Полуночный шепот.

Оказавшись в прохладной речной воде, Чанёль с удивлением обнаружил, что дышится ему здесь так же легко, как и на суше. Чудная русалка Ино, красиво переливаясь в прозрачной воде, не спеша плыла впереди. Пак ожидал увидеть здесь сплошные водоросли и камни, но под водой оказалась скала, и он ступил на нее вместе с Ино. В тот же миг мутный туман, который застилал путь к колодцу рассеялся.

— За мной плыви. Ни на что, кроме колодца не гляди, — попросила Ино, выпуская изо рта пузыри.

Парень кивнул, стараясь исполнить свой долг. Но вокруг было так красиво! Да еще и колодец, который лежал на дне, так чудно светился, словно откопали ядро земли. Пак знал, что ядро земли, состоящее из никеля и железа, не могло так ярко гореть. Он вздохнул, понимая, что на до конца своей жизни будет помнить это приключение, и поплыл за Ино в глубь реки Пальчхон.

Мимо стайками приносилась мелкая рыба, которая, казалось, хихикала над парнем. Да, так оно и было. Но парень, послушав Ино, не глядел на них.

Плавно рассекая речную воду, они добрались до дна, этого ужасно ярко света, который исходил из земли. Колодец был зарыт глубоко, и Пак заглянул внутрь.

— Там лежит сердце? — глядя в яркую пустоту, спросил парень.

Ино кивнула, указывая пальцем на дно колодца. Там внутри лежал сам источник колодца — горящее сердце, причудливой формы. Оно билось и пылало, будто его только что, совсем живое, вытащили из плоти. Пак сглотнул и от непонятного ощущения, накрывшего его, задержал дыхание, забираясь в колодец.

В это время на суше Бу-Бу беспокойно расхаживал по берегу, смотря на темное небо. Капитан лежал, словно морская звезда, рядом с водой и что-то напевал.

Старик вдруг резко открыл глаза, когда заметил, что небо в стороне, где находилась скала, раскололось.

— Вот же дерьмо! — завопил Капитан, поднимаясь резко с земли. — Вы гляньте на это!

Бу-Бу задрал морду, посмотрев в ту сторону, куда указывал Капитан, а Хань тревожно взглянул на гладь воды.

— Вот и сама хозяйка бала прибыла, — невесело усмехнулся Бу-Бу, переминаясь с лапы на лапу.

— Что мы теперь будем делать? — вздыхает Хань. — Если она что-нибудь сделает в девчонками?

Бу-Бу поднял к нему свой взгляд и тихо сказал:

— Женщины, что ни говори, сильнее вас, мужиков. Сам подумай.

И Бу-Бу был прав. Там на скале происходило то, про что нельзя рассказать ни одному нормальному жителю Пусана. Ведь для них это было верхом недосягаемости. Предел фантазий человеских.

Пока Пак с осторожностью извлекал горячее сердце из колодца, которое обжигало его руки, словно гончару, схватившемуся за горячее изделие, на скалу обрушилась золотая колесница.

Девушки от ужаса и изумления приоткрыли рты, подходя ближе к дереву, а пять драконов, как из красивых сказок, глядели на них. Они были огромными, их скользкие шкуры переливались то ли серебром, то ли золотом. Глаза их сверкали, в них что-то горело. Это завораживало до тех пор, пока из колесницы на не ступила босая нога.

«А вот и она!», — в раз мелькнуло в головах девушек. Они знали это на сто процентов. Это Она.

Государыня Арен, как и говорилось в старой легенде, была до безобразия красива. У нее было фантастически красивое лицо. Словно она не человек, а тончайшей работы скульптура из какого-то неземного материала. Казалось, задень ее нечаянно — и она разобьется на тысячи мелких осколков. Такая вот особая красота была у этой, к несчастью, злой государыни. Её шёлковые ресницы спокойно пару раз хлопнули, ложась тенью на идеальное лицо. Она без злобы, без радости, вообще без каких-либо эмоций глядела на девушек и лиса.

Вдруг поднялся сильный ветер, темное небо гремело, хуже чем от представлений лиса.

— Сон Ги, блин, в такое дерьмо я в первый раз вляпалась, — констатировала Ин Ок, когда сумасшедший ветер закружил вокруг скалы.

Ан кивнула, закрывая глаза от песка, который кружил вместе с потоками воздуха. Инари, казалось, совсем выбилась из сил. Богиня глядела на Арен, не говоря ни слова.

— Я помню это место, — водя тонкой рукой по шкуре одного из драконов, проговорила государыня. — Не меняется на земле ничего. Те же люди, глупые твари...

— Замолчи, Арен! — вдруг закричала Инари. — Твоя песенка спета, как говорят на этой земле!

Арен подняла к ней свой взгляд. Уголки её губ медленно поползли вверх.

— Что, дорогая Инари, нахваталась здесь разной чуши? Не удивительно, — ухмыльнулась Арен.

— Вы не посмеете сделать ничего нашей земле! — крикнула в ответ Сон Ги, пиная ствол дерева.

— Да что ты говоришь, глупая девочка! — засмеялась Арен, видя жалкие попытки Сон Ги повергнуть ствол проклятого дерева. — Ваши жалкие попытки лишь укрепляют во мне веру в то, что люди — это куски мяса, которых не наделили ни чем.

— Ложь! Вам конец! — с чувством заявила Ин Ок, тоже наваливаясь на дерево.

Но эти попытки лишь смешили государыню, пока она не подошла к одному из своих драконов. Арен плавно провела рукой вдоль брюшной полости и выпустила острый коготь, распарывая брюхо своему верному слуге. Из этого брюха начали выбираться маленькие люди. Были они ростом не больше старика Капитана. На них была старая форма, как на воинах 16-х годов. У каждого было по оружию в руке — острому мечу. Всего таких воинов было штук двадцать!

Сон Ги от ужаса простонала, не оставляя попытку избавиться от дерева, а Инари вдруг приняла облик лисицы, став на равных размеров с драконами Арен. Напряжение, которое стояло на этой скале, чувствовал весь лес. Река Пальчхон дрожала мелкими кругами, словно земля тряслась.

Лис исчез вместе со своими инструментами. Арен громко смеялась, садясь в свою колесницу. Её целью была не скала и девушки, а сердце, которое сейчас так бережно извлекал Чанёль в сопровождении Ино.

— Смерть здесь так же реальна! Не забывай об этом, Инари! — крикнула напоследок Арен и четверо драконов взлетели, покидая скалу.

На скале остались воины, которое, объявив воинственный клич, бросились всей гопкой в сторону дерева и девушек.