9
Мы все ещё стояли, город светился под нами, ветер тёплый, его рука касалась моей — и всё это было на грани. На грани того, что я уже не могла назвать просто прогулкой.
И тогда Ландо тихо сказал:
— Пойдём?
Я уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но он не дал мне времени.
Не стал ждать. Не стал спрашивать.
Он просто пошел. И — самое неожиданное — взял меня за руку. Не робко. Не "случайно".
Просто взял. Полностью. Уверенно. Как будто это было естественно.
Моя ладонь почти растворилась в его. И он слегка сжал пальцы — ровно настолько, чтобы я поняла: это его решение, не вопрос.
— Ландо... — прошептала я, всё ещё ошеломлённая.
Он наклонился ко мне, уже не скрывая того, что чувствует. Голос низкий, тихий, тёплый:
— Мави. Я устал ждать.
Он притянул меня чуть ближе за руку, словно показывая, что и не собирается отпускать.
— Чего ждать? — спросила я, чувствуя, как дыхание сбилось.
Он усмехнулся коротко, но без своей обычной бравады — эта улыбка была взрослой, уверенной, почти опасной.
— Пока ты наконец заметишь, что я тянусь к тебе, — сказал он прямо.
— И перестанешь делать вид, что это всё — случайности.
Моё сердце...оно просто выпрыгнуло куда-то в горло.
Он сделал шаг ближе. Потом ещё один. И между нами не осталось ничего — даже оправданий.
— Посмотри на меня, — попросил он тихо.
Я подняла глаза.
И он больше не медлил.
Ландо свободной рукой медленно скользнул к моей талии. Уверенно, но мягко. Не оставляя шанса назвать это "дружбой".
Тёплая ладонь на моей коже. Сильные пальцы, чуть прижимают. Дыхание, которое я чувствовала на губах.
Он почти прижал меня к себе — осторожно, но явно намеренно.
— Видишь? — прошептал он.
— Вот так выглядит не "я просто спросил".
Он наклонился ещё ближе. Его нос почти коснулся моего. Губы... в сантиметре. Я почувствовала, как он улыбается.
— Хочешь, я скажу честно? — спросил он.
— Скажи... — выдохнула я, не узнавая свой голос.
Он провёл носом по моей щеке — медленно, как будто изучая.
— Я действую, — прошептал он.
— Потому что если я подожду ещё хоть секунду, я просто сорвусь.
Он чуть повернул моё лицо к себе двумя пальцами под подбородком — настолько нежно, что у меня дрогнули колени.
— И да, — добавил он, его губы почти касались моих,
— я хочу тебя. Давно. Слишком давно.
Я не успела ничего ответить.
Он поцеловал меня.
Не резко. Не жадно.
А так, будто наконец разрешил себе то, что держал годами. Медленно. С уверенностью. С тихой силой, от которой мурашки побежали по всему телу.
И когда он отстранился — только на секунду — его голос был хриплым:
— И это только начало.
Его губы ещё не успели полностью отстраниться, а я...я уже не могла дышать нормально. Щёки горели. Шея тоже. Внутри всё будто дрожало.
Ландо держал меня за талию — крепко, но нежно, пальцы уверенно лежали на моей коже, и он ни на секунду не собирался отпускать.
— Мави... — прошептал он, наклоняясь ближе, к самому уху.
Я чуть вздрогнула. Не от страха — от того, как низко звучал его голос. Как он вибрировал прямо по моей коже.
Его губы едва коснулись моей скулы, почти невесомо. Как маленький, но очень опасный намёк.
— Ты смущаешься, — сказал он тихо.
Не спрашивая. Утверждая.
Я отвернулась, но он просто наклонился ещё ближе.
— Не прячься, — мягко, почти шёлково. — Мне нравится, какая ты сейчас.
— Я... я не... — слова застревали где-то в горле.
Он улыбнулся, и я почувствовала это по тому, как его дыхание коснулось кожи под ухом.
— Конечно не смущаешься, — прошептал он. — Ты просто вся покраснела.
И я поняла: он смотрит. Он изучает. Он наслаждается каждым оттенком моей реакции.
Я попыталась сделать шаг назад, но его рука на талии не дала.
Не сжала. Просто... удержала. Спокойно. Уверенно.
— Не уходи, — его голос стал глубже. — Я не закончил.
Я вскинула взгляд:
— Ландо...
Он провёл пальцами по моей талии чуть медленнее, чем нужно. Так, что я вздрогнула снова.
