Полуночный шепот.

— Да будет битва! Создатель нам в помощь! — воскликнула лисица Инари, бросаясь в сторону маленьких воинов.

Ин Ок, подобрав с земли какой-то булыжник бросилась за ней, смело запевая свой клич. Сон Ги же не унимала попыток свергнуть древо. Она пыталась выбить из земли его корни, но этого никак не выходило.

Воины, рассекая мечами воздух, что-то неразборчиво кричали, нападая на лисицу. Инари с лёгкостью убирала их со своего пути, скидывая со скалы. Ин Ок, как могла, избегая острых мечей, била со всей силы этих маленьких слуг булыжником по головам. Воины падали, но тут же с криком поднимались и вновь бросались в сторону дерева, где была Сон Ги.

— Велик Создатель! Сон Ги, сделай что-нибудь! — получив незначительный порез в районе ноги, крикнула Ин Ок, пнув со всей силы нападавшего в грудь.

Воин повалился, но не сдался и девушке пришлось добивать его булыжником. Сон Ги заметила, что к ней приближается один из этих странных воинов, с криком он бросился в её сторону, замахиваясь своим мечом. Ан испугалась.

— Что мне делать?! — закричала Сон Ги, когда воин сверкнул перед ней своим оружием.

— Бей его, Сон Ги! Мы должны... — Ин Ок ударила ещё одного воина, запыхаясь. — Мы должны срубить дерево!

«Срубить!», — щелкнуло, словно рупор, в голове Ан, и она пнула по песку, подняв с земли пыль, которая попала в маленькие глазки воину. Пока он в замешательстве схватился за глаза, девушка вырвала у него из рук меч, и обернулось к дереву.

— Прощай! — объявила Сон Ги и со всего маху рубанула по тонкому старому стволу дерева.

Оно с треском разрубилось и повалилось на землю. Маленькие воины, словно игрушки на батарейках, застыли на месте. Из дерева, как показалось, вышел невидимый дух. Дух облегчения. Дух надежды. Лёгкий пар вышел из разрубленого ствола, поднимаясь ввысь.

Небо над головами девушек начало светлеть. Была ночь. Но уже не та пугающая тьма. Настоящее небо, какое оно есть. Даже воздух стал более разряженным, чистым, и ветер стих.

Лисица Инари выбросила из пасти маленького воина и огляделась. Ин Ок, застыв с булыжником в руке, усталая, грязная, улыбнулась. Сон Ги тоже радостно улыбнулась.

«Пол дела сделано. Мы живы. Все живы. Земле не конец», — вот, что говорили эти вымученные улыбки.

Пак, обжигая большие ладони, вышел из воды. Капли стекали по его лицу и волосам. Парень с волнением глядел на тех, кто находился на берегу. В его руках было оно — сердце государыни. Самое живое, оно ещё билось, давая надежду.

— Вот, габаритный, славная работа, — заметив изменение в погоде, сказал Бу-Бу, глубоко вздохнув. — Девчонки справились, клык даю...

Хань кивнул и Пак указал ему на сердце.

— Забери эту штуку, будь другом, а? Мне уже больно, — простонал Чанёль, отдавая горящее сердце ему.

Ино, стоя в воде, глядела на них спокойным, умиротворенным взглядом. Бульдог кивнул ей и она улыбнулась, возвращаясь обратно, в воду.

— Что нам теперь делать, Буджинг? С этим сердцем? — спросил Чанёль, потирая ладони.

Бу-Бу подошёл к Ханю и взглянул на орган, которого была лишена государыня. Пес доскональным взглядом оглядел сердце, когда Хань приблизил его к морде пса, и заключил:

— То же, что вы люди делайте с сердцами друг друга. Разобьем его.

Капитан хмыкнул, дивясь знанием пса, и подошел к ним.

— В этом я спец, — заявил старик.

— В этом я сомневаюсь, — хмыкнул Бу-Бу, немного уставшим взглядом окинув Капитана. — Я бы отложил время шуток на потом, если честно.

— Послушай, Буджинг, мы правда его разобьем? — не понял Пак.

— Странный вы народ. Вы что, когда девчачьи сердца разбиваете, тоже спрашиваете: «а мы что, правда щас его разобьем, да? Совсем?», — оголил клык Бу-Бу, посмотрев на небо.

— Я же уточнить хотел, вот и все... — пожал плечами Чанёль.

— Ладно. Знаете, что я тут подумал, — вдруг заговорил Капитан, задумчиво взглянув на небо. — ОГО, ВОТ ЭТА ШТУКОВИНА!

— Ты об этом подумал? — прищурился Пак и Хань пихнул его, заставив взглянуть на небо, по которому медленно плыла колесница Арен.

Те же драконы рассекали простор неба, возвышаясь над макушками деревьев. Они летели в сторону берега, что немало напрягло компанию.

— Этого нам ещё не хватало... — кивнул Пак, присвистнув.

— Ты прав. Вот и та, чье сердце мы хотим разбить, — вздохнул Бу-Бу.

