12
Утро
Я проснулась не сразу. Сначала — почувствовала тепло.
Не своё. Чужое. Большое, сильное... и удивительно спокойное.
Потом — запах. Его. Тёплый, чуть сладковатый, почти солнечный, даже если солнце только-только начинало пробиваться сквозь шторы.
И только потом — открыла глаза.
Мы лежали вплотную. Так близко, что между нами не поместился бы даже воздух.
Его рука лежала у меня на талии, пальцы чуть сжаты, будто даже во сне он держал меня и боялся отпустить. Я чувствовала, как его грудь поднимается и опускается ровно, спокойно — он спал глубоко.
Его волосы были слегка растрёпаны, упали на лоб, губы приоткрыты... И он казался не гонщиком, не звездой, не взрослым мужчиной.
Он казался тем самым Ландо, которого я знала с детства. Только... выросшим.
Я лежала, почти не дыша. Боялась шевельнуться, чтобы не разбудить это утреннее чудо — момент, который казался слишком хрупким.
Полминуты. Минута. Я просто смотрела, как он спит.
И впервые за долгое время поймала себя на мысли:
"Мне хорошо".
Я уже собиралась тихонько выбраться из его объятий, но...
Его пальцы на моей талии чуть сжались.
Он не проснулся. Просто... инстинкт. Будто тело знало меня лучше, чем столько лет назад.
Я улыбнулась сама себе.
— Ты даже во сне контролируешь ситуацию, — прошептала я едва слышно.
Он что-то неразборчиво пробормотал. Очень тихо. Голос был низкий, хрипловатый от сна.
Я чуть наклонилась, чтобы расслышать, но он снова провёл пальцами по моей талии — медленно, будто гладил, но всё ещё не просыпаясь.
Сердце билось слишком сильно для спокойного утра.
Я осторожно убрала прядь волос с его лба и снова легла, не спеша.
Пусть ещё немного поспит. Пусть ещё чуть-чуть будет тихо. Пусть это утро будет таким, каким я не знала его раньше.
Спокойным. Тёплым. Правильным.
Но он начал просыпается
Я думала, что он всё ещё спит.
Его дыхание — ровное. Его рука всё так же на моей талии. Его лицо — спокойное, расслабленное.
Но стоило мне осторожно попытаться подняться, как его пальцы снова чуть сжали мою талию.
Не сильно. Не властно. Просто... удерживающе.
Он выдохнул чуть глубже — и я услышала, что это уже не сон.
Он проснулся.
Но не открывал глаза. Будто ждал.
Будто слушал, что я сделаю дальше.
Я снова легла, медленно, аккуратно.
Тишина стала другой — напряжённее, теплее.
И тогда он двинулся.
Сначала — его грудь прижалась чуть ближе.
Потом — его нос коснулся моих волос.
Его дыхание коснулось моего виска.
И наконец — его рука на талии подтянула меня мягко, очень медленно, так, будто он боялся меня испугать, но не мог этого не сделать.
Мои губы сами собой приоткрылись от короткого вдоха.
Он не открывал глаза. Но его голос, хриплый утренний, низкий, был слишком осознанным:
— Не уходи...
Я замерла.
Он всё ещё делал вид, будто спит. Но уже не играл убедительно: его пальцы гладили мой бок, его дыхание стало глубже, и он был... настоящий. Совсем настоящий.
— Я думала, ты спишь, — прошептала я.
Он всё-таки открыл глаза.
Медленно. Лениво. Чуть жмурясь от света.
И посмотрел прямо на меня — в упор, без тени смущения.
— Я проснулся, — сказал он, подтягивая меня ещё ближе, так что между нами не осталось ни сантиметра, — когда ты двинулась.
Пауза. Его губы едва коснулись моей щеки.
— Я просто решил...
он улыбнулся мягко, почти мальчишески:
— ...представить, что это всё ещё сон.
Мой голос сорвался:
— Ландо...
Он положил ладонь мне на щёку.
— Не убегай утром, ладно? — сказал он почти шёпотом. — Не из-за меня. Не потому что стыдно. Не потому что боишься.
