к Шраму. - Прошу, отпустите нас, и мы с вами больше никогда не пересечемся. - Заметив непоколебимость в его взгляде, я судорожно выдыхаю. - Тогда отпусти хотя бы Карину. Я не позволю причинить ей вред. Делайте со мной, что хотите, только её не трогайте, прошу.
Неожиданно парень улыбается. Я озадачено хмурюсь, не понимая резкую смену его настроения. С чем она связана? С тем, что я дрожу от страха? Или с тем, кто Карина едва стоит на ногах?
- Готова отдать жизнь за сестру. Благородно. - Я киваю. - Знаешь, что мы ценим в нашей стае? Всего три простые вещи: свободу, бесстрашие и...
- Самоотверженность, - одновременно с ним, шепчу я.
Шрам продолжает:
- Желание поставить жизнь другого члена стаи выше своей - есть повод для нас уважать и восхвалять тебя. Но есть одно «но», - я задерживаю дыхание и выдыхаю, только, когда он жестко и громко чеканит. - Ты - чужая.
Люди вокруг вновь орут, одна девушка, совсем молодая выходит немного вперед и кричит:
- Чужая!
Меня пугает поведение толпы: что им от меня надо? Почему они хотят причинить мне вред? Словно гигантский механизм, подростки подчиняются Шраму и соглашаются со всеми его словами, со всеми его выводами. Более того, я сразу поняла, что попроси их спрыгнуть с моста - они спрыгнут. Попроси задержать дыхание на пять минут - и они задержат. Попроси лечь под поезд - и они лягут. Череда подростковых самоубийств была не выдумкой. Только теперь я, наконец, знаю причину.
- И как мы накажем гостью? - громко спрашивает Шрам, и подростки начинают нервно смеяться, переглядываться друг с другом. Я крепче сжимаю сестру за плечи и выпрямляюсь: хочу казаться выше и уверенней. Но в любом случае, все катастрофически выходило из-под моего контроля. - Мне кажется, нужно прибегнуть к традиционному методу. - Я сглатываю и сосредоточено смотрю на парня. - Ты позволила себе слишком много, перешла черту. Я бы простил подобное жертвоприношения, если бы не материальный ущерб, который ты нам нанесла...
- Материальный ущерб? - невозможно поверить, но я смеюсь. Нервы, наверное. - Ты собираешься наказать меня за то, что я разбила ваш самодельный аквариум?
- Да, именно так.
- Не пытайся провести меня. Я не знаю, кто ты, и что тебе от меня нужно, но со мной подобный фокусы не пройдут. - Я глубоко вдыхаю, и пытаюсь быть уверенной. - Это испытание изначально было сделано для того, чтобы разбить стекло.
- Неужели?
- А как ты ещё объяснишь то, что рядом с кубом была бита? Ваш слоган: свобода, бесстрашие и самоотверженность. Это значит, что кто-то из толпы должен был схватить орудие и избавиться от стекла в считанные секунды. Но почему-то никто этого не сделал...
- Возможно, потому что ты не позволила никому до этого додуматься?
- О чем ты? - как же мне страшно. Я пытаюсь говорить громко, четко, уверенно, но внутри буквально умираю от дикого ужаса. - Ещё пара секунд, и Карина бы умерла!
- Это было бы печально...
- Боже, да ты псих.
- Если бы мне было нужно услышать твоё мнение, я бы дал тебе слово, - Шрам недовольно сужает глаза и приближается ко мне. - Мы решим проблему радикально. Я отпущу тебя, но сначала пройди испытание.
- Испытание?
- Да, классика жанра. Ты против одного члена моей стаи.
- Подожди, - я не могу понять о чем. Хочется спросить у окружающих: он ведь шутит? Правда? Это же шутка? Но вряд ли Шрам пускает слова на ветер, и я сконфуженно горблюсь. - Предлагаешь мне драться?
