Страшные сказки ведьмы-воровки

1.

Элизабет Чейз, по мнению Мура Лисца, являлась истинной ведьмой. Ведь только истинная ведьма способна исчезнуть без следа из этого города, когда по ее стопам крадется сам Роберт Клер.

Роберт Клер славился своим невероятным умением отыскать любого преступника, вцепившись в него мертвой хваткой. Все прекрасно знали, что если этот господин решился кого-то найти – ему не скрыться. Но в этот раз, как бы Роберт Клер ни старался, ему никак не удавалось даже примерно нащупать нить, ведущую к укрытию этой загадочной особы по имени Элизабет Чейз. Из-за чего едкие подозрения Мура Лисца к причастности этой дамы к колдовству только усилились. Зачем она навела его на ложный след? Зачем солгала, что Джес Оксфольт не желал связывать себя узами брака с Антони Мармальд, когда лично присутствовала на их венчании? Зачем это нелепое неуместное вранье? Может, Джес Оксфольт тут и вовсе ни при чем, как многие полагают?

Все эти мысли тяжелым грузом давили на сознание детектива. Он сидел в кафе, которое расположилось на одном из мостов огромного торгового центра на главной площади города. Некоторые магазины уже посчитали нужным выставить на продажу зимние товары, которые должны были поднять в покупателях дух праздничного настроения. Но господину Лисцу вся эта суета, беспричинная радость и неуместный шум неумолкающих голосов навеивали лишь чувство пустоты и одиночества. Его расследование давалось ему нелегко, не так, как он себе это представлял. Ему хотелось, чтобы эти самоубийства дали ему шанс отбелить свое имя перед обществом и вернуть себе славу и блеск, которых ему так не хватало. А вместо этого, данное дело грозило ему еще большим унижением и неудачами, чем предыдущее. Что еще больше омрачало и без того подавленное состояние детектива, так это предстоящая праздная неделя, состоящая из бесконечных званых ужинов у принца и балов, вместе с лживыми аристократами и с не менее лживым им самим. Но отказаться он не мог, ведь это вызвало бы массу подозрений, чего допустить было никак нельзя.

С самого утра Мур сбился с ног в поисках Элизабет Чейз, но все его наводки оказались бесполезными. Он также дал задание своему верному слуге Джонни, чтобы тот поспрашивал у бездомных мальчишек, нет ли или не было ли среди них слухов об искусном подделывателе почерков? Ведь если настоящий наследник, который предположительно так нахально подбрасывал Муру записки, владел таким умением, то наверняка это бы не прошло мимо таких прохвостов, как дружки Джонни. Его расспросы могли облететь весь город и пригороды за один день, и детектив надеялся, что хотя бы здесь труды принесут свои плоды.

Эрика же, которая вышла с сегодняшнего дня на работу (ведь отгулы ее закончились), в перерыве была занята поиском информации о Холодном принце, которая могла бы им помочь. Май ей усердно помогал, но Муру казалось, что на самом деле паренек больше хочет провести время с ведьмой и быть непосредственным участником событий, находясь в самой их гуще, нежели раздобыть полезные сведения. Но скорее всего это занятие было напрасной тратой сил, ведь если существуют подробные записи о способностях Холодного принца, то хранятся они не в открытом доступе, а где-нибудь в тайнике аристократов.

Тем временем просторный торговый центр с многочисленными балконами, мостами и магазинами, витрины которых были начищены до блеска, заполнялся людьми, что пришли сюда лишь прогуляться, не собираясь ничего покупать. У Мура от этого великолепия слепило глаза и он сделал о себе вывод, что предпочитает более темные помещения для отдыха.

Наконец, к его столику подоспел пожилой инспектор, облаченный в непривычную для себя повседневную одежду, а не в полицейскую форму. Роберт Клер очень любил свою работу и был горд тем, что напрямую относился к полиции, поэтому свою форму он носил с великим почтением. Но сейчас, дабы не привлекать к себе нежелательное внимание, он оделся как обычный гражданин.

Они поздоровались, обменявшись ни к чему не обязывающими любезностями, и их разговор тут же перешел к цели их встречи.

– Мы опросили всех слуг Антони Мармальд, каждый из них утверждает, что Элизабет Чейз проживает в Бритшите со своей престарелой матушкой Терри Чейз, которая слегка глуховата на правое ухо и крайне болезненна. Также с ними живет тетка Элизабет – Ангелина Муз с сыном Донни. Он учится в колледже имени святого Софиана при церкви святого Софиана. Заметь, это очень дорогое и престижное заведение притом, что его мать работает в прачечной, а отец погиб на службе у государства при поимке ведьм. И даже пенсия, которую она получает, как вдова госслужащего, не покрыла бы их расходов.

– Интересно, наверное, Антони неплохо платила госпоже Чейз, – проговорил Мур, попивая мятный кофе, – так, говоришь, отец этого Донни работал в отделе по борьбе с ведьмами?

– Да, но весьма не успешно, звезд с неба не хватал.

– А отец Элизабет?

– Он был прислугой в доме, как и мать Элизабет. Работал лакеем, так и не дослужившись до должности камердинера. Умер от воспаления легких, когда Элизабет было восемь лет.

– Вы говорили, – деликатно начал Мур, – что в Бритшите проживает другая семья, это правда? Как такое произошло?

– Не имею понятия, – спокойно ответил Клер, хотя он был явно уязвлен собственной неудачей. – Мы обыскали всю округу, допросили соседей, заглянули в прачечную, где работает ее тетка, были и в колледже, где учиться ее кузен. Каждый утверждает, что их семья уехала навестить дальних родственников, хотя по моим справкам у них больше нет родни. К тому же, матушка Элизабет настолько плоха, что любая поездка для нее оказалась бы мукой.

– А сама госпожа Чейз отправилась с семьей, вопреки тому, что ей запрещено было покидать город во время расследования? Хотя, конечно, оно уже закрыто, так что ей, по сути, предъявить нечего ...

– По некоторым данным, сама Элизабет не собиралась отправляться с семьей, но ее все равно нигде нет.

– Где же они жили на самом деле, вы не нашли?

– В данных значиться лишь дом, в котором они жили лет шесть назад. Но его уже два года как снесли, – уныло произнес Роберт Клер. Он поспешно выпил всю чашку кофе залпом, дабы скрыть свое смущение.

Мур сделав вид, что не заметил этого, лишь усмехнулся:

– Что же думает на этот счет господин Альберт Разовски? – в голосе детектива звучала смесь из обиды и пренебрежения.

– Господин Разовски, увы, придерживается позиции большинства – он просто-напросто не думает об этом, – инспектор слегка улыбнулся, – он всецело занят обучением новичков, делая при этом невероятно важный вид, лишь бы пустить пыли в глаза всякому. Он, когда не находится на занятиях, расхаживает по отделу с напускным видом и разглагольствует о самых невероятных случаях из своей занимательной биографии, всячески приукрашая и преувеличивая. Также он невероятно обеспокоен предстоящим балом у наследника, ведь поговаривают, там будут присутствовать два гэсских графа из самой Эльфляндии. Хотя он и считает все эти развлечения бестолковым и бессмысленным занятием, но с гэссами познакомиться жаждет. Более того, он и сам уверен, что молодые гэссы еще больше желают познакомиться с ним. Хотя, сдается мне он их знает намного лучше, чем может себе представить... не так ли?

Роберт хитро прищурился, и вокруг его глаз заиграли озорные морщинки.

– Господин Клер, – начал Мур непринужденно улыбаясь, – на что вы намекаете? Я право не понимаю вас...

– Ой, не валяй дурака, все равно не умеешь, – отмахнулся инспектор, – разве не вы ли с господином Фленсиком продолжаете играть в гэсских мафиози? Вы отдаете оба себе отчет в том, что будет, если вас поймают?

– Причем тут Чарли Фленсик? Вы знаете, мы давно с ним не ладим, – уклончиво ответил Мур.

– Естественно я знаю, но также я знаю, что существует лишь один человек, который мог составить вам компанию в таком опасном приключении, – он многозначно вздохнул, – что ж, должен признать, что влияние мое на ваши порывы не имеют должной силы, так что вынужден лишь ограничится предупреждением. Будь осторожен, и, пожалуйста, не связывайся больше ни с демоницами, ни с ведьмами. Ты и сам знаешь, какой будет у истории исход, если ты вновь будешь уделять излишнее внимание нечисти.

С этими словами Роберт Клер откланялся, оставив Мура в самых тяжелых и прискорбных чувствах. Какая нелепость, но было слишком поздно для дружеских наставлений – ведь он уже связал себя с ведьмой весьма прочной нитью.

Детектива опять съедали сомнения насчет правильности решения заняться этим делом. Его порывы и азарт куда-то улетучились, и он не знал, как их вернуть. Любопытство не жгло его более и это очень удручало. Он боялся, что его талант развеялся по ветру, словно прах усопшего. Но он не мог все бросить – единственное, что заставляло его идти дальше это несчастный Май и Эрика, в невиновность которой при случае никто не поверит.

– Посмотри только, что пишут! – возмущенно сказала Эрика, небрежно бросая газету на стол. Она плюхнулась напротив детектива, Май же семенил за ней, и лицо его светилась привычной приветливостью. Щеки девушки раскраснелись от колкого мороза.

– Как успехи? – спросил Мур, рассматривая статью. Тим Кол, тот самый, которым детектив недавно пригрозил Фленсику, вещал с первых страниц о том, что со дня на день произойдет еще одно самоубийство юной девушки. Также статья повествовала, что во многих питейных заведениях столицы принимают ставки на то, в какой именно день и час случиться столь значимое событие.

– Мы облазили все ближайшие библиотеки! – жаловался Май, стягивая с себя шапку, – весь день я искал и все впустую! Нет ничего, что могли бы мы не знать!

– Это весьма прискорбно, – понуро ответил Мур.

– Что же нам делать, господин Лисц? Что если опять кто-нибудь повеситься? – обеспокоенно спросил Май.

– Может и не повеситься, – холодно бросил детектив, облокотившись на спинку стула, – скорее всего наследник ввел меня в игру, как только расправился со всеми девушками. Теперь же его цель – это ты. – С этими словами он многозначно посмотрел на Эрику.

– Кто-то умрет, я знаю это, – тихо произнесла девушка, не отводя взгляда.

– Откуда тебе знать такое? – недоверчиво отозвался Мур с некой надменностью.

– Чувствую присутствие смерти, – прищурившись, прошептала она, поддавшись вперед. Ее задевало недоверие детектива.

– В этом городе умирают сотни людей ежедневно, и что же? Ты всех их чувствуешь? – холодно бросил парень, потянувшись к сигаретам, но тут же отбросил их в сторону. Ведьма бросила на него настороженный взгляд, словно заподозрив что-то нехорошее.

– Я не говорила, что чувствую, как умирает тот или иной человек, я лишь знаю, что смерть ходит за тобой по пятам! – выпалила девушка, тут же пожалев об этом. Май ахнул, закрыв рот обеими руками, и застыл, боясь пошевелиться.

Страшную тишину, повисшую за столиком, разрезали громкие голоса беззаботных посетителей торгового центра. Ночь окутывала площадь, заглядывая через стеклянный потолок. На небе не было ни звездочки, словно каждая из них спряталась в испуге.

– И как же давно за мной охотиться смерть? – насмешливо произнес Мур, – то есть, я правильно понимаю, смерть – она что, имеет плоть и кровь, подобно демонам? Или это образно говоря?

– Ох, у меня вырвалось, я не хотела говорить тебе этого! Да, представь себе – она имеет облик, вполне себе человеческий! И ты, ты совершенно не похож на себя, это потому что смерть охотиться за тобой! – Эрика волнующе шептала, не в силах справиться с эмоциями.

– Я не верю тебе, ты ошибаешься, – отвернулся Мур, стараясь не глядеть на ведьму.

– Думай, как пожелаешь, но я буду рядом, чтобы ты по глупости не попался в цепкие лапы этого жуткого существа! Знаешь, что когда-то в начале времен не существовало смерти? Но потом Ангел бессмертия пал и решился забирать людские души! Думаешь, я шучу?

– Лучше бы тебе подумать о том, как провести спиритический сеанс, ведь от этого будет куда больше пользы. Раз все остальные нити обрываются, – довольно беспечно произнес Лисц, продолжая избегать взгляда ведьмы.

– Сегодня вечером я займусь этим, не беспокойся. Но не надейся, что все получиться с первого раза. Я никогда раньше не говорила с духами умерших людей. – Эрика надменно откинулась на спинку стула, все еще что-то подозревая. Муру было все равно, какие догадки строит ведьма относительно его изменчивого настроения. Май же молчал, мешкая, стоит ли ему подать голос. Он растерянно переводил взгляд с детектива на ведьму и обратно, готовый провалиться под землю, лишь бы не присутствовать здесь.

– Отлично, – одобрительно закивал головой Мур, – надеюсь со временем у тебя получиться.

– Конечно, получиться, я не лишена ни единого колдовского таланта, – язвительно произнесла девушка, – а чего ты не куришь? Неужто бросил?

– Да как-то не хочется, – равнодушно потянулся парень и тут же решил подозвать официанта, дабы избежать излишних утомительных расспросов.

– Не знала, что так легко бросить, – продолжала Эрика, поджав губы и слегка прищурившись. – Отчего же всем так тяжело избавиться от столь навязчивой привычки?

– Откуда мне знать? К тому же, я же особенный.

– Не замечала раньше, что ты столь высокого мнения о себе.

Лисц хотел что-то ответить на это, как к ним подоспел официант и спас тем самым положение парня. Они заказали по чашке горячего какао с зефирками, чему был несказанно рад Май. Это был повод не только чем-то себя занять и уткнуться в чашку, но и насладиться этим сладким напитком вдоволь. Он старательно насыпал в горячее лакомство пять ложек сахара вместо меда и с неистовым упоением начал пить.

Когда же они провожали Мая до дома, паренек начал с некой обидой и упреками в голосе говорить:

– Вот так всегда! Вас ждет такая замечательная неделя: завтра театр, потом два ужина у наследника, а в пятницу бал! А мне только и остается молча завидовать и довольствоваться рассказами о роскошной жизни аристократов! Как это, наверное, невероятно быть принцем! Все тебя носят на руках, кормят всякими вкусностями, ты можешь купить себе все, что захочется! А быть мной невероятно скучно – на ферме помогай, в школу ходи, уроки учи и все тут!

– Если ты так рвешься к светской жизни, я могу, хотя не очень хочу, попросить еще один билет у Патриции, – бросил Мур в надежде, что Май прекратит после этого ныть.

– Фи, театр! Конечно, из всех развлечений вы подкидываете мне самое неинтересное! – тут же запротестовал паренек. Они шли по заснеженному центру города, направляясь к станции поезда. Здесь было довольно-таки людно по сравнению с другими частями столицы. Уют и необычайная тишина окутывала этих троих, и если бы не звонкий голосок Мая, они вполне могли бы насладиться прогулкой.

– Я могу пойти на бал вместе с вами! У меня, наконец, появился шанс стать частью чего-то возвышенного, и я его ни за что не упущу! – надулся Май.

– Какой еще шанс? – нежно улыбаясь, спросила Эрика, – к тому же твой синяк, который ты получил в драке в баре, еще не до конца зажил. А на бал в таком виде не ходят.

– Я его замажу! Подумаешь! – замахал руками паренек, – я же не собираюсь притворяться вельможей, как вы. Я могу сыграть роль лакея господина Лисца! А что? Я вполне гожусь на это, тем более в газетах мне удалось не засветиться! И когда вы будете в зале, я сумею незаметно пробраться в библиотеку и покопаться там! Вам-то ни под каким предлогом не попасть туда! Тем более, господин Лисц, вы все равно идете один, а так, вам хотя бы не будет одиноко.

Мур, не понимая, о чем говорит Май, поспешил возразить ему:

– О чем ты, дружок? Я иду с Эрикой.

– Нет, не идете, да, Эрика? – Май заглянул девушке в глаза, стараясь разглядеть их в полумраке.

– Ох, миленький Мур, прости, – виновато пробормотала Эрика, – но тебе придется идти одному.

– Что? – растерялся детектив, – ты решила не ходить?

– Нет, я тоже там буду.

– С кем же? – заранее зная ответ, все же спросил Мур. Он старался подавить нарастающую смесь из волнения и обиды в его груди.

– Я пойду с Чарли, – ускоряя шаг, бросила девушка, будто пытаясь сбежать от объяснений. – Видишь ли, в субботу ты меня очень разозлил своей выходкой в библиотеке...

– Какой выходкой? – с нескрываемым любопытством встрял Май.

– И в тот же вечер ко мне заглянул Чарли, – не обращая внимания на паренька, виновато продолжила Эрика.

– Чарли?! Ты называешь Фленсика – Чарли?!

– Да, так его зовут.

– Заглянул к тебе?! Он что, знает, где ты живешь?! – закипал Мур от злости, чувствуя свою беспомощность.

– Он же журналист! – воскликнула девушка, – он откопал мой адрес, чтобы лично пригласить на бал! А так как я была зла на тебя, я согласилась.

– Как можно было согласиться, если ты уже обещала мне?! – негодовал Мур, едва подбирая слова.

– В тот момент ты отказался от расследования!

– Я был расстроен, вот и ляпнул не подумав! Разве так сложно было это понять?! Где твоя чуткость?!

– Там же где твоя совесть! – выпалила она, деловито повернувшись к Маю и заговорила с ним нежным голоском, – пока, миленький, господин Лисц сделает одолжение и проводит тебя к отцу. А я пойду домой.

– Но уже поздно, и улицы почти опустели, ты не можешь идти одна... – пробурчал Мур, стараясь не смотреть на девушку.

– Если ты имеешь в виду, что мне не помешает твоя защита, то стоит напомнить, что это именно мне приходиться всегда тебя защищать, а не наоборот. – Эрика манерно вздернула бровями и, ухмыльнувшись, зашагала прочь.

Вдали успокаивающе постукивали колеса поездов. Мур смотрел ей вслед, думая о том, какой он одинокий и несчастный человек. Как теперь спрашивается, он пойдет на этот злосчастный бал?

– Господин Лисц, я же пойду на бал? Не хотел подмечать, но, по-моему, после такого поведения вам теперь точно придется одному туда тащиться, – подал голос Май, словно данная сцена его ни капельки не смутила.

Детектив взглянул на паренька с осуждением и, сделав над собой усилие, ответил:

– Ладно, можешь пойти со мной, только помни – мы не развлекаться туда идем.

– Как здорово! Я пойду на бал! Роскошь и богатства ждут меня! – мечтательно засветился Май, – у меня и костюм мой есть для таких вот случаев!

Узнав у Мая, где именно остановились его отец с братом, Мур повел его на нужную им станцию, и уже в поезде Май решился задать интересующий его вопрос:

– Господин Лисц?

– Что? – буркнул Мур из-за газеты, которую он усердно читал.

– Вы же уничтожили улики против Эрики? А то мало ли кто ими может воспользоваться... раз вы предполагаете, что настоящий наследник нацелен теперь лишь на нее... – Май нелепо поджал губы, затаив дыхание. Он боялся вызвать гнев детектива упоминанием о девушке.

– Они спрятаны в очень надежном месте, – отозвался Мур, сердито глядя поверх газеты, – если их уничтожить, то боюсь, настоящему наследнику при аресте нечего будет предъявить. Хотя они и сомнительны, как улики против него, все же, глупо от них избавляться.

– Это вы, верно, подметили, я даже как-то не подумал об этом.

Май замолчал, о чем-то задумавшись, Мур же был рад – ему вовсе не хотелось продолжать разговор. Детектив проводил паренька до дому, и, убедившись, что Май в безопасности, направился к себе домой. Чувства его охватили самые скверные и неприятные, и, думая обо всем, что с ним приключилось, детектив задремал в одном из полупустых вагонов. Сквозь тяжелую и тревожную дремоту Муру чудилось, что поезд вновь замерзает, покрываясь трескучим льдом, но стоило ему резко открыть глаза, как все тут же исчезало.

Муру Лисцу казалось – он сходит с ума.

2.

Следующий день не задался с самого утра, ведь Муру пришлось заглянуть в бар к Лео, чтобы забрать билеты в театр. Момент этот он оттягивал до последнего по причине того, что опасался реакции его подопечного на новости об их якобы предстоящей свадьбе с Эрикой. Ведь наверняка Патриция рассказала сыну о своей неудаче.

Когда Мур зашел в привычный для него бар, в котором все также по-прежнему маняще поблескивали цветные бутылочки в свете теплых огней старых ламп, Лео окинул его самым холодным и презрительным взглядом, на который был только способен.

– Что-то вы припозднились, – равнодушно произнес Лео вместо приветствия. Весь его вид кричал о настроенной враждебности.

– Здравствуй, Лео, – надменно кинул Мур, включая мудрого и зрелого наставника, каким он всегда хотел казаться. – Что-то ты вовсе не рад мне?

– Хм, – скривил лицо Лео, недовольно морщась, – даже не знаю, чему мне тут радоваться, господин Лисц.

Он нарочито выделил последние слова и продолжил с таким же рвением натирать барную стойку.

– Почему ты разговариваешь со мной в таком неподобающем тоне? – манерно вздернул бровями Мур, по привычке стараясь держаться выше с теми, кто был младше него.

– Вы мне не отец, – отрезал парень, не поднимая глаз, – как хочу, так и разговариваю. Возьмите ваши билеты.

Он злостно положил билеты на стол, стукнув по ним своей ладонью. Мура терзали сомнения: это так колдовство Эрики до сих пор влияет на Лео, или же он всегда был таким язвительным нахалом?

– Лео, я не собираюсь жениться на Эрике, и даже скажу больше, она никогда не выйдет за меня. Что с тобой такое? Если бы тебе хоть чуток доставало логики и здравого смысла, то ты бы понял, что я сказал так твоей матери, лишь бы она оставила меня в покое! – Мур забрал столь дерзко отданные ему билеты, – ты сам прекрасно знаешь, как твоя матушка относиться ко мне!

Черные глаза Лео под тонной дымчатых теней, словно жалили Мура. Его подопечный глядел на него, не собираясь продолжать разговор.

– Ты что не понял, что Эрика тебя заколдовала? – зашептал детектив, наклонившись над стойкой, – она ведьма, дурья ты голова!

– Я все понял, – облокотился Лео обеими руками на барную стойку из-за чего вид его казался воинственным, – может вы забыли, я прекрасно разбираюсь в нечисти, ведь я был вашим товарищем! Может быть, мне хотелось быть заколдованным?

– Что? – поморщился недоверчиво Мур, – что с тобой такое? Что за чушь ты несешь?

– Просто, Мур Лисц, вам достается всегда все самое лучшее, а вы этого даже не замечаете, принимая как данность.

Не успел Мур ничего возразить в свою защиту, как с ним рядом плюхнулся его старый приятель – демон Зиги.

– Ты опять ошиваешься тут, Лисц? – по-дружески похлопал он детектива по плечу, хотя единственный уцелевший глаз демона не выражал абсолютно никакого дружелюбия. – Плесни мне, Лео, как обычно.

– Здравствуй, Зиги, как жизнь? – пытаясь придать своему голосу привычную беспечность, спросил Мур.

– Как и всегда, – отмахнулся демон, опрокидывая поданную ему рюмку с почерневшей жидкостью. – Но что-то давненько не видал я Чертенка Эшли. Не знаешь, куда он подевался?

– Хм, не видал его с тех пор, как его подожгли, – призадумался Мур, хотя его мало интересовал юный демон – сын Повелителя Милона, у которого когда-то служил Зиги.

– Начинаю переживать за него, ведь он считается у нас, у демонов, последней надеждой в восстановлении прав. Но он такой бестолковый, братья его были поумнее, однако уж так сложилось и он один остался. Кабы чего не стряслось.

– Разве после того, как его ожоги зажили, его не отправили в тюрьму Лунсанна?

– Нет, он очень пострадал, так что я его спрятал, чтобы он восстановил силы. Но в один момент он отправился по делам своим, и больше я его не видел.

– Когда ты заметил его пропажу? – по привычке поинтересовался Мур.

– Месяца три назад, – пожал плечами Зиги, – для демона это немного. Вернется, куда он денется.

Мур покосился на Лео, который теперь стоял к ним спиной и нарочно возился с бутылками, чтобы не участвовать в разговоре. Посетителей за стойкой больше не наблюдалось, чтобы отвлечься на них, поэтому ему приходилось выкручиваться.

– А что насчет слухов? – спросил Мур у демона, решив игнорировать своего подопечного в ответ.

– Да все, как обычно, все судачат о самоубийствах, о наследнике и предстоящем балу, – хмыкнул демон с пренебрежением и уткнулся в бокал, – женят нашего фальшивого наследника, сдается мне на такой же лживой аристократке.

– Есть претендентки? – полюбопытствовал Мур. Его вообще теперь интересовала судьба Бельти куда больше, чем раньше.

