Проклятие Нептуна

Сквозь щели люка едва проникал дневной свет; послышался стук склянок. Восемь раз вахтенный ударил в колокол, оповестив команду о наступлении четырех часов дня, и после этого в трюме вновь стало тихо. Гнетущая тишина давила на уши Ноэля, тягостные мысли звучали в его голове все громче в такт бешено бьющемуся сердцу. Он сидел на большой бочке возле лестницы, нервно перебирая в руках белоснежные камушки браслета, и смотрел в дальний угол трюма, куда не доставал свет свечи.

Со дня начала плавания прошло чуть больше трех недель. Ноэль все чаще слышал разговоры матросов в кают-компании, что в скором времени они увидят земли Северной Каролины. Ему с трудом в это верилось. За постоянной работой на судне он и не замечал, как пролетали часы, дни, недели. Лишь ночью к нему вдруг приходило осознание происходящего, мысли заполняли ноющую от боли голову и терзали с каждым разом все сильнее, мучили и не отпускали его до самого утра.

И сейчас происходило то же самое – думы не давали покоя. Совсем недавно он был на камбузе, разделывая выловленную еще утром несколькими матросами рыбу, когда туда спустились два морских офицера и с важным видом попросили кока подать им еды. Ноэль привык к их каждодневным визитам, хоть и противился первое время, ссылаясь на правило, что подавать еду раньше времени не разрешено. Все было как обычно – офицеры жевали солонину и галеты, сетовали на герцога и его суровые правила на корабле, а Ноэль вполуха слушал их, продолжая разделывать рыбу. Но когда один из офицеров вдруг заговорил о девице, что герцог держит у себя в каюте, юноша насторожился, прислушался и сильно сжал рукоятку ножа.

– Я все думал, что это всего лишь слухи, Чарльз, – смачно чавкая, бросил мужчина. – Но вот на днях сам убедился, что Его Светлость, – офицер оторвался от еды и покрутил пальцем у виска, – ненормальный, в общем. Дама у него там, как и говорили матросы, живая, да вот только посмотрел я на нее – кожа да кости. Ее и живой уже не назовешь. Жалко девчонку, связанная, на холодном полу сидит, и глаза ни разу за мое присутствие не разомкнула. Интересно, что ж она натворила такое, раз герцог так издевается над ней...

Ноэль медленно втянул ртом воздух, тут же выдохнул и почувствовал, как по всему телу пробежался холодок. Слухи распространились с отплытия, и с каждым днем рассказ о девушке, что сидит и днями и ночами в каюте герцога, становились все более изощренными – каждый моряк норовил приукрасить простую историю. Ноэль корил себя, что быстро ушел тогда из каюты, не проронив ни слова в ответ, не сказав ничего на прощание. Странная обида давила на него, злость затмевала разум. Он хотел вернуться к Габриэлле вечером того же дня: подловил юнгу, который нес ей одежду, и решительно пошел к каюте, но здоровяк-офицер преградил ему путь, не разрешив пройти внутрь.

Кто-то доложил ему о герцоге. Ноэль знал, что это была Сара. Знал, что она продала ему абсолютно всю информацию о Джонатане, Габриэлле и даже о нем самом, о том, кого, как казалось юноше, считала другом. С того дня ему ни разу не удалось проникнуть внутрь каюты; оставалось лишь с замиранием сердца слушать россказни моряков и ждать, когда корабль причалит к берегу.

Все, что происходило, Ноэлю было не по нраву. Он мечтал о жизни, где нет пиратов, но не знал, что за такие желания придется платить так дорого. Терзаясь в сомнениях все прошедшие дни, юноша думал, как облегчить страдания той, кому принадлежало теперь его сердце; думал, стоят ли его чувства того, что он намеревался сделать. Но сегодня вдруг понял – что готов идти рядом с ней до конца своих дней. Несмотря на отсутствие взаимности, несмотря на ее обиду и злость, несмотря на то, что ее любовь уже никогда не будет принадлежать ему. Он только жаждал видеть ее счастливой.

Ноэль сжал в кулаке браслет, спрыгнул с бочки и проверил собранный им в небольшой льняной мешок и спрятанный под лестницей провиант. Нож, еда и пистолет с не таким уж и большим количеством пуль – на первое время, подумал Ноэль, должно хватить. Он намеревался вызволить девушку, как только корабль прибудет в Северную Каролину, и, пока члены команды будут заняты на берегу, скрыться вместе с ней в городе.

