10
Кухня была залита мягким утренним светом. Я открыла холодильник, достала яйца, овощи, хлеб.
И, как только поставила всё на стол — Ландо уже был рядом.
Слишком рядом. Точно намеренно.
— Так, — сказала я, — ты чистишь овощи, я делаю омлет.
— Я могу сделать омлет, — предложил он.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты однажды спалил чайник. Пустой.
Он сделал вид, что смертельно обижен.
— Это было давно.
— Это было прошлым летом.
Он поднял руки, сдаваясь, и взял нож.
— Хорошо. Режу овощи.
Я повернулась спиной, чтобы взять сковородку — и почувствовала, как он подходит ещё ближе, чем нужно.
— Ландо, — предупредила я. — Мне нужно место.
— Я на своей территории, — сказал он невинно. — Это моя кухня.
— А мне нужно готовить.
— Я тебе не мешаю.
Он наклонился к моему уху.
— Пока.
Я глубоко вдохнула, пытаясь не улыбнуться.
Включила плиту, разбила яйца, взяла венчик — и тут его рука легла мне на талию.
Легко. Тепло.
— Ты можешь... — я замерла. — Не стоять вплотную?
— А я и не стою вплотную, — сказал он спокойно. — Это ты назад двигаешься.
Я медленно повернулась к нему:
— Ты стоишь впритык.
— Ладно, — он поднял брови. — Только потому, что ты такая маленькая. Тут сложно понять дистанцию.
— Враньё.
— Возможно, — ухмыльнулся он. — Но звучит мило.
Я попыталась отодвинуть его рукой. Он не сдвинулся ни на миллиметр.
— Ландо...
— Да?
— Дай мне взбить яйца.
— Взбивай.
— Ты ЗАДЕВАЕШЬ мой локоть.
— Не специально.
— Специально!
— Ладно... чуть-чуть специально.
Я закатила глаза, но смех сорвался сам собой.
Он был доволен — очень. А потом, пока я взбивала омлет, он подошёл сзади и положил подбородок мне на плечо.
— Ты прекрасно справляешься, — сказал он, будто комментатор.
— Ландо...
— Да?
— Это не помогает.
— А я не обязан помогать. Я — моральная поддержка.
— Ты — моральное испытание.
— Правда? — он улыбнулся так, что я почувствовала это кожей. — А я думал, я — твоя мотивация.
Я смутилась. Снова. И он заметил. Снова.
— Смотри, — сказал он, беря нож. — Я буду резать, а ты не будешь падать в обморок от моей прекрасной деятельности.
Он аккуратно резанул помидор...и сок брызнул прямо на его футболку.
Я прыснула со смеху.
— Твоя "деятельность" поражает.
— Это был план, — заявил он серьёзно. — Теперь мне нужно снять майку. Ты же понимаешь.
— НЕ ДЕЛАЙ этого, — я прикрыла лицо рукой.
— Шучу, — он рассмеялся. — Почти.
Мы так и продолжали: я готовила, он притворялся, что помогает, трогал мою талию, мешал, смеялся, и был настолько рядом, что все попытки быть спокойной провалились.
И всё было идеально.
Мы стояли у плиты слишком близко. Ландо позади меня, его руки почти охватывали меня, пока я помешивала омлет. Он действительно пытался помогать — держал сковородку, шептал комментарии у меня в ухо, касался талии, плеча... везде, где ему нравилось.
Я не отстранялась. Не могла.
— Подай соль, — сказала я, глядя на омлет.
— Сейчас, — ответил он, наклоняясь так, что его губы прошли по моей щеке почти невесомо. Это точно был не случай.
Я шлёпнула его локтем.
— Перестань.
— Я ничего не делаю, — притворился он невинным.
— Ты ПЫТАЕШЬСЯ меня рассмешить.
— Не только, — прошептал он.
Я сглотнула.
Мы так стояли, будто весь дом принадлежал только нам двоим.
Ландо тянулся за солью, но не дотянулся. Тогда он развернулся, чтобы обойти меня...
и остановился.
Замер.
Я тоже медленно повернулась следом.
За столом сидел Ксавье. Уже одетый, с кружкой чая в руках, локти на столе, подбородок опирается на ладони, а выражение лица было настолько... довольным, что он напоминал кота, который украл сметану и наблюдает, как все пытаются понять, куда она делась.