– Говорят, там целая война между правящими семьями развернулась на этот счет, – Зиги от удовольствия обнажил свои острые клыки, – я плохо знаю, кто там есть кто, но слышал, что некая София-Шейла Серебринс-Лебедева хочет сосватать свою восемнадцатилетнюю дочь Сьюзен от первого брака, и настроена она очень решительно. Но она не одна такая хитренькая, ясное дело. Еще вдовец Руфус Хазен предлагает выдать свою единственную дочурку Энн, ей вроде лет двадцать, так что по возрасту она проигрывает. Ну и, конечно же, Роджер Кипринс выдает свою младшенькую сестричку Филиси. Ей вообще лет шестнадцать, говорят она самая незаинтересованная и тихая из них. Ох, я бы посмотрел на этот цирк! Представляю, как это нелепо и забавно выглядит со стороны!

Мур погрузился в раздумья, прикидывая предстоящий расклад на завтрашнем ужине и последующим балу. Он уже имел некое представление о том, кто точно посетит данные мероприятия и был к этому морально готов. Но как не продумывай все до мельчайших деталей – все равно обязательно что-то пойдет не так. Уже хорошо, что все внимание будет приковано к наследнику и к его потенциальным невестам, поэтому будет легче что-либо выведать, пока все так ими заняты.

– Ты же будешь там, верно? – прошептал Зиги, ухмыльнувшись.

– Конечно, – также тихо ответил детектив.

– Правильно, раз пришлось засветиться на игре, то и на балу стоит, а то и без того поди вызываешь у них подозрения. – Он оскалился, – как игра? С кем ходил?

– С Фленсиком, – не без пренебрежения ответил Мур.

– Вот оно как, а я-то думал ты Лео с собой возьмешь, – демон покосился на парня, который в свою очередь навострил слух, явно стараясь понять, о чем ведется разговор. – Что ж, Лисц, связался ты с ведьмой-воровкой, смотри не влюбись – потом костей не соберешь. Это тебе не демоницу на свидания водить.

Мур бросил взгляд на Лео, который слегка повернул голову в их сторону.

– Я ни с кем не связывался, просто стараюсь выполнить свою работу. Мне нужно найти ведьму, – тихо произнес Мур, нервно поглядывая в сторону Лео.

– Разве ты ее уже не нашел? – оскалился Зиги и опрокинул еще одну рюмку.

– Ладно, мне пора, – насторожился Лисц. Сомнения жадно охватили его душу, – до скорого, Лео. Надеюсь, когда я зайду в следующий раз, твой пыл спадет.

Парень искоса взглянул на детектива с неким недоверием.

Мур вышел из бара с самыми скверными чувствами – лучше бы ему и вовсе не заходить туда. Подозрения, что и без посторонней помощи обжигали его грудную клетку с самой первой встречи с ведьмой, благодаря демону вспыхнули с еще большей силой. Вдруг детективу все стало казаться совсем иным – будто он взглянул на цепь событий с другой стороны. Он, которого в прошлом без труда и усилия обвела вокруг пальца нечисть, без толики сомнения доверился ведьме – одному из самых хитрых существ на свете. И притом, Эрика оказалась не самой простой ведьмой, ведь не зря она вызывает у каждого встречного неистовое любопытство, и неспроста о ней ходило так много слухов. Да это же именно она рассказала ему о подлинном наследнике Холодного принца, который якобы должен появиться по какому-то там поверью. А что если он и вовсе не существует?

Что если ведьма сама писала записки, подложила дневник, навела его по ложному следу, наняла его, чтобы непосредственно участвовать в расследовании? А сейчас она просто-напросто вертит им, как ей вздумается, делая вид, что ищет информацию о Холодном принце, которая теряет свою ценность при отсутствии самого наследника в этом деле. Да она же обладает способностью очаровать любого мужчину, затуманивать его разум, как это было проделано с Лео и с Маем. Но на Мура эти уловки не действуют, или же ему так кажется? Хотя она все же спасла его от вампира в ту злополучную ночь, но вампир мог их прикончить в любую секунду и все же медлил... Отчего же?

И это ранение... Как она прогнала всех демонов с кладбища? Если только лично не натравила их на детектива. И тот снежный демон, не он ли замораживает все кругом, куда бы ни ступила нога сыщика? Эрика знала, что ему нужно идти на игру именно с Фленсиком, ведь там будет Антуан, и журналист сможет ему противостоять, когда Муру не хватило бы на это моральных и энергетических сил. Но все же глупо с ее стороны так подставлять себя...оставлять прямые улики...или же она полагала, что они будут уничтожены?

Ах, да, и последнее, ведьма-воровка по слухам кажется, ворует талант и вдохновение? Что если талант, блистательный талант, Мура Лисца был безвозвратно утерян навсегда? Что если ведьма-воровка его украла?

Погруженный в нелегкие размышления, Мур Лисц направился к Джонни, узнать, не выяснил ли он чего. Колкие мысли лезли в голову детектива, сдавливая его плечи. Ему совершенно не хотелось получать еще один нож в спину, ведь для него там уже не осталось места.

К сожалению, Джонни не нашел никого, кто мог бы настолько искусно подделывать почерк. Те, кто обладали такими навыками, уже давно были пойманы, или же наоборот были слишком известны и под личность наследника не подходили.

Осенняя хандра накрывала, утаскивая жителей города с собой в серый поток дней. Близился вечер, а это значило, что детективу стоило поспешить в театр. Он не был уверен, что Эрика придет составить ему компанию. Но он очень надеялся на это, ибо идти одному в логово Патриции ему совершенно не хотелось. Стоя около запачканного зеркала и глядя на свое уставшее отражение, Мур заметил амулет, который дала ему ведьма перед игрой. Девушка не настаивала на том, чтобы ей вернули эту странную вещицу, а Мур и позабыл о ней. Снимая ее каждый раз перед тем, как принять душ, он вспоминал, что нужно бы отдать амулет обратно, но после он поспешно забывал об этом. Металл со стертой позолотой отдавал таинственным теплом. Этот маленький кусочек в виде овального зеркальца на вид казался самым обычным медальоном. Но что-то загадочное и пугающее было в нем. Если долго смотреть в мутное отражение, в которое мог поместиться лишь один человеческий глаз, то мерещилось, будто по ту сторону стекла, кто-то есть.

Детектив, поежившись, сунул амулет в карман пальто, решив, что сегодня пора вернуть его хозяйке. Удостоверившись, что выглядит он просто замечательно, Мур Лисц направился к театру, который находился на одной из самых красивых и центральных улиц города. Здесь часто гуляли влюбленные парочки, приезжие гости, интеллектуалы и бродячие артисты.

Вечер выдался на удивление теплый и безветренный. Под ногами не было видно ни снежинки – всю белую пелену поспешили расчистить, лишая людей радости почувствовать некий зимний уют и чуточку волшебства. От этого улицы казались замерзшими и голыми.

Эрика, как и предполагал детектив, решила хорошенько потрепать ему нервы. Она явилась с большим опозданием, но Мур был рад и тому, что она вообще пришла.

– Что-то вы сегодня, господин Лисц, выглядите без должного лоска, – холодно бросила она. Мур заметил, что девушка выглядит более нарядно, нежели обычно. Ее волосы были завиты легкой волной, в ушах поблескивали длинные серьги, отливающие в свете фонарей. На щеках красовался легкий румянец, и это ей определенно шло.

– Я всегда выгляжу с должным лоском, – ответил, улыбаясь, детектив. Эрика одарила его надменным взглядом, и они оба последовали внутрь.

Театр блистал своим великолепием. Весь его вид навязывал ощущения некого праздника, в который так не вписывалось настроение Мура. Они сдали верхнюю одежду в гардероб, и детектив поспешил купить программки, чтобы хоть чем-то себя занять перед началом спектакля и не смотреть на свою спутницу.

Эрика держалась гордо и сегодня она необычайно походила на аристократку. Мур и не подозревал, что ведьма может так преобразиться. Они оба сохраняли ледяное молчание, и лишь когда очутились в зале, Эрика произнесла, легонько проведя рукой по воротнику парня:

– Зачем ты снял амулет? Разве я тебе не говорила, что не стоит снимать его? – она пристально посмотрела на детектива. И как бы он не старался поглубже уткнуться в программку, сделав вид, что ему срочно нужно изучить актерский состав спектакля, от этого взгляда скрыться было невозможно.

– Что? – беспечно отозвался Мур, – откуда ты знаешь, что его нет под моей рубашкой?

– Прекрати, тебе меня не обмануть, – прищурилась ведьма, и от этого детективу совсем стало не по себе.

– Я подумал, что стоит его тебе отдать, только кажется, я положил его в карман пальто, – не зная куда деться, ответил парень.

– Я не просила вернуть его, – тихо проговорила девушка. Ее лицо становилось пугающим, будто сам дьявол жил в ней и сейчас решил напомнить о себе.

– Но игра закончена, и мне он больше не нужен... – попытался возразить Лисц.

– Игра продолжается, и если не хочешь проиграть, не снимай больше амулет никогда, – она дотронулась своим пальцем до подбородка Мура, и лицо ее выражало крайнюю серьезность. Ее черные ногти на руках напомнили детективу вечно черные ногти на руках демонов и ему стало совсем жутко – никогда еще ведьма не напоминала ему столь явно нечисть.

– Это все твои помыслы о том, что за мной якобы охотится смерть? – шутливо произнес парень. Какая-то волна злости охватила его глубоко внутри, хотя сам он не мог понять, отчего возникло столь острое чувство.

Девушка улыбнулась, что вовсе не успокоило Мура.

– Она кружится возле тебя, как оголодавший зверь. Ей всегда мало подачек от людей, ей более сладкими кажутся души, что отчаянно сопротивляются, – глаза ведьмы загорелись. Ее голос тихо дополнял звенящий гул в зале, но Мур слышал каждое слово, будто они были здесь и вовсе одни. – С тобой что-то не то, господин Лисц. Не заметил?

Она мягко повернулась, направив свой взгляд на сцену. Лицо ее выражало одновременно и надменность и удовлетворение. Мур продолжал глядеть на нее, не в силах отвести глаз. Страх охватил его, сердце забилось так, будто за ним гнались сотни вампиров.

Свет в зале кротко потухал, в глазах Эрики отчетливее виднелись зловещие огоньки. Кулисы поползли в разные стороны, обнажая перед зрителем сердце любого театра – сцену. На протяжении всего действа Мур косился на девушку, которая не удостоила его взглядом ни разу. Патриция оказалась вполне сносной актрисой, хотя глубиной и тонкостью она не обладала. Смотреть на нее было до удивления приятно, но Мур следил за происходящим на сцене лишь внешне, на самом деле взгляд его был устремлен глубоко в себя. Он лихорадочно думал и думал: мысли, словно камни, привязанные к его телу, тянули его в самую глубь. Он тонул во тьме собственного сознания, и с каждой секундой он все яснее ощущал собственный ужас.

Аплодисменты разорвали ту пелену, что образовалась вокруг парня и все вмиг кончилось. Антракта не было, они поспешили заглянуть к Патриции, чтобы запечатлеть свое присутствие. Мур смутно ощущал реальность. Он подарил ей цветы, что-то говорил, а потом они с Эрикой покинули театр.

Эрика ловко вытащила из кармана его пальто амулет и вновь повесила на его шею.

– Не оставляй его нигде, а то некоторые личности с легкостью могут его утащить, – сказала девушка. Она все глядела на детектива каким-то задумчивым тревожным взглядом, словно не могла понять, что с ним такое. Мур и сам не знал.

Эрика отказалась от того, чтобы ее провожали, и детектив не настаивал. Он в дурманящем полу-тумане побрел домой. Все кругом казалось мрачным и опасным – в каждой тени словно таились чьи-то злые улыбки. Лисцу чудилось, будто весь мир мертвых смотрит на него. В поезде ему все мерещилось, что вот-вот вагон замерзнет, но он вновь ловил себя на том, что это его собственное сознание шутит с ним.

Ночью ему снова снились кошмары, которых он не в силах был поймать на утро, хотя очень хотел. От этого он чувствовал еще большую досаду и пустоту. Наверное, его опять приходили проведать в мир грез мертвые самоубийцы, чтобы упрекнуть его в беспомощности и ничтожности. Может кто-то из них опять старался придушить детектива, а кто-то наоборот приласкать.

Но все это растаяло так же, как и ночная мгла с наступлением утра.

3.

Мрачное поместье, в котором проживал наследник Холодного принца, все также сияло бесчисленным количеством игривых огоньков. Сгорбленные деревья, наводящего ужас леса, остались позади вместе с охотниками на ведьм. Муру было неизвестно, как Эрике удалось так легко обмануть этих злостных страж, но они даже не обратили на нее внимания. Девушка выглядела сегодня, как истинная леди. Детектив невольно отметил, какая у нее изящная фигура и кокетливая улыбка. Цвет ее волос изменился, став каштановым, хотя ни парика, ни следов краски Мур не заметил. Глаза ее сделались зеленными, а контуры лица стали более худыми. И вся эта привлекательная наружность таила в себе нечто страшное и поистине жуткое. Мур не знал, как на этот раз работают чары ведьмы, но он был уверен, что внешность девушки поменялась так естественно, именно благодаря им. Хотя Эрика отличалась от той, к которой привык детектив, он все равно находил ее хорошенькой. Конечно, по мнению Мура, значительно портило внешний вид девушки лишь присутствие рядом назойливого Фленсика, который не отходил от нее ни на шаг. Надо признаться, выглядел он превосходно, как обычно, но Лисц все же оставался непреклонным в отношении журналиста.

Хотя и в этом союзе имелся свой плюс – ведьма сама поведала Фленсику о разговоре детектива с Бельти, и Мур избежал участи лишний раз беседовать с журналистом. Бесконечные милые разговоры этой парочки невольно раздражали Лисца по пути на ужин. Фленсик это знал, и специально захватил внимание ведьмы полностью, не дав Муру и шанса помириться с ней.

Около дверей их встретил по обычаю Кай Себастьян Прест все такой же суетливый и до тошноты услужливый. В общем, с прошлой их встречи ничего не изменилось. Он также горячо поприветствовал Эрику, так дерзко рассыпая комплиментами, что девушка засмущалась. Чарли это умилило, но Мур знал, что хитрая ведьма лишь притворяется.

Гостей провели по лестнице мимо торжественно построенных слуг. Здесь им по-прежнему кокетливо улыбались горничные, а знакомый Муру лакей Билли даже подмигнул им. Они миновали бальную залу и направились прямиком в гостиную.

Сегодня должен был собраться малый и тесный круг аристократов состоящих преимущественно из правящих семей. Мур с Чарли провели в спорах немало времени, предполагая, кто именно удостоит принца своим присутствием.

Когда же они, наконец, переступили порог гостиной, обшитой золотом и серебром, и обставленной старинной мебелью из позапрошлого века, то их с неподдельной радостью встретил Бельти, который сегодня был облачен в легкие и порхающие одеяния лазурного цвета. Его глаза светились от счастья – наконец принц сегодня не будет один.

– Дорогие графы! – запел он, распахнув широко руки, будто хотел обнять каждого из них, – эльфляндцы, вы пришли! – он подоспел к ним, порхая, и стал горячо пожимать каждому из гостей руки, не обращая никакого внимания на придирчивый взгляд Амнеса Максималя, стоящего неподалеку. Бесцеремонность и простодушие принца действовали ему на нервы.

– Вы такая хорошенькая! – восхищенно пролепетал Бельти, посмотрев на Эрику.

– Благодарю, ваше величество, – слегка присела девушка, потупив взгляд.

– Ох, прошу, не нужно, – тут же стал поднимать ее принц, – мне не нравится, когда женщины преклоняются передо мной!

Амнес хотел, что-то ядовито сказать, как Фленсик тут же вмешался:

– Это моя спутница Анабель Литсон-нэ, – важно пояснил он и бросил глумливый взгляд на Мура.

– Как замечательно, что у вас есть подруга сердца! – опять стал жать ему руку принц, при этом, все еще не отпуская руки Эрики, – я очень рад за вас, господин Лэутоу-нэ!

– Дам приветствуют иначе, ваше величество, – встрял Амнес, тут же продемонстрировав, как нужно это делать. Ведьма лишь хитренько улыбнулась, и стала больше походить на себя настоящую.

Бельти слегка покраснел, получив унизительное замечание при гостях. Он бросил взгляд, молящий о помощи Муру, и тот покачал головой, давая понять, что ничего страшного не произошло.

– Прошу, господа, это моя прекрасная сестра Камилла Максималь, – гордо и самодовольно произнес Амнес, словно объявляя гвоздь программы.

К ним подошла высокая девушка, которая все это время надменно стояла возле камина, дожидаясь видимо, когда ее представят. Увидев ее, Мур не поверил своим глазам – она была так похожа на свою сестру Алису! Те же глаза, губы, черты, но при этом, в отличие от Алисы, она была невероятно некрасива. Ее внешность казалась грубой и отталкивающей. И даже изысканное бордовое платье не спасало положения. Мур с ужасом подумал, что если сегодня ему намерены сосватать эту девицу, то уж лучше и вовсе лишиться души, подарив ее демону.

– Ох, это вы, граф Эль Малдивсуон-нэ? – сметая на своем пути Чарли с Эрикой, заговорила Камилла. Она так живо подлетела к детективу, что того, чуть не сдуло.

– Да, очень рад встрече, – выдавил из себя улыбку Мур.

– Говорят, вы невероятно богаты! Да еще и влиятельны, и богаты! Это правда? – вкладывая свою костлявую ручку в руку Мура, спросила взволнованно она. Видимо она ждала, что Мур ее поприветствует должным образом.

– Конечно, это правда, – искренне улыбаясь, соврал парень. Он поцеловал руку наглой аристократке, тем самым вызвав глупую улыбку Фленсика. Журналист готов был повалиться на пол от хохота. Эрика же, пользуясь случаем, одарила Камиллу снисходительным взглядом. Словом, эти двое вполне наслаждались происходящим.

– Как, наверное, прекрасно жить в Рахатске, в самом сердце Эльфляндии! У вас большое поместье? – все щебетала Камилла, видимо прикидывая, какого это будет ей там жить. Мур же про себя лишь посмеивался, что же скажет эта дамочка, узнав, что у детектива ни гроша за душой?

Они расположились на диванах около огня, и Амнес деловито сообщил:

– Господин Беднам, к сожалению, сейчас занят. Понадобилось решить срочный вопрос политической важности. Так что прошу прощения, что он задерживается.

Он хотел было еще что-то сообщить с невероятно напыщенным видом, уличив момент, пока его слушают, как в комнату, словно ураган ворвались две юные леди. Они злостно толкали и пихали друг дружку, в попытке первой зайти в гостиную. Амнес настолько опешил от происходящего, что даже не сразу смог что-либо вымолвить.

– Пусти, Энн! Тебе следует поучиться манерам! Как ты ведешь себя с невестой его величества! – кричала девушка в сиреневом платье. Прелестное личико ее стало невероятно сердитым.

– Ха! Невестушка, конечно, размечталась! Пуговица ты разрумяненная, пусти! – отбивалась Энн, отчаянно пытаясь вырвать юбку своего черного платья из рук соперницы.

«А вот и невесты Бельти подоспели» – подумал Мур, вспоминая сплетни, которые ему так любезно передал Зиги. Детектив с любопытством посмотрел на принца, желая увидеть его реакцию, и тот, густо покраснев, отвел взгляд, уставившись в пол.

– Вы что творите?! – прошипел гневно Амнес, подлетая к ним на всех парах. Бедняга даже побелел от злости. Обе девушки невозмутимо выпрямились и встали рядышком, сделав совершенно невинные лица. Энн глядела на Амнеса с неким снисхождением, приподняв слегка свои черные брови. Вторая же виновница происшествия стояла, гордо задрав голову, упрямо не смотря на Максималя.

Тут вслед за девушками в гостиную вошел высокий седой мужчина с длинными волосами, собранными в строгий низкий хвост. В руках он держал трость, ибо слегка прихрамывал.

– Что тут происходит, Амнес? – осведомился он надменным тоном, поглядывая сверху вниз, словно делая одолжение всем присутствующим. – Отчего ты отчитываешь мою дочь?

– Эти юные леди, Руфус, вели себя неподобающим образом перед гостями, – выпучив глаза, негодовал Амнес.

– Энн, – холодно произнес Руфус, – ты и правда себе позволила лишнего?

– Нет, что ты папенька, разве могла я такое учудить? – возмущенно вытаращив глаза, невинно залепетала девушка. Вторая лишь громко усмехнулась на это.

– Что ж, в таком случае, не вижу повода для препираний, господин Максималь.

– Но... – сделал попытку возразить Амнес.

– Помолчите и не смейте более отчитывать мою дочь, господин Максималь. Что же касается тебя, Сьюзен, – он обратился ко второй девушке, и лицо его сделалось злым, – веди себя впредь прилично, и не подходи к моей дочери.

– Ах, господин Хазен, – парировала она, – в жизни приходиться прикасаться ко всякому, без должного энтузиазма, да и еще против собственной воли!

И с этими словами Сьюзен независимо проследовала к гостям, спеша с ними познакомиться. После соблюдения всех приличий, она тихо опустилась рядом с Бельти, который явно не очень уютно чувствовал себя рядом с девушкой.

– Жаль, я не захватил с собой фотоаппарат! – ухмыляясь, прошептал Фленсик. Данная картина, по-видимому, его забавляла.

– Он бы не поместился вместе с твоим раздутым самомнением, – ответил Мур, отчего журналист украдкой закатил глаза.

Руфус и Энн Хазен сухо поприветствовали гостей, и хотели было уже удалиться, как в комнату влетела молодая женщина, одетая чересчур вульгарно и вычурно. Она подошла прямо к Руфусу и что-то яростно зашептала ему на ухо, отчего лицо его сделалось еще более неприятным, и он вместе с дочерью тут же вышел из комнаты, даже не извинившись перед гостями.

– Сьюзен, – залепетала она, – ты представилась гостям? Я София-Шейла Серебринс-Лебедева, и это поместье когда-то принадлежало родственникам моих мужей! А это моя дочурка Сьюзи – невеста его величества!

Она стала умиляться тому, как принц и ее дочка смотрятся вместе, а Фленсик неуверенно шепнул:

– Родственникам мужей? Она сказала «мужей»?

– Еще не невеста, – возразил Амнес с деловым видом, но его явно никто не слушал. Вся его напускная важность, которую он показывал при первой встрече, таяла на глазах.

– Это дело уже решенное! Сьюзи имеет прекрасную родословную! Она просто замечательная девушка! Поет, танцует, музицирует на пианино и арфе, умеет подать себя, в конце концов! К тому же, они просто два ангелочка – так красиво смотрятся вместе! Моя Сьюзи вся в моих мужей!

– Она вновь это сказала, – пытаясь подавить улыбку, прошептал Фленсик. Эрика тоже заулыбалась, глядя на журналиста. Вся речь этой особы походила на полный абсурд.

– Прошу простить меня, – подала голос Эрика, которую еще никто не успел представить Софии-Шейле, – я не вполне уверенна, что понимаю вас... вы сказали «мужей»? Меня не представили – Анабель Литсон-нэ, графиня из Эльфляндии.

– Ох! – воскликнула София-Шейла так громко, что несчастный Прест, который все это время понуро стоял возле двери, подпрыгнул от неожиданности. – Милочка, рада вам, рада, безусловно! Простите меня, я так много говорю, что забываю обо всех этих приличиях! Видишь ли, мой первый муж, отец моей дорогой Сьюзи скончался от инсульта! Оставил меня негодник одну одинешеньку, вот я и вышла замуж за его младшего брата! Расскажи им, Винсент! Винсент!

Тут неожиданно для себя Мур обнаружил, что все это время позади Софии-Шейлы стоял, словно бледная невзрачная тень, больше походивший на притаившегося мертвеца, мужчина, на вид явно младше своей супруги. Он обреченно кивнул, видимо только на это у него и хватило сил.

– Вот! – многозначно сказала София-Шейла, будто Винсент только что произнес пламенную речь, – а если ты тоже решишь помереть, то у вас еще есть третий братец, правда ему всего лишь двадцать восемь...

Она призадумалась, и Амнес, пребывающий в ужасе от происходящего, тут же залепетал, стараясь заполнить образовавшуюся паузу:

– Дорогая Сьюзен, может быть, ты сыграешь нам, пока мы ждем остальных гостей?

Девушка, которую вовсе не смущало поведение матери, с радостью откликнулась на просьбу, и вскоре комната заполнилась изящной мелодией. Винсент же глубокомысленно и шумно вздохнул, будто нес на своих плечах непостижимую ношу.

