Проклятие Нептуна

Поднявшись с кровати, женщина с длинными пшеничными волосами накинула поверх нагого тела темно-синий плащ и, бросив мимолетный взгляд на мирно спящего герцога, вышла из смежной каюты. Она остановилась на полпути к большому дубовому столу, почувствовав тошноту от легкой качки. На ее губах заиграла улыбка. Она все никак не могла привыкнуть к тому, что данное ей тело не может спокойно переносить морскую качку. И это каждый раз вызывало у нее смех, ведь преследующая ее морская болезнь противоречила самой ее сути.

Когда тошнота отступила, женщина прошлась к столу и длинными изящными пальцами аккуратно разгладила лежащую на нем карту. Невесомо коснувшись того места, где был изображен крест, она вдруг замерла и задержала на миг дыхание.

Она знала, что этот крест означал не только проклятое богами место, куда рвутся попасть лишь отчаянные храбрецы или же самонадеянные глупцы. Он олицетворял смерть.

Смерть для всех, кто таит в душе злобу, кто не видит своих грехов и не намеревается раскаяться. Смерть для тех, кто ищет свой путь, но боится признаться, что этот путь давно потерян. Смерть для алчных, высокомерных и жестоких. Для наивных и одиноких. И никто не знает, что их ждет на самом деле, когда они только ступят на проклятую землю. Это место не пощадит никого. Оно узнает тайны каждого, узнает самый главный страх, самое заветное желание, покажет, кем являются те, кто осмелился найти остров проклятых. И в конечном итоге погубит каждого.

Но даже если бы люди знали всю правду об этом острове, остановило бы это их рьяное желание попасть туда?

Женщина медленно покачала головой и свернула карту. Она, конечно, знала ответ на этот вопрос. И спустя долгие годы жизни ее ответ остался неизменным, равно как и будет неизменным в последующие века.

Едва уловимый шорох заставил женщину отвлечься от собственных мыслей, последнее время все больше докучающих ее. Она обернулась и увидела в проеме арки герцога, успевшего натянуть на себя лишь светлые бриджи.

Он был красив и выглядел совершенно невинным после крепкого сна. Сонно зевнув, мужчина пригладил светлые лохматые волосы и окинул взглядом с интересом наблюдающую за ним женщину. Взгляд ее светло-бирюзовых глаз прошелся по его босым ногам, немного задержался на оголенном торсе и, наконец, остановился на смуглом утонченном лице. Женщина слабо улыбнулась, заметив, с каким вожделением герцог смотрит на нее, зная, что под тонкой материей спрятано совершенно нагое тело. Подобная слабость мужчины оказалась для нее забавной игрой.

– Как же ты это делаешь? – низким, сиплым голосом спросил Рольф, с трудом отвел от женщины взгляд, но спустя мгновение вновь посмотрел на нее.

– Что же я делаю, Ваша Светлость? – улыбнулась она в ответ и не спеша, изящно покачивая бедрами, подошла к мужчине.

Почувствовав странный манящий аромат, исходивший от нее, он нервно сглотнул и не осмелился вновь посмотреть ей в глаза.

– Мой допрос, Наама, начинался по-другому, – на одном дыхании выдал он.

Женщина усмехнулась и, наклонившись к уху герцога, шепотом произнесла:

– Но мне нравится то, как он закончился.

– Он еще не закончился.

Наама заметила, как резко изменилось настроение мужчины. Он вмиг принял серьезное выражение лица, голос его стал холоден, как сталь, а в глазах блеснуло недовольство.

– Почему ты так зол? – невинно спросила Наама, немного отойдя от герцога.

– Ты же... Ты вынуждаешь меня отвлекаться, – не глядя на нее, процедил Рольф. – Я не могу сейчас позволить себе этого.

– Несколько часов назад у тебя было иное мнение, – словно издеваясь, весело пролепетала Наама. Когда герцог, наконец, посмотрел на нее, она добавила: – Не злись, Кристофер. Я же говорила, что готова обо всем тебе рассказать.

– В этом-то и дело. – Собравшись с мыслями, Рольф отвел от Наамы взгляд и, окончательно придя в себя, прошелся к настенному шкафчику. Достал оттуда бутылку виски и, разлив в бокалы напиток, спокойным голосом продолжил: – Я уже наслышан о том, что ты никогда ничего не даешь даром. Что ты возьмешь с меня в качестве платы?

Наама не спешила отвечать. Ей нравилось наблюдать за тем, как герцог с нетерпением ждет ее ответа. Его недовольство росло с каждой секундой; казалось, еще немного – и он не выдержит, покажет, наконец, свое истинное лицо. Но Нааму поразила та стойкость, которую он проявлял по отношению к ней. Кажется, ему впервые пришлось быть настолько терпеливым. Наама знала, что этот человек не привык ждать слишком долго, но, столкнувшись с нравом ведьмы, он впервые потерпел поражение. И она была рада этому; она смогла доказать этому человеку, избалованному титулом, что он не так всемогущ, как ему казалось.