— Ты даже не представляешь, как красиво смотришься, когда смущаешься, — сказал он. — Ты это всегда скрывала. Даже в детстве.
Он чуть наклонил голову, глаза полуприкрыты, дыхание тёплое:
— А сейчас... — он провёл большим пальцем по боковой линии моей талии, так мягко, что я почти не выдержала. — Сейчас ты перестала это прятать. И мне это чертовски нравится.
Мой голос сорвался:
— Ты... ты слишком близко.
Он усмехнулся низко, тихо:
— А разве ты хочешь, чтобы я был дальше?
Я не смогла ответить. У меня не получилось.
Он видел это. И ему это понравилось.
— Вот и я не хочу, — сказал он, приближаясь так мягко, что сердце просто перевернулось.
Он коснулся моего виска губами — лёгко, как дыхание.
— Привыкай, Мави, — прошептал он. — Я не собираюсь снова делать вид, что мне всё равно.
Я закрыла глаза на секунду — просто чтобы выдержать этот жар.
Когда открыла — он всё ещё держал меня за талию, взгляд уверенный, тёплый, чуть нахальный.
— Дай мне ещё минуту, — сказал он. — И я смогу отойти. Может быть.
— Минуту... для чего? — прошептала я.
Он прижал меня чуть ближе, почти незаметно:
— Чтобы полюбоваться тем, как ты смущаешься из-за меня.
И я...смутилось ещё сильнее.
Его улыбка стала опасно довольной.
Мы спустились вниз со смотровой площадки,
но он всё это время держал меня за руку.
Не сильно. Не властно. Просто... так, словно это было самое естественное в мире.
И я...я не убирала руку. Не хотела.
Когда мы дошли до дома, он остановился перед входом. Посмотрел на меня так внимательно, что у меня снова пересохло в горле.
— Иди сюда, — сказал он тихо.
Я не успела даже удивиться — он просто притянул меня к себе, обняв. Уверенно, тепло, спокойно.
И впервые за весь день я не сопротивлялась. Я позволила ему. Более того — я сама расслабилась в его руках.
Щёка коснулась его груди. Сердце билось ровно, но быстро. Он выдохнул мне в волосы:
— Так лучше, — прошептал, будто признаваясь самому себе.
— Ландо... — сказала я тихо, чувствуя, что слова ничего не значат.
— Не отходи, — попросил он. — Хотя бы сейчас.
Мы стояли так, пока прохладный воздух ночного Монако не заставил нас двигаться дальше.
Он провёл рукой по моей спине,
оставляя теплое, тянущее ощущение,
и, не убирая руки с моей талии, открыл дверь.
Я была всё ещё смущена после смотровой площадки, щёки тёплые, дыхание чуть нестабильное...и от того, как он держал меня, стало только хуже.
Мы вошли в квартиру
— и как назло, в коридоре стоял Ксавье.
Со стаканом воды. В футболке. Со следами подушки на щеке. И видом человека, который не ожидал увидеть такое совсем.
Он застыл. Мы — тоже.
Глаза Ксавье медленно опустились вниз...
на руку Ландо, лежащую у меня на талии.
Потом вверх — на моё лицо. Потом снова на Ландо.
Тишина.
А я, конечно, как раз в этот момент резко осознала, насколько близко мы стоим и насколько... интимно это выглядит.
Я чуть отстранилась. Не резко — просто сантиметров на десять, чтобы дышать.
Но рука Ландо всё ещё лежала у меня на спине.
Он даже не пытался убрать её.
Первым заговорил Ксавье.
— А... эм... — он моргнул несколько раз. — Вы... уже вернулись?
Ландо спокойно кивнул:
— Ага.
Ксавье перевёл взгляд на меня — это был взгляд «ну-ну, понятно». Я почувствовала, как снова вспыхиваю.
— Ясно... — протянул он, и по выражению лица было ясно, что ему совсем не ясно, но выводы он уже сделал.
Я прошептала:
— Мы просто гуляли.
Ксавье чуть качнул головой:
— Мм-м, конечно. Просто гуляли.
Ландо даже не вздрогнул. Он только чуть сильнее провёл ладонью по моей спине, как будто намеренно.
Ксавье заметил. Его брови поползли вверх.
И тут Ландо впервые отстранился —
но сделал это так, будто не хотел.
Он сказал спокойным голосом:
— Поспи ещё. Мы не шумим.
Ксавье ухмыльнулся. Очень медленно.
Очень многозначительно.
— Да уж. Я вижу, как "не шумите".