Ноэль положил браслет на дно мешка и снова спрятал его между бочками под лестницей. Люк над его головой вдруг приоткрылся, и в трюм ворвались слепящие глаза лучи солнца. Юноша от неожиданности резко выпрямился, задев головой ступеньку лестницы, скривился и тихо выругался.

– Ноэль? – раздался девичий голосок.

Парень приподнял голову и увидел закрывающую за собой люк и спускающуюся вниз Сару. Она шустро спрыгнула с последней ступеньки и оказалась рядом с Ноэлем, с интересом рассматривая его всколоченные светлые волосы. Улыбка засияла на ее девичьем веснушчатом лице.

– Отлыниваешь? – лукаво спросила девушка, аккуратным движением поправив локоны своих рыжих волос, собранных в прическу, и столь же аккуратно одернув юбку сиреневого платья.

– Да... я... – Ноэль опустил взгляд и прокашлялся. – Устал слоняться в одном месте. Решил передохнуть.

– Понимаю... – задумчиво протянула Сара. – Но уже совсем скоро мы окажемся на берегу. Ты только представь, Ноэль: новое место, новые люди – совсем иная жизнь! Жду не дождусь нашей высадки. Герцог сказал, что после этого я могу делать все, что захочу. И я тут подумала... – Сара вдруг отвела взгляд и сжала пальчиками подол платья. – За свою работу я получила достаточно денег, чтобы начать жить заново. Если ты... если ты хочешь, Ноэль... то мог бы... мог...

Юноша посмотрел на нее. Смущенное выражение лица девушки его немного удивило; та словно стеснялась его присутствия, но желала высказаться. Ноэль отчего-то сразу догадался, к чему она клонит. Он и раньше замечал ее знаки внимания, замечал, как она смотрит на него подолгу, изучает. И вскоре понял, что именно он стал для нее первым мужчиной, на которого она посмотрела влюбленными глазами.

– Послушай, Сара...

– Нет! – тут же перебила его девушка. – Выслушай меня, Ноэль. А потом можешь сказать мне все, что хочешь. Но сначала позволь мне сказать. Я так долго держала это в себе... – Сара дождалась, когда парень кивнет в ответ и продолжила: – У меня никогда не было друзей. Ты первый, кому я доверилась, рассказала свои тайны. У меня никогда не было того, кто любил бы меня, оберегал... Того, кто смотрел бы на меня так же, как ты смотришь на эту девушку. Я знаю, что ты любишь ее. Но ее судьба давно решена, и ты можешь отпустить ее. Я очень хочу, чтобы ты сделал это. Мы могли бы начать жизнь с чистого листа вместе. Разве... тебе не хочется этого? Не хочется начать все заново?

– И какой ценой? – мрачно спросил Ноэль. От его холодного тона девушка вдруг утратила все остатки уверенности и растерянно посмотрела на него. – Говоришь, судьба Габриэллы решена? Интересно знать – кем именно? Герцогом, тобой?

Сара заметила, как потемнели его глаза и расширились зрачки. Ноэль смотрел на нее с осуждением, и она, не выдержав такого порицания с его стороны, тревожно забегала глазами по трюму.

– Эти деньги, Сара, – выдохнул он злобно, – грязные. Настолько грязные, что постепенно превращают тебя в чудовище. Да, ты заработала их честно, но другие за них поплатятся жизнью. И я не хочу начинать жизнь с чистого листа. Это невозможно, когда в прошлом остается тот, кто тебе дорог, и все грехи, которые ты совершил. Нельзя это забыть. Я не знаю – как.

– И... что ты будешь делать? – тихо всхлипнув, спросила Сара и понурила голову. На ее глаза навернулись слезы, и она поспешно вытерла их рукавом платья. – Уйдешь?

– Да.

Сара резко посмотрела на него и изумилась решимости, отразившейся на его лице. Он был как никогда серьезен, и его серьезные намерения пугали и огорчали ее, задевали ее чувства.

– Что ты собираешься делать? – поникшим голосом спросила девушка, догадываясь о его дальнейших действиях. Заметив, что Ноэль отвернулся, словно не желая отвечать на поставленный вопрос, она продолжила: – То, что ты желаешь сделать, – невозможно. Ее всегда охраняют. Днем – канониры, ночью – сам герцог. И на суше ничего не изменится. Ты полагаешь, ее оставят без присмотра хоть на секунду? Если так, то ты очень сильно ошибаешься.