Он смотрел прямо на нас. На мою руку на плите. На руку Ландо у меня на талии. На то, как близко мы стоим.
И улыбался. Очень. Широко. Нагло.
— М-м-м... — протянул он, отхлебнув чай. — Какой душевный завтрак.
Я чуть не подавилась воздухом.
— КСАВЬЕ! — возмутилась я. — Ты... ЭМ... с какого момента ты здесь?!
Он сделал вид, что думает.
— Минут... двадцать? Может, двадцать пять.
— ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ?! — я готова была провалиться под плиту.
— Ну да, — пожал плечами. — А что? Было так мило, что я не хотел мешать.
Ландо провёл рукой по лицу.
— Ты мог хотя бы чихнуть, чтобы мы поняли, что ты жив.
Ксавье ковырнул ложкой в чашке.
— Да не. Когда лучший друг клеится к моей сестре — хочется смотреть, а не чихать.
Я застонала:
— Господи...
Ксавье наклонился ближе к столу, всё ещё с той мерзко-счастливой улыбкой.
— Пожалуйста, продолжайте. Я не мешаю.
— ВЫЙДИ, — сказал Ландо, но без злости — голос был... смущённо-хриплым.
— Почему? — удивился Ксавье. — У вас так хорошо получается совместная работа.
Он жестом показал на наши переплетённые руки.
— Идеальный тимворк, — добавил он с серьёзнейшим выражением лица.
Я сузила глаза:
— Ты ужасен.
— Спасибо, — поклонился Ксавье. — Стараюсь.
Ландо повернулся ко мне и шепнул:
— Он это не забудет. Никогда.
— Я знаю, — прошипела я.
Ксавье, конечно, услышал.
— Конечно не забуду. Это же лучшее реалити-шоу, что я видел за десять лет.
Я спрятала лицо в ладонях. Ландо, наоборот, уже улыбался, облокотившись на стол.
— Рад, что тебя развлекло, — сказал он.
Ксавье ответил:
— Очень.
Пауза.
— Так... вы встречаетесь или вы ещё в стадии "мы просто так стоим в обнимку у плиты"?
Мы с Ландо заговорили одновременно:
— МЫ НЕ—
— ПОКА НЕТ—
Мы замолчали. Повернулись друг к другу. И Ландо... медленно покраснел.
Ксавье хлопнул в ладоши.
— Ну всё, я счастлив. Продолжайте. Я тут просто посижу.
— ВЫЙДИ! — вновь сказали мы в унисон.
Он медленно поднялся, оставляя кружку на столе.
— Ладно-ладно... но, пожалуйста... — он постучал по столешнице, — продолжение сегодня вечером? Я обязательно буду смотреть.
И ушёл, смеясь. Мы остались одни. Снова.
Я выдохнула.
— Ну... классно.
Ландо покачал головой, подошёл ко мне и тихо сказал:
— Он что-то знает.
Я фыркнула.
— Он знает слишком много.
Ландо улыбнулся, снова став рядом. Слишком близко.
— А мне нравится, что он увидел, — признался он тихо. — Это... как будто мы больше не играем.
Сердце дёрнулось.
Я очень тихо спросила:
— А мы играли?
Он посмотрел прямо в глаза.
— Нет, — сказал он. — Я — точно нет.
Мы сидели рядом, уже почти закончив завтрак. Солнечный свет падал через окно, делая кухню тёплой, почти домашней.
Но домашним было не это. А то, что Ландо сидел рядом так близко, что его колено касалось моего, его рука лежала на спинке моего стула, а взгляд... взгляд не отпускал ни на минуту.
Я пыталась сосредоточиться на еде. Он — на мне.
— Ты так тихо ешь, — заметил он, наклоняясь ближе.
— А ты слишком... — я замялась, — близко сидишь.
Он не отодвинулся.
Наоборот. Подался ещё ближе, будто отвечая вызовом.
— Почему "слишком"? — спросил он спокойно, почти мурлыча.
— Потому что... — я отвела взгляд. — Так не сидят друзья.
Пауза. Густая, насыщенная, горячая.
Он поставил кружку на стол. Развернулся ко мне полностью. И тихо сказал то, что перевернуло всё:
— Я не уверен, что хочу быть тебе другом.