Я закатила глаза, но внутри пульс бился бешено.
Ксавье сделал шаг назад к своей комнате и бросил последнее:
— Ладно. Потом расскажете. Или... — он посмотрел на Ландо, — не расскажете. Я и сам всё понял.
Он исчез за дверью.
Дверь закрылась.
И мы остались в коридоре вдвоём.
Ландо посмотрел на меня. Улыбнулся уголком губ.
— Смутилась? — спросил он тихим, довольным голосом.
Я кивнула, пытаясь восстановить дыхание.
Он шагнул ближе и прошептал:
— А мне нравится, как ты смущаешься.
И что Ксавье нас увидел. Пусть привыкает.
Щёки вспыхнули ещё сильнее.
Он был доволен. Очень.
Мы молча прошли из коридора в гостиную.
Но молчание было таким горячим, что казалось — воздух искрит.
Стены в доме были тонкие. Слишком тонкие. Я об этом знала. И Ландо...тоже знал.
Он прошёл внутрь первым, будто давая пространство, но стоило мне сделать шаг — его рука легла мне на поясницу. Не прижимая.
Не навязываясь.
Просто...обозначая.
И от этого прикосновения у меня дыхание сбилось.
— Можешь расслабиться, — сказал он тихо, наклоняясь так близко, что его слова коснулись моей шеи. — Ксавье спит, не переживай.
— Стены тонкие, — напомнила я почти шёпотом.
Он усмехнулся. Нехорошо. Низко. Тонко.
— Знаю, — признал он. — Вот поэтому я и говорю так тихо.
Я почувствовала, как мурашки пробежали по позвоночнику.
Мы остановились возле дивана. Он стоял позади меня настолько близко, что тепло его тела чувствовалось через платье.
— Ты всё ещё смущена, — прошептал он у самого уха.
Я сжала руки.
— Нет.
Он осторожно убрал прядь волос с моего плеча.
— Мави. Не ври.
Я обернулась — и наши лица были слишком близко. Бесстыдно близко.
Его пальцы всё ещё лежали на моей талии.
Большой палец едва заметно двигался — скользил по ткани платья, будто изучая текстуру... и мою реакцию.
— Я не смущаюсь, — выдохнула я.
Он тихо рассмеялся, наклонившись так, что его губы почти коснулись моего виска.
— Тогда почему ты сейчас шепчешь?
Я вспыхнула ещё сильнее. Чёрт.
Он видел всё. Каждое дыхание. Каждую реакцию. И наслаждался этим.
— Понимаешь, — продолжил он мягко, почти ласково, — если бы нас никто не услышал...
Он сделал ещё один шаг ближе. Меня буквально зажало между диваном и им.
— ...я бы не стал шептать.
Моё сердце просто сорвалось.
Он провёл пальцем вдоль моей руки — от локтя до запястья — медленно, как будто намеренно оставляя след.
— Но раз стены тонкие... — он наклонился, его губы коснулись самой нижней точки моей челюсти, едва-едва, — придётся держаться в рамках.
Я с трудом дышала.
Он улыбнулся, видя мою реакцию, и прошептал так тихо, что только я могла услышать:
— Ты даже не представляешь, какие мысли у меня были, когда мы поднимались домой.
— Не хочу знать, — попыталась отшутиться, но голос дрогнул.
— Ошибаешься, — сказал он, — хочешь.
Он провёл кончиком пальца по моей талии чуть выше, чем раньше — сантиметр, но этого было достаточно, чтобы внутри всё перевернулось.
Я сделала шаг назад — чтобы хоть чуть сбросить напряжение.
Но он поймал меня за руку. Аккуратно.
Не давая уйти полностью.
— Мави...
его голос стал низким, тёплым, уверенным,
— перестань убегать каждый раз, когда тебе нравится, что я делаю.
Я замерла.
— Я не убегаю, — прошептала я.
Он улыбнулся, уже тихо и тепло:
— Тогда останься.
Я осталась.
И он...остался рядом. Совсем рядом.
Мы всё ещё стояли в полумраке гостиной, когда Ландо тихо сказал:
— Давай... просто посидим. Никуда не спешим.
Я кивнула — возможно, чуть быстрее, чем нужно. И он едва сдержал довольную улыбку, отпуская мою руку.
— Минута, — сказала я. — Переоденусь.
Он приподнял бровь.
— В платье неудобно?
— Очень неудобно.
— Тогда иди, — усмехнулся он. — Я выберу фильм. Хотя... я всё равно засну, так что можешь выбрать что хочешь.