– Я что-нибудь придумаю, – бросил Ноэль, буравя взглядом пол корабля. – Если бы ты помогла мне, я был бы очень признателен тебе.

Сара вдруг усмехнулась. Саркастическая улыбка появилась на ее губах; девушке не понравилась скрытая просьба Ноэля, зов о помощи ее развеселил.

– Ты не смеешь просить моей помощи, – грубо ответила она. – После того, как растоптал мои чувства, – не смеешь. Ты можешь радоваться лишь одному: я не буду выдавать тебя ни герцогу, ни кому-либо еще. Представлю, что этого разговора вообще не было. И делай после этого все, что пожелаешь, только от меня помощи не жди.

Ноэль не успел ответить на столь разгоряченную речь Сары – с верхней палубы донесся крик впередсмотрящего:

– Корабль по левому борту! Флага нет!

Юноша поймал озадаченный и тревожный взгляд девушки, а затем ринулся на палубу вслед за ней.

***

Опершись руками о фальшборт, Рольф пристально и напряженно всматривался в судно, стремительно приближающееся к его галеону. Белые паруса несли его столь быстро, что спустя несколько секунд Кристофер уже смог разглядеть фигуры моряков, маячивших на палубе незнакомого корабля.

– Ваша Светлость. – К герцогу подошел старший офицер и, взглянув в подзорную трубу, тревожно спросил: – Какие будут приказания? По виду корабль английский, но отсутствие флага наводит лишь на одну мысль. Не пираты ли это?

– Пираты, – спокойно ответил герцог, забирая из рук офицера подзорную трубу. Он поднял ее к глазам и всмотрелся в лица людей, стоящих на квартердеке пиратского судна. Заметив человека с черной треуголкой на голове, в ответ смотрящего на него, герцог расплылся в улыбке и, спешно всучив в руки офицера трубу, продолжил: – Убрать паруса. Подготовить трап. К нам пожаловали гости, окажем же им радушный прием.

Спустя несколько минут к «Триумфу» привстал пиратский фрегат. Матросы и офицеры напряглись при виде грозных морских волков, с равнодушием оглядывающих все вокруг. Руки солдат то и дело сжимали рукоятки шпаг, спрятанных в ножны, – в любую секунду они готовы были вступить в бой. Но вид герцога был весьма дружелюбный, он словно приветствовал старого друга – никаких приказаний по поводу захвата пиратского судна, взятия его на абордаж от него не поступало, и люди на «Триумфе» никак не могли взять в толк, что именно сейчас происходит.

На трап взошел, наконец, человек, судя по его одеянию, сам капитан пиратского судна. Он выглядел весьма внушительно и выделялся среди толпы матросов ухоженным видом. Треуголка, по краям расшитая серебряной нитью, безукоризненный черный кафтан с серебром, высокие темные ботфорты; на безымянном пальце левой руки выделяется золотой перстень, а на груди – медальон в виде головы льва. Нога капитана ступила на «Триумф», матросы, находящиеся близко к нему, отступили, а герцог, подойдя ближе к своему гостю, приветливо улыбнулся:

– Надеюсь, во время вашего плавания не случилось ничего примечательного, капитан Кьюберри?

Билл окинул герцога равнодушным взглядом, не желая ни приветствовать его, как полагается людям, стоящим ниже по званию, ни тем более любезничать с ним. Но все же, заметив, как напряглось лицо Рольфа, он поклонился.

– Ничего примечательного, Ваша Светлость, – спокойно ответил Кьюберри. – Если не брать в счет выпившего до омерзения юнгу, в бреду решившего, что он теперь капитан корабля, и осмелившегося обоссать мою койку.

На мгновение воцарилась гробовая тишина; солдаты удивленно глядели на капитана пиратов, но вскоре кто-то не сдержался – раздался смешок, а затем раскатистый смех прокатился по всей палубе.

– Полагаю, – ухмыльнувшись, заговорил Рольф, – он поплатился за проявленную дерзость.

– О да, сэр. Полдня малец висел вверх ногами, привязанный к рее и обмотанный в одно лишь покрывало, которое сам же и изгадил. Я проявил чуткость – и к вечеру мои люди сняли его с реи, пока у бедолаги кровь из ушей не пошла. Но команда решила, что этого недостаточно. Посему эта крыса уже покоится на дне в объятиях морского дьявола.

