Смущение?
Следующий съемочный день начался для Сэди в четыре утра. Будильник прорывался сквозь сон.
Она открыла глаза и уставилась в потолок. Первая мысль была не про сцены, не про текст, не про то, сколько дублей сегодня предстоит.
Первая мысль была: «Эмма».
Вчерашний вечер все еще пульсировал где-то под ребрами. Динер у шоссе, техасский стейк, разговоры до двух ночи. И то чувство, когда не хочется прощаться.
Сейчас, лежа в темноте, Сэди улыбнулась. Внутри было тепло — то самое тепло, которого ей всегда не хватало.
Душ, кофе, машина, студия. Привычный маршрут.
На площадке ее уже ждали. Грим, костюм, прическа. Она сидела в кресле, смотрела в зеркало и ловила себя на том, что ищет взглядом отражение двери.
— Сэди! — голос Милли ворвался в гримерку раньше, чем она сама. — Ты здесь? О, боже, я так устала, этот режиссер меня убьет, сегодня сцена с плачем, а я вообще не в настроении плакать, ты представляешь?
Милли влетела в комнату, плюхнулась на диван и затараторила без остановки. Сэди улыбнулась — Милли всегда была такой. Энергичной, громкой, заполняющей собой все пространство.
— Привет, Милли. Кофе будешь?
— Буду. И еще пончик, если у тебя есть. А почему ты такая задумчивая? Случилось что?
— Нет, все нормально.
— Ты врешь. Я вижу. У тебя лицо другое.
Сэди пожала плечами. Она не была готова рассказывать. Особенно Милли, которая сразу начнет задавать вопросы, докапываться, лезть в душу.
— Просто не выспалась.
— А, ну это бывает. Слушай, ты сегодня в какой сцене? Я в третьей, с плачем. Ненавижу плакать по команде. А ты классно плачешь, у тебя получается так естественно. Научи меня?
— Ты и сама отлично справляешься.
— Ну да, но я же перфекционистка, ты знаешь.
Милли болтала, а Сэди кивала, но краем глаза все время смотрела на дверь.
Она вошла через полчаса.
Эмма просунула голову в щель, увидела Милли на диване и на секунду замялась.
— Ой, извините, я не вовремя?
— Заходи! — Милли вскочила. — Ты новая? Та самая, которая медсестру играет? Я тебя видела на читке! Ты классная! Садись, рассказывай!
Эмма растерянно посмотрела на Сэди. Та едва заметно улыбнулась — мол, привыкай, Милли всегда такая.
— Я Эмма, — черноволосая девушка присела на краешек дивана. — Да, медсестра. Пока только в эпизоде.
— Пока! — Милли махнула рукой. — Я тоже с эпизодов начинала. Ну, не совсем, но ты понимаешь. Главное — пробиться. Ты откуда?
— Из Техаса.
— О! Сэди тоже оттуда! Вы землячки! Сэди, ты чего молчишь? Скажи что-нибудь.
— Привет, — Сэди улыбнулась Эмме. — Рада тебя видеть.
— Я тоже, — ответила Эмма, и в ее зеленых глазах мелькнуло что-то теплое.
Милли переводила взгляд с одной на другую и хитро щурилась.
— Вы уже знакомы?
— Вчера встретились в коридоре, — Сэди постаралась сказать это максимально нейтрально.
— А, понятно. Ну, классно. Слушайте, а давайте сегодня после съемок куда-нибудь сходим? Я, вы, может, Финна позовем, Калеба? Давно не тусовались все вместе.
— Я... — начала Сэди.
— Отличная идея! — перебила Милли. — Я все организую. Будет весело!
Эмма посмотрела на Сэди с легким сожалением. Сэди едва заметно пожала плечами.
— Хорошо, — сказала Эмма. — Я с удовольствием.
— Отлично! — Милли вскочила. — Я побежала, мне на грим через пять минут. Вечером встречаемся!
Она вылетела из гримерки так же стремительно, как влетела.
Тишина. Сэди и Эмма остались вдвоем.
— Она всегда такая? — спросила Эмма.
— Всегда. Но ты привыкнешь. Милли — это Милли. Она добрая. Просто очень громкая.
— Я заметила.
Они рассмеялись. Напряжение спало.
— Как твое утро? — спросила Сэди.
— Нормально. Я хотела тебя увидеть. До съемок.
Сэди почувствовала, как щеки теплеют.
— Я рада, что ты пришла.
— Я тоже.
Повисла пауза. Та самая, от которой воздух становится гуще. Они смотрели друг на друга, и каждая, кажется, ждала, что скажет другая.
— Сэди, я... — начала Эмма.
Дверь распахнулась.
— Сэди! — ассистентка заглянула в комнату. — Тебя режиссер зовет. Срочно. Что-то по сцене.
— Иду, — Сэди вздохнула и встала. — Прости.
— Ничего, — Эмма улыбнулась. — Увидимся вечером?
— Обязательно.
Сэди вышла, но на пороге обернулась. Эмма сидела в кресле, поправляла черные волосы и смотрела в окно. В этом жесте было что-то такое знакомое, такое свое, что у Сэди защемило сердце.
Она пошла к режиссеру, но мыслями осталась в гримерке.
Съемки тянулись бесконечно.
Сцена за сценой, дубль за дублем. В перерывах Сэди ловила себя на том, что ищет взглядом Эмму. Один раз увидела ее в коридоре — та разговаривала с кем-то из команды и смеялась. Волосы рассыпались по плечам, глаза блестели.
