Проклятие Нептуна

Свежий морской ветер, надувая паруса, неумолимо направлял шхуну к незнакомому берегу. Оставалось обогнуть высокие скалы, торчащие из воды, и перед глазами предстанет процветающая колония. Габриэлла оперлась руками о борт корабля и вгляделась вдаль – туда, где простирались незнакомые чужие земли. Она видела лишь высокие пышные деревья, скрывающие все тайны этих земель. Не было видно многочисленных построек, пристани и кипящей городской жизни. Это было глухое место. Возможно, спустя несколько лет здесь появятся первые города, и народ из Англии будет перебираться на земли Каролины в надежде получить несколько акров земли, но сейчас в этом месте не было той лондонской суеты и шума, которые встречали девушку каждый раз, когда она появлялась в городе.

Конечно, сейчас там есть постоянное поселение, колониальное правительство, губернатор и, возможно, несколько построек, которые могут сойти за известные заведения Лондона, но Габриэлла все равно не желала надолго оставаться в этих краях. Она была совершенно не готова к таким глобальным переменам и надеялась в скором времени отправиться обратно в Англию.

В лицо внезапно ударил порыв холодного морского ветра, и Габриэлла, обхватив себя руками за плечи, почувствовала, как по коже побежали мурашки. На смену лету незаметно пришла осень. Лучи яркого солнца уже не согревали загорелую за несколько месяцев кожу; ветер стал холодным и сырым, а настроение серым и унылым как предстоящие осенние дни. Все три дня, что они плыли от острова к колонии, лил слабый дождь, наводил щемящую смертную тоску. И только сегодняшним утром небо было ясное, чистое, нежно-голубого цвета. Легкие белоснежные облака лениво плыли в прозрачной вышине.

Габриэлла протяжно втянула в себя прохладный воздух. Долго всматриваясь в прибрежные скалы, она почувствовала нарастающее беспокойство. Ей было страшно. Страшно от мысли, что корабль герцога все еще стоит у берега колонии; что там нет судна, которое доставило бы ее обратно в Англию, и что этот путь в Северную Каролину был окончательным. Неужели у нее больше не будет возможности увидеться с мамой?

От этих мыслей сердце Габриэллы сжалось и наполнилось горечью. Она постаралась избавиться от них, глубоко в душе надеясь, что в скором времени она вновь увидит сияющее улыбкой лицо матушки. Гэби не знала, правдиво ли говорил Рольф о том, что ее мать оказалась на одной из плантаций, принадлежавшей герцогу Нортингтонскому, и было ли правдой его предположение, что ее матушка давно погибла от стыда и потери дочери. Девушка не решалась думать о ее смерти. Ее мать отличалась бойкостью и хитростью, она умела выживать в любых условиях. Схожесть между ними заключалась не только в привлекательной внешности, но и в характере: любопытство, неподчинение правилам и своенравие были преобладающими чертами, как матери, так и дочери.

Но Габриэлла понимала, что всегда была далека от своей мамы. Все те тайны, что окружали ее, и которыми она никогда не решалась делиться с дочерью, оказались невидимой крепкой стеной между ними, возведенной еще при рождении и не разрушенной в последующие годы.

– Мне знакомо это тоскующее выражение лица, – раздался рядом приятный баритон, принадлежавший мистеру Гринвуду. Мужчина подошел ближе к Габриэлле и, поймав ее тревожный взгляд, облокотился одной рукой о борт корабля. – Моя кузина, – продолжил он, слегка улыбаясь, – была очень растеряна перед предстоящей свадьбой. Она тосковала, только мне было неизвестно – по кому именно. Возможно, она была просто напугана от грядущих перемен, от навязанного ее родителями брака. Но мне казалось, что в ее пронизывающем взгляде был не только страх. Возможно, вы, мисс, тоже тоскуете по кому-либо или этот брак пугает вас, как пугал мою кузину. Может, вы тоже не желаете выходить за человека, который ждет вас там.

Габриэлла молчала, внимательно осматривая невозмутимое лицо мистера Гринвуда. Она понимала, что он не знал о реальном положении ее дел, но в чем-то он был прав. Габриэлла действительно тосковала и боялась. Тосковала по матери и Джонатану, боялась – Рольфа. И чем ближе корабль приближался к незнакомым землям, тем сильнее становился ее страх перед герцогом.

– Прошу простить меня, мисс, – сказал вдруг мистер Гринвуд, умело напустив на лицо выражение глубочайшего раскаяния. – Я позволил себе лишнего, сказав о таком. Просто на миг мне стало тягостно от того, как вы смотрите вдаль.

– Все в порядке, сэр. – Габриэлла улыбнулась ему. – Возможно, вы правы. Мне немного страшно перед... грядущими событиями.

