Полуночный шепот.

В первый раз испытав на себе силу телепортации, Ин Ок стошнило, когда они приземлились на скалистую местность, которая была окружена темно-сиреневыми цветами. Сон Ги прокашлялась и попыталась сфокусировать свой взгляд на окружающем. Инари, в обыкновении своем, спокойно огляделась, помогая подняться с земли девушкам.

— Я думала, что умру! — простонала Ин Ок, отряхивая пыль с локтей.

В свете уходящего дня старое дерево больше не казалось таким зловещим, но все же хмуро «глядело» на девушек, пригнув тонкие ветки к земле. Девушки пришли в себя и Инари прищурилась.

— Ну что, Буджинг дал нам верные указания: уничтожить дерево, на котором повешали Арен, — проговорила Инари, оглядываясь.

Сон Ги кивнула и медленно побрела в сторону проклятого дерева, вглядываясь в сухой ствол. Девушка подошла к нему ближе и в висках что-то забило, словно мигрень. Девушка сощурила глаза, как от яркого света, и протянула руку к стволу дерева. Кора была твердой и старой, а тонкие ветки давно потеряли возможность цвести.

— Мне жаль это дерево, если честно, — выдохнула Сон Ги.

— Ты что, прикалываешься? Пес же сказал, что от него зло. Это дерево — носитель смерти и казни, — возмутилась Ин Ок с пренебрежением оглядывая дерево.

— Но как же мы его уничтожим, а? Мы не дровосеки, — хмыкнула Сон Ги. — У нас с собой только тетрадь да карандаш. Может, ты, Ин Ок, куришь, а?

— Я? — посмотрела на неё девушка. — Вообще, я рассчитывала на тебя, но как всегда зря. Ты ведь, Сон Ги, не очень мыслительной частью владеешь.

Сон Ги прищурилась, приоткрыв рот. Ей показалось, что подруга перешла некие границы. В ответ девушка в возмущении бросила в неё рюкзак:

— Держи! Можешь карандашом и камнем огонь развести!

Инари покачала головой, поморщив нос.

— Эти цветы, цветы зла, — проговорила про себя богиня, наблюдая за перепалкой девушек.

— Всегда знала, что у тебя с умом и фантазией туго. Думала, ну нет, Ин Ок умная! На самом деле, ты самая обыкновенная дура, которая признавалась в своих секретах игрушке! — зло посмеиваясь проговорила Сон Ги.

— А ты, знаешь, кто ты? Сумасшедшая! Никогда не видишь границ, потому что в реальном мире у тебя ничего нет! «Я Ан Сон Ги, купите мне мозги!», — передразнила Ан Ин Ок, выставив руки в бока.

— Девчонки! Велик Создатель! — посмотрела на них Инари и подруги обернулись к ней, в раз закричав:

— Чего?!

— А ни фига, — подняла с земли цветок Инари, разглядывая его. — Цветы здесь плохие. Из-за этого вы ругаетесь. Лобелия — проклятое место.

Ин Ок и Сон Ги переглянулись, немного растерявшись.

— Вы же это не от настоящей злости говорите, — продолжила Инари. — Дух скалы вам правит что говорить.

— Мы должны уничтожить это дерево, — выдохнула, тряхнув головой, Сон Ги.

Ин Ок согласно кивнула, подходя к старому дереву. Девушка покачала старый ствол дерева, проверяя его крепость, и обернулась к другим:

— Если мы навалимся на него, то может что-нибудь получится.

— Можно попробовать, — кивнула Инари и вместе с Ан направилась к дереву.

Когда девушки окружили его и принялись по очереди сгибать в разные стороны, раздался звук грома, исходящий с конца скалы. Девушки вздрогнули и обернулись. На краю скалы стоял маленький старец, слегка похожий на старого лиса. В руках он держал непонятный музыкальный инструмент, схожий с современным барабаном. На спине у этого старца был большой мешок, который гремел.

— Ох, твою мать! — вдруг завопила Инари, убирая руки от дерева.

На её белых пальцах ярко горели следы от ожогов. Девушки тут же отпрянули от дерева, смотря на странное существо, которое глядело на них.

— И-инари, что это?.. — растерянно спросила Сон Ги, когда снова раздался звук раскола.

— Это древний лис в облике Татхагаты, — приговорила сдавленно богиня.

— Что это еще за существо такое? — отошла подальше от дерева Ин Ок.

—  Этот древний лис спускается из небесной пустоты и расставляет рядами солнце, луну и звезды, — ответила Инари, поднимая глаза к небу.

Вечернее небо заволакивало пеленой ночи, словно огромным одеялом, конец которого стремительно шел вперёд. Девушки, заметив это, испугались.

— Когда наступает кромешная тьма, он что есть силы дует в витую раковину и колотит в барабан. После такой, с позволения сказать, музыки, он садится на эту скалу и начинает читать сутру «О тучности и пухлости», и так он орет, что у людей голова раскалывается от боли. Вы это мигренью называете, а он её создатель, — пояснила Инари, со страхом поглядывая на лиса.

Древний лис странно улыбнулся и выудил из-за пазухи большую белую раковину. Её он аккуратно положил на землю рядом с собой, а после перекинул свой мешок и тот с грохотом приземлился на землю. Барабан, что он держал перед собой, лис поставил вперёд и кивнул девушкам.

Девушки переглянулись, не зная, что делать, и отступили назад.

— «О точности и пухлости» сейчас вам расскажу! — резко заорал старик, дунув в раковину.

Сон Ги тут же закрыла уши, становясь на колени. Орал он так громко, что казалось в перепонках играли маленькие молоты, развивающие оболочку. Ин Ок простонала и приземлилась рядом.

— Он не даст нам дерево уничтожить! — крикнула Инари, оборачиваясь к зловещиму древу.

— Жил был чиновник Сун Гу,
    Был он больше, чем одна су!
    Три миски риса он ел,
    Поэтому быстро толстел! — вопил с чувством лис, не забывая разносить свою ужасную музыку по скале.

— Боже! Когда это кончится! — щурилась Сон Ги, не отнимая ладоней от ушей.

— Ничего делать Сун Гу не желал,
     Только рис да мясо поедал!
     К нему медведь пришел,
     Говорит: друга в тебе наше-ел!
    Чиновник испугался, а зверь за ним погнался!
    Но Сон Гу толстый был, поэтому медведь его удавил! — орал лис и с силой дунул в раковину.

Раздались звуки грома в ночном небе, и сквозь эту темную оболочку пробился странный свет. На землю медленно спускалась колесница, в которую были запряжены пять драконов.

— А вот и она... — приоткрыла рот Инари.

Сон Ги показалось, что наступает конец света. Конец их земле и жизням. Конец всему.