Его взгляд стал ниже, теплее, глубже.
— Просто... останься рядом.
У меня дрогнули ресницы.
Я положила руку ему на грудь — и почувствовала, что его сердце бьётся так же сильно, как моё.
— Я не собиралась убегать, — прошептала я.
Он коснулся моих губ легчайшим поцелуем — почти невесомым.
— Хорошо, — сказал он, улыбаясь. — Потому что я бы всё равно поймал тебя.
Я сделала ещё одну попытку приподняться — осторожно, чтобы не задеть его плечо.
И... конечно же, его рука на моей талии снова сжалась.
— Куда? — спросил он хриплым утренним голосом, который звучал опасно хорошо.
— Встать, — сказала я, стараясь сохранить серьёзность.
— Не вижу причин, — он зевнул и снова подтянул меня ближе, уткнувшись носом в мои волосы.
— Мне комфортно.
Я закатила глаза.
— Ландо.
— Ммм?
— Дай встать.
— Нет.
Он сказал это так спокойно, будто мы обсуждали погоду, а не моё собственное тело, зажатое в его объятиях.
Я попробовала снова — чуть сильнее. Он даже не напрягся, просто перехватил меня другой рукой, закинул ногу поверх моей и буквально прижал, как огромный, тёплый, ленивый плед.
— Ландо! — я тихо рассмеялась. — Ты не даёшь мне вообще пошевелиться.
— Да.
— Это не аргумент.
— Это факт, — пробормотал он, снова засовывая нос мне в шею. — И мне нравится этот факт.
Я глубоко вдохнула. Окей. Пора включать стратегию.
Я резко сменила направление движения — не пыталась тянуться вверх, а наоборот наклонилась вперёд, перенося вес — и он этого не ожидал.
Его захват ослаб, он чуть сдвинул руку, чтобы не уронить меня...
И в этот момент я аккуратно выскользнула из его объятий, ловко, как кошка, скатившись с края кровати.
Он открыл один глаз. Медленно. Очень медленно.
— Ты... меня переиграла.
— Немного, — я улыбнулась, поправляя волосы.
Он уткнулся лицом в подушку и простонал:
— Ненавижу твой ум.
— Нет, любишь.
— Да, — он не стал отрицать. — Очень.
Я отошла к двери спальни, обернулась. Ландо лежал на кровати, взъерошенный, тёплый, голый по пояс, с сонной улыбкой, которая была опаснее любого его флирта.
— Я через пять минут встану, — пообещал он.
— Ага, как в прошлый раз? — спросила я.
— В этот раз — точно.
— Проверю.
Он приподнял голову.
— Мави?
— Что?
— Не уходи далеко.
Сердце стукнуло сильнее.
— Я на кухне, — ответила я мягко. — Иду готовить кофе.
— Тогда я встану за три.
— Ландо?
— Ммм?
— Не верю.
— Правильно, — он снова зарывался в подушку. — Дай пять.
Я вышла из комнаты, тихонько прикрыв дверь, и направилась на кухню — босиком, ещё не до конца проснувшаяся, но с улыбкой, которую было невозможно стереть.
На кухне было тихо. Раннее утро в Монако — почти нереальное: голубой свет, лёгкий туман, запах моря.
Я поставила кофе-машину, открыла холодильник, вытянула молоко.
И не успела налить, как услышала за спиной мягкие шаги. Очень знакомые.
— Ты сказал "пять минут", — напомнила я, не оборачиваясь.
Голос — хриплый, ленивый, ещё сонный:
— Я солгал.
И в следующее мгновение его руки обвили меня сзади.
Полностью. Уверенно. Тепло.
Одна рука легла на мою талию, вторая — чуть выше, на живот, а его подбородок опустился на моё плечо.
Мурашки прошли по всей спине.
Он пах теплом, кожей, утренним солнцем и чем-то... своим, очень родным.
— Ты пахнешь кофе, — сказала я тихо.
— А ты — мной, — ответил он ещё тише.
Мои щёки вспыхнули. Он почувствовал это — я знала по лёгкому смешку у моего уха.