Джозеф Гринвуд приосанился, когда девушка, наконец, заговорила с ним. Он был так удовлетворен ее ответом и вниманием, что быстро забыл о своей недавней бестактности и продолжил разговор:

– Значит, вы не так сильно жаждете выходить замуж.

– Я не готова к такому серьезному этапу в своей жизни, – выпалила Габриэлла, совсем не понимая того интереса, который проявлял мистер Гринвуд к ее вымышленной свадьбе с лордом Овертоном.

– Кхм... Может, вы, мисс, просто не видите в своем будущем супруге того человека, которого могли бы любить всю оставшуюся жизнь? – сказал Джозеф и невозмутимо накрыл рукой ладонь девушки.

От такого уверенного действия со стороны мужчины Габриэлла вздрогнула и резко убрала руку за спину.

– Мне кажется, сэр, мы с вами недостаточно хорошо знакомы, чтобы обсуждать подобные вещи, – бесстрастно произнесла Гэби, вздернув подбородок и раздраженно блеснув глазами.

– Я забываюсь рядом с вами, мисс, – сказал мистер Гринвуд в ответ, заметив то недовольство, с каким смотрела на него Габриэлла. – Надеюсь, вы простите мне мою грубость. – Он немного склонил голову, а когда вновь посмотрел на девушку, добавил: – Наслаждайтесь минутами свободы, мисс Лоу. Ведь в скором времени семейная жизнь заберет у вас даже это.

Мужчина не стал дожидаться ответной реакции от Габриэллы и, оставив ее одну, поднялся на капитанский мостик.

Габриэлла проводила его взглядом и, когда он посмотрел на нее своими темными как у хищника глазами, поняла, что ошибалась на его счет. Казалось, этот человек искал в своей жизни только выгоду. Радушное приветствие и предложение о помощи были лишь началом выгодной сделки. В удобный момент мистер Гринвуд попросит плату за оказанную им услугу, и Габриэлла не знала, смогут ли они избежать его гнева и негодования, когда он узнает об истинном положении дел.

Девушка постаралась не думать о том, что их ждет, когда наглый обман раскроется. Чувствуя себя крайне неуютно, она отвернулась и вновь посмотрела на виднеющиеся за скалами земли Северной Каролины.

– Вам не кажется, что мистер Гринвуд очарован вами?

Габриэлла вздрогнула от пробирающего до дрожи шепота Билла. Всего на мгновение показалось, что эти слова принадлежали не ему, а Джонатану. Сердце ее забилось часто-часто, в такт мыслям, которые лихорадочно застучали в ее голове. Воспоминания о Джонатане постоянно преследовали ее, но она вовсе не желала избавляться от них, несмотря на накатывающую во время этого грусть.

Габриэлла стала забывать, как звучит его голос. И совсем того не желая, она позволила голосу его брата ворваться в ее сознание и заменить тот сильный, мягкий и глубокий баритон капитана.

– Нет, – ответила Габриэлла, вздернув подбородок и отвернувшись от Билла, который с интересом разглядывал ее, опершись обеими руками о борт корабля. – Мне кажется, что он больше очарован мнимым богатством за плечами моего несуществующего жениха.

– Почему вы решили, что его не существует? – усмехнулся Билл и, когда Габриэлла резко посмотрела на него, иронично изогнул бровь.

– Что вы имеете в виду? – растеряно спросила она, вновь почувствовав неприятную дрожь в теле, и сильно сжала поручни фальшборта.

Билл в задумчивости отвел взгляд в сторону.

– Я не славлюсь богатым воображением, мисс. К тому же стоит ли обманывать столь добропорядочного человека? – Билл бросил быстрый взгляд на мистера Гринвуда и заметил, что тот внимательно наблюдает за ним. Капитан облизал пересохшие губы и, улыбнувшись, добавил: – Мистер Гринвуд получит обещанную награду, мисс, как только мы окажемся в доме вашего жениха.

– Значит, лорд Овертон существует?

– Возможно, – загадочно ответил мужчина. – По крайней мере, я знаю человека, который может сойти за нашего лорда.

Билл замолчал, и Габриэлла больше не решилась задавать ему вопросы. Завороженные плавным движением шхуны и пенящейся за бортом водой, они продолжили стоять рядом друг с другом, мирно смотря вдаль и ожидая, когда из-за скал покажется берег, возле которого они встанут на якорь.