Я закатила глаза, но тепло разлилось внутри.
Он знал свои слабости и не стеснялся их. Это было... невыносимо мило.
Я прошла в комнату, включила свет и быстро переоделась. Выбрала лёгкое домашнее шорты и футболку — мягкое, трикотажное, бежевое, свободное. Удобное. И... немного короткое, чем стоило бы выбирать перед ночным фильмом с Ландо Норрисом.
Но я сама себе сказала, что это просто практично.
Когда я вышла, он уже устроился на диване.
Плед лежал рядом, экран телевизора был включён, меню фильмов открыто.
Ландо повернул голову, увидел меня — и завис.
На секунду. Всего на секунду. Но этой секунды хватило.
Он моргнул и сказал с той самой лёгкой усмешкой:
— Удобнее?
— Гораздо, — ответила я, садясь рядом.
Он мягко накрыл нас обоих пледом — так плавно, что я даже не успела понять, что он сделал. А потом его рука легла мне на бедро.
Спокойно. Тёпло. Уверенно.
Не сжимал. Не торопил. Просто... лежала.
Я сделала вид, что смотрю на экран, но внутри всё сгорело.
— Какой фильм? — спросила я, чтобы вернуть себе голос.
— Без понятия, — сказал он. — Кликнул первый, который показался длинным. Думаю, у меня есть минут пять.
Он устроился удобнее, почти касаясь плечом моего. Я почувствовала его тепло через свою ткань.
— Ты правда заснёшь? — спросила я.
— Через две минуты, — честно признался он.
Потом наклонился ближе, почти у самого уха, и тихо добавил:
— Особенно если ты рядом.
Я покраснела. Снова.
И этого он тоже не пропустил.
— Вот опять, — сказал он довольным шёпотом. — Ты даже не представляешь, как это чудесно — заставлять тебя краснеть.
Я собралась ответить... но не успела.
Потому что через минуту он уже положил голову мне на плечо. Совсем мягко, совсем спокойно. Как будто это было самое обычное для него место.
Его дыхание выровнялось. Его волосы коснулись моей шеи. Рука на моём бедре чуть сжалась — один раз, как будто он искал комфорт...
и нашёл его.
А потом...Он уснул.
Просто так. Спокойно. Доверчиво. На мне.
И я сидела, глядя на титры фильма, с сердцем, которое больше не хотело прятаться, с теплом его тела, и с мыслью, которой я боялась:
Я не хочу, чтобы он просыпался. И не хочу, чтобы этот момент заканчивался.
Ландо спал у меня на плече так спокойно, будто всегда делал это. Его дыхание было тёплым, ровным, почти щекотало кожу.
Плед укрыл нас обоих, его рука всё ещё лежала на моём бедре, а голова — на моём плече.
Несколько минут я просто сидела. Слушала, как он дышит. Чувствовала его вес, его тепло, его запах — лёгкий, тёплый, немного солёный от моря.
И понимала, что если я не встану сейчас, то не встану вообще.
Ну же, Мави. Ты должна встать. Сейчас.
— сказала я себе в голове.
Я осторожно, медленно, почти невесомо попыталась сдвинуть плечо. Только чуть-чуть — чтобы он понял, что я хочу встать.
Но стоило мне подвинуться на сантиметр,
как его рука на бедре мгновенно сжалась.
Автоматически, инстинктивно — как будто тело само решило не отпускать.
Я замерла.
— Ландо... — прошептала я едва слышно. — Мне нужно...
Но он не проснулся. Только чуть глубже вдохнул и...переложил голову ещё ближе к моей шее.
Щекой коснулся моей кожи.
Я перестала дышать.
Он крепче прижал меня к себе — совершенно бессознательно, как будто и во сне не хотел отпускать.
Я снова попыталась осторожно встать.
Чуть-чуть подняла руку, чтобы высвободиться...
И он, не открывая глаз, не просыпаясь, просто рукой притянул меня к себе сильнее, буквально к животу.
Как будто сказал: куда ты?
Я выдохнула, поражённая тем, насколько это было... естественно. Будто моё место было здесь.
— Ландо... — чуть громче прошептала я.
Ответа не было.
Только его дыхание и тяжёлая, тёплая рука,
которая теперь лежала чуть выше моего бедра, почти на талии.
Я попробовала ещё раз — поднялась на пару миллиметров...
Он снова сжал меня ближе.
Теперь он буквально обнимал меня со стороны, грудью прижимаясь к моей спине. Его ноги слегка задели мои.