— Ландо... — я вздохнула, пытаясь сохранить хоть каплю собранности. — Мне нужно сделать кофе.
— Делай, — сказал он, не отпуская.
— Ты мешаешь.
— Отлично.
Я попыталась повернуться — он подтянул ближе.
— Ты вообще собираешься меня отпустить?
— Нет.
Я рассмеялась, и он чуть сильнее прижал меня к себе.
Его нос скользнул по моему шее — лёгко, почти невесомо.
— Мави? — сказал он, тихо.
— Ммм?
— Я проснулся, понял две вещи.
— Какие? — мой голос был мягче, чем я хотела.
Он коснулся губами моей кожи — сначала едва-едва.
— Первая: ты — лучшее, с чем я засыпал.
— Ландо...
— Вторая: ты — лучшее, с чем я проснулся.
У меня перехватило дыхание.
Он повернул меня к себе — аккуратно, осторожно, как будто я могла рассыпаться.
Мои ладони оказались у него на груди. Его — на моей талии.
Он смотрел на меня так открыто, так честно, что в груди стало больно от нежности.
— И я хочу... — он чуть наклонился,
губы прошли в миллиметре от моих,
— ...чтобы это утро было не последним.
Кофе-машина пискнула, сообщая, что готова.
Мы оба даже не обернулись.
Он улыбнулся — медленно, опасно, по-настоящему.
— Похоже, кофе подождёт.
Он наклонился ближе, его губы почти коснулись моих. Его рука держала меня за талию так мягко, будто утро было создано только для нас.
Поцелуй был именно таким, каким бывает первый поцелуй на утро: медленным, тёплым, чистым. Он касался моих губ так, будто боялся потерять ощущение. Его пальцы поднялись к моей щеке, проводя по коже медленно, будто запоминая каждую линию.
Я чувствовала только его дыхание. Его тепло.
Его утреннюю близость.
И в самую идеальную секунду...
РРР-РРР-РРР.
Мы замерли, губы всё ещё почти соприкасались.
РРР-РРР-РРР.
Ландо тихо простонал:
— Ну нет... нет, нет, нет...
Телефон вибрировал на столе. Мой телефон.
Я выдохнула и посмотрела на экран.
ADAM NORRIS
Ландо чуть отстранился, глаза расширились.
— Он тебе звонит? — он моргнул, ошарашенный.
— Мне.
— В восемь утра? — он поднял бровь. — Ты что, успела накосячить на работе, которой у тебя ещё нет?
Я закатила глаза:
— Ландо, может, возьму?
Он тихо, недовольно, почти рыча прошептал:
— Я против.
Телефон продолжал звонить.
Он смотрел на экран так, будто желал его испепелить.
— Ландо... — я улыбнулась, хотя сердце всё ещё колотилось от его поцелуя. — Мне нужно ответить. Это... твой папа.
Он вздохнул глубоко, отступил ровно на шаг — не больше — и поднял руки, как будто сдавался.
— Ладно. Отвечай.
Пауза.
— Но я это ненавижу.
Я нажала «принять вызов».
— Алло?
— Мави, доброе утро! Это Адам, отец Ландо, — раздался бодрый голос.
— Доброе... — я попыталась выровнять дыхание, пока Ландо стоял рядом и смотрел так, будто собирался съесть меня за то, как дышу в трубку.
— Я хотел поговорить по поводу должности. Я просмотрел твоё резюме. Ты свободна сегодня? Мы могли бы встретиться в офисе после обеда.
Я открыла рот, но Ландо опередил:
шёпотом, но, конечно, слышным для меня:
— Скажи да. Скажи да. Скажи да.
— Тихо, — прошипела я.
— Мави? — спросил Адам.
— Да! Да, конечно! Я могу сегодня, — я поспешно ответила.
— Отлично. Тогда пришлю адрес и время. И, пожалуйста, не переживай, это неформальная встреча. Просто хочу познакомиться и обсудить пару деталей.
— Хорошо, спасибо, — сказала я.
— До встречи, Мави.
Звонок завершён.
Я опустила телефон и выдохнула.
Тишина.