Я вскинула на него глаза.
— Ландо...
— Я серьёзно, — он протянул руку и убрал прядь с моего лица.
Медленно. Нежно. Слишком интимно.
— Я давно уже хочу чего-то другого.
Грудь сжало так, что я едва могла вдохнуть.
Он видел мою реакцию. И улыбнулся — мягко, тепло, уверенно.
— Можешь злиться. Можешь смущаться. Можешь делать вид, что ничего не было...
Он провёл пальцем по моей щеке — и я почти задохнулась.
— ...но я не собираюсь это прятать.
— Что именно? — прошептала я.
Он наклонился ближе, так, что наши носы почти соприкоснулись.
— То, что я хочу быть тем, кого называют твоим парнем.
У меня буквально пропал язык.
В груди вспыхнуло что-то горячее, и я почувствовала, как щеки снова стали тёплыми. Слишком тёплыми.
Ландо это заметил. Конечно заметил.
Его улыбка стала опасно довольной.
— Ты покраснела, — сказал он.
— Опять.
— Тебе это нравится? — спросила я, пытаясь звучать уверенно.
Он медленно положил ладонь мне на талию.
Так, будто занимал своё место.
— Нравится? — он тихо рассмеялся.
— Мави, мне нравится всё, что я чувствую рядом с тобой.
Я замерла.
Он стал ещё ближе. Голос стал ниже. Глаза — теплее.
— И если кто-то завтра спросит, кто мы, — прошептал он, скользнув пальцами по моей талии вверх, — я не против, если скажут "пара".
Я потеряла дыхание.
— Ландо...
— Что? — он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моих. — Ты против?
Я едва нашла голос:
— Я... не уверена.
Он улыбнулся так, будто знал ответ за меня.
— Тогда дай мне шанс тебя переубедить.
И прежде чем я успела сказать хоть что-то, его рука мягко обвила мою талию, он притянул меня ближе — настолько, что стул скрипнул о плитку — и тихо, уверенно сказал:
— Я не собираюсь делать вид, что это ничего не значит.
Он наклонился ближе. Медленно.
Уверенно. Его пальцы на моей талии скользнули чуть выше, будто спрашивая разрешения, но на самом деле — давно зная ответ.
Глаза у него стали тёмными, серьёзными, целеустремлёнными.
— Мави... — прошептал он, коснувшись лбом моего. — Если я тебя сейчас поцелую...
Он чуть сильнее прижал мою талию к себе.
— Это уже не будет "случайностью".
Моё сердце ударило так громко, что я испугалась, что он услышал.
— Я знаю, — выдохнула я.
— И ты не уйдёшь от меня после этого, — сказал он ещё мягче. — Не спрячешься. Не сделаешь вид, что ничего не было.
— Не уйду, — повторила я.
И сама удивилась, какая уверенность была в моём голосе.
Он улыбнулся — тихо, почти с облегчением.
— Тогда...
И в следующую секунду его губы коснулись моих. На этот раз — без сомнений. Без пауз. Без разрешений.
Поцелуй был мягким, медленным...но уверенным. Взрослым. Тем, который говорит больше слов.
Он одной рукой держал мою талию,
второй — провёл по моей щеке, осторожно, будто боялся задеть слишком резко... но при этом притягивал ближе.
Когда он отстранился — всего на пару сантиметров — он был уже другим. Совсем другим.
— Ну? — спросил он тихо. — Ещё сомневаешься?
Я вдохнула. Сглотнула. Почуяла его дыхание на своих губах.
— Нет... — прошептала я. — Не сомневаюсь.
Его глаза вспыхнули.
Он уже хотел наклониться снова — но я положила ладонь ему на грудь, остановив.
Он замер.
— Подожди, — сказала я тихо.
— Что? — его голос стеклянно-осторожный.
Я подняла взгляд. Собралась. И спокойно сказала:
— Мы можем...
Пауза.
— Быть парой.
В его глазах мелькнуло что-то яркое, живое, почти дикое. Он едва не шагнул ко мне.
— Но... — добавила я и слегка подняла палец.
Он прищурился, чуть наклонив голову, как кошка перед прыжком.
— Но? — переспросил он.