После того, как гостям подали серебристое вино, прибыло семейство Кипринс. По словам Софии-Шейлы, которая увидела в лице Эрики свою подругу, и теперь, не умолкая, сообщала ей личные подробности о каждом из присутствующих так, что это слышали и Лисц с Фленсиком, Роджер Кипринс должен был стать мужем Камиллы Максималь. Но, увы, так и не смог себя заставить этого сделать, и его можно понять. Он был невероятно серьезен, держался сдержанно и уверенно. Лицо его имело острые черты, а глаза казались выразительными и хваткими. Роджеру было тридцать лет, и он являлся главой семейства, потому что его матушка находились в бесконечных разъездах, и ему, как старшему брату, нужно было присматривать за двумя младшими братьями и сестричкой. Лу и Ноэль Кипринс – братья погодки, выглядели более развязано и позволяли себе много лишнего. Оба они были очень похожи, только Лу казался чуточку серьезнее и выше. Ноэль же имел наглость заигрывать с Эрикой, не обращая никакого внимания на ее кавалера, что позабавило Мура. Детектив также понял, что Бельти тогда рассказывал ему именно о младших братьях Кипринс, которые прекратили с ним всякое общение после смерти его отца. А вот их младшая сестричка, которая, так же, как и Сьюзен с Энн претендовала стать женой принца, была очень тиха и робка. Она держалась подле старшего брата и ничего не говорила, лишь слушала, стеснительно поглядывая на гостей своими большими синими глазами.

В огромной столовой, украшенной портретами предков рода Серебринс-Лебедевых, расположился длинный стол, на котором поблескивали столовые приборы и белоснежные тарелки. В левую стену был врезан продолговатый сервант из черного дерева, внутри которого величественно покоилось фамильное серебро и разного рода посуда. Все было настолько чинно благородно, что Мур подумал – их компания не вписалась бы сюда, явись они под истинной личиной.

Также неприятным сюрпризом было здесь встретить старого друга – Антуана Де-Филта, который казался мрачным пятном на свету этой сверкающей комнаты. Мур заметил, как Эрика обменялась с психологом каким-то пугающим взглядом, будто эти двое были давно знакомы. Он поприветствовал девушку, беря ее за руку:

– Вы так восхитительны, очень рад видеть такое прекрасное создание здесь, в столь понурых краях, – Антуан поцеловал Эрике руку, и она выглядела необычайно независимо и беспечно.

– Вы очень милы, господин Де-Филт, – девушка, хитро сверкая глазами, улыбнулась, – я ждала встречи с вами.

Не успел Мур что-либо понять, как все гости стали рассаживаться на свои места. Каждому из присутствующих было указанно куда садиться: на тарелках лежали красиво оформленные карточки с именем гостя. Лисц обреченно подумал, что наверняка их рассаживал кто-то из аристократов, тот, кто должен быть у них главным. Не может прайд существовать без вожака, а значит, один из них или же одна всем заправляют. Но вот кто именно, детектив пока что так и не разобрал. Поначалу, он подозревал в этом Амнеса, но сегодня он потерял в его глазах былой авторитет. Да и к тому же, насколько было известно, Максимали не так давно вошли в правящий круг семей, до этого они лишь значились, как аристократы, предки которых активно участвовали в перевороте.

– Пока нет Кристофера, мне бы хотелось сказать, – важно заявил Амнес, прервав мысли Мура. Максималь встал на помост в углу зала, так, чтобы его хорошо было видно. – Не хочу терзать его душу, упоминанием о сестре. Сегодня и на предстоящем балу наших с Камиллой родителей, к сожалению, не будет. Они приносят вам, ваше величество, – он повернулся к Бельти, который растерянно смотрел на него, – извинения, а также всем гостям. Они бы рады посетить столь дивное мероприятие, но, к сожалению, все еще находятся в глубочайшем трауре, поэтому мы с Камиллой будем представлять нашу семью.

– Надо же, они, наконец, вспомнили о ней, – язвительно шепнул Фленсик.

Каждый посчитал нужным сделать печальный, но в то же время участливый вид и закивать головой. София-Шейла громко ахнув, достала белый платочек и начала промокать им и без того сухие глаза. Винсент тяжко вздохнул, хотя было непонятно, вздыхает он по привычке, или же таким образом выражает свое сочувствие. Камилла тщетно старалась вызвать слезы – это занятие доставляло ей лишь мучения. Она прильнула к Роджеру, чтобы тот ее пожалел, и старший Кипринс нелепо похлопал девушку по плечу. И только Ноэль усмехался, отчего Муру стало не по себе.

– Да, нам всем невероятно не хватает нашей Алисы, – поддержал Амнеса Роджер, пытаясь освободиться от Камиллы, которая словно прилипла к его плечу. Он тут же стал объяснять эльфлянским гостям, о ком речь, но Роджер даже представить себе не мог, насколько они были уже осведомлены в этом вопросе. Тем не менее, все трое искренне посочувствовали утрате. Особенно Эрика, как подобает истинной леди, с ужасом ахнула и закрыла рот руками. На глазах ее чуть ли не наворачивались слезы. И хотя между детективом и ведьмой сейчас шла холодная война, Мур невольно улыбнулся про себя этому театральному представлению, которое заслуживало всяческих похвал.

– Эта потеря ранила меня до глубины души и не будет мне больше покоя в этом мире без Алисы Максималь! – донесся незнакомый голосок. Это откровенное заявление сделала молодая девушка, которая только что вошла в столовую. Она была одета в очень яркое платье, волосы ее непослушно завивались на концах, уложенные в невероятную на вид прическу. Она шла очень уверенно, будто являла собой хозяйку ужина. – Я очень любила Алису, не для кого это не секрет. Мы с ней вместе росли и были, словно сестры. Ах, прошу простить меня за опоздание! Я помогала господину Беднаму решить важный вопрос с бумагами, меня зовут Барбара Юрусланова.

Она грациозно присела в знак приветствия, и гости также представились ей.

– Ах, эта крошка Барбара, – тут же зашептала им София-Шейла, – круглая сиротка! Очень печально! Ее семья была одна из самых влиятельных на протяжении всего правления их рода, но из-за того, что ее родители рано умерли, оставив ее совсем одну, их власть улетучилось! Так она теперь невыгодная никому партия и живет на нашем попечении. Ох, бедняжка, при другом раскладе могла бы стать самой желанной невестой!

Вслед за Барбарой, наконец, пожаловал сам Кристофер Беднам. Он по-прежнему находился в таком же превосходном и легком настроении, в каком его видел в последний раз Мур. Его костюм вновь отличался такой же аккуратностью и элегантностью, что этому могла бы позавидовать любая леди.

– Прошу прощения, господа, но политические дела не терпят порой отлагательств! Я так вам рад, – с этими словами он поприветствовал в первую очередь троих эльфляндцев – самых важных гостей. После соблюдения всех правил этикета, которые признаться уже порядком надоели детективу, господин Беднам проследовал на свое место. К удивлению Лисца и Фленсика, место это было во главе стола – прямо напротив его величества Бельти.

– Я думал, малыш Амнес тут всеми командует, – прошептал, потешаясь Фленсик.

– Мне тоже так казалось... – растерянно ответил Мур, уставившись на Беднама.

Детектив обреченно огляделся – гости расселись по местам, и столовая заполнялась шумом из голосов и позвякиванием приборов. Лакеи деловито расхаживали с подносами, доверху набитыми вычурными лакомствами и блюдами, подавая местным джентльменам и леди все самое лучшее. Эрика, которой было назначено сесть между Муром и Фленсиком, предпочла поменяться местами с журналистом, тем самым показав, что не желает ничего делить вместе с детективом.

Лисца это задевало до глубины души, но он никак не показывал своих чувств. Наоборот, он оставался весел и приветлив, как обычно. Он все еще не мог отделаться от жгучих подозрений, но в то же время он был готов принять Эрику даже, будь она убийцей всех этих несчастных девушек.

Напротив ведьмы восседал Антуан, который то и дело одаривал девушку многозначительным взглядом. Лисц наблюдал за ним исподтишка, потому что вся эта ситуация ему абсолютно не нравилась. Он не злился, что Эрика опять что-то скрывает, наоборот, если что-то случиться – он готов был наброситься на подозрительного психолога, хотя тот и пугал его до чертиков. А когда Антуан обращал внимание на самого детектива, то парню и вовсе становилось худо, и он спешил поскорее отвернуться, дабы избежать энергетического давления со стороны этой неизвестной нечисти. Но отвлечься было легко – ведь по правую сторону от него сидела София-Шейла, и она не замолкала ни на минуту. А так, как ее муж Винсент сидел молчаливый и всеми забытый рядом с Эрикой, все ее излияния приходилось терпеть Муру, ведь деваться ему было некуда. Конечно, потому что с другой стороны находилась ее драгоценная дочурка Сьюзи, а так как София-Шейла хотела, чтобы девушка очаровала Бельти и заняла лакомое место его жены, то она не мешала им разговаривать. Хотя Энн, сидевшая напротив Мура с самым мерзким выражением лица на пару с Барбарой, и бросала ядовитые замечания в сторону Сьюзен, стараясь помешать ее миссии. Видимо девушка завидовала, что в отличие от нее она вынуждена сидеть от Бельти на два места дальше, когда как сама Сьюзен сидит рядышком по левую руку от его величества. Так и еще у нее превосходно выходило вести беседу с принцем, который порой терялся, что сказать и краснел ни с того ни с сего. По правую руку от Бельти сидел Амнес, будто боясь хоть на секунду отлипнуть от его величества, словно он мог в его отсутствие тут же опозорить всех аристократов разом. Между ним и Энн скучала Камилла, то и дело, подзывавшая к себе лакея, чтобы тот ей налил еще вина. В другом конце стола, с обеих сторон Кристофера оккупировало семейство Кипринс. И только одинокий Руфус затесался между ними, застывший, словно истукан, он иногда перебрасывался парой слов со своим соседом – Антуаном. Слева от Кристофера находился Роджер, который что-то говорил ему с самым серьезным видом. Рядом с ним тихонечко сидела его сестричка Филиси и понуро жевала какое-то блюдо. Справа от графа с хищным видом сидели Лу и Ноэль. Последнего мало интересовала тема разговора, и он косился в сторону Эрики, что еще больше напрягало Мура. Конечно, она может ему просто понравилась, но в таком случае он бы не стал так открыто показывать это, тем более при ее кавалере. Вдруг он мог распознать в ней ведьму? И если Антуан точно все знает и понимает, вряд ли такой пустоголовый аристократ, как Ноэль Кипринс мог бы догадаться до такого. Но Мур Лисц решил держать его под наблюдением, чтобы в случае чего можно было бы вовремя улизнуть.

Лакеи все разносили мясные и рыбные блюда, вкусные запахи заполнили столовую. Эрика о чем-то шепталась с Фленсиком, а несчастному Муру грозило оглохнуть на правое ухо, так как София-Шейла до того громко вещала о какой-то чепухе, что ее слышал, казалось весь стол. Сьюзен настаивала, чтобы Бельти попробовал морионских диетических фрикаделек, но принц как мог, отнекивался от такого предложения. Девушка же не сдавалась, пытаясь кокетливо покормить его, но Бельти только больше смущался.

– Ваше высочество, – заговорила Сьюзен, после того, как ей все же удалось запихать Бельти в рот пару фрикаделек, – как вы провели игру?

– Хорошо, все прошло вполне сносно... – виновато ответил Бельти, не зная смотреть ему на девушку или же отхлебнуть суп с ложки, которую он не донес до рта, и она так и застыла в воздухе. В итоге он и вовсе растерялся, запаниковал и взял себе еще один ломтик хлеба, четвертый по счету.

– Все знают, Сьюзен, что игру наглым образом испортил Джес Оксфольт, возникший из ниоткуда, – ехидно заявила Энн Хазен, затем изобразив на лице подобие улыбки, продолжила, обращаясь к Бельти, – ваше высочество, вы сегодня прекрасно выглядите! Ваши одеяния всегда ослепляют нас!

– Смотри не ослепни, Энн, а то, что же мы будем делать без твоего зоркого глаза! – тут же ответила Сьюзен.

Воспользовавшись данной перепалкой, Бельти неуверенно потянул за рукав мимо проходящего лакея.

– Нет ли у вас случайно обычного супа? А то этот какой-то зеленый весь, да и на вкус странный...

– Ваше величество, сегодня у нас деликатесный суп-пюре из огурца, зеленого розмарина и пряностей. Его подают по особым случаям.

– Может картошка отварная есть? Сгодиться даже в «мундире», – стараясь быть незаметным, с надеждой спросил Бельти.

– Ешьте, что вам дают, и отпустите лакея, – вмешался Амнес, отчего принц, поджав губы, сделался совсем несчастным. – Не будьте столь привередливы, ваше величество. Такие манеры не красят наследника.

Мур же, наблюдавший за данной сценой, подумал, что это отнюдь не привередливость, просто Бельти не привык кушать столь вычурную еду. Ему хотелось есть то, что он по обыкновению ел на своей любимой ферме.

– Ваше величество, – зашептал Прест, наклонившись к принцу, – я могу попросить приготовить, что вы хотите, но боюсь, это будет невежливо по отношению к гостям. И к тому же, я только что закончил проверку полагающегося вам десерта на наличия яда, так что новые блюда придется не только готовить, но вновь проверять, не отравлены ли они. Так что, если вы потерпите, я принесу вам то, что пожелаете, как только гости покинут нас.

– Спасибо вам, – тихо ответил Бельти с признательностью во взгляде. – Я бы хотел картошечки с каким-нибудь мясом. И немного овощей.

К великому счастью Мура, Антуан так и не обратил свое внимания на них ни разу. И все это благодаря Барбаре Юруслановой, милейшей сироте, которая в моменты, когда Энн прекращала с ней беседу и начинала препирания со Сьюзен, с великим энтузиазмом вступала в разговор Кипринса и Беднама, стараясь, во что бы то ни стало обратить внимание графа на себя. Но так как сидела она довольно далеко, и всякий раз ее было плохо слышно, она просила передать ее слова через Антуана и Руфуса, последнего из которых это порядком раздражало.

– Они даже не стараются занять гостей, – прошептала Эрика. Мур, чтобы услышать ее, вытянул шею. Девушка продолжила, обращаясь к Фленсику, – не говоря уже о том, что этот Ноэль Кипринс откровенно пялиться на меня.

– Думаешь, ты ему понравилась? – заулыбался Фленсик.

– Нет, боюсь, он мог что-либо заподозрить, – в задумчивости проговорила ведьма, – он же не совсем идиот, чтобы так откровенно нагло себя вести... хотя...

Союз ведьмы и журналиста разжигал костер негодования в душе Мура. Ему стало особенно досадно, что мерзкий Фленсик занял его место и теперь, Эрика обсуждает свои теории с ним! Рядом с этой воркующей парочкой и с Софией-Шейлой детектив себя почувствовал невероятно одиноко. Но не успел он приуныть, как Барбара воскликнула:

– Да, дорогой, Кристофер! Я полностью согласна с вами! – она слегка привстала в надежде, что ее будет лучше слышно. От этого на лице Антуана проскользнула тень некой жалости, – конечно, стоит внести поправки в положение о владении баров и трактиров!

– Я очень рад, что вы со мною согласны, милая Барбара, – улыбаясь, отвечал Беднам, – жаль, господин Роджер Кипринс придерживается иного мнения и ни в какую не хочет его менять.

– Нет, нет, по моему мнению, ввести поправки будет правильным решением, иначе владельцы баров совсем обнаглеют! – продолжала вмешиваться в беседу Барбара, делая усердный вид, будто понимает, о чем распинается.

– Что ж, Барбара, вынужден просить вас не кричать через весь стол, – холодно процедил Руфус, доведенный до точки кипения.

– Я разговариваю с господином Беднамом! – огрызнулась девушка.

– Никому это не интересно, Барбара, – вдруг подала голос Камилла, решившая вступить в бой, – а вы граф, Малдивсуон-нэ, чем занимаетесь?

Она посмотрела на Мура, который от неожиданности поначалу даже не понял, что обращаются именно к нему. Барбара в свою очередь, поморщив носик, независимо подняла голову и отвернулась.

– Я занимаюсь торговлей шерстяных изделий, которые изготавливают из шерсти овец, что разводит мой друг граф Лэутоу-нэ, – врал Мур, на ходу выдумывая несусветную чушь. Он диву дивился, как эти аристократы только могут верить в то, что гэсский мафиози занимается чем-то подобным.

Камилла так жадно слушала его, что детективу становилось не по себе. Некоторые дамочки если уж решили выйти замуж, так уж точно туда выйдут, даже против воли жениха. Амнес всячески поощрял свою сестрицу в данном вопросе, и чтобы ей не мешать, завладел вниманием Софии-Шейлы.

– Ох, это невероятно, невероятно интересно! – с восхищением залепетала она, – мне бы хотелось поглядеть на вашу ферму! Когда я смогу приехать?

Все уставились на Мура, а он терялся, что нужно ответить, ведь такой наглости он никак не ожидал. Ему даже неоткуда было ждать помощи – Фленсик старательно уткнулся в тарелку, дабы не расхохотаться, а Эрика усмехаясь, глядела на детектива, явно злорадствуя над его безвыходным положением.

– Когда вам будет угодно, – в замешательстве ответил Лисц, впервые обрадовавшись тому, что находиться под личиной выдуманной особы, которой и вовсе не существует.

– Ох, дорогая госпожа Максималь! Он так одинок! – расплываясь в ехидной улыбке, подливал масла в огонь Фленсик, – мы будем так рады, если вы составите ему компанию и постараетесь скрасить его беспросветное одиночество.

– Я-то уж скрашу, будьте уверенны, – яростно проговорила Камилла, хищно сверкая глазами.

– Мне казалось, – вдруг неожиданно для всех вступил в разговор Бельти, краснея. Он выглядел неуверенным и колебался, опасаясь реакции Амнеса, но все же продолжил, чтобы его услышали все, – господин Малдивсуон-нэ очень занят, чтобы мы беспокоили его по пустякам.

Амнес побагровел от гнева, и его лицо стало еще более злостным, но Бельти не дав ему ничего возразить, тут же продолжил:

– К тому же он сейчас находиться в переписке с двоюродной сестрой Сьюзен! Правда, Сьюзен? – он посмотрел на девушку, ища спасения, и она тут же улыбнувшись, ответила:

– Конечно, ваше величество, вы абсолютно правы! Признаюсь, мне не хотелось раскрывать такой личный секрет, тем более, что он не мой! Но раз того требуют обстоятельства, я просто вынуждена! Моя старшая сестренка по отцу Рузанна уже несколько месяцев состоит в переписке с графом Малдивсуон-нэ. Она будет на балу в пятницу и непременно обрадуется встрече с вами! – Сьюзен кивнула Муру, а затем бросила торжествующий взгляд на Камиллу, которая так и застыла с полупустым бокалом в руке.

– Как жаль, – подхватил тут же Мур, упиваясь собственной театральностью, – нам с Рузанной не хотелось так скоро раскрывать наши отношения! Но ничего не поделаешь, даже мой добрейший друг не знал об этом! – он повернулся к Фленсику и снисходительно улыбнувшись, спросил, – теперь я не кажусь вам таким одиноким, Эш?

На лице Фленсика проступала злость вперемешку с досадой. Эрика хитренько глядела на детектива, забавляясь данной ситуацией. Но журналист не успел ничего ответить, ведь София-Шейла, подпрыгнув на месте, тут же заполнила собой все пространство:

– Ах, Сьюзи, как же так? А я и не знала! Наша дорогая Рузанночка! Я так рада, милая моя племяшка!

– И где же вы познакомились? – прервала причитания Софии-Шейлы Камилла. Она была ужасно зла, но даже Амнес не мог ей помочь.

– Мы обязательно поведаем вам эту дивную историю, как только Рузанна присоединиться к нам, – беспечно ответил Мур. Он впервые получал удовольствие от вечера.

– Ну, если бы это было что-то серьезное, то я бы знал, – язвительно, как бы невзначай подметил Фленсик. Он не собирался сдаваться, ведь все еще помнил злосчастных овец, которые унижали его достоинство.

– Каждый имеет право на секреты, дорогой, – одернула его Эрика, не глядя на детектива. Мура невольно охватила жгучая ненависть к журналисту после ее слов.

Ужин подходил к концу, дамы проследовали обратно в гостиную, оставив мужчин в столовой. Мур же краем уха услышал, о чем шептались Кристофер с Амнесом, пока все остальные были заняты разговорами за бокалом портвейна.

– Я думаю, – тихо, но настойчиво шептал Амнес, – не стоит торопиться. Крис, пойми, именно Филиси станет для него идеальной партией. Она очень миловидна, к тому же Роджер наш близкий союзник...

– Нет, Сьюзен с ним очень хорошо смотрятся, – безразлично ответил Беднам, – она очень ловко играет на публику, поможет скрыть растерянность Бельти. А Филиси лишь будет так же смущаться, и глупить как он, ведь она еще так мала. Люди не любят закрытых и стеснительных людей, а Сьюзен они будут боготворить.

– Но мать Сьюзен все испортит, помяни мое слово! – яростно шептал Амнес.

– А кто сказал, что мы будем выпускать животное из клетки?

Но что ответил на это Амнес, Мур не знал, ведь они уже заторопились присоединиться к дамам в гостиной, и детектива стали заботить иные вещи. Он поспешил занять место рядом с Эрикой, и когда мужчины вошли в комнату, Мур тут же плюхнулся рядом с ней, не давая Фленсику и шанса оказаться рядом с девушкой. Чарли на это отреагировал своей коронной ухмылкой, и спокойно сел подле него.

– Не боишься сидеть так близко, вдруг я тебя съем? – зашептала ведьма на ухо Муру. От этого жуткого шепота у него побежали суетливые мурашки по коже.

– Посмотрим, кто еще кого съест, – посмотрел на нее Мур, прищурившись, и девушка в ответ лишь усмехнулась.

Рядом с ними в кресле пристроился Бельти, Сьюзен покорно следовала за своим принцем.

– Благодарю вас, ваше высочество, и вас, госпожа Серебринс-Лебедева, что спасли меня из столь щекотливого положения за ужином, – прошептал им Мур с искренней признательностью. – Я надеюсь это никак не отразиться на репутации вашей сестры?

– Не беспокойтесь, господин Малдивсуон-нэ, моя сестра замуж не собирается вообще, так что все в порядке, – отвечала Сьюзен, понизив голос, – что же касается Камиллы... мы все понимаем, от нее в свое время даже Роджер сбежал, а он самый терпеливый человек, которого я знаю!

– Вам нельзя страдать от такой особы, как она! – зашептал взволнованно Бельти, – вы мой друг, и я желаю вам жениться на достойной девушке!

– Вот что странно, говорят, они с сестрой были очень похожи... но в то же время Алиса была очень красива... – аккуратно завел разговор детектив.

– Да, она была невероятно красива, – грустно вздохнул принц, – у меня каждый раз при встрече с ней замирало сердце.

– Но характер у нее также был не сахар? – боясь перейти черту, как бы между делом поинтересовался Мур.

– Не знаю, я редко встречался с ней, только на значимых обедах... но она была всегда очень добра ко мне, – задумался Бельти, поджав губы, – но говорят, она частенько била господина Беднама. Но в то же время они питали страсть друг к другу. Я не особо разбираюсь в отношениях, господин эльфляндец, так что судить у меня не выйдет...

Мур в задумчивости окинул комнату взглядом. Эрика так же, как и он прислушивалась к словам принца и теперь тоже о чем-то размышляла. Гостиная пропиталась запахами душистых трав, лакеи сновали мимо, подавая различные напитки и закуски к ним. Все вокруг веселились, их мир был пропитан праздностью, несмотря на недавнюю смерть одного из членов их большой семьи.

Кристофер Беднам, не выражающий никакой утраты, беспечно беседовал с Роджером и Антуаном, последний из которых в свою очередь отчего-то сохранял дистанцию с эльфлянскими гостями. Барбара всячески старалась участвовать в их разговоре, но у нее это плохо выходило. Энн, которая, похоже, сдалась в борьбе за право называться невестой принца, говорила с Лу Кипринсом, к которому прижалась тихоня Филиси. София-Шейла яростно третировала несчастного Амнеса, обреченно выслушивающего ее болтовню. Винсент молча стоял позади жены, попивая вино с таким видом, будто это был яд. И Мур готов был поклясться, что это приведение не отказалось бы сейчас от порции отравы. Руфус что-то холодно обсуждал с Ноэлем около камина, и вид у них был заговорщическим.

Камилла Максималь все это время не сводила глаз с детектива, и теперь решила видимо напомнить ему о своем существовании, заговорив:

– Мне вот интересно, – заявила она, вальяжно рассевшись на диване с бокалом в руке, – как вы все же познакомились с Рузанной? Она ненавидит переписки.

– Людей для того и встречают, чтобы менять свое мнение о некоторых вещах, Камилла, – тут же вступилась Сьюзен, словно была готова к нападкам от госпожи Максималь.

– Я не к тебе обращалась, малютка Сьюзи, – скривилась Камилла и продолжила, – мне лишь интересно, я не имею право на банальное любопытство?

– Прошу вас не разговаривать так с моей невестой, – тут же запротестовал Бельти, трясясь как осенний листок на ветру. – Тем более называть ее «малюткой»!

Было видно, что властной и наглой госпоже Максималь, брат которой мог позволить себе отчитывать принца даже при гостях, стоило больших усилий сдержать свой гнев.