Спустя пару минут шхуна обогнула еще один большой риф и оказалась в узкой бухте. Габриэлла увидела причал, умело сооруженный первыми жителями, и два пришвартованных к пристани судна. Взгляд ненадолго задержался на одном из них – на большом и мощном галеоне со сложенными белоснежными парусами; затем скользнул чуть ниже, к корме корабля. Габриэлла смогла разобрать буквы на задней части судна, сложенные в одно единственное слово, от которого у девушки перехватило дыхание, и непроизвольно задрожали руки.

– Триумф... – едва слышно выдохнула она. Страх, жуткий страх сковал ее тело, а на уставшие от слез глаза опустилась какая-то полупрозрачная пелена. – Это...

– Судно герцога, – процедил сквозь зубы Билл. – А рядом – моя «Салация»...

***

Габриэлла, глубоко взволнованная увиденным, буквально влетела в каюту. Как только перед глазами предстал корабль герцога, она впопыхах сбежала с палубы, оставив капитана Кьюберри в полнейшем замешательстве.

Сердце гулко стучало в груди, все мысли сбились в кучу, превратившись в один сплошной комок. Девушка прижала ладонь к шее и оттянула ворот рубахи, чувствуя, как внутри разливается непонятный жар. Тело пробила дрожь; руки ее тряслись, как в припадке. Часто хватая ртом воздух, она медленно осела на пол и прислонилась спиной к двери.

В сознании вдруг всплыл образ герцога, и Габриэлла на миг задержала дыхание. Воспоминания о прошедших ночах до сих пор тревожили ее. Как же она желала, чтобы все произошедшее с ней оказалось лишь сном. Но даже виденные за всю жизнь кошмары казались не столь страшными, не столь беспощадными, как тот пронзительный взгляд серых глаз и обжигающие кожу касания сильных жестоких рук.

Ей казалось, что она смирилась со всем тем ужасом, что случился на корабле Рольфа. Когда она была на затерянном в океане острове, когда мысли ее были чисты, как небо над головой, она чувствовала себя в безопасности. Но стоило увидеть величественный галеон, красующийся на пристани колонии, как страх поглотил ее с головой, а все те испытанные эмоции на корабле герцога вновь навалились на нее.

Ни одну ночь он не оставлял ее в покое. Целый месяц в плавании показался ей вечностью, а та каюта на корабле – темницей в аду. Уставший, умаявшийся за весь день, Кристофер возвращался в каюту, садился за стол и сидел допоздна над кипой бумаг. А когда на часах было за полночь, он отрывался от дел, проходил в смежную каюту и садился на корточки рядом с девушкой, жадно рассматривая ее заплаканное лицо. На губах его постоянно играла легкая улыбка. Габриэлла знала, что он никогда бы не раскаялся в содеянном. Он снова и снова совершал этот грех, хоть и порой давал ей пару дней на восстановление. И только когда девушка стала терять сознание у него на глазах, он отстал от нее, дал ей время на то, чтобы прийти в себя. Но он не догадывался, что это невозможно. Не догадывался, что ее тело покрылось шрамами на всю жизнь, а душа оказалась растоптана, как опавшие листья деревьев от сотен людских ног.

Габриэлла думала, что справится со всеми трудностями, она полагала, что не позволит случившемуся сломить ее. Но сейчас, осознав, что Рольф здесь, совсем близко, ее уверенность в собственных силах испарилась. Ему удалось обломать ей крылья, заточить в клетку и забрать ключ. Даже избавившись от его общества, она по-прежнему находилась в его власти.

Эта мысль обжигала ее острым отвращением, ослабляла страхом, изматывала и вопреки желанию медленно уничтожала.

– Мисс Лоу? Мисс, вы здесь?

Настойчивый стук в дверь и громкий мужской голос проникли в сознание Габриэллы, возвращая к реальности. Она недоуменно окинула взглядом каюту и, не заметив уже привычной для нее качки, поднялась на ноги.

– Да, – тихо ответила Габриэлла, прислонившись лбом к деревянной двери. – Что-то случилось?

– Мистер Гринвуд просил передать, что вы вместе с мистером Лоу можете сойти на берег.

– Спасибо, сэр. Я скоро поднимусь на палубу.

Матрос больше ничего не сказал, и через секунду Габриэлла услышала приглушенные удаляющиеся шаги. Мгновение она постояла у двери, прислушиваясь к голосам с палубы, а после быстро подбежала к иллюминатору. Снаружи почти впритык к шхуне стояло судно, но по его борту Гэби не смогла понять, чей это корабль – герцога или Билла.

Габриэлла не знала, сколько времени она простояла у иллюминатора, сверля взглядом борт корабля. Но когда вновь раздался стук в дверь, она, отчаянно вздохнув, послушно вышла из каюты, глубоко в душе надеясь, что судьба не подарит ей еще одну встречу с человеком, сломавшем ей жизнь.