Я вдохнула:
— При семье...
Пауза.
— Пока ничего не показываем.
Он моргнул.
— Ничего? — уточнил он медленно.
— Ничего, — кивнула я. — Никаких объятий, поцелуев, намёков. Пока. Мне нужно...я смутилась,
— привыкнуть.
Ландо смотрел на меня пару секунд.
Внимательно. Очень.
Потом медленно, очень медленно провёл большим пальцем по моей нижней губе.
От этого движения у меня сердце провалилось куда-то в живот.
— Хорошо, — сказал он шёпотом, хрипловато. — Но знай...
Он наклонился к моему уху, голос стал ниже, чем когда-либо.
— ...это будет адски трудно.
Особенно когда ты вот так смотришь.
Меня бросило в жар.
Он отстранился на шаг, но рука всё равно осталась на моей талии.
— Значит так, — сказал он, чуть усмехнувшись. — Перед семьёй — "просто друзья".
Он склонил голову, прикусил губу.
— А наедине...
Коснулся моей шеи всей ладонью. Горячо.
Точно.
— ...я заберу всё, что мне хотелось забрать все эти годы.
Я резко вдохнула.
И он добавил:
— Договорились?
Я выдохнула дрожащим голосом:
— Договорились.
Он улыбнулся так широко, так нагло и так счастливо, что я впервые за долгое время поняла — он не играл.
Он радовался. Слишком сильно.
— Хочешь... остаться сегодня дома? Никуда не идти. Просто мы вдвоём, фильм, плед и всё такое?
Он говорил спокойно, но в его голосе был оттенок, который невозможно было не услышать. Как будто ему действительно важно, чтобы я сказала «да». Как будто он не хотел отпускать меня дальше, чем на пару метров.
Я кивнула.
— Можно. Один день лениться не помешает.
Он улыбнулся — слишком тепло, чтобы это было просто дружеским жестом.
Мы выбирали фильм дольше, чем смотрели
И это уже было подозрительным.
— Ужастик? — предложил он.
— Нет, — сказала я быстро. — Я потом не усну.
— Я буду рядом.
Он сказал это так просто, так буднично, что я растерялась. Он тоже понял — увидела, как что-то мелькнуло в глазах. Он сбил это смешком, предложил ещё пару жанров.
— Комедия, — настояла я.
— Драма, — упёрся он.
— Комедия.
Он вздохнул, поднял руки:
— Ладно. Романтическая комедия. Подойдёт?
— Подойдёт.
Так мы и оказались на диване. Я с пледом, он с подушкой.
Между нами было сантиметров двадцать пространства. Через пятнадцать минут их стало десять. Потом — пять.
Ландо сидел рядом. Слишком рядом для «друга». И слишком рядом, чтобы моё сердце работало нормально.
Он всё время находил повод коснуться меня
Сначала — будто случайно. Он брал пульт и касался моей руки. Пробовал устроиться удобнее и едва сдвигал плед, приближаясь ближе.
Потом — уже явно не случайно.
Он сел ближе и его колено накрыло моё. Его рука на спинке дивана — почти касалась моего плеча.
— Ты это делаешь специально, — сказала я тихо.
Он повернулся, его губы на секунду оказались слишком близко.
— Нет, — ответил он мягко. — Но могу делать специально, если тебе так нравится.
Я отвернулась, но улыбка сама появилась на губах. И он это заметил.
Я принесла миску с попкорном, поставила на стол.
— Дай сюда, — сказал Ландо и тут же переставил её ближе к себе. Так, что чтобы взять — мне пришлось наклоняться ближе. Намного ближе.
— Ты мог поставить по центру, — заметила я.
— А мне так больше нравится.
Он ел правой рукой, а левой тихо касался моей ноги под пледом. Не сильно. Не настойчиво. Просто... присутствие. Тепло. Рука, которую чувствуешь каждой клеткой.
— Ты нарушаешь правила, — сказала я.
Он наклонился к моему уху:
— Здесь никого нет.
Мы вдвоём. Мы можем всё.
По телу пробежала дрожь.
Фильм сменился — трейлер включился автоматически. Ландо поднял голову. Посмотрел на меня так, будто и не смотрел фильм ни секунды.
И я поняла — он собирается поцеловать меня.