– Прошу простить, что позволила себе лишнего, ваше величество, – скривившись, процедила она.

– Мы познакомились на одном из балов, которые давал наш один общий знакомый, – начал деловито распинаться Мур, стараясь не наговорить лишнего.

– Это было, по-моему, в Рахатске, – помогала ему невзначай Сьюзен.

– Да, вы совершенно правы, – подхватил хитрый Лисц, при этом боковым зрением он старался следить за реакцией Эрики, которая лишь хитренько улыбалась, смотря на него, – после того вечера у нас и завязалась переписка. Наше общение дается нам так легко, как это и должно быть.

– Вы считаете легкость в общении между возлюбленными важным критерием? – развязано спросила Камилла, уже порядком опьянев.

– Полагаю, что да. – Подтвердил Мур, слегка растерявшись, – а что, может быть иначе?

– Ну, Амнесу это как-то удается, – хмыкнула она, – эй, братец, – позвала она Амнеса, который все еще отчаянно отбивался от Софии-Шейлы, – когда там приедет твоя Джули? На нее тут хотят посмотреть. Хотя зрелище так себе.

Пока Амнес отвечал сестре, Бельти тут же пояснил гостям:

– Его жена Джули – эляфлянка и говорит только на своем языке, потому что она морионка, а они оказываются, в отличие от остальных эльфляндцев, не изучают других языков из принципа. Ой, вы это и так, наверное, знаете! Так вот, Амнес в свою очередь не знает эльфлянского и не понимает, что говорит Джули.

– Как же они женаты, если даже толком не разговаривали ни разу? – удивился Мур.

– Ой, я вас умоляю, это условности! Им и не надо говорить друг с другом, – беспечно отозвался Бельти, и Сьюзен украдкой посмеялась над его словами.

– Ах, вы увидите эту дамочку на балу, – вернулась к разговору Камилла, – она, видите ли, задержалась в Морионии! Вечно ее где-то носит! Хотя бы вы нам поведаете, что она там болтает!

– Да, – обреченно согласился Мур, бросая взволнованный взгляд на Эрику, которая была также обеспокоена этим. Детектив подумал, что впрямь где-то насолил всем богам этого мира, ведь судьба все еще заливается смехом, потешаясь над ним.

– Но вы должны обещать два первых танца мне, – заявила Камилла. Она не сводила глаз с Мура, отчего он чувствовал себя экспонатом в музее.

– Прошу простить меня, но я уже пообещал их Рузанне, – соврал Мур, судорожно надеясь, что девушка в свою очередь не ангажирована.

– Очень жаль... – скривилась Камилла, но тут же хотела что-то возразить, как ее перебил Амнес, посчитавший нужным поведать гостям о своей жене.

Пока господин Максималь распинался, думая, что каждый из присутствующих слушает его с неподдельным интересом, Лисц заскучал. Он обвел взглядом комнату и остановил свой зоркий глаз на Кристофере Беднаме. Барбара с пылкой страстью что-то вещала ему, и так была увлечена этим, что даже не замечала, как граф поглядывал в сторону горничных, которые стояли возле двери. Мур и до сих пор не знал, зачем они всегда здесь находятся, может это сам Беднам их расставил? Но все же это не его поместье, так что вряд ли. В любом случае Кристоферу очень ловко удавалась улыбаться Барбаре, внимательно ее при этом, слушая, и одновременно переглядываться с горничными так, чтобы его собеседница этого не заметила. Это было крайне трудно, ведь девушка очень близко стояла к нему, нарушая все мыслимые и немыслимые личные пространства. Мур также отметил, что это совершенно другие горничные, совсем не те, которые присутствовали на игре. Одна из них – невысокая с черными волосами и с атласной лентой на поясе что-то сказала другой, которая так нахально строила глазки графу на виду у всех. Последняя тут же покраснела и демонстративно отвернулась. Горничная с атласной лентой тут же вызывающе подмигнула Беднаму, отчего тот дерзко ухмыльнулся.

Мур покачал головой и вернулся поскорее к Амнесу, который вовсю рассказывал смешные, по его мнению, истории, что сопровождались фальшивым смехом присутствующих.

Наконец, этот жуткий вечер подошел к концу, и гостям можно было уезжать. Мур был рад вежливо откланяться, не смея задерживаться, пользуясь сомнительным гостеприимством хозяев. Но с Бельти ему искренне не хотелось прощаться. Когда они уже стояли возле поданных мобилей, принц подскочил к Муру.

– Я очень рад был видеть вас и вашего друга Эша с госпожой Анабель, – улыбнулся он печально.

– Я тоже прекрасно провел время, – улыбнулся Мур, – не расстраивайтесь, ваше величество, мы увидимся завтра.

– Но после бала вы уедете в свою страну и не скоро вернетесь, – поджав губы, сказал Бельти.

– Да, мне, к сожалению, придется уехать... – растерялся Мур, не зная как быть. Ведь после бала граф Эль Малдивсуон-нэ должен исчезнуть бесследно. – Я буду писать вам...

И тут парень понял, что и это сделать будет крайне непросто. А скорее всего, и вовсе невозможно.

– Поскорее бы вы вернулись! – воскликнул принц взволнованно, – я буду ждать вас и ваших друзей!

– Что ж, непременно. Хотя вам не должно быть одиноко, у вас же есть госпожа Сьюзен, – подбодрил его Мур, – она вам разве не нравится?

– Она мила, но какая разница? Разве у меня есть выбор... – Бельти помрачнел, – я уверен, такие парни, как я, не в ее вкусе. Просто каждую здешнюю девушку привлекает мой статус, мне такое не по душе.

Мур понизил голос, и сквозь морозный воздух заговорил:

– Послушайте, не думайте о подобном. Вы тот, кем являетесь. И она та, кем является. И встретились вы именно при таких обстоятельствах. Но она действительно славная девушка и хорошо к вам относиться. К тому же, если бы вы ей не особо нравились, даже, невзирая на ваш титул, она бы не вступилась за меня, за вашего друга, которого видит впервые в жизни, подставляя при этом сестру. Вы определенно важны для нее. Цените это.

Бельти внимательно слушал наставления, словно ему их не хватало больше всего в жизни.

– Вы правы, – согласился он, – тогда я постараюсь тоже стать ей славным мужем.

Они распрощались, и в мобиле Фленсик все еще долго потешался над детективом, то и дело, высмеивая его попытки увернуться от Камиллы Максималь. Эрика же возмущалась, что им уделили очень мало внимания и что это, по ее мнению, подозрительно. Мур же не слушал их – он вернулся к своим тяжелым мыслям, обо всем, что связанно с ведьмой, с Антуаном, амулетом и Алисой Максималь. Его ждала бессонная ночь, а завтра ему вновь придется испытать на себе все прелести жизни среди лживых аристократов.

4.

– Вас не раскрыли, господин Лисц? – допытывался Май, раскачиваясь на стуле на коленях. Мур обнаружил его под собственной дверью, когда вернулся домой. Паренек прождал его около часа, ведь ему не терпелось узнать подробности ужина, и отец отпустил его. – А Джес Оксфольт был? А принцессы? Невеста принца красивая? А правда, что у него их будет несколько? А, правда, они носят одежду из чистого золота? А у главного из них бриллиантовые зубы?

Потоку вопросов не было конца. Детектив настолько морально вымотался, что ему совершенно не хотелось отвечать ни на один из них. Но Май справлялся без посторонней помощи, додумывая все самостоятельно.

– Ну, конечно, вас не раскрыли. Наверное, вам часто приходилось прикидываться другим человеком, – он начал загибать пальцы, нелепо растопыривая их, – но все же неужели эти господа такие слепцы?

Мур лишь поддакнул в ответ. Он был слишком занят тем, что сдирал со своего несчастного лица грим. Парень чувствовал, что со слоем краски снимается с него тяжкое бремя, которое он тащил последние часы на себе. Он снял рубашку, обнажая все свои шрамы, полученные от нечисти.

– Как показала себя Эрика? Наверное, она так красиво смотрелась в платье, что взяла в аренду в театре Патриции, – Май подхихикнул, краснея, – они с господином Фленсиком должно быть очень элегантно смотрятся друг с другом! Разве вы не согласны? – он лукаво улыбнулся, и дьявольские огоньки заплясали в его глазах.

Мур в ответ лишь фыркнул, не оторвавшись от своего занятия ни на секунду, чтобы посмотреть на своего собеседника.

– Господин Фленсик, кажется, находит ее весьма привлекательной особой, – продолжал свою изящную провокацию Май.

– А ты не находишь? – покосился на него детектив, глядя на паренька через зеркало.

– Хм, – расплылся в улыбке Май, – конечно, нахожу. Мне безумно нравится Эрика. Кажется, я влюблен. – На этих словах паренек вскинул руками, потягиваясь словно кот, – она так умна и так красива. Держится всегда гордо и изящно, просто воплощение женственности. В нашей церковной школе девчонки слегка простоваты, а вот Эрика просто идеал.

– Ты еще не слишком мал, чтобы рассуждать о подобных вещах? – бросил Мур, стараясь казаться равнодушным. Он с такой злостью оттирал свои руки от грима, что к нему было страшно подходить.

– Я, конечно, может и мал для нее, но я-то подрасту, и разница в возрасте не будет столь заметна. А вот вы постареете, – Май невинно пожал плечами, продолжая раскачиваться на стуле, – как ни посмотри – у меня больше приоритетов.

Мур даже не собирался спорить, лишь покачал головой. Он прекрасно понимал, что Май находиться под чарами хитрой ведьмы и вести беседу с ним было бесполезно. Детектив даже не стал уточнять тот возмутительный момент, что он вовсе не настолько старше Эрики, чтобы называть его стариком – от силы на два года.

– Спесь-то с вас сбилась, не так ли? – ухмылялся Май, – при первой нашей встрече вы были столь самоуверенны, так высокомерно держались, а сейчас вы с головой утонули в пучине сомнений.

Мур бросил на паренька проникновенный взгляд. Он и до сих пор не мог понять, что за черти пляшут в душе этого ребенка.

– Я так понимаю, своим поздним визитом ты напрашиваешься остаться с ночевкой? – серьезно спросил детектив, нарочно игнорируя предыдущую тему разговора.

– Вы сегодня невероятно проницательны, – театрально удивился Май, – но я-то думал, вы расскажите мне любопытные подробности об аристократах, что управляют нашей страной, купаясь в роскоши и богатстве! Это же невероятно – вы их видели вживую, прикоснулись, можно сказать к возвышенному!

– Ничего возвышенного я там не увидел, – тут же парировал детектив, натягивая пижаму, – только смотри, если отец тебя не отпускал с ночевкой, то сам перед ним отвечать будешь.

– Зачем мне врать? – недоуменно воскликнул паренек, – он наоборот рад, что я развеюсь! И когда мы будем ужинать? Вы вообще собираетесь рассказывать мне пикантные подробности вечера, да? Ах! Какая все же жалость, что Эрика ходила не с вами! – его лицо вновь преобразилось, а глаза засверкали дьявольским блеском.

– Ладно, пошли, выпьем чаю, и я все тебе расскажу, чтобы ты, наконец, оставил меня в покое! – пробурчал Мур и пулей ринулся на кухню.

Май радостно захлопал в ладоши, подпрыгивая от счастья.

– Я и чемоданчик прихватил свой! У меня тут и пижама, и зубная щетка. Еще и книги для учебы... на следующей неделе мне придется вернуться в школу! А я еще даже домашнего задания не делал!

– Что ж, в таком случае получишь по ушам от учителей! – отозвался Мур с кухни.

– А вы делали домашнее задние в школе? Не прогуливали?

– Нет, я был идеальным учеником!

– Слабо вериться... – пробубнил себе под нос Май.

Мур выгреб из кладовой все свои запасы и накормил прожорливого паренька. Во время всего повествования Май вздыхал, охал и ахал, подпрыгивал на стуле от возбуждения, пару раз даже расплескал чай. Его настолько волновала жизнь господ – такая необыкновенная, такая далекая от него, что он слушал с таким любопытством, будто рассказ этот был о самом Мае. Но, по мнению Мура, находиться среди этих личностей (за исключением некоторых) было уже сущим наказанием, что под маской, что без нее.

На следующее утро Мая и след простыл, хотя все его вещи так и остались одиноко лежать возле дивана. Мур проспал до обеда, и после ленивого завтрака с большой неохотой начал свои сборы. Какое это сомнительное удовольствие – проводить ужины у наследника, притворяясь гэссом.

Парень надел новый костюм, ведь такой персоне не подобало появляться два вечера подряд в одном и том же. Размышляя о том, что будет, если их разоблачат прямо во время пиршества, детектив двинулся в коридор. Он посмотрелся в зеркало, убедился, что выглядит он невероятно обаятельно, и двинулся было уже к выходу, как дверь отворилась, и в квартиру юркнул Май. Паренек запыхался, шапка его сползла набок.

– Вам телеграмма от Роберта Клера, – выпалил он, ловя ртом воздух, – я ее вскрыл, извините. Он пишет, что Элизабет Чейз так и не объявилась.

Мур пробежался глазами по записке, и содержание ее ничуть не удивило детектива.

– Он и не найдет ее, ведьму нелегко найти.

– Может нам стоит обратиться к охотникам? – предложил Май, взявшись за бок, который закололо.

– Опасное это дело, охотники не станут разводить церемоний – лишь утащат ее на виселицу и все. А мне эта дамочка нужна целая и невредимая.

Мур на некоторое время призадумался, затем продолжил:

– Вот что, – он достал из комода блокнот, вырвал из него небольшой лист бумаги и принялся на нем что-то писать, – зайди в бар к Лео и спроси у него демона по имени Зиги. Он конечно должен быть там лично, но если его вдруг не окажется на месте, то попроси Лео передать ему вот эту записку. Понял?

– Деньги, – протянул нахально лапу Май, словно всю жизнь только и делал, что попрошайничал.

– Ему не нужны деньги, с демонами по-иному приходиться расплачиваться, – тут же объяснил Мур.

– Деньги мне, – нетерпеливо отвечал паренек. – Я есть хочу, у вас в кладовой лишь солености Мадам Паншеты остались. Я такое не ем.

Лисц обреченно вздохнул, стараясь не обращать внимания на манеры своего юного друга. Он дал ему по мелочи, и поспешил выбежать из квартиры, потому что уже опаздывал. Май хотел что-то ему крикнуть вслед, но Мур уже его не слышал.

Небо неприятно хмурилось и день, под стать настроению детектива, был какой-то угрюмый. В этом городе было так легко почувствовать себя потерянным и таким ничтожным. Острые башни старинных зданий, серые фасады и бетон сдавливали легкие, казалось тут, посреди всех этих улиц, совершенно нечем дышать. Но в этом, как ни странно, и крылось все обаяние славного города.

Сообщники встретились в условном месте и отправились по известному им маршруту. Эрика, как показалось детективу, немного оттаяла в отношении него. Но как только они сели в мобиль, ведьма продолжила беспечно разговаривать с Фленсиком, что еще больше разозлило Мура. Он демонстративно уткнулся в окно, и стал наблюдать за унылым пейзажем, будто это вызывало у него неподдельный интерес. Он старался не глядеть на девушку, но все же изредка бросал на нее пронзительные взгляды. Невольно казалось, что такая привлекательная леди не может оказаться злостной ведьмой. Но Мур знал, что в этом мире обманчива любая вещь.

Они прибыли к назначенному времени и выслушав тонну утомляющих любезностей и приветствий, наконец, смогли выдохнуть спокойно.

– Представляете, мне сегодня Филиси сообщила, что завтра на бал Роджер пожалует со своей новой избранницей! – лепетал Бельти, пока они гуляли по саду на заднем дворе поместья. В саду меж сиреневых деревьев было невероятно тепло, хотя ничего не отгораживало их от морозного воздуха. Мур невольно вспомнил проклятый лес, где тоже было подозрительно жарко, и где им с Эрикой повстречался кровожадный вампир. От таких пугающих воспоминаний парня передернуло.

– Он никогда не приводил с собой даму! – продолжал радостно делиться Бельти. Видимо эта новость невероятно занимала его. – Он закоренелый холостяк! Его матушка уже и вовсе отчаялась женить его – думала, что следует занятья младшими сыновьями! Ах, жаль ее не будет завтра!

– И кто же эта таинственная незнакомка? – поинтересовалась Эрика. Вид у нее был самый чарующий и миролюбивый среди всех этих цветущих клумб и кустарников. Было видно, как она наслаждается обстановкой, в которую случайно попала.

– Известно только, что зовут ее Жаклин Эйприл, и что она очень красива. Вроде бы она уже была замужем, но это совершенно неважно, – посмеивался Бельти, так и лучась счастьем. Он так же, как и Эрика, чувствовал себя в саду намного уютнее, чем в чопорном окружении изысков и роскоши.

Чарли Фленсик плелся позади со скучающим видом, равнодушно разглядывая цветы. Он с нетерпением ждал, когда же они покинут столь неинтересное место и наконец, смогут вновь окунуться в пошлые подробности жизни ложных аристократов, что так старались походить на настоящих, которых они сами когда-то уничтожили.

– Но, – продолжал Бельти с интригующим видом, – она вроде бы оперная певица или что-то в этом роде! Как же должны быть интересны люди искусства!

– Не все люди искусства нынче причастны к истинному искусству, – заметил Мур, важничая, – многие из них лишь хотят казаться таковыми.

– Может быть, она и правда талантлива, – покосилась на него Эрика, улыбаясь, – не судите строго о том, кого вы не знаете.

– Хорошо, дорогая Анабель, – кивнул ей Мур, многозначительно посмотрев прямо в глаза, – постараюсь впредь так не делать, хотя мне это все труднее дается. Особенно если этот кто-то не соизволит открыть пару своих секретов.

– Некоторых секретов лучше и вовсе не знать, дабы спать спокойно, – тихо ответила ведьма, кокетливо сверкая глазами.

– Чего тут так тепло? – встрял Фленсик, которому порядком надоела вся эта бессмысленная болтовня.

Бельти беспечно шагал впереди и не придал никакого значения словам Эрики и Мура. Он лишь наслаждался прогулкой, ничего не подозревая.

– Ах, можно только догадываться, ведь мне никто об этом не рассказывал! Но я недавно подробно изучал личность Холодного принца и выяснил, что он умел замораживать любой участок земли по краям, тем самым с помощью холода отделяя этот участок от остального пространства. И внутри него сохранялось тепло. Также он мог заморозить, например комнату, и никто в доме не услышит, что происходит в ее стенах! Удобно, не правда ли? Он очень хорошо устроился в свое время этот Холодный принц. В таком месте можно спрятаться и тебя даже ведьма не отыщет. Так что полагаю, этот сад его рук дело.

– Разве любое колдовство не теряет своей силы после смерти того, кто его создал? – настороженно спросила Эрика, с тревогой поглядывая на Мура.

– Думаю, к Холодному принцу это правило не относиться! – беспечно отмахнулся Бельти. – Ведь он до сих пор остается особенным, таких больше нет! Даже «Снежная лихорадка», которую он насылал на непокорных слуг до сих пор бродит и убивает людей! Хотя по идее, она должна была исчезнуть, как и все его колдовство. Это проклятие.

При упоминании о «Снежной лихорадке», болезни, что послужила причиной смерти Никки Фленсик, сестры Чарли, журналист напрягся. Он помрачнел, тяжелые воспоминания вновь завладели его разумом. Мур глядя на своего врага, призадумался. А ведь правда, некоторые люди все еще гибнут от «Снежной лихорадки», замерзая и задыхаясь, будто сам Ангел смерти душит их. Даже врачи не в силах им помочь, все, что остается близким больного – бессильно наблюдать, как их любимый человек умирает. Где же Никки умудрилась подхватить столь страшную болезнь? Учитывая, что она передавалась только при прикосновениях самого Холодного принца. Мур не знал об этом ничего, ибо на тот момент, когда случилось несчастье с сестрой Чарли, они уже стали врагами.

– Невероятно! – продолжала Эрика беседу, – как это интересно! Может, расскажите нам еще что-нибудь познавательное о Холодном принце?

– Я право и не знаю, что еще вам рассказать! – засмущался Бельти. – Народ его любит... Когда он погиб при неизвестных обстоятельствах, хотя вроде и обладал бессмертием «проклятой крови», все твердили, что было бы таким счастьем, если бы он оставил после себя наследника! У него вроде имелись потомки в виде вампиров, но, во-первых, их никто не желал видеть в лице миссии, а во-вторых, последний из них давно пропал.

– Что значит «проклятая кровь»? – серьезно спросила Эрика, явно сопоставляя свои знания с новой информацией в голове.

– О, это страшная штука! – воскликнул искренне Бельти, – она, признаться, напугала меня, когда я читал об этом в библиотеке! Это черная кровь! То есть те, кто заключил сделку со смертью, или же с демонами, или же тот, кто пытался воскресить усопшего – все они становятся прокляты! И их кровь становиться черной, и весь их последующий род имеет такую кровь! Ужасно, правда?

– У Холодного принца была такая кровь получается... от кого-то же он получил бессмертие...

– Да! В книгах так и написано! – торжественно подтвердил Бельти, – из-за этой черной крови его не могли кусать вампиры! Они не переносили проклятую кровь! Но он их все равно боялся, ведь они могли его обратить в себе подобных!

– Я слышала, что он как-то связан с лунным камнем? Вроде бы, этот камень защищает от ведьм, ведь это символ Холодного принца? – прищурившись, спросила Эрика. Она так была увлечена расспросами, что даже позабыла о существовании двоих сообщников, которые молча следовали за ними.

– Хм, о нем особо информации не было, – поджав губы, отвечал наследник, – но, помню, как в его биографии говорилось, что он дарил кулон с лунным камнем Филиции, своей жене. И все – это потом уже отчего-то народ раздул, что именно лунный камень символ Холодного принца, и якобы он защищает от ведьм.

– Конечно, торговцам защитной атрибутикой от ведьм весьма выгодны подобные сплетни! – заулыбалась девушка.

– Отец говорил, что от ведьм никак нельзя защититься, – вдруг Бельти стал серьезнее, – даже охотникам не справиться с ними. Это просто сейчас ведьмы выживают поодиночке, не делятся друг с другом знаниями. Когда-нибудь образуется ковен, и тогда они разотрут охотников в пыль. Людям рано или поздно придется поплатиться за свои деяния.

– Ваше величество, – подал голос Мур, – но разве вам, не выгоднее ли, чтобы ковен не образовывался? Я бы советовал вам не высказываться больше подобным образом, особенно при господах.

– А что если он уже образовался? – тихо прошептал принц, и светивший полумесяц над садом лег таинственной тенью на его лице.

Мура пробрала легкая дрожь, он бросил взгляд на Эрику и к всеобщему ужасу она слегка улыбнулась. Фленсик также заметил это, и некое подозрение закралось в его душу. Он окинул Лисца оценивающим взглядом, и Мур понял – журналист обо всем догадался.

Их прогулку прервал Кай Себастьян Прест, который суетливо попросил их проследовать в гостиную, где уже собрались почти все гости. Мур выдохнул, убедившись, что жена Амнеса, Джули, которая говорила лишь на эльфлянском, прибудет только завтра. А также стало облегчением, что перемены во вчерашнем составе не произошло, и все присутствующие были уже знакомы детективу. Он решил быть очень осторожным, ведь Фленсик теперь кажется, догадался, что Эрика на самом деле ведьма. А так, как они подозревают ведьм в убийстве всех этих девушек, среди которых его любовь Стейси, то он просто не поймет логики Лисца. Признаться, парень в последнее время и сам себя не понимал.

– Вы сегодня просто очаровательны, – подлетел к ним Ноэль Кипринс в дверях гостиной, обращаясь к Эрике. Он галантно поцеловал ей руку, при этом глядя ей прямо в глаза. Мур поморщился до чего безумным показался ему этот нахальный юноша. – Что ж, – продолжал ласковым голоском Ноэль, – я так рад нашей встрече, вчера, увы, мне не выпала честь познакомиться с вами поближе – его величество украли все ваше внимание.

– Я вся в вашем распоряжении, – улыбнулась Эрика, но в ее голосе ощущалась скрытая угроза, и Ноэль почувствовал это. Он вздернул бровями и неприятно ухмыльнулся.

– Могу ли я рассчитывать на ваше расположение и пригласить на танец завтра? – Ноэль бросил вызывающий взгляд на Мура, и у детектива закололо в ребрах.

– Я не могу запретить вам попытать удачу, – уклончиво улыбнулась Эрика, и элегантно высвободила свою руку из руки Кипринса.

– Я буду ждать этого с нетерпением, – Ноэль расплылся в улыбке, которая больше устрашала, чем вызывала приятные чувства. – Я бы вам посоветовал остерегаться ведьм, ведь будет так досадно, если мир потеряет столь притягательную красоту. Но, кажется, мой совет в вашем случае бесполезен.

– Отчего же? – резко спросила Эрика. Лицо ее все больше походило на ведьминское.

– Ну, вам ли не знать, моя дорогая, – и с этими словами Ноэль Кипринс убежал к своему брату Лу.