И Ландо, который смотрел на меня так, будто мир только что украл у него продолжение поцелуя жизни.
Он сделал шаг ко мне.
— Вот скажи честно...
Он положил руки мне на талию.
Наклонился ближе. Нос к носу.
— Ты специально отвечаешь таким... голосом при моём отце?
— Каким голосом? — я моргнула.
— Таким, что мне теперь сложно думать, — сказал он и тихо тронул мою губу пальцем. — Очень сложно.
Я рассмеялась, но он не отступил.
— Значит, сегодня ты встретишься с ним, — сказал Ландо, глядя прямо в мои глаза. — И это хорошо.
— Почему?
Он улыбнулся чуть шире.
— Потому что теперь у меня есть повод забрать тебя туда... и обратно.
медленно:
— Лично.
После звонка Адама я выдохнула, улыбнулась — и направилась к плите.
— Я приготовлю завтрак, — сказала я.
— Я помогу, — мгновенно откликнулся Ландо, но я сразу обернулась и посмотрела на него с таким видом, что он поднял руки.
— Ландо.
— Да?
— Ты... не умеешь готовить.
— Это ложь.
— Ты умеешь мешать.
— Это правда.
Он подошёл ближе, заглянул через моё плечо на сковороду и тихо коснулся пальцами моей талии так, будто не заметил, что сделал это.
— Но хотя бы морально могу поддержать, — прошептал он почти у уха.
Я закатила глаза — уже привычно — и постаралась игнорировать тот факт, что его дыхание вызвало мурашки по всей коже.
Мы готовили вместе: он... резал клубнику так медленно, будто это ювелирная работа, я делала омлет.
И его постоянное:
— А ты сегодня очень красивая...
— Ты еще даже не видишь, как я выгляжу сегодня, — сказала я.
— Всё равно красивая, — ответил он без паузы.
На завтрак мы сели вдвоём, и Ландо был слишком довольным, чтобы это скрывать.
— Ты нервничаешь? — спросил он, отпивая сок.
— Немного. Это ведь работа.
— Это мой отец, — он пожал плечами. — Он не кусается. Ну... почти.
— Ландо.
— Я шучу. Он будет в восторге.
Он говорил так уверенно, что я сама почти поверила.
После завтрака я пошла в комнату переодеться.
Выбрала аккуратную белую рубашку, вложенную в талию. Прямые голубые джинсы.
Минимальный макияж: ровный тон, лёгкий румянец, тушь, чуть блеска. Волосы — в свободную волну.
Я стояла у зеркала и проверяла образ, когда услышала шаги. Ландо. Конечно.
Он даже не постучал.
— Ты готов... — начал он, открывая дверь,
остановился, замолчал.
И просто смотрел.
Не мигал. Не дышал.
— Ничего себе... — наконец выдохнул он.
— Это плохо? — спросила я, поправляя рубашку.
— Это преступление, — сказал он серьёзно.
Я повернулась к нему:
— В смысле?
Он подошёл ближе, медленно, почти лениво, будто рассматривал меня при каждом шаге.
— Ты выглядишь... — он провёл взглядом по мне сверху вниз, и я почувствовала, как щеки начинают теплеть,
— ...опасно.
— Опасно?
— Очень, — сказал он мягко. — Если ты придёшь так на встречу, папа возьмёт тебя на работу сразу.
Пауза.
— И это... — он наклонился ближе, язык едва касаясь края улыбки, — ...меня немного беспокоит.
— Почему?
Он наклонился к моему уху:
— Потому что, Мави, — прошептал он почти поцелуем, — ты можешь нравиться людям.
Пауза.
— А я...
его пальцы коснулись моей руки,
— ...я бы предпочёл держать тебя рядом.
Я сглотнула.
— Ты ревнуешь?
Он улыбнулся уголком губ:
— Я... не должен ревновать.
Он провёл пальцем по моему запястью.
— Но, наверное, ревную. Немного.
— Немного?
Он наклонился ещё ближе:
— Ладно. Много.
Я рассмеялась — от удивления и того, как нежно он это сказал.
Он выпрямился и подал мне жакет.
— Пойдём?
— Да.