С уверенностью. Без сомнений.
Он наклонился ближе. Огромное, тягучее притяжение между нами стало почти физическим. Его пальцы снова легли мне на талию. Губы — в дыхании от моих.
Мне казалось, что если я шевельнусь на один миллиметр — всё случится.
И именно в этот момент:
Бип-бип! Телефон.
Мы одновременно вздрогнули. Ландо выругался так тихо, что это прозвучало почти смешно.
Он отодвинулся на пару сантиметров, нервно провёл рукой по волосам.
— Ненавижу технологии, — сказал он хрипло.
Я рассмеялась, потому что иначе бы просто перестала дышать.
— Перерыв, — сказала я.
Он медленно повернул ко мне голову.
— Только если потом будет продолжение.
Телефон всё ещё мигал уведомлением, когда в гостиной послышались шаги. Я быстро отодвинулась от Ландо — ровно настолько, чтобы выглядеть спокойно, но у меня получилось только выглядеть виновато.
И вот в дверях появился Ксавье.
Слегка взъерошенный после душа, в шортах и футболке, он остановился в проходе, будто попал не туда. Взгляд метнулся от меня к Ландо... и стал опасно внимательным.
— Эм... — протянул он. — А почему ты ещё не одет?
Ландо приподнял бровь, делая вид, что не понимает, о чём речь.
— В смысле?
— Ландо... — Ксавье выдохнул, как отец, объясняющий ребёнку очевидное. — У нас встреча. Сегодня. Через сорок минут. С Максом.
Я моргнула.
— С... каким Максом? — уточнила осторожно.
Ксавье обернулся ко мне.
— Ну как это? Макс. Друг детства Ландо. Они вместе в картинг ходили ещё до того, как кто-либо понял, кем станет этот придурок. — Он кивнул в сторону Ландо.
Ландо повёл плечом, будто не хотел показывать, что слышит. Но уголки губ дрогнули.
— Ага, — сказал он спокойно. — С Максом. Но я не знал, что Мави идёт.
Ксавье ухмыльнулся.
— Она идёт. Естественно. Иначе ты будешь молчать, а мне придётся разговаривать за вас обоих.
— Я нормально разговариваю, — буркнул Ландо.
— Конечно, — отозвался Ксавье, уже поворачиваясь. — Особенно когда пытаешься не пялиться.
Я резко прикусила губу. Ландо закатил глаза, покачав головой:
— Можешь не слушать, он сегодня просто умничает.
Ксавье ушёл. Дверь мягко закрылась.
Мы остались вдвоём. Опять.
Ландо смотрел на меня, локоть перекинув на спинку дивана. Спокойно. Но глаза — нет.
Глаза были тёплыми, цепкими, внимательными... слишком внимательными.
— Значит, познакомишься с Максом, — сказал он. — Это важно.
— Для кого? — спросила я.
Он наклонился ближе. Слишком близко.
— Для меня.
Я почувствовала, как напряглась каждая клетка тела.
— Макс — как брат, — продолжил он, не отводя взгляда. — Он видит всё. И... если он увидит, как ты на меня смотришь...
— Я на тебя никак не смотрю, — перебила я быстро.
Он усмехнулся так, будто прекрасно знает правду.
— Хорошо. Тогда — как я смотрю на тебя.
Я отвела взгляд. Он поймал мою подбородок двумя пальцами, легко, почти невесомо, но достаточно, чтобы я посмотрела снова.
— Знаешь, — сказал он тихо, — я был бы не против, если бы Макс подумал, что ты... не просто подруга.
Моё сердце пропустило удар.
— Мы договорились, — напомнила я негромко. — Перед семьёй — никаких... жестов.
— Макс не семья, — ответил он сразу. — Он... зритель. И пусть он увидит.
— Ландо... — я выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Стоп. Ты обещал.
Он глубоко вдохнул, медленно отстраняясь ровно настолько, чтобы я могла дышать.
Но пальцы с моей руки он всё равно не убрал.
— Ладно, — сказал он тихо. — Хорошо. Перед Ксавье — тишина. Но перед Максом...
— Ландо.
Он поднял руки, сдаваясь.
— Всё. Как хочешь.
Пока.
Я нахмурилась.
— «Пока»?