Мур с ужасом обернулся и понял, что Чарли Фленсик все это время так и стоял позади них, никуда не отлучившись. На его лице застыла легкая ухмылка, он смотрел с некой претензией на детектива. Затем с видом, что он знает все тайны на свете, Чарли проследовал в комнату и подсел к Барбаре Юруслановой с Энн Хазен, которые о чем-то сплетничали, а Филиси Кипринс внимала каждому их слову.

– Плохи дела, этот мелкий Кипринс знает, – прошептала ведьма с некой злобой в голосе. Она по-прежнему пилила взглядом Ноэля, и даже не заметила, что Фленсик обо всем слышал.

– Не он один, – понуро ответил Мур.

– Как он мог догадаться? Это невозможно, – не слышала его девушка.

– Заколдуй его, – шепнул ей детектив, нервно озираясь по сторонам. Теперь он чувствовал себя каким-то голым, словно все его тайны вот-вот вылезут наружу и станут достоянием общественности. Хотя раскрыли-то вовсе не его.

– Ох, милый, я не могу, – ответила девушка. – В поместье может быть какой-нибудь барьер, тем более есть вероятность, что чары Холодного принца до сих пор действуют. Так что мое колдовство может плохо закончиться.

– Черт, – выругался Мур от души. Нервный ком давил на его легкие, и паника забиралась под кожу.

– Ничего, если этот малыш Ноэль любитель поиграть с ведьмами, то я ему это устрою, – девушка хитренько улыбнулась и наконец, посмотрела детективу прямо в глаза. Ее дьявольская личина была так прекрасна сейчас, что Мур на мгновение застыл. – Не волнуйся. Не думай, что меня так запросто обличить.

– Нет, я думаю, тебя невозможно обличить, – растерянно ответил Мур. Его разум помутился, и он хотел было уже поцеловать ведьму, как вдруг отчаянный вопль Камиллы Максималь все испортил.

– Ах! Это вы! – она так нелепо подбежала к нему, что вино из ее бокала грозило соприкоснуться с полом. – Вы так скучали по мне, что опять надоедаете своим бесстыжим обществом!

– Так, вы же сами ко мне подошли? – недоуменно спросил Мур, придя в себя. Он бросил нервный взгляд на Эрику. Девушка глядела на него, приподняв брови, как бы в недоумении от его намерений, но он-то знал, что ведьма лишь играет с ним.

– Ох уж этот граф Малдивсуон-нэ, – тут же подоспел Фленсик по-дружески кладя руку Муру на плечо, – общество его такое же бесстыжее, как и он сам.

Мур обреченно смотрел на Камиллу, не в силах выбраться из-под цепкой руки журналиста. Как же этот Чарли Фленсик его раздражал! Надо же было настолько оступиться, чтобы нажить себе такого врага!

– Я вас не спрашивала, – гневно стрельнула глазами Камилла.

– Ох, простите меня ради всех богов, в которых вы верите, – театрально всплеснул руками Фленсик, – и в которых не верите.

Детектив готов был поклясться, что вся эта буффонада доставляла ему несказанное удовольствие. Журналист вообще был любителем поиздеваться над людьми и повалять перед ними дурака.

– Милый, прошу не нужно вступать в споры, – любовно заговорила Эрика, прильнув к Фленсику отчего взгляд Мура стал еще тяжелее и злее. Девушка же невинно продолжила, – тебе не стоит так себя вести, а то подумают, что ты знатный провокатор.

Она ловко отобрала у него бокал с вином и поставила на поднос, подоспевшему лакею Билли.

– Ты думаешь, сладкая моя? – наигранно расплылся Фленсик. Эрика чуть не засмеялась от таких фамильярностей.

– Прошу меня простить, но, кажется, меня сейчас стошнит, – с отвращением улыбнулся Мур и собрался уже откланяться, как к ним, словно зловещая тень, подошел Антуан Де-Филт. И детектив замешкался, остановившись на месте.

Фленсик бросил на психолога ненавистный взгляд, Мур же опасался незваного гостя.

– Ах, – залепетала Камилла, развеивая нависшую, словно тучу, неловкую тишину, – жду не дождусь, когда буду танцевать с вами.

Она странно тыкнула пальцем в плечо детектива и кокетливо засмеялась. Создавалось впечатление, что она уже порядком опьянела, хотя ужин еще даже не начался.

– Что вам угодно, Антуан? – бросил ему небрежно Фленсик. Его надменный вид кричал о нечеловеческой ненависти.

– Ничего, решил одарить вас своим вниманием, – отвечал тот совершенно равнодушно. Затем более тихо добавил, пока Камилла что-то болтала себе под нос, – а вы теперь подыскали себе даму получше?

– Заткнитесь, если не хотите получить по лицу, – огрызнулся журналист, на что Эрика отчего-то испуганно схватила его за руку.

– Вы же в курсе кто ваша спутница на самом деле? – продолжал Антуан, ничуть не смутившись.

Фленсик ядовито смотрел на него, закипая от злости.

– Хм, забавно, – насмехаясь, вымолвил Антуан. Мур старался держаться как можно независимее, но подступающий страх к его горлу, не давал ему и шанса.

– Что забавного ты здесь увидел? Откуда ты все знаешь? – прошипел Фленсик, прищуриваясь.

– Да так, ничего, – продолжая беззаботно улыбаться, пожал плечами психолог, – есть кое-что в вашем положении интересное. Вы с вашим другом, – тут он кивнул в сторону Мура, отчего его ребра сдавило, – имеете намного больше общего, чем вы думаете.

– Да неужели?

– Представь себе, – Антуан резко повернулся к Эрике и его лицо изменилось до неузнаваемости, приобретая жуткую личину, – жду не дождусь Йольской охоты.

– Я тоже, с нетерпением и трепетом, – страшно улыбнулась ведьма, совершенно его не испугавшись.

Антуан медленно попятился назад, не сводя глаз с ведьмы. Мура затошнило теперь по-настоящему, этот тип приводил его в ужас.

– Возьмите дьявольскую ракушку, господин, – предложил услужливый Билли. На подносе лежали не особо аппетитные лакомства, и детектив, поморщившись, ответил:

– Нет, благодарю.

– Они обжигают язык, – понизив голос, с какой-то игривостью сообщил Билли, – вы же понимаете зачем?

Билли посмотрел на детектива так, будто ему должно было быть известно, о чем говорит лакей. И с таким же таинственным видом он пошел к другим гостям.

Не успел Мур переосмыслить подозрительное поведение прислуги, как его внимание привлек Бельти решительно вошедший в гостиную. После их прогулки по саду, он отлучался, чтобы переменить наряд, как и подобает принцу.

Наследник направился прямиком к Сьюзен, которая о чем-то горячо спорила с Энн. Ее лицо казалось воинственным и рассерженным.

– Сьюзен, – громко обратился к ней Бельти. Девушка тут же посмотрела на него с необычайной нежностью и вниманием. Мур ужаснулся, как быстро женщина может менять свои обличия, – я бы хотел, чтобы вы... вы составили мне пару на завтрашнем балу! И хотел бы ангажировать вас на первый танец, чтобы... открыть бал!

Все присутствующие замерли, устремив свои взоры на девушку. Сьюзен кокетливо улыбнувшись, тут же ответила:

– Для меня будет честью составить вам пару, ваше величество.

Бельти растерянно заулыбался, озираясь вокруг. Он был одновременно и очень смущен и невероятно горд своим поступком. Он посмотрел на Мура, и детектив одобрительно кивнул ему в ответ. Лисц был также доволен, что его советы не прошли мимо ушей внимающего принца.

– Господа и дамы, прошу вас, пройти в столовую, – гордо заявил Амнес, – после ужина мы соберемся в саду полюбоваться на звезды. Там подадут мороженое от нашего лучшего кондитера.

Сюрпризы на этом не собирались заканчиваться. Каждый поворот ужина становился для Мура весьма неприятным, и на этот раз за столом гостей рассадили иначе, чем вчера. Мур Лисц оказался в западне Кристофера Беднама и его верных псов. Детектив сразу понял, зачем граф посадил его подле себя. Ловушку качественно подстроили – в этом не было и сомнений.

Кристофер Беднам восседал по-прежнему во главе стола. Мур же сидел по правую руку от него, напротив находился Амнес Максималь, которому, видимо, поручили не сводить с подозрительного эльфляндца глаз. Рядом с детективом пристроился неприятный, а теперь еще и опасный Ноэль Кипринс вместе с братом Роджером. И хотя возле Амнеса сидела Эрика – это отнюдь не радовало детектива, ведь это значило лишь одно – она тоже находиться под подозрением. Рядом с девушкой восседал деловой Лу Кипринс и Руфус Хазен, от ледяного взгляда которого хотелось спрятаться. В целом эта часть стола подбиралась с умом и осмотрительностью, хотя в другой стороне, где сидел Бельти, царили беспечность и веселье.

Мур с грустной тоскою поглядел на наследника, который непринужденно беседовал со своей невестой, а Энн Хазен всячески старалась им помешать. Крошку Филиси сегодня также усадили подле принца, и детектив искренне не понимал: если Беднам уже все решил для себя насчет будущего Бельти, зачем он все еще подсаживает к нему всех девушек?

В свою очередь Кристофер Беднам успевал абсолютно все в таких, казалось бы, стесненных обстоятельствах. Он умудрялся уделять внимание каждому, кто его так жаждал. Он с легкостью парировал Роджеру, возражая в мягкой форме против того или иного закона, обсуждал с Лу какие-то важные, по мнению последнего вопросы, отшучивался от Руфуса, который все еще питал надежды выдать Энн за наследника. Параллельно он успевал давать дельные советы Ноэлю, который, по-видимому, не особо в них нуждался. Также он умело перекидывался парой фраз с Амнесом, которого посадил подле себя, чтобы тот всячески его поддерживал. И даже Барбара, успевала с ним заигрывать, что сидела дальше остальных, но, увы, похоже, у молодого графа, наследника Аунтемпского поместья, уже была новая страсть – та самая горничная с атласной лентой на поясе, с которой он вчера то и дело переглядывался. Девушка украдкой посматривала на него, кокетливо стреляя глазками. Муру Лисцу оставалось только диву дивиться – как этот парень везде успевает!

И наконец, конечно, главное, зачем он собрал возле себя именно такой круг людей – это был загадочный джентльмен из Эльфляндии, гэсский граф, который был воплощением подозрительности и таящиеся хитрости. Мур прекрасно понимал хрупкость своего положения как никогда. В прошлую пятницу, на игре, он недооценил Кристофера Беднама, посчитав его беспечным повесой, и сейчас детектив сполна расплачивался за свои предрассудки. Граф был не так прост, каким хотел казаться, и в том, что он подозревал приветливых эльфляндцев с самого начала – не было ни малейшего сомнения.

– Вы же не откажите нам в удовольствии видеть вас на предстоящей свадьбе его величества? – любезно осведомился Беднам. Его лицо выражало чрезвычайное радушие. Но Мур знал, что это было чистой воды лицемерие. – Думаю, мы назначим это событие на летний период.

– Конечно, мы почтем за честь, правда, Анабаль? – также приветливо отвечал Мур.

– Естественно, дорогой Эль, – улыбнулась девушка, но взгляд ее говорил, что она настороже.

– Что ж, это просто замечательно, – продолжил Кристофер, – надеюсь, ваша матушка поможет нам с приготовлениями, Амнес? А то столько хлопот! Видите ли, – обращался он вновь к Муру, – мать Амнеса графиня Максималь невероятно ловко устраивает подобные торжества.

– Вот как? – отозвался детектив, – полагаю иметь такой талант редкость, ведь для того, чтобы организовать свадьбу, тем более, такого масштаба, нужно иметь немало душевных сил и способностей.

– Да, матушка в этом деле знатно преуспевает! Она организовала мою свадьбу, и все прошло как нельзя лучше! – закивал важно Амнес, – конечно, она поможет, Крис! К тому времени она уже оправиться от удара. Она очень сильна духом. Вот отец не знаю.

Он многозначительно и тяжко вздохнул, сделав невероятно печальные глаза. Но Мур понимал, что это лишь притворство, на самом деле братец нисколько не тоскует по своей младшей сестренке. А вот Кристофер явно потупил взор, стараясь не выдать своих чувств. Он тут же постарался продолжить разговор, дабы не заострять внимание на его, покинувший этот мир, невесте. Но Лисц предполагал – это тоже тонкая и искусная игра господина Беднама, и весь этот разговор сплошная проверка. Детектив же, не дав повода себя заподозрить, ведь он с самого начала был готов к подобным провокациям, сделал такое лицо, какое по обыкновению делают в подобных ситуациях.

– Что ж, думаю, это будет прекрасное торжество! – продолжил Кристофер, украдкой следя за эльфлянским гостем, – надеюсь, к тому времени вся эта неприятная история с ведьмами уляжется.

– Во всем виноват Чарли Фленсик, – холодно заметил Руфус, накладывая себе салат, – я давно предлагал избавиться от него. Его жалкие статьи сеют панику и вздор среди, и без того, пугливого народа.

Мур улыбнулся про себя, подумав – жаль, что он не видит лица Фленсика, ведь наверняка журналист услышал свое имя. Он бы с радостью порадовался его реакции на такую лестную характеристику! Но, так или иначе, господин Хазен сказал чистую правду.

– Что ты, Руфус! – воскликнул Беднам, – нельзя же лишать журналистов право высказываться!

– Если каждый будет иметь право высказываться, то люди начнут слишком много думать о себе, – парировал Руфус с каменным лицом, – а это грозит бунту и перевороту.

– Ох, ты просто преувеличиваешь, – засмеялся Кристофер, – все знают, что журналисты пишут неправду. Это лишь так, для развлечения публики.

– Хм, – деловито вмешался Лу Кипринс, задумавшись. В этот момент он очень походил на своего брата Роджера, – если его прилюдно повесить или же посадить в тюрьму Лунсанна, то это послужит наглядным примером для остальных.

– К ним не мешало бы прибавить частных детектив, которые суют всюду свой нос, – подхватил Роджер, поддерживая брата.

– Да, пожалуй, соглашусь – частные детективы слишком своевольны, – серьезно закивал Беднам, словно ждал этого момента, – у них нет прямого начальства. Они частное лицо, вроде Джеса Оксфольта, а значит наши враги. Клиент их бог, что скажет, то они и выполнят. – Тут он посмотрел на Мура и в глазах его промелькнул устрашающий блеск, какой обычно детектив замечал только у самых жестоких убийц. Кристофер продолжил, понизив голос, – вы не согласны, господин Малдивсуон-нэ?

– Не имею чести знать, – беспечно улыбнулся Мур, – у нас нет, и не было частных детективов. Само явление кажется странным для меня.

– Я полагаю, господа, – вмешалась Эрика, которая до этого только смиренно слушала, – вам стоит подумать над решением этой проблемы, раз частные детективы позволяют себе столько вольностей.

– Мудрое решение, госпожа, – слишком серьезно согласился Роджер.

– Тогда решено, после бала мы обязательно займемся этой проблемой, – улыбка Беднама показалась Муру зловещей. Граф смотрел пристально на детектива, отчего парень сразу все понял – их давно рассекретили, просто решили повременить с разоблачением.

Детектив заметил, как Билли, наклонившийся к Кристоферу с подносом в руках, безмолвно насмехается.

– Вы не боитесь бунта? – с хитрым выражением лица спросил Лисц.

– Кому сдались частные детективы? – слишком дерзко и самонадеянно спросил Лу.

– Как? – театрально удивился Мур, – я не раз слышал от своих здешних знакомых, причем от самых уважаемых господ, что именно частные детективы помогают поймать неверных супругов, – на этих словах Мур обратился непосредственно к Кристоферу, – или же проследить за непослушной дочерью, которая связалась не с той компанией. Вычислить плутливого слугу, что ворует деньги из семейного бюджета. Мне кажется, в случае вашего закона, вы грозитесь оказаться в немилости большинство высокопоставленных лиц – ваших союзников и друзей.

Мур невольно заметил, как Эрика украдкой улыбается, едва сдерживаясь оттого, чтобы не засмеяться. Это подбодрило парня, ведь находиться в этой «клетке с тиграми» ему было нелегко.

– Весьма сильно. Вы неплохо разбираетесь во внутренней политике, не так ли? – язвительно поинтересовался Беднам.

– Мы, гэссы, с детства должны уметь разбираться в подобных вещах, даже такие, как я, выходцы не из правящих семей, – спокойно ответил Мур.

– Может, вы посоветуете нам, как разобраться с ведьмами? – с дьявольским спокойствием продолжил Беднам. Любой бы подумал, как добр и справедлив граф, но это было самое опасное заблуждение. – Мы давно покончили с ними, если же и появлялась какая-то подозрительная личность, то ее сразу ловили охотники. Проблем не было, даже люди успокоились и пришли в себя... но, – Кристофер горько усмехнулся, – кто-то убивает молодых и красивых девушек, и это отнюдь не дело рук маньяка или серийного убийцы. Это ведьмы – и без въедливого Чарли Фленсика это очевидно. И как оказалось, они могут добраться до любой девушки – будь она бедна или богата. Пострадала даже моя ненаглядная невеста, хотя Алиса была сильным человеком, но даже ей не удалось сопротивляться такому жуткому колдовству. И самое обидное, что ведьм легко убить – достаточно выстрела в сердце, и в отличие от вампира или же демона, она умрет. Но вот только подобраться к ней не так просто. Они приманивают свою жертву, могут проникать в сознание и управлять им. Это крайне неудобно, не правда ли?

Пока граф так долго и завораживающе говорил, никто из присутствующих этой части стола не издал и звука. Все с должным вниманием слушали, замерев на своих местах, и даже Билли, стоявший позади Беднама, утвердительно кивал головой, словно безмолвно соглашаясь со своим хозяином.

– Я понимаю вас, господин Беднам, и очень хорошо, но, – Мур глубокомысленно вздохнул, – мы больше полагаемся на наши учения, основанные на том, как противостоять ведьмам и их колдовству.

– Мы наслышаны, – холодно подал голос Руфус, – у нас тоже есть свои тайные учения, благодаря которым мы с легкостью можем вычислить ведьму. Но если она сильна – это крайне не просто сделать.

– Ведьм невозможно вычислить, – впервые подал голос Ноэль Кипринс, сидящий рядом с Муром. Он глумливо улыбнулся, отчего стал походить на демона.

– Что ж, Ноэль, – закатил глаза Беднам, – мы прекрасно знаем, что ты единственный из Кипринсов, кто за все существования нового правительства не способен обнаружить ведьму.

– Видите ли, – тут же надменно встрял Амнес, обращаясь к детективу, – Ноэль, к сожалению, не в состоянии отличить обычную девушку от ведьмы.

Ноэль издал тихий смешок, глядя себе в тарелку. Муру показалось, он насмехается над всеми господами. Эрика незаметно покачала головой, давая понять, что никто ее пока что здесь не обнаружил. Никто, кроме Ноэля. Но как он это ухитрился провернуть – оставалось неясным.

– Я такой бестолковый, – поднял голову Ноэль, закатывая глаза, – вы, верно, простите меня за это, господин Беднам? Я же не отправлюсь в тюрьму Лунсанна?

– Прекрати ерничать, – нахмурился Роджер, и Ноэль тут же принял прилежный вид. Хотя Мур был уверен – паренек по-прежнему потешается над своим семейством.

– Почему вы все время спрашиваете господина Малдивсуон-нэ? – тут же спохватился паренек, – а как же госпожа Литсон-нэ? Мне кажется, женское мнение здесь ценнее будет, нежели мужское.

– Я согласна с вами, что ведьм невозможно обнаружить, – кокетливо улыбнулась Эрика, но взгляд ее оставался цепким. – Но полагаю тот, кто отлично овладел подобным умением – находиться в еще большей опасности, нежели тот, кто бессилен.

– Неужели? – ухмыльнулся Ноэль.

– Это лишь мое скромное мнение, – не сводя глаз с паренька, Эрика элегантно съела кусочек мяса с вилки.

Мур Лисц понял, что ведьма объявила войну молодому Кипринсу, и от этого взгляда у него пробежал мороз по коже.

– Билли, – подозвал Кристофер лакея.

– Да, господин?

– Ты сегодня невероятно шустрый, успеваешь везде, я смотрю, – Беднам одарил Билли оценивающим взглядом, словно что-то ему не понравилось в слуге.

– Все для вас, мой господин, – протянул Билли, при этом театрально раскланиваясь.

– Ты не забывайся, – вздернул бровями Беднам, и его настоящая сущность проявилась в нем, – спроси у Преста, все ли готово в саду, чтобы гости смогли перейти туда.

– Хорошо, как вам угодно, сэр... хозяин, господин, – пролепетал Билли и унесся прочь.

Амнес с Кристофером какое-то время смотрели ему вслед, слегка озадаченные. Затем Беднам едва слышно шепнул:

– Проверь, не заколдован ли он.

– Да, разобраться не помешало бы.

Когда они покинули столовую направляясь посетить прекрасный сад, чтобы полюбоваться его красотами, Мур не мог отделаться от мысли, что им пришел конец. И было дело вовсе не в Ноэле Кипринсе, который судя по всему, жил в какой-то своей вселенной, и не в Антуане, который имел дела с Эрикой, а именно в Кристофере Беднаме, что так незаметно и легко раскрыл их, не прикладывая при этом должных усилий. Конечно, маскарад Мура не выглядел идеально, но все было не настолько плачевно, чтобы под этой маской узнать кто он такой. Неужели все так очевидно? Или же просто на этот раз Мур прыгнул выше головы, самонадеянно полагая, что сможет одурачить верхушку власти? Все же будь они полными тупицами – они бы не сумели так хорошо зацепиться за бразды правления.

В саду все разбрелись кто, куда. Около фонтана стоял стол, возле которого кружился пухлый кондитер. От мороженого, слепленного самыми различными формами и завитушками, валил ледяной пар. Ароматы цветов одурманивали сознание, было тихо и безмятежно. Мур бесцельно пошел по одной из улочек меж живой изгороди сиреневого цвета. Он все обдумывал, как ему теперь улизнуть до того, как его поймают. Ему не хотелось пропускать бал, и он от жгучего азарта и любопытства готов был пойти на риск, лишь бы довести столь манящие дело до конца. Смешно, ведь в начале этого ужина его ужас как воротило от столь сомнительного времяпровождения, но теперь, он страшился того, что может потерять возможность присутствовать на балу. К тому же, он решительно не позволит Беднаму одержать победу, и поэтому готов идти в своем обмане до конца.

В одной из беседок он чуть не наткнулся на Бельти со Сьюзен. Парень сердечно делился рассказами о горячо им любимой ферме, а девушка с волнением слушала его, настаивая, что нужно уговорить господ не сносить ее. Детектив поскорее скрылся, пока его не заметили, чтобы не мешать юному наследнику налаживать отношения с его невестой. Также он почти что налетел на Камиллу, и будь она не так пьяна, обязательно бы вцепилась в него своими костлявыми пальцами. Парень так быстро от нее удирал, что остановился лишь в самой глубине сада, в которой, по-видимому, никого не было. Он присел на одну из нелепо выпуклых лавочек, чтобы перевести дух. Сиреневые деревья, словно снег освещали все пространство, отражаясь светом на небе. Мур подумал, как тихо и хорошо посидеть здесь, где мрак и тьма не способны достать твою душу.

Не успел детектив насладиться желанным одиночеством, как из-за живой изгороди послышался голос Барбары.

– У тебя такое лицо, будто ты удивлен, что я пришла, – кокетливо вещала девушка. Мур притих, так и замерев в нелепой позе на лавочке. Живая изгородь была достаточна высокой, чтобы его ненароком не увидели участники данной сцены, что не могло не радовать.

– Нет, милая, ну что ты, – фальшиво залепетал Беднам, явно не ожидавший увидеть здесь девушку. – Разве мы договаривались встретиться именно здесь? Не после ужина?

– Ужин закончился, дорогой, – язвительно подметила она. – Ты что опять выжидаешь кого-то другого?

– Конечно, нет, – нежно обратился к ней Кристофер, – но сейчас неподходящее время для свиданий. Гости еще не ушли.

– Тогда что же ты тут делаешь? – настойчиво спросила Барбара. Ее голос стал более строг.

– Ждал Преста, он должен мне кое-что сообщить, – уклонялся Кристофер, как мог.

– Это насчет тех эльфлянских гэссов? Ты думаешь, они подосланы кем-то?

– Сладкая моя, не нужно тебе такого знать, – мило прошептал ей Беднам, – мир политики не для тебя, ты это знаешь.

– Но с Алисой ты делился всем, – гневно прошипела девушка.

– Я говорил уже тебе, – голос его похолодел, – она была мне почти женой. Я должен был делиться с ней такими вещами, тем более ее семья входит в совет. Но она никогда не получала от меня ни нежностей, ни ласки. Алиса была по сравнению с тобой диким зверем, к которому подступиться было страшно. Мы были лишь временными союзниками.