- Кто же будет твоим соперником? - проигнорировав мой вопрос, парень проходит взглядом по толпе, и довольно улыбается. Подростки вновь кричат, поднимают руки, ринутся вперед, от чего моя голова идет кругом. Господи, если бы столько желающих было меня спасти. - Саша - отличный боец, а может Костя?
- Драться с ней буду я.
Неожиданно в центр выходит высокий парень. Прежде чем оценить его лицо, я обращаю внимание на мускулистые руки, широкую спину. Мне хочется закричать от ужаса и молниеносно убежать, но потом я смотрю ему в глаза и прирастаю к месту. Его безразличие, его холод. Я вдруг понимаю, что Леша был прав - живой выйти отсюда будет слишком сложно.
- Ты? - Шрам искренне усмехается. - Вот это развлечение на ночь!
- Включай свой секундомер, - рявкает парень. - Засечем, за сколько секунд я её вырублю.
- Подождите! - с вызовом кричу я. - Я не собираюсь ни с кем драться!
- Тебя никто не спрашивает.
- Ещё как спрашивает! Это не справедливо! Тебе достаточно ударить меня один раз - и всё, я в нокауте! В чем же тогда смысл поединка?
- Хватит разглагольствовать! - недовольно протягивает мой соперник и встает в оборонительную позу. - Или ты пытаешься защититься, или я тебя убью.
Ужас пробегает по спине, и я слышу, как дико стучит в груди сердце. На несколько секунд меня прорезает тьма: остаюсь лишь я и глаза моего противника: его холодные, мертвые глаза.
Мне определенно не становится легче.
Начинаю отступать назад, как вдруг какая-то низкая девушка вырывает из моих рук Карину.
- Не трогай её! - зло кричу я и кидаюсь к брюнетке. - Убери от неё свои руки!
- Остынь, гостья, - усмехается Шрам, в тот момент, когда толпа рук толкает меня в центр круга. - Твоя сестра уйдет домой в целости и сохранности, если ты пройдешь испытание.
- Но я не пройду его.
- Главное принять вызов: исход не так важен.
- Исход не важен? - нервно удивляюсь я. - Не важен?!
Не обратив внимания на мои крики, Шрам поднимает руку, и толпа начинает скандировать: Макс! Макс! Макс!
Отлично. Теперь я хотя бы буду знать имя своего убийцы.
- Деритесь, - командует парень, и меня сковывает ужас. Я прирастаю к месту и впяливаю взгляд в противника. Неужели он не понимает, что я обречена? Неужели ему доставит удовольствие избить девушку, которая даже не успеет поднять на него руку?
Максим спокойно подходит ко мне и, издеваясь, толкает в плечо.
- Ну, что, готова, чужачка?
Я не отвечаю.
При мысли о том, чтобы просить у него пощады, у меня начинает горчить во рту.
Я глубоко вдыхаю и выставляю руки перед собой. Господи, может я и смогу победить его? Может, у него есть Ахиллесова пята и мне удастся найти её за первые несколько секунд? Может, он внезапно передумает и...
Живот пронзает резкая боль. В тот же момент, я отлетаю в сторону от удара в плечо, и буквально слышу, как внутри что-то ломается. Перед глазами проносится тьма, я кренюсь на бок, и едва удерживаю равновесие. Люди вокруг продолжают скандировать имя моего противника, они орут, смеются, кричат, и только я мечтаю проснуться и осознать, что все происходящее страшный сон. Но желания так и остаются желаниями. Максим хватает меня за волосы и ударяет в живот, опять, только сильней, гораздо жестче, и я чувствую новую боль. Перед глазами взрываются краски: зеленый, синий, желтый. Аттракционы, лица подростков, асфальт - всё смешивается, начинается крутиться. Я пытаюсь задеть парня, молочу руками в разные стороны, вялая, заторможенная, слабая, но он ставит мне подножку. Моё тело грубо падает вниз, и я скольжу подбородком по холодной земле не в состоянии даже крикнуть, даже расплакаться от боли. Затем Максим опускается рядом со мной. Он хватает меня за шею и приближается к моему уху так близко, что я ощущаю его горячее дыхание.