Грубый голос капитана оказал на команду герцога должное влияние: на лицах солдат появилось недоумение и едва различимый страх. Они боялись Билла Кьюберри и не все пытались это скрывать. Все же прославившийся своим безрассудством, бесчинствами на морях и жестокостью Билл был одним из самых опасных преступников. За его голову давно была назначена награда, с каждым годом цена росла, но никто так и не отважился встать на пути пирата.

– Нам есть, что обсудить, капитан. – Рольф принял серьезное выражение лица, развернулся и кивком головы приказал следовать за ним. – Мистер Лейн. – Герцог остановился рядом с офицером и едва слышно произнес: – Присмотрите за командой капитана Кьюберри, мне необходимо обговорить с ним важные детали касательно нашего путешествия. Это займет немного времени.

Пройдя в каюту, герцог плотно закрыл дверь, прошел к рабочему столу и, наполнив бокал темно-желтой жидкостью, жестом подозвал к себе Билла.

– Признаюсь, я не сразу узнал твою «Салацию», – сказал он, подав капитану бокал. – И был встревожен тем, что на моем пути в Северную Каролину могут встать пираты. Не хотелось бы... вступать в бой и терять драгоценное время.

– На борту «Триумфа» около сорока орудий, двухсот солдат и один умелый капитан. – Билл пригубил бокал и, сделав небольшой глоток, усмехнулся: – Немного времени заняло бы взятие на абордаж, к примеру, моего судна.

– Верно. Но это все равно не входит в мои планы. – Кристофер поставил пустой бокал на стол и сел в мягкое обитое кожей кресло. – Больше меня интересует то, что ты смог выяснить у этой... как вы ее там у себя зовете... Наама? Да, точно. У этой ведьмы, проще говоря. А так же я хотел бы знать причину твоей задержки на целый день. Мы условились встретиться не здесь и не сейчас, если ты помнишь это, а у острова, где я смог бы пополнить припасы пресной воды. Припасы то я пополнил, а вот тебя так и не дождался.

– К твоему несчастью на моем пути встал испанский бриг. – Билл допил виски, поставил бокал и вальяжно прошелся по каюте. – Команда решила, что судьба благоволит им. Поэтому мы решили заняться хорошим грабежом. – Мужчина окинул взглядом большую карту на стене и заметил мелкие пометки в виде галочек у разных материков. – Что касается Наамы... Ты сам можешь ее обо всем расспросить. Она находится на борту моего корабля.

Рольф недоверчиво посмотрел на капитана и, когда тот обернулся, приметил на его лице самодовольную улыбку.

– Надо же, – издевательски протянул герцог. – Ты меня приятно удивил. Но где гарантия, что она заговорит, если ее расспрашивать буду я?

– Поверь, заговорит. Наама умная женщина, хитрая, но сговорчивая. Ты и сам это уже должен был понять. Она продала тебе заветную карту всего лишь за какое-то золотое кольцо. Глупо с ее стороны, конечно... И все же я уверен, что проблем с допросом не возникнет. В ином случае кто помешает тебе прибегнуть к силе?

– Я думал, что ты, – с искренним удивлением произнес Рольф.

– Неужели? Мне плевать на ее судьбу, как и на твою. Я ввязался в эту авантюру лишь с одной целью. – Билл подошел ближе к герцогу, взял со стола фарфоровую статуэтку и с интересом начал ее рассматривать. – Кстати говоря, где мой брат?

– В Лондоне, – ответил Кристофер, наблюдая за капитаном и его показушными действиями. – В тюрьме.

– Тюрьме? – Билл резко посмотрел на герцога, едва не выронив из рук драгоценную статуэтку. Брови его взмыли вверх, но в следующее мгновение удивление на лице капитана сменилось напряженной гримасой. – Тюрьме? – повторил он, поставив статуэтку, и оперся руками о стол. – Ты полный олух, если решил, что Джонатана удержит тюрьма.