— Я отвезу тебя, — сказал он уверенно. — И подожду под офисом.
— Не надо.
— Надо.
Он подмигнул:
— Это безопасность. Вдруг кто-то захочет украсть мою будущую коллегу?
— Ландо...
— Всё, — он открыл дверь. — Поехали. А то ещё опоздаем. Папа подумает, что мы... занимались чем-то другим.
Я резко остановилась.
— Ландо!
Он ухмыльнулся:
— Что? Я сказал "подумает". А не... что мы реально...
— Ландо!
— Всё-всё, я веду себя прилично.
Пауза.
Он наклонился:
— Пока.
Здание офиса было современным — стекло, металл, вид на порт. Мы подъехали к самому входу, и Ландо даже не сделал попытки выйти.
Он оставил машину на парковке, повернулся ко мне и сказал:
— Я подожду здесь.
Пауза.
Он добавил чуть тише:
— Не переживай. Он тебя знает, Мави. Ему не нужно объяснять, кто ты.
Я кивнула.
— Хорошо.
— И... — он наклонился ближе, будто хотел поцеловать, но остановился. — Если что — я через секунду влету туда.
— Ландо.
— Что? Вдруг ты упадёшь в обморок.
— Я не упаду.
— Но вдруг. Я готов.
Я рассмеялась и вышла из машины.
Стоило мне подняться по ступеням к офису, как дверь открылась.
Адам вышел сам.
— Мави! — его голос был тёплым, знакомым. — Господи, как же ты выросла! Последний раз я видел тебя... когда ты и Ландо катались по саду на самокатах?
Я улыбнулась:
— Да, кажется, так.
— Заходи, заходи, — он жестом пригласил меня внутрь. — Я так рад, что ты согласилась приехать. Ты же нам как родная.
Мы вошли в кабинет — большой, светлый, уютный. Без формальности. Без напряжения.
Словно это не собеседование, а разговор семьи.
— Я посмотрел твоё резюме, — начал Адам, устраиваясь за столом. — Финансы. Отличная специализация. И диплом у тебя сильный.
Я села напротив.
— Спасибо.
— Ты всегда была умницей, — сказал он. — Даже в детстве. Помню, как ты считала сдачу быстрее, чем Ландо успевал открыть кошелёк.
Я тихо рассмеялась.
— Возможно.
Он стал серьёзнее:
— А теперь по делу. Нам действительно нужен человек в финансовый отдел. Не просто бухгалтер, а тот, кто понимает систему, умеет работать с отчётами, аналитикой, большими таблицами.
Пауза.
— И, честно, когда я увидел твою специализацию, я сразу подумал о тебе.
Я подняла взгляд.
— Правда?
— Конечно, правда, — сказал он уверенно. — Ты из семьи, которой я доверяю. И ты выросла на глазах у всех нас. Я знаю твою ответственность, твой характер.
Он мягко улыбнулся.
— И ты идеально подходишь по знаниям.
Сердце забилось быстрее.
— Значит...?
Адам развёл руками:
— Если ты хочешь, — сказал он, — я предлагаю тебе место.
Я не удержалась и улыбнулась.
— Хочу. Спасибо!
Он протянул руку, как взрослому специалисту:
— Добро пожаловать в команду, Мави.
Я пожала его руку — твёрдо, уверенно.
— А Ландо тебя ждёт? — спросил он, слушая, как вибрирует телефон на столе.
— Да. Он остался в машине.
— Ха! — Адам рассмеялся. — Конечно. Он, наверное, сейчас как на иголках. Знаешь его.
— Знаю, — сказала я, и почему-то улыбка стала шире.
— Иди, — Адам кивнул. — Скажи ему, что всё прошло отлично. И... если хотите сегодня прийти поужинать — дом всегда открыт.
— Спасибо, Адам.
Я вышла из офиса, чувствуя лёгкость, гордость... и немного дрожи в груди.
Ландо сидел за рулём, наклонившись вперёд, локти на коленях. Увидев меня, он моментально распрямился.
— Ну?! — спросил он слишком быстро. — Что он сказал? Всё нормально? Он не давил? Не заставлял? Ты не нервничала?