Сэди отвернулась и пошла в другую сторону.
— Ты чего такая дерганая? — спросил Калеб, когда они ждали следующую сцену.
— Нормальная я.
— Не похоже. Случилось что?
— Нет. Просто устала.
— Понятно. Слышал, Милли организует сегодня посиделки. Ты идешь?
— Наверное.
— Круто. Давно не собирались все вместе.
Вечером они встретились в маленьком ресторанчике недалеко от студии. Милли заказала огромный стол и кучу еды. Финн шутил, Калеб рассказывал какие-то байки со съемок, Гейтен молча жевал пиццу.
Сэди сидела в углу и наблюдала. Эмма — через два человека от нее, рядом с Милли. Та что-то горячо рассказывала, размахивала руками, а Эмма слушала и улыбалась.
Один раз их взгляды встретились. Эмма чуть приподняла бровь — мол, как ты? Сэди кивнула — нормально. И обе отвели глаза.
— Сэди! — Милли вдруг обратилась к ней. — А ты чего такая тихая? Расскажи что-нибудь!
— Я просто слушаю.
— Ой, да ты всегда слушаешь. Расскажи про Техас! Эмма тоже оттуда, вам будет о чем поговорить.
— Мы уже говорили, — Сэди улыбнулась.
— И что? Говорите еще! Вы же землячки! Это навсегда.
— Милли, отстань от людей, — Финн закатил глаза. — Дай им поесть спокойно.
— Я не отстаю, я объединяю! Это разные вещи.
Все засмеялись. Сэди поймала взгляд Эммы и на этот раз не отвела. Эмма улыбнулась — той самой обворожительной улыбкой — и чуть заметно покачала головой. Мол, что за день.
После ужина они вышли на улицу все вместе. Лос-Анджелес дышал теплым воздухом, где-то вдалеке гудел город.
— Ну все, я поехала, — Милли обняла всех по очереди. — Сэди, Эмма, вы как? Вас подбросить?
— Я на машине, — сказала Сэди.
— Я тоже, — Эмма.
— Ну ок. Тогда до завтра!
Компания рассосалась. Остались только Сэди и Эмма на парковке.
— Тяжелый день, — сказала Эмма, глядя на звезды.
— Обычный.
— Ты всегда так мало говоришь?
— Обычно да. Привыкла.
— Я заметила. На ужине ты почти все время молчала.
— Я слушала. Это тоже важно.
Эмма повернулась к ней.
— А что ты слышала?
Сэди задумалась.
— Что Милли боится, что ее не полюбят зрители в новом сезоне. Что Финн скучает по дому. Что Калеб влюблен, но не говорит в кого. Что ты смеешься, когда тебе неловко.
Эмма удивленно подняла брови.
— Ты правда это все заметила?
— Я всегда замечаю. Это тоже привычка.
— Какая?
— Среднего ребенка. Когда ты не в центре внимания, ты учишься наблюдать.
Эмма смотрела на нее долго. Очень долго.
— Ты невероятная, — сказала она наконец.
— Я обычная.
— Нет. Ты не обычная. Ты та, кто видит.
Сэди почувствовала, как краснеет. Снова. Второй раз за день.
— Мне пора, — сказала она, чтобы скрыть смущение. — Завтра рано вставать.
— Да, конечно. Сэди?
— Ммм?
— Спасибо за сегодня. За то, что была.
— Я всегда здесь.
Эмма шагнула ближе. Совсем чуть-чуть. Между ними все еще было расстояние — шаг, может быть, полтора. Но воздух снова стал гуще.
— Можно я... — начала Эмма.
— Сэдииии! — голос Милли раздался откуда-то из темноты. — Ты еще здесь? Я забыла тебе сказать, что завтра сцена общая, готовься, я буду плакать, а ты меня утешать!
Она вынырнула из-за машин, увидела их, замерла на секунду и вдруг широко улыбнулась.
— Ой, а вы тут стоите. Разговариваете? Я не помешала?
— Нет, — сказали обе одновременно.
Милли перевела взгляд с одной на другую. В ее глазах мелькнуло что-то понимающее.
— Ладно, я тогда побежала. Правда. Сэди, я тебе завтра все скажу. Пока!
Она исчезла так же внезапно, как появилась.
Тишина. Снова.
— Она добрая, — сказала Эмма.
— Да.
— И очень вовремя появляется.
Сэди усмехнулась:
— Это точно.
Они постояли еще минуту. Слова не были нужны. Просто быть рядом — этого уже было много.
— Спокойной ночи, Сэди.
— Спокойной ночи, Эмма.
Сэди села в машину. Эмма стояла на парковке, черный силуэт в свете фонарей, и смотрела, как она уезжает.
Всю дорогу домой Сэди улыбалась.
Ничего не случилось. Ни поцелуев, ни признаний. Просто разговор. Просто взгляд. Просто стояние вдвоем под звездами.
Но внутри росло что-то теплое и большое.
Дома она бросила сумку в прихожей. Телефон пиликнул.
«Ты доехала? Просто проверяю. Средние дети должны держаться вместе».
Сэди улыбнулась экрану.
«Доехала. Спасибо».
«Спокойной ночи, рыжая наблюдательница».
«Спокойной ночи, зеленая улыбка».
Она легла в кровать, закрыла глаза и подумала: завтра новый день. И в этом дне снова будет Эмма.
Пока этого достаточно.