И в этот момент я поняла: бороться бесполезно.
Я тихо выдохнула, позволив телу расслабиться. Сердце всё ещё стучало быстро — но иначе. Тепло. Мягко.
Я аккуратно положила голову ему на макушку.
Он чуть шевельнулся — и положил ладонь поверх моей руки. Не открывая глаз. Просто так, как будто он всегда так делал.
И только тогда я...устала бороться. И позволила себе закрыть глаза.
Последнее, что я почувствовала — как его пальцы легонько, почти невесомо двинулись по моей ладони. Будто он даже во сне искал меня.
И я заснула рядом с ним. Тихо. Спокойно. Так, как будто это было самым естественным в мире.
Утро.
Я проснулась от того, что кто-то тихо, очень тихо дышал мне в шею. Тёпло. Ровно. Чуть щекотно.
На секунду я не поняла, где нахожусь.
А потом... почувствовала руку на своей талии.
Сильную. Тёплую. И то, как она автоматически чуть сжалась, когда я шевельнулась.
Нет. Нет-нет-нет...Мы реально заснули вместе?
Я медленно повернула голову.
Ландо лежал рядом. Совсем рядом. Так рядом, что его нос почти касался моей щеки, волосы чуть закрывали ему лоб, а губы были опасно близко.
Он спал на боку, обнимая меня так, будто это что-то привычное.
Я попыталась аккуратно отодвинуть его руку.
Ошибка.
Она тут же крепче притянула меня обратно.
— Серьёзно?.. — прошептала я.
И в этот момент он открыл глаза.
Медленно. С чуть невыспанным, мягким, почти домашним выражением лица.
— Доброе утро, — произнёс он хрипло, голосом, которым запрещено говорить утром.
Я сглотнула.
— Ты держишь меня.
Он моргнул один раз.
Потом посмотрел на свою руку. Потом на меня.
И сделал самое наглое, что мог.
Улыбнулся. Лениво. Тепло. И опасно красиво.
— Ага, — сказал он. — Перестраховывался, чтобы ты не сбежала.
— Я спала, Ландо.
— Ну вот видишь? План сработал.
Я фыркнула и попыталась сесть...Но он, конечно же, не отодвинулся.
Я оказалась полусидящей, полулежащей,
он всё ещё прижимал меня за талию,
и это выглядело слишком...семейно?
— Ты можешь отпустить? — спросила я, стараясь не покраснеть.
— Могу, — сказал он. Но не отпустил. Вообще.
— Ландо.
— М?
— Отпусти.
Он наклонил голову ближе. Слишком близко.
— А если мне нравится так? — тихо, почти мурлыча.
Я закатила глаза, но внутри всё, конечно, плавилось.
— Ты ужасен.
— Знаю, — улыбнулся он. — Но ты всё равно ночью ко мне прижалась.
Я вскинула голову:
— Я НЕ—
Он приложил палец к моим губам.
— Тссс. Я спал, но не настолько сильно. Ты сама залезла ко мне под руку.
— Неправда!
— Правда, — ухмыльнулся он. — Но не переживай. Мне приятно.
Я застонала от стыда и уткнулась лицом в ладонь.
— Я ненавижу тебя.
— Нет, — ответил он спокойно, подтягивая меня ближе. — Не ненавидишь.
— Ненавижу!
— Тогда почему щёки снова красные?
Я мгновенно прикрыла лицо руками, но он мягко отнял одну — и посмотрел.
Долго. Тепло. Немного слишком внимательно.
— Краснеешь от меня, — сказал он, будто делал научный вывод.
— И это... — он прищурился, — невероятно мило.
Я поняла, что снова проигрываю эту игру.
Как всегда.
Тогда я выпрямилась, посмотрела на него строго и сказала:
— Встань уже. Завтрак сам себя не приготовит.
Он медленно потянулся, всё ещё лежа рядом.
— Хочешь, я сделаю? — предложил он с самым невинным видом.
— Ты? — не удержалась я. — Завтрак?
Ландо кивнул.
— Ну... или хотя бы не буду мешать тебе его делать.
Я засмеялась — первый настоящий смех за утро.
Он слышал, улыбнулся так, будто это был лучший звук в мире, и добавил:
— Пошли. Только не убегай опять.
— Я НЕ—
Он снова ухмыльнулся.
— Ты постоянно убегаешь.
Но знаешь что?
Он встал с дивана, наклонился ко мне и тихо сказал:
— В этот раз я тебя догонять не перестану.