Кристофер недовольно скривился. Дерзкие слова и тон Кьюберри его раздражали, но он промолчал и отвел от него взгляд. Рольф не мог похвастаться своим самообладанием; он совершенно не умел держать себя в руках, когда слышал оскорбительные слова, и дерзнувший на подобное никогда не оставался безнаказанным. Но сейчас Кристофер понимал, что он находится в невыгодном положении. Да, его люди могли в считанные секунды прибежать на его зов, задержать нахального капитана и его команду, но Рольф не был уверен, что к этому времени останется в живых. Пригласив Билла к себе в каюту и оставшись с ним один на один, он самовольно оказался в клетке со зверем.

Рольф прокашлялся и негодующе произнес:

– Я не мог упустить шанс задержать его. Кто знает, сколько времени мне понадобилось бы, чтобы найти его снова. К тому же он уже догадывался о моих шпионах на своем судне. Если бы я не начал действовать, упустил бы его.

Билл резко оттолкнулся от стола и усмехнулся:

– А теперь, Ваша Светлость, нет никакой уверенности, что вы достигнете цели. – Капитан на мгновение прикрыл глаза, устало потер переносицу и раздраженно выдохнул: – Зря ты так рано попался ему на глаза. – Поймав непонимающий взгляд герцога, он пояснил: – Я знаю своего брата лучше остальных: он никогда не остановится, пока не получит желаемого. Когда он причалил на мой остров в поисках ответов, он желал найти Синитис. Вряд ли его намерения остановит камера лондонской тюрьмы. Ну а стоит ему оказаться в море... Тут, мой друг, никакие пушки ему не будут помехой. Море – его дом.

На миг Кристофер ощутил страх. Всего на миг гадкое чувство колыхнуло все внутри, заставило сердце биться чаще обычного. Но он быстро пришел в себя, унял дрожь в пальцах и поймал недовольный взгляд Билла.

– Странно, что ты боишься за меня, – хмыкнул Рольф. – Или боишься потерять единственного могущественного в отличие от тебя союзника? Ведь не тебе же тягаться со своим братом, он намного сильнее. А тебя мать, насколько мне известно, обделила даром.

От саркастичного, даже издевательского тона герцога Билл сжал кулаки и нахмурился. Напоминание о матери оказалось более сильным ударом, чем Билл мог себе представить. Теплые чувства к ней все еще грели его душу.

– Впрочем, – спокойно продолжил Кристофер, – у меня есть то, благодаря чему я могу избежать гнева твоего брата. И пока это находится на борту моего корабля, я чувствую себя в полной безопасности.

Билл удивленно изогнул бровь.

– И что же это? – с явным нетерпением спросил он.

– Полагаю, сокровище для Джонатана. – На губах герцога заиграла усмешка. – В смежной каюте, взгляни.

Билл недоверчиво посмотрел на него и, облизнув пересохшие от волнения губы, направился в смежную каюту.

В ней было мрачно, плотно запахнуты шторы, посему Билл, пройдя за Рольфом в его каюту, не обратил внимания на еще одну – смежную с ней. Он медленно осмотрел небольшое помещение и, наконец, его взгляд остановился на человеке, сидевшем на полу.

Это была женщина. В одной ночной сорочке, босая и, кажется, совершенно обессиленная; руки ее были туго привязаны над головой к деревянной опоре кровати, глаза прикрыты. Билл скривился на мгновение – зрелище было не из приятных. Истощенная женщина не подавала никаких признаков жизни; ему вдруг показалось, что она мертва, но тут он уловил легкое движение с ее стороны и хриплый, едва слышный стон.

Билл подошел ближе к ней, опустился на корточки и аккуратно убрал с ее лба прядь волос. Внимательно осмотрев лицо женщины, он вдруг обомлел. Черты ее лица оказались знакомыми. Он вспомнил девушку, которую нашли его люди бродящую по улицам его города, девушку, которая, как оказалось, прибыла на остров вместе с его братом.

Билл долго смотрел на нее, пытаясь понять, что же ее связывает с Джонатаном, почему она оказалась у Рольфа ,и почему тот был с ней так жесток. Ему с трудом верилось, что Джонатан испытывал к ней какие-то чувства. Он предполагал, что девушка, не будь на ней многочисленных синяков, будь она хоть чуточку похожа на живую, выглядела вполне привлекательной. В тот день – в таверне – ему так и показалось. Но Билл никогда не замечал, чтобы Джонатан проявлял к кому-то симпатию, оказывал знаки внимания. Биллу казалось, что брату не было дела до такого чувства как любовь.