— Ландо.
— Да?!
— Меня взяли.
Он завис на секунду. Потом медленно растянул губы в широкую улыбку — такой, которую я не видела много лет.
— Я же говорил... — тихо сказал он, одними губами.
Он потянулся вперёд и крепко обнял меня, прижимая к себе. Тепло, искренне, с радостью, которую даже не пытался скрыть.
— Горжусь тобой, — сказал он у моего уха. — Очень.
Я почувствовала, как сердце провалилось куда-то глубоко-глубоко.
Он не отпускал ещё несколько секунд. А потом тихо добавил:
— Теперь ты официально в Монако.
Пауза.
— А значит... я тебя никуда не отпущу.
Поездка заняла минут десять. Мы подъехали к красивому ресторану с огромными окнами, видом на порт и мягким золотым светом внутри.
— Ух ты, — сказала я. — Красиво.
— Знал, что тебе понравится, — гордо сказал Ландо.
Он припарковался, выбрал музыку потише и помог мне выйти из машины — как настоящий джентльмен.
Мы подошли к входу...и в тот момент, когда я взяла меню у стойки, глаза Ландо слегка округлились.
Я успела только открыть рот, а он тихо, очень тихо прошептал:
— Подожди... Seafood Restaurant?..
Я моргнула.
— Ты не знал?
Он вытаращил на меня глаза ещё сильнее.
— НЕ-ЗНАЛ.
Пауза.
— Я думал, это просто красивое место, все хвалят вид, инстаграммное... Я не читал меню, Мави!
Я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться.
— Ландо... это же самый известный рыбный ресторан в Монте-Карло.
Он медленно повернул голову к огромному аквариуму у входа, к плакату с надписью:
"Лучшие морепродукты Монако"
И закрыл глаза.
— Убийственно. Просто убийственно.
— Ты... не любишь рыбу? — осторожно спросила я.
Он открыл глаза и произнёс:
— Не люблю? Мави...
Он наклонился ближе и шёпотом добавил:
— Я её боюсь.
Теперь я едва не расхохоталась.
— БОИШЬСЯ? Рыбу?
— Эти... существа... в аквариуме... на меня смотрят.
Пауза.
— Я вижу осуждение в их глазах.
Я действительно не выдержала — тихо засмеялась.
Он покосился на меня:
— Рада, да? Смешно тебе?
— Очень, — призналась я.
— Великолепно, — пробормотал он, глядя в даль. — Я хотел показать тебе красивый вид... а привёз на собственный кошмар.
Официант подошёл.
— Стол для двоих?
Ландо кивнул, склонив голову так, будто шёл на расстрел.
Мы прошли к столику.
Он сел... напротив аквариума.
Аквариум прямо напротив его лица.
Он замер.
— Мави...
— Да?
— Они смотрят.
— Это рыбы.
— Они ЗНАЮТ.
Я уткнулась лицом в меню, чтобы не засмеяться в голос.
— Что будете заказывать? — спросил официант.
Я выбрала лёгкую пасту с лимоном и овощами.
Ландо поднял меню, прикрывшись им как щитом.
— У вас есть... что-то... без... — он сделал паузу, словно слово было проклятием, — ...рыбы?
Официант задумался на секунду.
— Салат Цезарь.
— Отлично.
— Но с анчоусами.
Ландо сглотнул.
— Уберите анчоусы. Все. В любом виде.
— Конечно.
— И всё, что плавало рядом с рыбой.
Официант кивнул очень серьёзно.
— Как пожелаете.
Ландо тихо выдохнул, откинувшись в кресле.
Я смотрела на него и улыбалась.
— Почему ты ничего не сказал, когда понял, что это рыбный ресторан?
Он посмотрел на меня так мягко, что у меня сжалось сердце.
— Потому что ты была счастлива, — сказал он. — И я хотел, чтобы вечер был идеальным для тебя.
Я замолчала.
Он улыбнулся едва заметно:
— Если для этого нужно пережить стаю рыбин, которые строят мне гримасы — я выживу.
Я рассмеялась. Он — тоже.