Решив больше не терзать герцога ожиданием, Наама тихо произнесла:

– Мне необходимо от тебя лишь одно...

– Что? – не выдержав, резко спросил Рольф и поднял на нее свой безумный измученный взгляд.

– Обещание.

– Обещание? – переспросил мужчина, и его светлые соболиные брови взмыли вверх от удивления. Он нервно опустошил второй бокал с виски. – Что я должен тебе пообещать?

Наама напустила на себя ледяную чопорность, выпрямилась и уверенно подошла к герцогу. Он от неожиданности едва не опрокинул бокал и, когда женщина придвинулась к нему вплотную, вдруг задержал дыхание, глядя прямо в ее светлые таинственные глаза.

– Ты должен пообещать мне, что не причинишь вреда этой девушке. Ни за что и никогда ты не посмеешь поднять на нее руку.

Голос ведьмы был как никогда строг. Рольф впервые видел ее настолько серьезной и непреклонной. И она явно не шутила – в ее глазах горела несокрушимая решимость. Но мужчина никак не мог понять, почему она вдруг предъявила ему подобное условие.

– Ты говоришь про Габриэллу? Цыганское отродье? – стараясь придать своему голосу уверенность, спросил Кристофер. Когда Наама утвердительно кивнула, он добавил: – Мне не хотелось бы огорчать тебя, но она уже мертва.

Заметив довольную улыбку герцога, женщина коротко хихикнула. В ответ на эту странную реакцию черты лица мужчины исказились, жестокая ухмылка показалась на губах, и он бросил пренебрежительно:

– Тебе кажется это смешным?

Наама покачала головой:

– Нет, Кристофер. Меня смешит твоя наивность. – Вновь напустив на себя серьезность, женщина осторожно коснулась груди Рольфа и нежно прочертила пальцами дорожку до живота. – Габриэлла жива. И она ближе, чем ты думаешь.

Глубокое удивление отразилось на лице мужчины, которое тут же сменилось ненавистью и злостью.

– Почему ты молчала об этом? – недовольно спросил Кристофер и постарался сделать вид, что подобная новость его ничуть не задела. Но он знал, что Наама не так глупа, чтобы не заметить тревогу в его глазах.

– А ты и не спрашивал, – последовал серьезный ответ. – Но чтобы развеять твою уверенность в том, что ты убрал преграду на своем пути, я должна сказать тебе, что Билл тоже жив.

– И почему от этих Кьюберри так сложно избавиться? – сквозь зубы процедил Рольф. – Мои люди несколько месяцев гонялись за его отцом. Но в итоге он пал. И его глупый брат вместе со своей безродной женой. – Он замолчал ненадолго и шумно выдохнул, словно выпуская тот гнев, который все еще горел в его глазах. – Ладно... Я разберусь с одним из Кьюберри чуть позже. А сейчас позволь мне кое-что узнать... Почему тебя заботит жизнь этой цыганки?

– Я не намерена отвечать на вопросы, которые касаются моих намерений, мыслей и выбора. Об этом у нас не было уговора.

Немного помолчав, Рольф неуверенно продолжил:

– Я думал, что плата за информацию будет немного иной. Но если это единственное, чего ты хочешь, и что я могу тебе предложить, то так тому и быть. Я даю слово, что не причиню вреда цыганке.

Губы ведьмы исказились в ухмылке. Она медленно провела рукой по плечу герцога, ключице, затем невесомо коснулась пальчиками груди и замерла.

– Не все так просто, дорогой Кристофер. Ты должен поклясться мне своим сердцем.

Мелодичный голос Наамы эхом раздался в голове Рольфа. Он сглотнул, неотрывно наблюдая за ней, и вскоре почувствовал острую боль в области сердца.

– Что ты творишь?! – прорычал он, дернулся в сторону, но так и не смог сдвинуться с места.

Опустив взгляд, Рольф увидел, как ведьма, с силой надавив на кожу ногтем, чертит на его груди крест. Кровь брызнула из раны, но она оказалась вовсе не алая, а черная, как ночь. В глазах мужчины помутилось, и он задышал часто и изнурительно, словно задыхаясь от неожиданно навалившегося ужаса и боли. Темные капли стекали по его голому торсу, кровь не останавливалась. Когда Наама отдернула руку от его груди, он едва устоял на ногах и резко приложил ладонь к ране.

– Что ты сделала со мной? – тяжело дыша, спросил герцог. Женщина молчала, ни один мускул не дрогнул на ее лице. – Я спрашиваю, что ты сделала?!