- Лежи и не двигайся. - Шепчет он. Его приказ кажется мне странным, ведь я и так не могу пошевелиться. - Поняла, меня? Ни одного движения!
Резко отпустив мою шею, парень поднимается с колен и громко выдыхает:
- Думаю с неё достаточно.
- Ты, правда, так считаешь? - неуверенно переспрашивает Шрам. - Она еще в состоянии помахать кулачками, ведь так? Ну же, гостья! Драка была слишком короткой, и мы не успели ею насладиться! Всего тридцать одна секунда!
- Отстань от неё, Стас, - вновь произносит Макс, и я даже сквозь боль замечаю, что он первый, кто называет его по имени. - Пусть идет домой и больше никогда сюда не возвращается.
Наступает молчание.
Я разрываюсь между тем, чтобы плакать от боли или плакать от унижения. Ноет все тело, все конечности. В глазах стоят слезы, в воздухе витает запах крови, и кажется это далеко не кровь соперника. Одно радует, плечо совсем не болит: я его просто не чувствую.
- Ладно, - неожиданно отрезает Шрам. - Я всё равно не рассчитывал на нечто большее.
Я вижу, как он разворачивается ко мне спиной, и уходит. То же делают и остальные. Целая толпа людей, приходит возле меня, и даже не предлагает помощи, хотя выгляжу я наверняка паршиво.
Воцарила тишина. Интересно, который час? Родители уже приехали? Обрадуются ли они, увидев, меня в крови? Если они конечно увидят...
Я хочу перевернуться на бок.
- Черт, - резкая боль пронзает спину. Я сильно прикусываю губу, чувствую вкус крови и сжимаю руки в кулаки.
Мне трудно дышать. Легкие сдавлены, после сильных ударов, ребра болят, едва я пытаюсь втянуть воздух. Но кроме физической боли я испытываю ещё и нечто другое. Дикий стыд, позор и разочарование в себе. Я оказалась такой слабой, такой беззащитной и уязвленной. Парню хватило тридцати секунд, чтобы избавить от меня. Тридцати! Неужели я настолько ничтожна?
Неожиданно я слышу слабый голос.
- Лия? - мое лицо приподнимают чьи-то холодные, мокрые руки. - Боже, мой. Прости меня. Лия, ты меня слышишь?
- Карина?
- Господи, мне так жаль. Я... - слова сестры обрываются, и она начинает плакать. - Я не хотела, я...
Неожиданно кто-то берет меня за плечи и медленно поднимает с асфальта. Я встаю на ноги, шатаюсь, пытаюсь разглядеть человека перед собой, но не могу даже удержать равновесие.
- Ох, как же он тебя... - протягивает женский голос. - Мог бы быть поделикатней с девушкой.
- Я не понимаю...
- И не надо ничего понимать. - Незнакомка перекидывает мою руку себе через плечо и начинает двигаться в сторону парковки
- Кто ты?
- Кира. Я учусь с тобой в одной школе, забыла?
- Кира? - мои мысли пытаются крутиться, пытаются воссоздать автопортрет человека, но вместо этого, я лишь вяло оседаю в руках девушки. - Разве мы знакомы?
- Карина, прибавляй скорость, - проигнорировав мой вопрос, отрезает незнакомка. - Ты же не хочешь остаться здесь одна, правда?
- Я иду.
- Вот и отлично.
- Почему ты мне помогаешь? - неразборчиво спрашиваю я, и поднимаю взгляд на девушку. - Ты же одна из них, зачем тебе проблемы?
- Не задавай лишних вопросов, Лия.
- Знаешь моё имя?
- Я же сказала тебе, - Я слышу, как открывается дверь машины, и мне становится тепло. - Никаких вопросов.