– Ну, хорошо, – вновь растаяла девушка, – тогда я буду ждать тебя. Ты приедешь ко мне в поместье?

– Лучше приезжай ко мне, у меня много работы накопилось.

Мур искренне надеялся, что ему удастся сбежать, как Барбара через мгновение вышла на его аллею, и ему пришлось резко свернуть за угол, дабы не попасться. И пока он метался, и делал неудачные попытки передвигаться, как можно тише, из-за изгороди вновь донесся голос. Но к удивлению Мура это был не Прест, которого он и сам теперь ждал. Ведь ему тоже, как и Барбаре, хотелось знать, что такого он поведает о загадочных эльфляндцах.

– Я смотрю, вы время зря не теряете, господин, – послышался бархатный голос, который невольно притягивал к себе внимание. Это была девушка. Мур прильнул ухом к изгороди, затаив дыхание.

– Ты заставляешь ждать своего господина, – голос Беднама тоже изменился. Он больше не казался фальшиво-наигранным. Наоборот, словно стал настоящим, спокойным и приятным.

– Вы что же сгорали от нетерпения увидеть меня? – кокетливо засмеялась девушка.

– А-то ты не догадываешься, глупышка.

Мур изловчился и, найдя прогалину в изгороди, заглянул туда, сгорая от любопытства. И все его догадки подтвердились – это была та самая горничная с атласной лентой на талии. Она была довольно миловидна, но по красоте уступала Барбаре. Лисц посчитал странным, что настроение Беднама так резко изменилось с ее появлением. Неужто он влюбился в горничную..?

Девушка страстно поцеловала Кристофера, достаточно по-свойски.

– Не думайте, что я пришла, чтобы утолять ваши низкие желания посреди этой беседки, – дерзко произнесла она, ухмыляясь. Мур подумал, что даже для любимой горничной она ведет себя довольно-таки нагло.

– Что тебе не нравится? – мягко залепетал он, – я вырвался от гостей, лишь бы побыть наедине с моим ангелом. Хочешь, я переведу тебя служить в мое поместье.

Девушка засмеялась, стреляя глазками.

– Вы удивительны, мой господин. Вам так не терпится заполучить меня, это забавно, – она села на край перил и замотала ногами, словно ребенок.

– Что тебя так веселит, милая? – подошел он к ней.

– Вся ваша власть тает на глазах, и теперь уже я имею власть над вами. – Она заглянула ему в глаза, будто старалась что-то разглядеть в них.

– Ты не слишком ли дерзка со мной? – улыбнулся он ей. Похоже, ему нравилось ее поведение, хотя Мур готов был поспорить, что такое он позволяет далеко не всем девушкам.

Она не ответила, лишь посмеивалась, продолжая глядеть на Кристофера.

– Я так надеялся увидеть тебя, что же, – продолжал он, применив все обаяние, – ты хочешь отравить мой вечер? Мне придется замерзнуть в своем огромном доме в одиночестве.

– Я думаю, та леди готова на все, лишь бы вы согрелись, – ухмыльнулась она.

– Какая леди? – невинно спросил он, но уже понял, что девушка слышала их разговор с Барбарой.

– Как вы милы, господин, просто прелесть! Не нужно лить мне речи в уши, на меня такое не производит впечатление. – Она ловко вынырнула из его объятий и, перемахнув через перила, приземлилась на землю.

– Зачем же ты соблазняла меня? – уставился он на нее не без улыбки, опершись о перила руками. – Я что же совсем тебе не нравлюсь? Этого быть не может.

– Вы думаете, каждая девушка мечтает о вас? – кокетливо заулыбалась горничная.

– Разве нет? – спросил он, словно ответ был, как бы само собой разумеющееся.

Она игриво подошла к беседке, встала на носочки и, приблизившись к его губам, прошептала:

– Конечно, нравитесь, – он хотел ее поцеловать, но она остановила, прижав палец к его губам, – останьтесь в поместье у его величества на ночь, ничего не сказав об этом госпоже Юруслановой. И этой ночью вы сможете сделать со мной все, что вам захочется.

– Но... я... – опешил Кристофер, затаив дыхание.

– Подумайте над этим хорошенько, – улыбнулась девушка, и быстро поцеловав его, убежала прочь.

Муру не нужно было приглашение, он уже мчался на всех парах обратно к кондитеру. На самом деле, все, что он увидел, не имело к расследованию никакого отношения. Он лишь испытал чувство неловкости и любопытства одновременно. То, что Кристофер Беднам собирал вокруг себя всех прекрасных представительниц женского пола – это было и так известно. Удивительным было лишь то, что его так привлекала эта кокетливая горничная, которая явно играла с огнем. Лисца теперь очень интересовало, неужели он и правда так непочтительно обойдется с несчастной Барбарой? Досадно было одно – такой компромат никак не используешь против графа, в случае, если тот, все же решиться его разоблачить.

Добежав почти до фонтана, детектив привел свой внешний вид в порядок и спокойным шагом вышел к гостям. Эрика завидев его издалека, тут же кинулась ему на встречу.

– Боги, я думала, тебя уже в тюрьму отправили! – зашептала она гневно, – где тебя носило?

– Я стал свидетелем довольно-таки интимной сцены, – отозвался Мур с иронией в голосе.

– Ты что за кем-то подглядывал без меня? – возмущенно произнесла девушка.

– Это было малоприятным зрелищем, – призадумался парень, – хотя смотря для кого.

– Слушай, – перебила она его, – никто не знает обо мне, я в этом уверенна. Но Ноэлька все проведал. Как – без понятия.

– И что нам делать с этим?

– Пока ничего – не думаю, что он им скажет. Сам видел, как он себя вел за столом.

– Это мог быть блеф.

– Завтра я покончу с этим, – серьезно произнесла она, – все равно, нас уже разоблачили.

Когда они прощались, Бельти был очень раздосадован тем, что на ужине его друзей так далеко отсадили от него. Он обещался завтра уделить намного больше внимания эльфлянским господам. Пока туман сгущался над садом, а гости рассаживались по мобилям, Кристофер Беднам начал о чем-то говорить Бельти. Мур сгорая от любопытства, незаметно придвинулся ближе, чтобы услышать хотя бы обрывок разговора.

– Я сегодня останусь у вас, но прошу не говорить об этом никому, особенно госпоже Юруслановой, – серьезно сказал граф.

– Хорошо... – растерянно отвечал Бельти, не понимая, почему данную информацию Беднам сообщает ему столь озабоченным тоном.

Детектив, утолив свой интерес, понял, что по прибытию в Аунтемпское поместье несчастная Барбара не обнаружит там то, ради чего ей придется оставить собственную постель.

5.

Май стоял посреди комнаты в своей старой потертой пижаме, застиранной до того, что цвет ее весь сошел, и виновато уставившись в пол, бормотал:

– Извините меня, господин Лисц! Вы так быстро убежали днем, что я не успел вам сказать, что в бар-то меня не пустят! – он возмущенно поднял голову, – я же несовершеннолетний! Я там проторчал, не знаю сколько, но ни Лео, ни Зиги не вышли, хотя я даже не знал, как выглядит этот демон!

– Ладно, что-то об этом я не подумал, – бросил детектив, – ничего, ты не виноват. Может это и к лучшему, я и так у этого демона по уши в долгах.

– Вы хотели, чтобы он нашел для вас Элизабет Чейз? – с нетерпением спросил паренек.

– Да, он с легкостью ее найдет, – Мур лениво стал стаскивать с себя одежду.

– Почему? Ведьму нелегко отыскать, вы сами говорили! – запрыгал вокруг него Май.

– Демоны чувствуют ведьм, они их терпеть не могут, – серьезно ответил парень, – но он не всегда хочет помогать. Понимаешь?

– Кажется да, – пожал плечами Май, и немного погодя, добавил, – расскажите, пожалуйста, как было на ужине? В каком Эрика была платье? Мне не терпится ее увидеть!

С этими словами паренек упал на диван и мечтательно замахал руками по простыне, будто он делал снежного ангела, лежа в сугробе.

– Она выглядела пугающе и чарующе одновременно, – призадумался Мур, воспроизводя в голове образ девушки. – Но она ведьма, не стоит ей безоговорочно доверять.

– Вы ее подозреваете, господин Лисц? – насторожился Май, – хотя честно признаться, ведь она и правда что-то скрывает от нас.

– Ты считаешь? – вздернул бровями детектив, – то есть, я думал, ты будешь защищать ее.

– Я не могу отрицать того факта, что меня пугает ее ведьминская сущность, но, – в глазах Мая закрался страх, – я надеюсь, она не убийца. Хотя она запросто может ею быть.

Наступило молчание. Мур вновь сдирал со своего несчастного лица грим, Май грустно глядел в пол, размышляя о сокровенном.

– Слушай, – подал голос детектив, косясь на паренька через зеркало, – твоя пижама, я раньше не замечал из-за того, что она потерта. Но, кажется, именно такую выдают в школе для проблемных детей имени Бастера Тигрова. Разве тебе приходилось там бывать?

Май тут же смутился, немного покраснев.

– Нет, это... – он закусил губу, – это пижама брата Элджена. Он частенько в подростковом возрасте хулиганил и даже начал подворовывать с мальчишками. Поэтому родители отправили его туда перевоспитаться. А теперь мне приходиться донашивать эту пижаму, пока не вырасту из нее.

– Хм, вот как, – удивился Мур, – я смотрю твой брат настоящее горе для родителей. То воровство, то влюбленность в милашку Стейси.

– Это да, он бунтарь! Я ему даже немного завидую! – глаза Мая заблестели от восхищения. – А откуда вы знаете, что такой пижамой владеет именно школа Бастера Тигрова?

– Приходилось часто бывать там, – уклончиво ответил детектив, – это же не школа, а завод по поставке малолетних преступников.

– А, ну ясно, по работе, да. – Согласился Май, но в душе он все же заподозрил, что детектив врет.

Наутро паренек весь сгорал от нетерпения и предвкушения. Он, не в силах совладать с собой, не замолкал ни на минуту. Узнав вчера от Мура подробности разговора Кристофера Беднама с горничной, он до сих пор краснел и хихикал с совершенно глупым видом. И поэтому ему еще больше захотелось увидеть молодого графа и поглядеть на него, словно он представлял собой чудную диковинку.

Сегодня Мур с Маем добирались без своих сообщников, и по приезду детектив дал распоряжение пареньку, как прибудут все гости пролезть в библиотеку и хорошенечко там осмотреться. Май был рад помочь, а оттого, что все это дело носило незаконный и авантюрный характер, у паренька замирало все внутри. Не успели они расстаться, как в парадный зал вошла Эрика, которую с важным видом вел Чарли Фленсик. Было людно и шумно, гости толпились, приветствуя друг друга с натянутыми улыбками, но никто не мог не заметить прекрасную леди, притягивающую к себе все взгляды.

Плечи девушки сегодня были открыты, на ней был корсет, который изящно обтягивал ее талию. Она сняла полушубок, отдав его небрежным движением лакею, отчего Муру казалось, что она всю свою жизнь жила во дворце, отдавая приказы низшим созданиям. Волосы ее были прибраны назад, и локоны манящей волной ложились на плечи. Губы кроваво-красного цвета до безумия приманивали к себе. Весь образ Эрики сегодня был пугающе манящим, что у Мура при виде девушки сжималось сердце.

– Как она прекрасна, – пролепетал Май с какой-то жалостью в голосе, словно молил о пощаде. Паренек, воспользовавшись тем, что детектив, словно парализованный замер на месте, с горящими глазами тут же подбежал к девушке.

– Эрика, ты такая красивая, – запел он, вызвав тем самым теплую улыбку ведьмы. Она с невероятной нежностью поцеловала его в щеку, оставив алый след от помады. Май залился краской и начал глуповато подхихикивать.

– Что ты творишь, – улыбнулся Фленсик, – смотри, а то я уже ревную.

Он тут же одарил Лисца глумливым взглядом, ожидая его реакции. Но Мур даже и не обратил никакого внимания на журналиста. Поначалу он и вовсе забыл о его существовании.

– Ты сегодня чертовски красив, – шепнула ему незаметно Эрика, пока Чарли придумывал очередную провокацию для своего врага.

– Что, прости? – опешил Мур, чем привлек внимание и Мая, и Фленсика.

Девушка одарила детектива хитрым пронзительным взглядом, от которого ничего хорошего ждать не приходилось. Ведьма играла с ним, ей доставляло явное удовольствие издеваться над парнем, которой был пленен ею. И чем больше Мур осознавал свое влечение, тем больше оно пугало его.

– Хорошо, господин... как вас там... я пойду, – вмешался Май, обращаясь к Муру, – вы знаете, где меня найти. Эрика, повеселитесь за меня на балу!

И с этими словами паренек радостно убежал в комнату для приезжих слуг. Затем они втроем двинулись в главную залу, где их взору открылась огромная комната, с высокими потолками и громадными люстрами, свисающими сверху. Стены были расписаны невероятными картинами и украшены извилистой лепниной. Тонкие и узкие окна с величественными и тяжелыми портьерами возвышались прямо до потолка. Круглые столики стояли по бокам, а по центру зала столпились гости, которые вели деловые и манерные беседы о возвышенном. Мур сразу углядел среди господ одного знакомого ему человека с всклоченными седыми волосами. Это был Альберт Разовски, что с важным видом, облаченный в свой старый парадный сюртук, о чем-то распинался, манерно принижая собеседника.

Мур поспешил скрыться с его глаз долой в поисках более приятной компании. Он очень опасался столкнуться лицом к лицу с бывшим наставником, ведь старик мог раскрыть его в считанные секунды. Но больше, чем позора от разоблачения детектив Лисц до дрожи боялся унижения, которые мог на него обрушить хитрый Альберт Разовски.

Они поспешили к принцу и, увидев его, Муру сразу стало легче на душе. Бельти так светился от счастья, что вокруг него царила атмосфера уюта и спокойствия. Он стоял вместе со Сьюзен, которая кокетливо о чем-то с ним беседовала, то и дело, прикрываясь веером и стреляя глазками. Оба они облачились в наряды цвета лазури и были до того легки и приятны взору, что Мур невольно залюбовался ими, словно он смотрел на своего младшего брата или же на сына.

– Ох, дорогие эльфляндцы! Вы пришли, я вам так рад! – наследник тут же по-детски подбежал к ним и со свойственной ему ребячливостью начал пожимать каждому руки. Сьюзен также приветливо раскланялась перед ними. По-видимому, девушка прибывала сегодня в невероятно прекрасном настроении.

– Вы просто шикарно сегодня выглядите, дорогая Анабель, – хитренько поглядывая, пролепетала Сьюзен без притворства. – От вас сложно оторвать глаз! Господину Лэутоу-нэ невероятно повезло.

Она отчего-то поглядела при этом на Мура, словно что-то этим хотела сказать. Но детектив не понял, к чему клонит эта кокетливая особа. Фленсик же, важно поддакивая, вновь бросил лукавый взгляд на несчастного Лисца, отчего тот еще более нахмурился.

– Благодарю вас, – почтительно присела Эрика, – ваше высочество... могу ли я вас теперь так называть?

– Ах, милая, – засмущалась Сьюзен, – нужно право подождать лишь некоторое время, пока его величество не откроет бал. Ох, уж эти формальности!

Затем волнующий ропот пронесся волной среди гостей. Настало время открывать бал, и принц обязан был сделать важное объявление. Пока он готовился выступить перед гостями, а задачей это было для него нелегкой, Мур успел познакомиться с двоюродной сестрой Сьюзен – Рузанной, которая оказалась молчаливой, но приветливой девушкой. Ее лицо выражало глубокую задумчивость, а держалась она невероятно гордо. Лисц был рад отвлечься на новую знакомую, дабы больше не участвовать в играх журналиста и ведьмы.

Бельти же вышел к своему столику, за которым также надлежало сидеть Сьюзен, Рузанне и троим эльфляндцам, и надменно обратился к гостям. Он пытался всячески скрыть растущее в его груди волнение тем, что держался высокомерно во время речи.

– Дорогие гости, я рад приветствовать вас на балу в честь Самайна, который мы проводим ежегодно, собирая самых близких нашему сердцу друзей! Надеюсь, вы получите удовольствие от сегодняшнего пиршества! Мы подготовили для вас немало интересного, – тут Бельти немного замялся, смущение охватило его, оттого что столько глаз устремлены в его сторону. Но тут Сьюзен, которая находилась подле него, взяла принца за руку так, что этого не было видно гостям. Бельти совладав с собою, продолжил, – итак, я хочу объявить вам, что мы с госпожой Сьюзен Серебринс-Лебедевой помолвлены и вскоре собираемся связать себя узами брака! Вчера я ей сделал предложение и она согласилась.

Гости восторженно зашептались, затем волна счастливых аплодисментов разнеслась по залу. Поднялся гул, Сьюзен, благодаря своему умению ладить с публикой, с легкостью принимала поздравления, чувствуя себя явно очень уютно в этой роли. Бельти же смущался от излишнего внимания, и, наверное, мечтал о том, чтобы все это поскорее закончилось.

Мур сердечно поздравил жениха, ибо считал, что брак со Сьюзен это лучшее, что могло с ним произойти. Может, принц и не был влюблен по уши, но эта девушка была явным бриллиантом среди подделок в своей семье. Она обладала легким нравом, проницательным и чутким характером и могла в нужную минуту поддержать принца. Будь на ее месте другая, ее бы не заботило настроение Бельти и его чувства. Но Сьюзен могла стать ему хорошей поддержкой в этом змеином логове, и ему с ней будет легко справляться со всеми сложностями жизни аристократа.

Все шло превосходно – гости полакомились закусками, и были готовы окунуться в танцы с головой. Атмосфера была пропитана легкостью и радушием, отчего у детектива немного отлегло от сердца и теперь, он только и выжидал момента незаметно улизнуть, чтобы прогуляться по поместью.

Вдруг неожиданно к их дружной компании подлетела пожилая дама лет семидесяти, при этом разодетая довольно вульгарно и вызывающе для своих, казалось бы, скромных лет. Она так быстро махала веером в своей костлявой ручке, что казалось, он вот-вот отскочит в какого-нибудь несчастного лакея. А ее воинственно торчащие перья из накладных волос задевали серебряные снежинки, свисающие с потолка, бесконечно путаясь в них, и таким образом, оставаясь в ее прическе.

Она бесцеремонно пролетела мимо принца с невестой, подхватив подол своего безвкусного платья, и чуть ли не врезалась в растерянного Мура. Парню стало не по себе от такого напора, ведь ему совершенно не льстило подобное внимание.

– Ах, вот он сидит тут с самым что ни на есть невозмутимым видом, будто ничего не произошло! – воскликнула старушка, закачав осуждающе своей головой, и гора бус зазвенели на ее дряблой груди.

– Прошу прощения? – только и мог вымолвить парень, абсолютно ничего не понимая.

– Вы посмели выбрать эту девицу, какая наглость, – и тут старушка ткнула своим костлявым пальцем в кружевной перчатке прямо в Рузанну, которая сохраняла невероятное спокойствие и глядела на эту сумасшедшую женщину с некой жалостью. – А как же моя Камиллочка?! Поиграли, значит, и бросили?!

– Я...ээ...что? – опешил Мур, потеряв дар речи.

– Это, – подскочил Бельти, явно сконфуженный данной сценой, – бабушка Камиллы и Амнеса – Присцилла Максималь!

Мур тут же вспомнил, как слуга из дома Беднама рассказывал ему про бабушку Алисы, которая сдала родную сестру охотникам на ведьм и невероятно гордилась этим. Стало быть, это она.

– Бабушка?! – разгневанно воскликнула Присцилла, глядя на Бельти, как на назойливого комара, отчего принц и вовсе оробел, – какая наглость! Где твои манеры, малец! Убирайся отсюда, пока я не закатила скандал!

Бельти испуганно хотел было уже убежать прочь в самых расстроенных чувствах, как Сьюзен резко взяла его за руку и грозно проговорила:

– Вы совсем, что ли уже из ума выжили? Уймитесь и не смейте более так говорить с его величеством и тыкать своими кривыми пальцами в мою сестру! Если такое еще раз произойдет, я клянусь спустить вас с лестницы! Будьте уверенны, это не составит мне особого труда!

– Да как ты смеешь, мерзавка?! – завизжала полушепотом Присцилла, но Сьюзен забрав Бельти и Рузанну с собой ушла к другим гостям, гордо проигнорировав истерику старухи.

– Вы, конечно, извините меня, это не мое дело, – деликатно заговорил Мур, переполненный возмущением, – но вам и правда следует придержать язык и не разбрасываться оскорблениями в сторону его величества и его невесты. Лучше присмотрите за своей внучкой, танцы еще не начались, а она уже прикончила две бутылки вина.

Глаза старухи расширились, она безмолвно глотала ртом воздух, не в силах произнести ни слова. Мур быстро покинул ее, последовав за Сьюзен.

Здесь все взгляды присутствующих были прикованы к новой спутнице Роджера Кипринса – Жаклин Эйприл, про которую вчера говорил Бельти. Лисц, что невероятно тонко чувствовал энергетику человека на интуитивном уровне, понял, что Жаклин особа с характером. У нее был невероятно хищный взгляд, которым она словно притягивала к себе всех мужчин. Ее, по-видимому, очень дорогие серьги и колье поблескивали в свете ламп, а камни в кольцах, надетые поверх печаток, казались просто огромными. Она непринужденно вела беседу, и выражала большое почтение принцу и его невесте. Все были ею довольны и очарованы, хотя у детектива и закралось колкое сомнение на ее счет. Он наблюдал за ней, находясь в стороне, пока что, не решаясь подойти. Во время разговора Жаклин элегантно водила руками в воздухе, привлекая тем самым внимание к своей красивой фигуре. У нее было довольно-таки откровенное декольте, но в то же время это ничуть не опошляло ее образа. Она казалась изысканной дамой с чувством собственного достоинства.

Пока Мур тщательно изучал гостью, подозревая и анализируя, к нему незаметно подкрался Фленсик, прибывающий в прекрасном настроении.

– Послушай, Лисц, я тебе не друг ты это знаешь, – заговорил он заговорщически. – Но, все же, мне будет немного досадно, если ты вдруг подохнешь.

– Спасибо тебе за заботу, Чарли, – иронично ответил Мур, – чтобы я делал без столь приятных слов поддержки.

– Заткнись, – отмахнулся журналист. Тон его выражал крайнюю серьезность, – я все понял вчера, ты знаешь. Эта рыжая она очень хорошая девчонка, только она ведьма, так?

– Ты же сам сказал, что все понял, – равнодушно произнес Мур, – так зачем спрашиваешь?

– Слушай сюда, безмозглая твоя голова, – повернулся он к детективу и взял его за плечо, будто стараясь ему что-то внушить, – я знаю, ты сумасшедший, просто чокнутый. У всех свои фетиши, и у тебя они на нечисть. Но лучше бы тебе держаться от этой рыжей подальше.

– Ведьмы не нечисть, они люди, – ответил детектив, явно желавший поскорее покончить с этим разговором. Ему было неприятно слышать про себя то, что он и без посторонней помощи прекрасно знал.

– Ты совсем с мозгами расстался, Лисц? – недоумевал Фленсик, – она тебя сожрет. Все ведьмы такие, ты, что забыл, чему нас в школе учили? Они, как амазонки, продлевают себе род, а от мужей избавляются.

– Я не собираюсь жениться на ней, чего ты пристал? – разозлился Мур.

– Как будто женщины спрашивают тебя, будешь ты жениться или нет, – закатил глаза журналист. – Тем более, это может быть, она довела до самоубийства всех этих девушек!

– Это не она, – отнекивался детектив с непроницаемым лицом.

– Откуда тебе знать? – возмутился Фленсик, не в силах сдерживаться, – она обводит тебя вокруг пальца, а ты этого даже не замечаешь! Своими чарами и заигрываниями заманивает тебя прямо в сети!

– Ладно, знаешь, может ты и прав, но... – Мур опустил голову. Пучина сомнений вновь окутала его, и он ненавидел это чувство. – Если же это она, то мне точно конец.

– Да это так, – похлопал Фленсик его по плечу с неким сарказмом, – я буду первый, кто напишет о твоем поражении. Ты же знаешь, за некоторые вещи приходиться платить собственной шкурой.

– Я ненавижу тебя, – отозвался с горькой усмешкой Мур.

Жаклин Эйприл, которая все это время продолжала вести приятную беседу, окруженная вниманием всех красавцев вечера, заметила Чарли с Муром, оставшихся в стороне. Неизвестно, что подвигло ее подойти к ним самой – то, что гэссы не изъявили желания обратить свои взоры на девушку, или то, что они сами непосредственно заинтересовали ее. Но, так или иначе, она манерно махнула рукой, и все окружение тут же покинуло ее, словно повинуясь своей госпоже. Это смутило Мура, ведь подобные движения использовала Эрика для колдовства, и в них крылась устрашающая сила. Жаклин соблазнительной походкой направилась к ним, одаривая эльфляндцев пристальным взглядом. Лисц насторожился, Фленсик прищурился, не переставая ухмыляться.