– Ты дал клятву, Кристофер, – спокойно начала Наама, гордо вскинув голову и расправив плечи. – Если ты посмеешь нарушить ее, твое гнилое, пропитанное тьмой сердце будет навечно моим.

– Ты издеваешься надо мной?.. – На губах герцога блуждала слегка безумная усмешка, а в глазах читался искренний страх. – Хочешь сказать, если я не сдержу данное слово, я... умру?

– Конечно, – невозмутимо ответила Наама. – Мне нужно будет только твое сердце.

В недоумении герцог быстро забегал глазами по каюте и дрожащим голосом прошептал:

– Безумие... Это безумие...

– Тише, дорогой, – ласково произнесла ведьма, улыбнувшись. – Ты же был честен со мной. Так почему ты так волнуешься?

Рольф поднял на женщину полный ненависти взгляд и прошипел сквозь зубы:

– Ты оставила на моей груди чертов след!

– Я же не могу довериться лишь твоему слову. За свои поступки нужно отвечать.

Рольф тяжело вздохнул, снял со спинки стула белоснежную рубаху, надел ее и, взяв кувшин с водой, смочил окровавленную руку и небольшой лоскут ткани.

– Кто ты, черт возьми, такая? – немного успокоившись, спросил он и уселся в мягкое кресло.

Загадочно улыбнувшись, Наама произнесла:

– Я думаю, ты это уже знаешь.

– Нет. Я уверен, что этого вообще никто не знает, – угрюмо проворчал мужчина и, медленно вытирая с груди черную кровь, скривился от пульсирующей боли. – Ты притворяешься чертовой гадалкой, провидицей, а в итоге вытворяешь подобные вещи. Ты что, взаправду ведьма?

– Называй меня так, как тебе вздумается. – Наама медленно прошлась по каюте, а затем опустилась в кресло напротив Рольфа. – Ведьмой, гадалкой, ведуньей или даже богиней. Любое придуманное тобой слово не сможет описать всю меня.

– Сплошная загадка, – усмехнулся Рольф. – Что ж, мне по душе твое имя. Оно ласкает слух, Наама.

– Я польщена. – Искристо улыбнувшись, Наама уважительно склонила голову. – Теперь я готова выполнить свою часть уговора. – Она замолчала на мгновение, глубоко вздохнула и затем чуть тише произнесла: – Что вы желаете знать, Ваша Светлость?

Кристофер немного помолчал и почесал подбородок двумя пальцами, словно обдумывая свой вопрос, хотя и так уже давно знал его.

– Я хочу знать, – начал он, – что ждет меня в конце. Получится ли у меня осуществить задуманное?

Пухлые коралловые губы женщины исказились в презрительной ухмылке.

– Ты хочешь узнать от меня свое будущее. Но будущее изменчиво, Ваша Светлость. Любая мелочь, которую я не смогу увидеть, способна повлиять на то, что будет в дальнейшем.

– Неважно... Это все неважно, – озабоченно произнес Рольф. – Скажи, что ты видишь сейчас. Я должен знать, что это все не напрасно.

Ожидая подобной реакции, Наама коротко кивнула:

– Как пожелаешь. – Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула и расслабилась, откинувшись на спинку кресла. – Твоя цель близка, Кристофер. Совсем скоро твои враги падут. То, что ты желаешь глубоко в душе, само окажется в твоих руках и останется рядом на неопределенный срок. Но... – Наама открыла глаза и серьезно посмотрела на герцога. – Ты должен быть крайне осторожен. Любой неверный шаг – и ты собьешься со своего пути и канешь в бездну. И тогда все, что ты намеревался осуществить, обернется против тебя.

Ведьма замолчала, и в каюте повисла напряженная тишина. Мужчина медленно отвел от Наамы взгляд и, уставившись в одну точку, постарался осмыслить все услышанное. Ему не нравилось, что слова ведьмы были наполнены загадочностью. Она никогда не говорила прямо, прятала суть меж слов, заставляя своих жертв искать скрытый смысл. Но, кажется, сейчас Рольф понял, что попыталась донести до него ведьма и о чем смогла его предупредить.

– Значит, – спустя несколько минут молчания, начал герцог, – сейчас я иду по правильному пути. Но о каких неверных шагах ты говоришь? Что может помешать мне?

Наама обреченно вздохнула. Ей начал надоедать подобный разговор.

– Сейчас на твоем пути стоит капитан Кьюберри. – Заметив застывший вопрос в глазах герцога, она пояснила: – Старший Кьюберри. Он жаждет мести, Кристофер. И если ты вовремя не избавишься от него, он осуществит то, что задумал.

– И где же мне его найти? – нервно сглотнув, спросил мужчина.

– О, в этом нет нужды, Ваша Светлость. – На губах Наамы заиграла насмешливая улыбка. – Он уже сам нашел тебя.