Он улыбнулся своей самой фирменной, самой опасной, самой Ландовской улыбкой.
— Да. Потому что я всё равно хочу, чтобы весь мир знал.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела — он уже встал.
— Десять минут на сборы, Мави. И... — он посмотрел на меня сверху вниз, проводя взглядом по моему лицу и шее, — пожалуйста... не надевай что-то слишком красивое.
— Почему? — спросила я почти шёпотом.
Он шагнул назад, не скрывая улыбки.
— Потому что я не выдержу. Просто не выдержу.
И ушёл в коридор.
А я осталась сидеть на диване, прижимая ладонь к груди и думая только о том, что знакомство с Максом — это будет не просто встреча.
Я долго стояла перед зеркалом, пытаясь понять, не перебор ли.
Леопардовая мини-юбка. Чёрный топ на тонких бретельках. Волосы — чуть подкрученные. Минимум украшений. Максимум уверенности.
Я посмотрела на своё отражение и тихо выдохнула:
— Нормально. Это... нормально.
Внутри всё пульсировало. Не от одежды. От того, что увидит Ландо.
Мальчики уже были у машины: темно —зеленый Porsche, который выглядит так, будто стоит дороже квартиры моих родителей.
Ксавье прислонился к двери и что-то писал в телефоне. Ландо стоял рядом — в тёмных джинсах, чёрной футболке, с часами, которые наверняка стоят как две мои зарплаты, которых у меня пока нет.
И оба подняли головы одновременно, как будто почувствовали меня.
Реакции были... разные.
Ксавье сначала приподнял бровь. Потом моргнул. Потом сделал выражение «Господи, я брат, мне нужно терпение».
Ландо... просто замер. На секунду. На долю секунды. Но я увидела.
Глаза — чуть расширились. Взгляд — опустился и поднялся обратно так медленно, будто он сканировал каждый сантиметр. К чёрту, он даже дышать перестал.
Я подошла ближе.
— Ну? — спросила я, стараясь не улыбаться. — Нормально?
Ландо сглотнул.
— Это... м-м... Это... — он провёл рукой по затылку, будто пытаясь найти мозги. — Да. Это слишком нормально. Даже... слишком.
Ксавье тихо хмыкнул:
— Перевожу: он в шоке.
Я закатила глаза.
— Ладно. Поехали.
Ландо уже тянулся к двери водительского места, когда неожиданно сказал:
— Мави, впереди.
Я моргнула.
— Окей.
Но тут вмешался Ксавье:
— Так я же всегда спереди сижу.
Ландо повернул голову, прищурился:
— Ксав... сегодня — нет. Сядь назад.
— Это типа из-за юбки? — спросил он, хитро глядя между нами.
— Нет, — резко сказал Ландо.
— Да, — сказала я одновременно с ним.
Мы переглянулись. Ландо выглядел так, будто хочет удариться головой об крышу. Ксавье выглядел так, будто хочет написать книгу о том, как его лучший друг попал.
Он обошёл машину и, открывая заднюю дверь, пробормотал:
— Ладно, ладно... сяду назад. Но это нужно запомнить. Дата, время... исторический момент.
Ландо закатил глаза:
— Просто садись.
Когда я устроилась в кресле спереди, Ландо пристегнулся и ещё секунду смотрел на мои колени. Слишком долго.
Я посмотрела на него, слегка наклонив голову:
— Поехали, может?
Он медленно, почти лениво поднял взгляд.
— Ты уверена, что мне можно вести машину, когда ты сидишь вот так?
— Ландо... — было невозможно не улыбнуться.
— Нет, серьёзно, — он положил руку на руль, вторая легла на коробку передач, а взгляд — снова на мои ноги. — Это небезопасно. Для дороги. Он глянул на меня:
— И для меня.
Сзади Ксавье ударился головой о подголовник, потому что смеялся.
— О боже, — простонал он. — Сегодня я буду смотреть на Ландо, как он тонет.
Ландо включил передачу и, не отводя взгляда от дороги, сказал:
— Можешь молчать, если хочешь прожить этот день.
Я тихо засмеялась. А Ландо, хоть и делал вид, что злится, всё равно улыбался. Слишком широко, слишком открыто...так, как улыбаются только тогда, когда рядом сидит тот, ради кого хочется быть лучше.