– Это вы, гэсские графы? – спросила она бархатным голосом, – а вы, тот самый граф, что разводит овец?

Она игриво вздернула бровями, говоря это издевательским тоном, словно насмехаясь над Фленсиком. Детектив внутри запаниковал, опасаясь, что эта таинственная дама могла их каким-то образом раскрыть. И как только сомнения заколыхались в душе Мура, Жаклин, словно прочитав мысли парня, одарила его надменным взглядом, будто и правда знала то, что так тщательно скрыто от посторонних. Чарли же, совершенно ничего не заметив, лишь развязано ответил ей, явно польщенный вниманием такой особы:

– Да, это я, граф Лэутоу-нэ, и я развожу овец, – он неприкрыто стал заигрывать с ней, – хотите узнать об этом больше? Мой нрав так же мягок, как и шерсть этих милых овечек.

– В самом деле? – улыбнулась Жаклин, одаривая парня хищным взглядом, – не знала, что гэсские графы занимаются подобным. Вы мне не кажетесь невинным.

– Вам стоит узнать меня лучше, – с этими словами Фленсик бросил взгляд на детектива, давая понять, что он тут явно лишний. Но Муру ни за что не хотелось оставлять журналиста одного. Было предельно ясно, что Жаклин нельзя доверять.

– Может быть, я уже хорошо вас знаю, – она таинственно посмотрела на замершего Фленсика, и с тем же властвующим видом покинула их. Чарли еще долго смотрел ей вслед, а Муру нужно было срочно обо всем рассказать Эрике, дабы подтвердить свою догадку.

Он направился в поисках ведьмы в гущу толпы, как из ниоткуда вылез лакей Билли с самодовольным и дерзким видом.

– Это, конечно, не мое дело, господин, – начал он с невероятно мерзкой усмешкой, словно потешаясь над каждым в этом зале, – но это мой долг, тем более вы мне очень симпатичны.

– Чего тебе? – рассерженно бросил Мур. Ему казалось, лакей просто мается от скуки.

– Старикан Альберт Разовски не сводит глаз с вашей персоны, а также с персоны вашего друга, – его глаза дьявольски расширились, – мне казалось вам стоит об этом знать. Мало ли чего он замышляет.

Лисц тревожно вгляделся в наглое лицо лакея, силясь понять, что движет этим малым. Паренек наклонился к нему и прошептал:

– Я на вашей стороне, поверьте, – он дерзко подмигнул и, наслаждаясь собственной выходкой, зашагал деловой походкой в обнимку со своим подносом.

Тем временем начались танцы. Музыканты, наконец, наладили свои инструменты и Бельти вместе со Сьюзен открыли бал. Мур так и не смог поговорить с Эрикой, потому что нужно было уделить время Рузанне, и провести с ней хотя бы несколько танцев. Эрика кружилась вместе с Фленсиком, и как только у того выкралась минутка, он тут же поспешил пригласить на танец Жаклин, но к большой радости Мура та с самодовольным видом публично отказала ему.

Эрика же веселилась, беспечно кружась по залу. Ее щеки раскраснелись, и она сделалась такой счастливой, что Мур невольно залюбовался ею. Сам же он после пары танцев сделал о себе вывод, что балы – это его нелюбимое занятие, и посещать их более он не намерен. А вот принц, хотя и танцевал довольно неумело, получал от этого процесса большое удовольствие. Сьюзен нисколько не смущала неповоротливость Бельти, наоборот она всячески поддерживала его и была невероятно терпелива.

Это все детектив наблюдал стоя возле окна, которое закрывала громадная портьера бордового цвета. Он спокойно попивал вино, и размышлял, что можно попытать удачу и прокрасться за пределы залы, как до него донесся голос. Неподалеку стояла женщина, больше походившая на собственную тень. Она казалась такой хрупкой и немощной, что было жалко на нее смотреть. Рядом с ней стоял Кристофер Беднам с весьма скучающим видом. В руке он держал бокал с виски, которого не подавали в зале и обреченно смотрел на свою собеседницу.

– Как хорошо, что Бельти жениться! – лепетала она, и тут же лицо ее помрачнело, – как жаль, мы не сыграли твою свадьбу! – она утерла глаза и продолжила более плаксивым голосом, – Алиса была такой славной девчушкой! Я ее просто обожала, души в ней не чаяла! Поскорее бы тебе жениться!

Мур немного зашел за портьеру, чтобы зоркий глаз графа его не заметил, и продолжил с жадным вниманием слушать.

– Матушка, все знают, вы терпеть не могли Алису, – закатил глаза Беднам, – вряд ли я теперь вообще женюсь. Ну, в крайнем случае, не так скоро.

Мать в ужасе всплеснула руками.

– Крис! Но все же стоит подумать о хорошей партии, – она мельком оглядела окружающих, вдруг кто подслушивает, – и получше, чем эта Алиска!

– Матушка, вы оглохли? Я сейчас вам сказал, что не собираюсь жениться, – равнодушно бросил Кристофер и осушил бокал. Билли мигом услужливо подлил ему еще виски.

– Эта негодяйка чуть не убила тебя! – шептала в гневе мать, – хорошо, что она сделала милость и оставила нас в покое! А то я бы не выдержала – прямо на свадьбе померла бы!

– Да, да, жаль, свадьбы не было, – вставил едкое замечание Беднам, но мать его не слушала.

– Вот я еще ничего, а отец потерял из-за этого рассудок! Могла бы и не вешаться, а броситься под поезд!

– Причем тут Алиса? Все знают, отец переработал, вот и свихнулся! Это было до ее смерти, – возмутился он и опять уткнулся в бокал.

– Крис! Как ты говоришь об отце?! – гневно зашептала мать.

– Матушка, а вы слышите, что говорите вы? – наконец удостоил сын ее взглядом.

– Эти Максимали лезут к власти, словно не знают, где их место! Они подложили под тебя эту вертихвостку Алису, а ты, конечно, попал в плен этой развратницы! – тут она поднесла платочек к глазам и сквозь слезы пролепетала, – ах, в кого ты такой повеса у меня!

– Матушка, что вы несете? – Кристофер приложил руку ко лбу, словно боялся, что голова его сейчас взорвется, – мне было два года, когда вы заключили этот договор брака с Максималями! Алиса не могла меня соблазнить, потому что в то время она еще не родилась!

Граф Беднам терял всякое терпение – мать выводила его из себя. Тут на его спасение или же скорее, наоборот, на погибель, к ним на всех порах примчалась Прицилла Максималь с каким-то сгорбленным и немощным дедом, что волочил еле-еле свои тонкие ноги. Мур предположил, что, стало быть, это ее муж.

– Ах, Марта, голубушка! – она тут же полезла с поцелуями к матери Кристофера, и та слащаво поприветствовала ее сквозь зубы. Присцилла продолжила, – моя Камиллочка совсем чахнет! Так страдает, милая моя девочка! Ее теперь даже не радуют те бриллианты, что мы с Итаном ей дарим! Правда, Итан?

Но дед, к которому она обратилась, даже и не дернулся, будто не услышав, что говорит Присцилла.

– Итан! – завопила она ему в ухо.

– Да, дорогая? – отозвался он, – да, дорогая, я согласен, чтобы Камилла вышла за Кристофера! Прекрасная пара! Прекрасная!

– Тихо, еще рано! – процедила она, нещадно пихая старика в бок. – Так вот, я говорю, Камиллочка купается в роскоши, как и вся наша семья! У нас столько богатств, никому и не снилось! Но ей так одиноко!

Присцилла так громко распиналась о той роскоши, которая, словно бремя, свалилась на их семью, что окружающие невольно поворачивались к ним с неким любопытством. Марта же казалась такой доброжелательной и располагающей, но Мур знал, что в душе у нее все содрогается от злости. Кристофер и вовсе их не слушал. Он вальяжно прижался спиной к стене и был поглощен тем, что соблазнял очередную горничную. Но девушка в испуге отвернулась от него, что явно поставило в ступор молодого графа.

– Я вот что подумала, – серьезно заговорила Присцилла, – какая разница – младшая сестра или старшая? Пусть Кристофер женится на Камилле! Они же с Алисой так похожи!

– Нет! – в ужасе воскликнула Марта, но тут же, поняв, что слишком резко ответила, продолжила более мягко, – ведь Кристоферу рано жениться!

– Как же? – скривилась Присцилла, – разве не вы ли говорили только что обратное? Вот Итан все слышал! Правда, Итан?

Она пихнула старика в бок, отчего тот кажется, сгорбился еще больше.

– Да, дорогая! Я с удовольствием покажу гостям коллекцию черепов ведьм! У меня их сотни!

Присцилла закатила глаза, и, не собираясь сдаваться, продолжила. Видимо, Камилла уже стояла поперек горла, даже бабке с дедом, раз они так старательно пытались от нее избавиться, предлагая каждому встречному.

– Это пойдет на пользу Кристоферу! Ему нужна подруга сердца, чтобы оправиться от удара! – страстно шептала Присцилла, взяв Марту под руку, – тем более, будем честными, чего таить, Алиса нещадно третировала его, а с мужчинами так нельзя! А вот Камиллочка будет ему идеальной женой! Она же умница, красавица! А сколько у нее хороших манер! Может объявить об их помолвке сейчас?

Тут Кристофер не выдержал и, подойдя к Присцилле, ласково заговорил, отводя ее в сторону:

– Дорогая госпожа Максималь, вы вынуждаете меня сказать это, хотя мне и не хочется вовсе! Вы знаете, вас слишком много, и боюсь, если вы не перестанете пихать под венец Камиллу каждому из здесь присутствующих, я не смогу устоять и продам ее в бордель. – Он невероятно мило улыбнулся, – если вы считаете, что ваша старшая внучка похожа на младшую, то вынужден вас огорчить – вы глубоко ошибаетесь. Тут и слепой догадается, что в Камилле нет и капли тех качеств, которые вы ей приписываете.

– Кристофер! Какая разница! Ты все равно не любил Алису! Ты изменял ей, и вообще как тебе не стыдно?! Я оскорблена до глубины души, ведь ты же изводил мою Алисочку! Ты довел ее до петли! Какая стыдоба, даже в день ее смерти в вашей постели была другая женщина! Итан все видел! Правда, Итан? – тут она, не оборачиваясь, треснула своим веером по голове старика, но он даже не шелохнулся, – ты убил ее, и теперь твой долг жениться на ее сестре Камилле! И потом, ну чего тебе стоит! Ее только напои вином, дай денег, и она не будет против твоих измен!

Беднам сделал глубокий вдох, дабы принять данную пытку с должным спокойствием.

– Амнес! – позвал он, и молодой Максималь подоспел к нему вместе со своей женой – худой и модно одетой морионкой, которая растерянно вертела головой по сторонам, что-то лепетав по-эльфлянски себе под нос.

– Что случилось? – осведомился Амнес с деловым видом. Присцилла шумно набрала в грудь воздух, чтобы высказать внуку все свои горести и обиды, но Кристофер остановил ее движением руки.

– Амнес, будь добр, объясни своей бабушке, что если она еще раз сделает попытку выдать за меня Камиллу, я ее придушу собственными руками. Уж лучше отдать душу дьяволу, чем жениться на Камилле Максималь!

– Какой нахал! Итан, ты это слышал?! – пролепетала в бешенстве Присцилла.

– Кристофер, ты перегибаешь палку! – строго заговорила Марта, отчитывая его, словно неразумное дитя, – твой отец не позволял себе так разговаривать даже с прислугой!

– Но теперь главный тут я, – ухмыльнулся он, – и порядки теперь новые. Привыкайте.

С этими словами он надменно зашагал прочь, оставив мать в полной растерянности. Мур также поспешил отойти подальше, пока Амнесу не взбрело в голову представить ему свою жену эльфлянку, а что еще доброго попросить перевести ее бессмысленную болтовню.

Мур видел, как за столик присел окончательно выдохшийся Бельти, и детектив направился к нему. Он подумал, раз до Эрики пока ему не добраться, а по поместью разгуливать в данный момент не безопасно, то следует попытать удачу хотя бы здесь.

– Ох, господин эльфляндец, это вы! – обрадовался Бельти, – а я так утомился! Мне все до смерти надоели со своими любезностями и поздравлениями! Им всем что-то от меня нужно! Хорошо, хоть Сьюзен такое внимание нравится...

– Зато она будет за вас двоих общаться и с прессой, и с аристократами, – подметил Мур, и, сделав небольшую паузу, продолжил, – ваше величество, позвольте кое о чем расспросить вас...

– Конечно! – с живостью ответил он.

– Скажите, что случилось с отцом господина Кристофера Беднама? Я слышал, он заболел, оттого и пришлось Кристоферу занять пост так рано.

– Он не болен, он сошел с ума! – зашептал Бельти.

– Как же такое произошло? Когда? – удивлялся Мур, стараясь смягчить тон.

– Это произошло года два назад. Меня тут еще не было, как вы понимаете. Но мне сказали, что господин Беднам старший слишком много работал, и просто свихнулся от стресса и недосыпа. Вон он сидит за столиком вместе с Камиллой.

Бельти указал в сторону соседнего стола, за которым сидел обычный мужчина в парадном костюме, с виду не похожий на сумасшедшего.

– А как проявляется его болезнь? – не отводя от него взгляда, спросил Мур.

– Он начинает звать свою покойную няньку, словно та жива... – Бельти глубокомысленно вздохнул, – в общем, он как бы впал в детство, и иногда становится шумным и неуправляемым.

Муру закралось подозрение, что старший Беднам может быть заколдован.

– Послушайте, а почему именно Беднамы считаются главными среди правящих семей? И почему Марта, мать Кристофера, так не хотела породниться с Максималями?

– Насколько мне известно, предки Беднамов, оба участвовали в перевороте, и чтобы возвыситься среди своих соратников решили заключить между собой брак, таким образом, окончательно закрепив свою власть. С тех самых пор они главенствуют. Максимали же никогда не входили в правящие семьи до этого момента. Говорят, они были трусоваты во время переворота, и убивали множество девушек, которые и вовсе не являлись ведьмами. И хотя они всегда имели титул и принадлежали к аристократам, они не могли никак приблизиться к положению Кипринс или Серебринс-Лебедевых. Но Присцилла задумала, во что бы то ни стало пробраться к верхам. Она очень удачно женила сына, а затем занялась внуками. Амнеса с детства сдружила с Кристофером, таким образом, он теперь его первый советник. Алису хотела выдать за него, ведь они идеально подходили по возрасту. А Камиллу хотела выдать за Роджера, но тот, ни в какую не хотел на ней женится, – тут Бельти подхихикнул, – и у них все разладилось. Другие семьи были против такого, ведь если все правящие семьи переженятся друг с другом, то через какое-то время от них может ничего не остаться! Но Гарольд Беднам, отец Кристофера, был очень положительно настроен к Максималям, поэтому, несмотря на протесты жены, благословил их брак с Алисой, когда ее мать только была беременна!

Тут их разговор прервал Гарольд Беднам, который ни с того ни с сего закричал, топая ногами и требуя предоставить ему какую-то Пенелопу, очевидно, его покойную няню. К нему тут же кинулись Марта Беднам и пара слуг, и вывели несчастного господина из зала. Никто из аристократов особо не удивился данной сцене – наверное, все уже привыкли к его поведению.

Тем временем Прест суетливо объявил, что Жаклин Эйприл любезно согласилась спеть для гостей. Она величественно вышла на сцену к музыкантам, и гости притихли в ожидании чего-то невероятного. Роджер Кипринс встал недалеко от нее с самым что ни наесть серьезным видом, и определено чувствовал всю свою важность в эти минуты. Жаклин, однако, не обращала никакого внимания на своего спутника, и во время исполнения бросала хищные взгляды в сторону Фленсика. Мур понимал, что все это не к добру, но все же пока что не решался сказать об этом Эрике, ведь она находилась рядом с журналистом. Вокруг было слишком много людей, которые угрожали их положению – Жаклин, Билли, Разовски, Беднам, Ноэль и Антуан! Последних двух он пока еще не видел.

– Она тобой вертит, как хочет. Нельзя позволять прислуге так распускаться, – донесся шепот Амнеса до ушей Мура. Детектив навострил свой чуткий слух.

– Брось, она всего лишь, таким образом, пытается заполучить меня, – самодовольно парировал Кристофер.

– А ты не думал, как ей это удалось? – гневно шипел Амнес, все больше походя на змею, – запугать всех горничных всего за один вечер, да так, чтобы ни одна из них даже не посмела взглянуть в твою сторону! Это думаешь, ничего такого?!

– Замолкни, – рассердился Беднам, – мне льстят ее попытки и усилия, это мило. Но когда мне будет угодно, я избавлюсь от нее. А пока мне интересно с ней играть.

– Тут что-то неладное, чует моя печенка! – все продолжал свое Амнес, – ее либо кто-то подослал специально к тебе, либо она хочет за тебя замуж!

– Смеешься? – усмехнулся Кристофер, – как можно на такое наедятся? Это чертовски глупо!

Когда Жаклин запела вторую песню своим оперным голосом, Мур Лисц почувствовал сильное желание выйти из залы. Ему казалось, что данный концерт затянется надолго, а значит, это его единственный шанс незаметно добраться до комнаты, где повесилась Полианна Август.

Детектив аккуратно выбрался из толпы, делая вид, что ему нужно выпить еще вина. К счастью, на время выступления в зале потухло большинство ламп, погружая комнату в таинственный полумрак. Парень вышел из залы, как бы прогуляться, и когда никто из прислуги не глядел на него, он кинулся по лестнице в западное крыло поместья. По его расчетам именно там должны были находиться бывшие покои наследника. Прошло некоторое время, пока ему удалось обнаружить комнату принца, в которой случилась трагедия. Крыло полностью опустело, ведь вместе с наследником из него переехала вся прислуга. Дверь была опечатана, так как дело Полианны Август, в отличие от дела Антони Мармальд все еще продолжалось, только втайне от общественности. Мур вскрыл аккуратно замок отмычками, что никогда не расставались со своим хозяином, и его взору открылась душная, мрачная комната. Пыль лежала слоями на комоде и столах. На каминной полке повалились книги, которые видимо, упали, и их никто не поставил на место. Ковры дышали пылью, а в воздухе пахло каким-то химическим средством. Окна с решетками выходили в дальнюю часть сада. Из этой комнаты и впрямь можно было сбежать в лес и скрыться незаметно. Кровать с балдахином казалась неуютной и холодной. В ее подножие стоял милый столик, за которым видимо, проводили время принц со своей служанкой в бесконечных гаданиях и беседах. Полианна, насколько понимал Мур, повесилась на одной из гардин. Он тщательно изучил все пространство, но так и не нашел ничего, что могло бы дать ему хоть малейшую подсказку. И это не удивительно, ведь после происшествия тут топтались сотни ног! Никаких личных вещей здесь также не было, лишь обыденная обстановка. К своему стыду, детектив так и не нашел тайный проход, по которому Полианна приходила к Бельти, и по которому мог сбежать убийца. Он был самонадеян, полностью уверенный в своих силах, что в отличие от этих неумех из полиции, он в состоянии найти тайный проход. Но как же он ошибался.

Мур с понурым видом вышел из комнаты, приведя ее дверь в изначальный вид. Он побрел обратно, решив по пути заглянуть в библиотеку и проверить Мая. У него не было доверия к парнишке, ведь этот малый мог радостно сплетничать со слугами и очаровывать горничных, вместо того, чтобы заниматься делом.

Запутавшись в своих мыслях и бредя по мрачному поместью мимо глядящих на него портретов, детектив даже не задумывался, что кто-то может застать его здесь. Мур настолько погрузился в раздумья, что даже не заметил, как вдалеке одного из коридоров выросла неприятная высокая фигура Антуана Де-Филта. Он стоял так, словно давно поджидал детектива. Лицо его казалось жутким и пугающим, а аура вокруг его персоны царила нагнетающая и мрачная. Мур Лисц завидев его издалека, застыл в ужасе и страхе, не зная как ему быть дальше.

– Мур Лисц, наконец-то я подкрался, застав тебя врасплох, – он, оскалившись, решительно зашагал, приближаясь к парню. Глаза его стали чернее прежнего, а черные сапоги, и черные одежды развивались от невидимого ветра. Его челка упала ему на глаза, а за спиной, появившийся из воздуха, образовался плащ, который только дополнял весь жуткий образ этого существа.

Антуан с ледяным спокойствием достал из-под плаща на ходу длинную острую косу, отливающую серебром.

– Уж, извини, но мне нужно то, что отдала тебе ведьма-воровка, – он все приближался, а Мур так и не мог заставить себя бежать прочь, дабы спастись от этого кошмара. Сейчас он очень жалел, что не взял с собою на прогулку Чарли, ведь в одиночку Антуан действовал на детектива гипнотически.

Но тут он почуял на груди амулет, который подарила Эрика. Металл стал невероятно теплым – он обжигал кожу Мура. Страшное шуршание голосов обрушились на парня, и он понял, что таинственный шепот доноситься до него именно изнутри амулета.

Не успел Лисц понять природу данного явления, как Антуан приблизившись к нему, занес над его головой косу, и со всей силищи попытался, в самом деле, отрубить детективу голову. Мур увернулся, упав на колени. Затем он отчаянно делал попытки вновь встать на ноги, но ему это не удавалось. Антуан с легкостью высвободил свое грозное оружие из стены, в которую оно влетело, и на этом месте не осталось и трещинки.

Лицо Антуана было поистине прекрасным и пугающим одновременно. Как и любая нечисть он манил и притягивал к себе. Но в то же время при взгляде на него становилось ясно, что он не просто какая-то пешка – он по-настоящему самый злостный и холоднокровный убийца, каких только приходилось встречать Лисцу.

Антуан вновь занес свою косу с невероятной легкостью над Муром, и тот застывший от ужаса только и мог беспомощно глядеть на него. Коса рассекла руку парню, со всей силы пронизывая ее насквозь. Кость с треском хрустнула, и адская боль пронзила тело детектива, отчего он закричал так, что, наверное, слышало все поместье.

– Я не могу тебя убить, хоть мне так хочется, – с упоением произнес Антуан. Он наклонился к лицу парня, который, корчась от боли, почти что терял сознание. – Еще не пришло твое время, счастливчик Лисц.

Кровь его почернела, хлынув потоком на белую рубашку и костюм. Мура затошнило, и слезы, не переставая, лились из глаз. Он изо всех своих сил старался справиться с болью, которая была невыносима настолько, что хотелось сейчас же оторвать эту чертову руку. Антуан снял кожаную черную перчатку с правой руки и, оторвав верхние пуговицы на рубашке Мура, достал амулет. Но тут же обжегся об него, и рука его почернела так же, как и кровь детектива.

– Чтоб тебя! – выругался он, хватаясь за кисть. Он всмотрелся в лицо Мура, словно что-то читал в нем. – Эта тварь подарила тебе его. Ну конечно, отлично сработано. Черт!

Он еще несколько раз выругался, но Мур плохо понимал его. Все плыло перед глазами, и детектив уже не помнил, кто он и где он.

– Вам повезло, что у меня сегодня здесь важное дело, – произнес Антуан, смотря в свои часы на цепочке. – Поэтому некогда разбираться с тобой и с ведьмой-воровкой.

С этими словами он вырвал косу из руки парня и весь пол, пахнущий старым деревом, залился кровью отчего-то черного цвета. Коса его тоже почернела.

– Смотри-ка Мур Лисц, – наклонился он к нему и жадно оскалился, – кровь твоего рода некогда была проклята. Смотри не разбей амулет, иначе все проклятые души вылетят из него и прикончат всю нечисть в округе.

С этими словами он огляделся. Затем он достал маленькую бутыль с кровавой жидкостью и полил ею рану Мура, отчего та быстро затянулась, будто и не раздрабливал ему никто костей. Он также непринужденным жестом очистил всю кровь с пола и с одежды детектива. Потом Антуан провел пальцами по лезвию своего оружия, и коса вмиг очистилась от черноты. Он небрежно отряхнул пальцы, и его лицо вновь обрело человечность.

– Встретимся в Йоль, – бросил он, не оборачиваясь, и спокойным шагом проследовал туда, откуда пришел.

Мур не в силах что-либо сказать так и остался лежать на полу, нелепо распластавшись. Он некоторое время даже не двигался, только иногда хватался за руку, проверить, цела ли она. Наконец он поднялся, дошел до ближайшего зеркала, и, убедившись, что его внешний вид, по-прежнему не выдал в нем его личину, поспешил вернуться в залу.

Но Муру Лисцу определенно сегодня не везло. Не успел он миновать пары коридоров, как чуть не налетел на Барбару с Кристофером. Они ссорились, видимо, девушка предъявляла графу претензию насчет вчерашнего несостоявшегося свидания. Мур не знал, куда ему деться, ведь путей обхода не наблюдалось. Не успел он что-либо предпринять, как Кристофер Беднам уже стоял напротив парня и с изумленным видом уставился на него. Барбары и след простыл – и когда только они успели закончить ссору?

– Что вы тут делаете? – пугающим тоном осведомился он.