Бульдог указал Ханю и остальным на край берега, чтобы они встали ближе к воде, и сам побрел на своих лапах за ними.

— Главное, пока не трогайте сердце. Пока я не скажу, ясно вам? — спросил Бу-Бу. В голосе бульдога была какая-то дрожь.

Хань кивнул. Сердце все чаще начало пульсировать, видимо, чувствуя приближение своей хозяйки. Пак сглотнул и положил руку на плечо Капитану, словно боясь потерять нить с реальным миром. Старик хмыкнул, подняв к нему взгляд.

— Этот бульдог знает, что делать, Чан. Не бойся. Мы ещё с тобой дадим жару, — слабо засмеялся Капитан и Пак кивнул, улыбнувшись.

Но сам Буджинг не яро верил в свои действий. Собачья интуиция, не что большее, — руководило умным бульдогом сейчас. Он глядел на людей, которые стояли за спиной, а после обернулся, когда услышал шелест древесных листьев.

Колесница медленно опускалась на землю, шокировав и парней тоже. Бу-Бу с чувством что-то проскулил и невозмутимо глянул вперёд.

— Слушать только меня, — снова напомнил Бу-Бу, когда хозяйка колесницы, медленно покинула её.

Капитан и Пак тут же переглянулись, ведь красота Арен была до того эфемерной, что мужские взгляды были поражены. Столь прекрасного создания, казалось, не существовало на всей земле. Ни в одном уголку мира и страны.

Арен, улыбаясь, шла по песку, но глядела она отнюдь не на парней и бульдога. Сердце — вот, что было её целью. И ничего больше.

— Арен, верно? Та сумасбродная государыня, что сердце потеряла? — спокойно спросил Бу-Бу и Арен взглянула на пса, останавливаясь в пару шагах от них.

— Да, а ты, как я полагаю, тварь, получившая дар речи? — спросила в ответ Арен.

— Такая же тварь, как и ты. Дар у нас один с тобой, Арен. Речь. Единственное, считай, что нас объединяет, — также невозмутимо отозвался Бу-Бу и Капитан, стоящий позади, хмыкнул.

— Всегда говорила, что те, кто ниже нас умнее людей, — хмыкнула Арен, склонив голову набок.

Бу-Бу промолчал.

— Земля, знаешь ли, пес, в нашем понимании, — нечто ущербное, как и люди, — пренебрежительно начала Арен, босыми ногами шагая по песку.

— В тебе та же кровь, что и в этих ребятах за моей спиной. Создатель, если знаешь, тоже был человеком, пока не обрёл облик выше, светлее, — ответил Бу-Бу. — Одно не ясно: зачем это тебе, Арен?

Государыня ухмыльнулась, видимо, вопросы бульдога доставляли ей отдельное удовольствие.

— Мы, первые библейские люди, в буддийских учениях, и вообще все те, кто представлял светлое начало мира, — дали им шанс.  Именно мы нучили людей разным умениям — возделывать землю и сеять злаки, добывать огонь и варить еду, а также правилам социальных отношений, которые они до сих соблюдают. Что же мы получили в отместку за наш им великий дар?

Арен взглянула на парней. Те молча глядели на неё.

— А ничего! Первое время нам поклонялись, хвалили, а после пошли те, кто понял, что благодарность существам выше — это глупость! — зло рявкнула Арен. — Они забывают, что именно мы говорили им, что делать, наблюдая с небес. Шептали, как себя вести...

— «Я передаю, но не творю», — со знанием кивнул Бу-Бу. — Просто сменялись века, Арен, и ты забыла, что люди, да, эти неблагодарные существа, делали все руками не Создателя, не Будды, а своими! Но ты ведь даже до сверхразума не дотягиваешь, знаешь ли.

Лицо Арен вытянулось.

— Просто девчонка-подросток, сердце которой люди случайно зарыли. А тебя, не зная причину, повесели. Ты злишься, так оно и есть, но такое поведение я и у своей соседки видел. Типичный подросток, что тут скажешь, — рассуждал Бу-Бу.

— Знаешь что, пес, ты мне надоел, — рассердилась Арен. Она обернулась в сторону леса и громко свистнула. — Теперь с вами покончит тот, кто попусту лаять не будет!

Из стороны леса послышался оглушительный рык, напоминая, что зверь исполинских размеров очнулся. Бу-Бу обернулся к парням, и обратился к Ханю, убегая в сторону леса:

— Сердце, Хань! Разбей его, как яйцо! Разбей! — приказал бульдог и Арен сверкнула глазами.

Бу-Бу, завидев, что зверь выходит из леса на берег, торопился к нему, чтобы он не помешал разбить сердце. Хань взглянул на сердце в своих руках. Очень оно было горячим, словно с каждым разом жар рос в нём, как на наковальни.

— Бей сердце, парень! — крикнул Капитан, когда Арен начала приближаться к ним.

И Хань со всей силы швырнул сердце о землю...