Полуночный шепот.

Как и сказал Бу-Бу. Сердце, точно обычное куриное яйцо, разбилось о мокрый песок под ногами парней, и из него горячей лавой вытекло нечто янтарного цвета. Пак и Капитан отскочили в воду, чтобы не обжечься, а Арен застыла на месте, прижав тонкие руки к груди. Она была изумлена. Какая-то живость мелькнула на её лице в этот момент.

Дрожь прошлась по Долине Лобелия и девушки, которые покидали это проклятое место, обернулись. Они увидели, что цветы лобелия медленно усыхают на скале и осыпаются на землю. Заместо этих цветов скала начала обретать другой цвет, осыпаясь новыми цветочными красками. Сон Ги улыбнулась, взяв Ин Ок за руку. Это было начало. Начало всему. Инари тоже слабо улыбнулась, шагая за ними.

На берегу в это время драконы исчезли, а вместе с ними и зверь, оставивший бульдога лежать на земле. Сгинула та нечесть, что испугала настоящих людей.

Арен стояла на коленях, сжимая с болью руки. В груди девушки что-то ныло и она от этого задыхалась, заливаясь слезами. Это в ней просыпалось прежнее чувство. Чувство, которое называется — душа.

— Боже, а ведь такая грозная, а как девчонка плачет, — хмыкнул Капитан, пихнув Пака.

Чанёль удивлённо смотрел на государыню, не сказав ни слова. Он думал. О многом. О том, что с ними будет дальше. Такое ведь не просто выкинуть из своей жизни.

Через пару минут, используя телепортацию, на берегу появились девушки. Инари, видя, что государыня плачет, стоя на коленях, бросилась к ней, а Ин Ок и Сон Ги пошли в сторону парней.

— Вы живы! — без доли шутки сказала Ин Ок, бросаясь в объятья Ханя.

Игрушка. Нет, уже не игрушка. Уже не Тигриный Лик, а тот, кто был с ней почти всегда, переживая и её моменты. Почему же игрушки или животные становятся нашими частями, в которых сохраняется все? Почему не люди? Им можно доверить то, что не поймут другие. Они будут с нами до тех пор, пока мы сами их не покинем. Вот в чем смысл этой странной любви.

Сон Ги, уставшая и потрепанная, глядела на Пака с улыбкой. Он тоже смотрел на неё.

— Самый момент для того, чтобы... — начал Чанёль, но Сон Ги вдруг шикнула и, сократив расстояние между ними, быстро подбежала к нему.

— Классно ты про цикад сказал, — только и сказала Ан, вставая на носочки и, хватаясь за плечо парня. Девушка мягко коснулась его губ, желая запечатать все те слова, которые он хотел сказать. Пак не сопротивлялся, осторожно поддерживая Сон Ги за талию.

Капитан смотрел на все это. На то, как сердце Арен смывает прилив вместе с песком. На то, как его лучший друг и преемник обретает настоящую любовь, а в девушке с именем Арен просыпается живой человек.

Глядя на все это, Капитан вдруг вспомнил про Бу-Бу и громко крикнул:

— Бу-Бу! Он же там!

Точно опешив, все бросились за Капитаном в сторону леса. Туда, где на земле среди травы и листьев лежал бульдог. Умные глаза пса были закрыты.

Остановившись перед его телом, Сон Ги закрыла глаза, прижимаясь к Паку, а Капитан встал на колени рядом с бульдогом.

— Не может быть... Хэй, Бу-Бу, ты чего? — простонал Капитан, сняв с себя очки. Он глядел на пса и скупая слеза упала на траву.

—  Среди народных песен есть одна, называется «Могила собаки», — прокашлялась Ин Ок, закрыв глаза.

— Про Ким Кэина и его собаку? Кто-то был так восхищён, что сложил стихотворение:

Стыдитесь, люди, смотреть на собак свысока!
Я вам прямо скажу: так мало ценим мы их службу.
Вот хозяин в беде — не его ли спасая, погибла она?!
Ужели не достойны собаки похвалы за их деянья? — зачитал Чанёль, опуская глаза.

— Он был самым крутым псом, которого я знал, — заплакал Капитан, опуская маленькие руки на тело Бу-Бу.

— В смысле был, старик? — прохрипел Бу-Бу и люди уставилась на бульдога. — Какая «Могила собаки»? Вы что, с ума сошли?

Все засмеялись, а Капитан подхватил Бу-Бу на руки и закружил.

— Хэй-хэй, старый, о-осторожней! — завопил Бу-Бу.

— Ты жив, черт возьми, — улыбнулся Пак.

— А как же? — глядя на людей, ответил Бу-Бу. — Гляжу вы все сделали, ребята. Пора валить отсюда, а то я жуть, как голоден!

Когда они всей компанией, уже включая Арен, которая вернула свою душу, шли мимо Долины Лобелия, то заметили, что цветы изменились совсем.

— Что это за цветы, интересно, — протянула Ин Ок, глядя на светлые лепестки.

— Это примула. Побеждающая благодать, если в переводе с языка цветочников, — пояснил Бу-Бу, вышагивая впереди.

— А что теперь будет со всем этим, Инари? — спросила Сон Ги.

Девушка, богиня плодородия, обернулась и слабо улыбнулась.

— Все встанет на свои места. Вы даже не заметите, как один мир сменит другой, а мы вернемся в свой отстой... — ответила Инари.

Сон Ги с грустью улыбнулась и тут все перед глазами заполонил сплошной мрак. Темнота, одним словом. В раз.