У Мура промелькнула мысль, что конец поспешно настиг его и что, он собирается тащить на дно и Фленсика, раз такое дело. Тем не менее, уже терять было нечего и детектив, сделав лицо понаглее, в ответ спросил:

– А вы что тут делаете?

Беднам видимо не ожидая подобной реакции, немного замешкался с ответом. Но быстро собравшись, он подошел ближе к детективу и угрожающе произнес:

– Не уходите никуда после бала. И не думайте сбежать, все равно не выйдет. – Беднам прошел мимо него и бросил, обернувшись, – возвращайтесь в зал. Вас ждет его величество.

Мур Лисц все понял, и теперь оставалось либо принять свою участь, либо постараться выкрутиться. Конечно, он собирался выбрать второй вариант.

Вернувшись в зал, к нему мигом подлетела Эрика, и тихо зашептала:

– Что-нибудь нашел?

– Да, – отозвался с горькой усмешкой детектив, – Антуана, который достал из-под плаща громадную косу и разрубил ею мне руку, потому что ему был нужен амулет, который ты мне дала. Но он не смог его забрать и просто ушел. А еще Беднам нас раскусил, застукав меня в одном из коридоров. После бала он собирается поговорить со мной, так что тебе лучше сбежать.

– Ты думаешь, я натравила на тебя Антуана? – с ледяным спокойствием спросила ведьма.

– Очень похоже на то, – всплеснул руками парень, стараясь говорить как можно тише, но эмоции совладали над ним.

– Ты все еще не веришь мне, – прищурилась Эрика, – Антуан и так охотился за тобой, и если бы не амулет, он убил бы тебя.

– Так он почти и убил, – разозлился парень, – я очень хочу верить тебе, но не могу.

Он умоляюще посмотрел на девушку, словно хотел, чтобы она вмиг развеяла его подозрения. Но она молча глядела на него, и лицо ее казалось непроницаемым.

– Ты играешь со мной, напускаешь чары на каждого, недоговариваешь, – яростно шептал Мур.

– Я ни на кого не насылала чары – это мое врожденное обаяние от природы, – зло отозвалась Эрика, – я никогда не использую колдовство в таких низких целях. Только если нужно проучить кого, как это было в случае с Лео.

– А как же Май? Ты совсем одурачила его, – прищурился парень, – он же еще совсем ребенок!

– Ты, Мур Лисц, считаешь, что я не могла понравиться Маю без постороннего воздействия? – ее лицо все больше становилось жутким, походившее на ведьминское.

С этими словами она одарила его пристальным взглядом и зашагала к своему столику. Мур немного растерявшись, не знал, куда ему идти. Он вспомнил, что не сказал девушке то, что намного больше его беспокоило – почерневшая кровь и Жаклин.

Прест торжественно объявил время десерта. Мур понуро поплелся к своему столику и сел напротив Эрики. Ему было немного стыдно, но он всячески старался подавить столь навязчивое чувство. Ведьма украдкой поглядывала на него, отчего детективу становилось все больше неловко. Бельти радостно о чем-то щебетал, а Сьюзен любовалась своим женихом, при этом кокетливо посмеиваясь. Фленсик все косился на Жаклин, и та отвечала ему взаимностью. Билли крутился, подливая господам вино, и Муру вовсе не хотелось замечать этого наглого лакея.

В зал вернулся Кристофер Беднам, прибывающий в прекрасном расположении духа. Он отвечал и кланялся каждому гостю, и сложно было представить, что некоторое время назад он выглядел до чертиков жутко и пугающе. Мур с ужасом заметил Антуана, который выражал собой крайнее спокойствие, словно чего-то выжидая. С ним же сидел Ноэль и вид у него был скучающий. Мур до этого не видел младшего Кипринса, и ему показалось, что парень появился на празднике только сейчас.

Билли с самым беспечным видом подал десерты каждому за их столиком. Рузанна стала восхищаться, какой невероятной красоты и формы было кушанье. Мур же не мог отделаться от тяжелых мыслей о том, что их всего лишь через несколько часов разоблачат, и что они, как ни пытайся, не смогут выбраться из поместья. И самое ужасное это было то, что Альберт Разовски не упустит такую возможность и обязательно станет потешаться над своим бывшим подопечным. Мур думал, что уж лучше бы Антуан снес ему голову в том злосчастном коридоре.

– Невероятный десерт, он похож на снежный замок! – залепетал в восторге Бельти, подпрыгивая на стуле в нетерпении, словно ребенок. – Я просто обожаю нашего кондитера!

Мур невольно вспомнил о бедняжке Мае, который теперь обзавидуется, когда узнает, какие сладости они без него уплетали на балу. Наверное, паренек уже что-нибудь откопал и ждет в нетерпении, чтобы рассказать о своей находке друзьям.

Тем временем Прест с деловым видом попробовал десерт Бельти и, дав свое согласие, незаметно удалился к стене. Принц с восторгом начал уплетать лакомство и Мур невольно улыбался, когда видел, сколько радости ему может доставить обычное блюдо.

Эрика не сводила с Лисца глаз. Но она вовсе не казалась Муру злой или обиженной, и это вселяло в его сердце надежду. Парень съел кусочек поданного ему десерта и отметил, что кондитер и, правда, заслуживал высших похвал – идеальное сочетание сладкого и кислого, горячего и холодного.

– На свадьбу я закажу огромный торт с вашим любимым вкусом, ваше величество! Там будут шоколад, бананы, мороженое, клубника! – мечтательно залепетала Сьюзен, предвкушая предстоящее событие, – как жаль, что Анабель не сможет все это время готовиться со мной! Но теперь я стану хозяйкой этого поместья и...

Она не договорила, потому что Бельти резко встал весь до смерти бледный, покрывшийся испариной, чем невероятно напугал всех сидящих за столиком. Зал замолк, и принц, не произнеся ни слова, быстро зашагал к выходу через всю залу, дрожа и бледнея еще больше. Ноги его подкашивались, и все гости в изумлении проводили взглядом наследника, не понимая, куда он направился. Прест не медля, побежал за ним, Сьюзен бросив тревожный взгляд на десерт, со всех ног помчалась за своим женихом. Мур с Эрикой последовали ее примеру, обменявшись жуткими взглядами. Аристократы из правящих семей также устремились покинуть залу, чтобы выяснить, что случилось. Амнес попросил присутствующих не создавать панику и остаться на своих местах. Пробегая мимо Антуана, Мур в ужасе заметил, как тот слегка улыбается, спокойно сидя на своем месте.

Бельти замер у парадной лестницы, как вкопанный. Кровь хлынула изо рта принца, окрашивая его прекрасные лазурные одежды в кровавый оттенок. Взгляд его испуганных глаз так и застыл в неописуемом страхе, и Бельти, упав на ступеньки, кубарем покатился вниз. Прест в истерике бросился к нему, Мур поспешил следом. Худое, жалкое тельце принца распласталось посередине лестнице, устланной парадными коврами. Глаза его были широко распахнуты, ужас так и застыл в них. Наследник Холодного принца был мертв.

6.

– Его отравили, – дрожащим голосом произнес Прест, склонившись над бездыханным телом Бельти, – нет, не может быть... как так...я...ведь я все проверил...

Мур с ужасом все глядел на Бельти, не в силах принять происходящее. Его не трясло, он был пугающе спокоен. Кто-то коснулся его плеча – это была Эрика. Она села на колени рядом с детективом, выражая ему свою поддержку. Но это не помогало, ведь у них под носом убили Бельти, а они этого даже не заметили. Потому что мысли Мура были заняты не тем, абсолютно не тем.

– Как такое могло произойти, Прест? – спросил Кристофер Беднам презренным, загробным голосом. Лицо графа было столь жутким, что и без того дрожащий Прест, задрожал еще больше.

– Я все проверил, клянусь, вы же видели...я все проверил... – повторял Прест плача, – о, Бельти, как так? Как так, Бельти? Мой милый принц...

– Избавьтесь от тела, – холодно произнес Беднам, смотря на наследника с отвращением, – Руфус, скажи гостям, что принц приболел. Роджер, отправь охотников проверить лес. Никого не выпускать из поместья, пока я не разрешу.

– Нет, – строго отрезала Сьюзен. Она стояла неподалеку, словно страшась подойти ближе к своему мертвому жениху. Девушка сохраняла ледяное спокойствие, держась ровно, хотя глаза ее были полны слез. Мать Сьюзен находилась позади, держа дочь за плечи. – Отнесите принца в его покои. Мы должны проститься с ним, как подобает.

– Сьюзен, отправляйся в зал – успокой гостей, – резко заговорил Беднам, ожидая, что девушка его послушается.

– Я никуда не пойду, господин Беднам, – стояла на своем она. Кристофер посмотрел на нее так злостно, что Муру показалось, он сейчас же отшвырнет ее куда подальше.

– Сьюзен, я сказал тебе идти к гостям, это твой долг заверить их, что все хорошо. Они не должны ничего заподозрить. Ты же не хочешь, чтобы обо всем прознала пресса?

– Я его невеста, и это мне решать, что делать с моим Бельти. Я останусь с ним, ведь невеста не может покинуть своего жениха, когда ему плохо.

Сьюзен не медля, распорядилась лакеям перенести тело Бельти в его покои. Горничные тут же стали оттирать пятна крови с ковра, уничтожая тем самым следы жуткого убийства.

Ужас, который охватил всех аристократов правящих семей, повис в воздухе тяжелой завесой. Они были мрачны, будто их будущее обреченно. Мур прекрасно знал, что им вовсе не жаль несчастного Бельти, ведь для них он представлял собой куклу, которой можно играться сколько захочется. Теперь, им некуда отступать, нечего сказать народу, для которых наследник Холодного принца был последним лучиком надежды, что затмевал собой все горести и беды. И эта надежда была так просто и дерзко убита ведьмой. Аристократам настал конец.

– Запри всю прислугу, в том числе и приезжую. Никто не должен и дернуться, ясно? – прошипел не на шутку разозленный Беднам Рождеру Кипринсу.

– Я все устрою в лучшем виде, не волнуйся. Охотники уже штурмуют округу, – ответил тот с самым серьезным видом.

– Ты вызвал отдел по борьбе с ведьмами?

– Конечно, они прибудут, как можно тише.

– Полицию пока не трогать, в том числе ничего не говори господину Разовски.

С этими словами они поспешили в зал, совершенно позабыв о существовании двух эльфляндцев, которые так и остались, потерянно сидеть на ступеньках.

– Эрика, – не своим голосом произнес Мур.

– Да? – испуганно, но с готовностью отозвалась она.

– Это сейчас прозвучит глупо и эгоистично, но, – Мур сделал глубокий вдох, – я хочу забрать из библиотеки одну вещь, которая принадлежала Бельти. Если хочешь, вернись в зал, только в случае чего, скажи, что ты не знаешь, где я.

– Нет, – строго проговорила девушка, – я иду с тобой.

– Хорошо, – решительно сказал детектив.

Они взялись за руки и прокрались по лестнице к библиотеке, в которой никого не оказалось. Проходя мимо бальной залы, они услышали, как Руфус Хазен объясняет гостям, что принц приболел, но, тем не менее, он вовсе не против, чтобы праздник продолжался без него и что, его невеста также находиться с ним. В то же время по ту сторону на кухне, переполненную перепуганными поварами и кондитерами, шел беспощадный допрос Рождером Кипринсом.

Тихая и пустая библиотека заставила сжаться сердце Мура от боли. Взяв себя в руки, детектив, словно находясь у себя дома, быстро подошел к нужной полке и достал ту самую потертую папку, что была всем для юного принца. Мур надежно запрятал ее под свой костюм, как какое-то бесценное сокровище. Эрика понимающе молчала, стоя возле двери и следя, не идет ли кто.

– Черт! – выпалила девушка и, схватив Мура за руку, забежала вместе с ним за одну из громадных портьер, которые прикрывали пустующие части стен. Наверное, тут прятались потайные ходы.

Лисц не знал, кого увидела Эрика, но догадывался, что это кто-то из аристократов. Только вот что они забыли здесь в такое время? Любопытство, которое всегда имело, куда большую власть над детективом, нежели разум, возымело и сейчас над ним вверх, и парень приоткрыл тоненькую щелку меж портьер, дабы подсмотреть, что происходит.

В библиотеку стремительным шагом влетел Кристофер Беднам. За ним плелся Амнес Максималь, пребывающий явно в нервном состоянии.

– Нам конец, Кристофер! Нам конец! Как только узнают, что наследник отравлен ведьмой, нам конец! – истеричным шепотом верезжал Амнес, не походивший на себя, – что скажут люди?! Уж если наследник самого Холодного принца не справился с ведьмами, то куда остальным?! Все! Это чертов конец! Нас убьют! Или еще хуже, мы потеряем нашу власть!

– Хватит ныть, Амнес. Заткнись, – процедил Беднам, прищуриваясь, – никто не узнает, что принц отравлен, так что прекрати болтать лишнее.

– Ладно, – Амнес прижал руку к губам, его глаза лихорадочно скользили по комнате, словно надеясь найти ответ. – То есть мы притворимся, что принц жив? Да, точно, Крис, ты прав. Ты, как всегда прав! К тому же охотники наверняка поймают ведьм... и мы уж с ними разберемся, скажем, это Бельти их поймал!

– Эти стервы в здании, Амнес, – говорил Кристофер с неким безумием. Он начал отшвыривать книги с той самой полки, на которой была спрятана папка Бельти. У детектива замерло сердце – не ее же так рьяно ищет граф?

– Как это...? Ведьмы все еще тут? – дрожащим голосом, запинаясь, спросил Максималь.

– Да, Амнес, они все еще тут. Никуда они не ушли, иначе их бы уже схватили, – продолжал Кристофер, нещадно раскидывая книги.

– Это нехорошо... мне как-то нехорошо... – Амнес в бессилии опустился на рядом стоящий стул, – что ты ищешь? Это та вещица, что дала тебе ведьма, когда ты решил избавиться от отца?

Эрика с Муром обменялись удивленными взглядами.

– Тише ты! Я говорил тебе больше не болтать об этом! Эта была вовсе не вещица, а отрава, которую бы не обнаружили при вскрытии, – Беднам запустил руку в глубину полки по плечо.

– Нельзя ли нам вновь обратиться к этой ведьме? – нервно кусал губы Максималь, – она бы могла решить нашу проблему...

– Ту ведьму отыскала Алиса, и она вряд ли нам поможет, – Кристофер, наконец, достал из глубин шкафа то, что так тщательно искал. В руке он держал странную вещь, походившую на какой-то оберег, какие обычно красуются на витринах магазинов, специализирующихся на товарах, защищающих от ведьм. Это был то ли череп крысы, то ли кошки. Из него торчали воинственно перья, кривоватые прутья и прочая непонятная ерунда. Выглядел он отталкивающе.

– Что это? – скривился Амнес, разглядывая череп.

– С помощью этого мы обнаружим ведьму в зале, – таинственно произнес Беднам.

– А ты это случаем не в магазинах покупал, которые продают всякий мусор, выдавая это за обереги? – недоверчиво спросил Амнес.

– Не дури, это сделала настоящая ведьма, – раздражено бросил Кристофер, собираясь вернуться в зал.

– А она точно тебя не обманула? – все не верил Амнес, – подумай, зачем ведьме создавать нечто подобное?

– Она это сделала под пытками. И, в конце концов, череп работает, я проверял уже сто раз, – закатил глаза Кристофер и вышел из библиотеки. Амнес поспешил за ним, все еще что-то возражая.

Мур с Эрикой еще какое-то время так и простояли за портьерой, замерев на месте.

– Слушай, эта штуковина и, правда, способна обнаружить ведьму? – с тревогой спросил, наконец, детектив, глядя девушке прямо в глаза.

– Вполне возможно, – также тревожно ответила Эрика.

– Тогда нам стоит бежать, пока они тебя не разоблачили, – заключил Мур.

– Нам не выбраться, – помрачнела ведьма и вылезла из-за портьеры.

Она казалась невероятно беспомощной, отчего у Мура сжалось сердце. Не успел он ее утешить, как в библиотеку ворвался Май. Он запыхался, одежда его была вся грязная и запачканная. Волосы торчали в разные стороны, а в глазах паренька читался нечеловеческий ужас. Мур с Эрикой тут же кинулись к нему.

– Где ты был, Май, что с тобой? – схватил его Мур, опасаясь, что кто-то мог поранить паренька.

– Со мной все нормально, я просто упал, – дрожащими губами произнес Май, – надо бежать, господин Лисц! Я видел его!

– Кого ты видел? – спросил взволнованно Мур.

– Там наследник! Там наследник! – закричал Май, не в силах сдерживать эмоции. Глаза его заблестели от ламп. – Скорее! Там истинный наследник!

– Что? – в ужасе произнесла Эрика.

– Пойдемте, пожалуйста! Он уйдет! Скорее! – паренек отчаянно тянул Мура за рукав, – правда! Он заморозил сад! Я боялся, что он меня заметит, и сбежал!

– И кто же он такой? – не зная куда кидаться, нервно спросил Мур.

– Молодой господин Кипринс! Я видел его до этого в комнате для прислуги! Он еще разговаривал с поваром!

Мур в ужасе поглядел на Эрику и та, в таком же недоумении глядела на него. Втроем они со всех ног помчались в сторону сада. Май вывел их через черный вход для прислуги, и быстро побежал, указывая направление. Миновав заледенелый сад, они ворвались в лес, в котором было холодно, но никто из них этого не чувствовал. Мур ощущал давящий жар, он жутко волновался – мысли путались в его голове, как ноги, путались в корнях сгорбленных деревьев. Ноэль Кипринс – наследник, и это было пугающей новостью. Конечно, как же еще он мог с такой легкостью увидеть в Эрике ведьму с первого взгляда, когда как его семейство на это даже не способно? Он и впрямь вел себя подозрительно! Но ради чего он затеял столь непростую игру, если мог сразу получить все лавры наследника – стоило ему только признаться им? Видимо, юный Кипринс затаил нешуточную обиду на собственное окружение. И теперь он мог оказаться тем, кто убил Бельти, или это все же ведьмы?

Тем временем они все бежали. Мрак поглощал их, и все трое разрезали звенящую тишину леса своим топотом. Эрике было тяжело бежать в платье, она то и дело наступала на собственную юбку, но старалась не отставать. Муру на каждом шагу казалось, что в тени притаился охотник на ведьм, и что вот-вот он их схватит.

Май, споткнувшись о корень дерева, упал на голую промерзлую землю. Он больно всхлипнул, хватаясь беспомощно за ногу. Эрика кинулась к нему, а Мур замер, опасаясь, что кто-нибудь может их застукать здесь.

– Ведьма-воровка, – донеслось до них из шелестящих осенних листьев гнетущего леса, – сдавайтесь без сопротивления.

Сквозь шуршащую листву к ним стали подбираться охотники, с жуткими пугающими лицами. Их острые клыки и леденящий душу оскал были очень хорошо видны даже в темноте. На всех троих направили лампы, и Мур стал невольно щуриться, больше не в силах разглядеть нападавших.

– Это отдел по борьбе с ведьмами, повторяю, ведьма-воровка, сдавайтесь, – вновь заговорил знакомый детективу голос из толпы, – вы обвиняетесь в убийстве шести девушек, а также подозреваетесь в убийстве наследника Холодного принца Бельти Ретнера. Сегодня к нам в участок прислали улики, которые доказывают вашу вину. А также у нас имеется свидетель по вашему делу – Элизабет Чейз. Сдавайтесь добровольно, вы окружены.

Мур слышал собственное дыхание, слышал, как колотиться сердце. Он словно попал в один из своих ночных кошмаров.

– Нет! – истошно закричал Май, – она не ведьма! Она не виновата! Не трогайте ее! Нет!

Мур оцепенел. Вот все и кончено, сейчас охотник дотронется до Эрики и лишит ее тем самым способностей на долгий срок. Цепкие лапы потянулись к перепуганной девушке, которая старалась сохранять спокойствие. Ее глаза блестели, она смотрела на всех, как одичавший зверь.

– Минуточку! – крикнул парень разгневанно, – вы что же, пришли на все готовенькое? Я подбирался к этой ведьме слишком долго, чтобы вы присвоили все лавры себе!

С этими словами, он небрежно схватил Эрику, притаскивая к себе. Истерика Мая прекратилась, он внимательно стал слушать детектива.

– Кто вы такой? – спросил все тот же голос.

– Я работаю под прикрытием и не могу называть имя при свидетелях! – раздраженно бросил Мур. Он достал амулет из-под рубашки, из-за которого ему пару часов назад чуть не снесли голову, и деловито продолжил, – только я имею право ее арестовывать, вам все понятно?

– Ты чего творишь? – прошипела презренно Эрика, пока он ей заламывал руки.

– Замолкни, ведьма, – отрезал парень.

– Нет, не понятно, – отозвался голос. – Чего вы тут распоряжаетесь...

Не успел он окончить фразу, как Мур со всей силы разбил амулет ведьмы о камень. Проклятые души с неистовым воплем пронеслись над уродливыми деревьями, оглушая каждого. Мур схватил крепко Эрику за талию, стараясь другой рукой нащупать Мая, ведь видно ему было так же, как если бы он это делал с закрытыми глазами. Все погрузилось в вихрь тьмы, нечеловеческие крики, что вырвались из амулета, кажется, навсегда врезались в подкорку мозга детектива. Охотники бились в агонии, жутко брыкаясь, пока проклятые души въедались им в лица. Наконец, он притянул к себе Мая, который весь скукожился и сам кричал от страха, закрыв голову руками.

Мур Лисц бросился бежать, еле угадывая дорогу в этой непроглядной тьме. Голова раскалывалась от воплей, которые все еще раздавались позади них. Мая детектив нес подмышкой, и паренек бессознательно повис, не в силах бежать самостоятельно. Эрика же быстро придя в чувство, бежала сама, на ходу отрывая подол грязной юбки. Она крепко держала Мура за руку, словно сама боялась в этой тьме потерять его из виду.

Все стихло. Они бежали, что есть сил, и кажется, миновали половину леса. Все втроем затаились под одним из холмов, в грязной промерзлой низине. Эрика дрожала, и Мур накинул ей на плечи пиджак – все, что осталось от его парадного гэсского костюма. Папку Бельти он теперь засунул под рубашку, стараясь не думать о мертвом принце.

– Тут недалеко есть станция, – прошептал Мур, – хорошо бы ее отыскать.

Эрика, не говоря ни слова, выпрямилась и, порезав свое запястье крохотным ножиком, который оказался припрятанным в кармашке ее платья, нашептала грозно каких-то неведомых детективу слов. Затем, к еще большему удивлению парня, она отрезала у себя прядь волос и бросила ее на землю. В кромешной тьме засветились огоньки, словно тысяча светлячков указывали им дорогу.

Эрика безмолвно протянула ему руку и он, схватившись за нее, последовал за ведьмой. Им не пришлось долго красться, вскоре впереди показалась станция. Путники с независимым видом купили билеты, и грязные и оборванные заняли места в вагоне-ресторане за одним из столиков. Вокруг все сверкало, от чего у Мура еще больше разболелась голова. Пахло медовым супом и пряными блюдами, колеса уютно постукивали, вводя пассажиров в сонное состояние.

Май пришел в себя от пережитого, и теперь неподвижно сидел, в ужасе уставившись на потертую столешницу. Им подали зеленого чаю, и паренек заказал апельсиновую булочку с корицей. Эрика положила ему побольше сахару в бокал, как тот любит.

Муру было и вовсе не до чая. Он постепенно отходил от шока. Парень диву дивился, как они ухитрились сбежать, хотя Эрику все равно поймали с поличным. Но ни Ноэль Кипринс, ни его выходки особо не занимали детектива. Он все думал о Бельти и не мог поверить в то, что его юного друга больше нет в живых. Тот Бельти, что радовался его появлению, словно ребенок. Тот Бельти, что был так счастлив десерту, который предположительно послужил причиной его смерти...

– Простите меня, я завел вас в ловушку, – виновато произнес Май с понурым видом. – Я так стремился поймать наследника, что совсем не думал, что нас могут засечь охотники...

Тут его челюсть затряслась, слезы хлынули из глаз паренька, размазываясь по его грязному лицу. Челка липла ко лбу, и выглядел он настолько жалко, что Мура от ужаса аж затошнило.

– Прости меня, Эрика, – всхлипывал он, – мне так жаль! Что же нам теперь делать, господин Лисц!

Эрика выглядела холодно и отстранено, она не сводила глаз с паренька – ни один мускул на ее лице не дрогнул. Тут Май отпил чая и жутко закашлялся так, что Муру показалось, будто его выворачивает. Паренек посмотрел на девушку обиженными глазами, полными невинности и чистоты.

– Это ты, Май Мармальд, наследник Холодного принца? – произнесла Эрика загробным голосом.

В момент Май перестал плакать, словно слез и не было. Его лицо исказилось до неузнаваемости, он гаденько улыбнулся и ехидно произнес:

– Догадалась все-таки, проклятая ведьма-воровка?