Девушка вдруг шевельнулась, когда Билл осторожно коснулся ее щеки, и с трудом разомкнула отекшие веки. Глаза ее были пусты. Билл не видел в них ничего – ни злости, ни ненависти, ни надежды. Стеклянные глаза выражали лишь пустоту, воцарившуюся в ее душе и сердце.

Не привыкший жалеть других, Билл проникся к ней сочувствием.

– Джон... – тихий шепот слетел с ее потрескавшихся губ. Она попыталась пошевелиться, чтобы сесть поудобнее, но попытка не увенчалась успехом – ее тело заныло от боли, она скривилась, и все мышцы вновь ослабли. Девушка смотрела на Билла, в глазах все было размыто, но сознание четко рисовало ей одного человека. Она вновь произнесла его имя, а затем замолкла и, тяжело дыша, закрыла глаза.

Билл до последнего не верил в ее связь с Джонатаном, отрицал все факты, но на глаза вдруг попался кулон, который красовался на груди девушки. Он коснулся пальцами белесого перламутрового камешка и почувствовал, как его охватила волна тепла.

Волна доброго материнского тепла.

Дрогнув всем телом, Билл тяжело вздохнул и одернул руку. Всего на миг он перенесся далеко в прошлое, когда был еще совсем ребенком, сидя на коленках у матери, прижимался головой к ее груди и слушал ее дивное чарующее пение. Странное, давно не испытываемое чувство любви и нежности окутало его и тут же испарилось, словно его и не было никогда.

Стало больно. Билл ощутил злость, гнев душил его. Он хотел немедля сорвать кулон с шеи девушки, прижать его к груди и вновь испытать недавно охватившее его чувство. Но не смог.

– Дивное создание, не правда ли? – раздался бесстрастный голос герцога. Он остановился в проеме арки. – Мой человек, который был в команде Джонатана, рассказал мне о его чувствах к этой девушке. Она дорога ему. И я не сомневаюсь, он для нее тоже не пустое место. Все еще думаешь, что твой брат осмелится напасть на меня, когда в моих руках находится она?

Билл молча поднялся на ноги, еще раз окинул девушку взглядом и, наконец, обернулся к герцогу.

– Да, – грубо ответил он. – Теперь я уверен наверняка. Уверен, что он доберется до тебя во что бы то ни стало. И если твой шпион прав насчет его чувств к этой женщине, это случится очень скоро. Поверь, он разнесет твой корабль в щепки, а она окажется нетронутой. Представь, каков же будет его гнев, когда он увидит в каком она состоянии и поймет, что до такого довел ее ты?

Кристофер нервно сглотнул, заметив, как Кьюберри яростно сверкнул глазами. Черт побери, именно так на него смотрел Джонатан в тот день на балу. Их глаза были столь похожи, что Кристоферу стало не по себе – по телу побежали неприятные мурашки.

– Видишь этот кулон? – продолжил Билл, указав на украшение на груди девушки. – Этот кулон приведет Джонатана к ней. Рано или поздно, но приведет.

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросил герцог, сосредоточив свое внимание на кулоне.

– Он как компас. Компас для Джонатана. Он отдал этот кулон добровольно и, если пожелает, сможет прийти за ним. Или за ней.

– И... его же можно снять. – Рольф заметно занервничал, чем заставил Билла усмехнуться. – Ведь можно? В чем же проблема?

Билл покачал головой:

– Не снимешь. Никто не сможет снять его силой, даже я.

Кристофер нахмурился. Подобная, как ему показалось, глупость разозлила его. Он уверенно подошел к девушке и, наклонившись к ней, резко схватил кулон. Руку его тут же пронзила невыносимая боль. Рольф скривился, зашипел, почувствовав, как обожгло ладонь, и отшатнулся. Он взглянул на свою кисть и заметил ярко-красный след от кулона. Пульсирующая боль не утихала, прошлась по всему телу; словно тысячи осколков пронзили его кожу – было невыносимо больно.

– Что это, черт возьми, было?! – прошипел он, метнув злобный взгляд на Билла.

Капитан пожал плечами:

– Я не знаю, как это работает. – Он задумчиво почесал подбородок. – Это кулон моей матери. Я думал, что он давно потерялся... Не понимаю, как он оказался у Джонатана.

– Ты... ты свихнулся?! – прокричал Кристофер, сжимая обожженную кисть второй рукой. – Что ты предлагаешь мне делать дальше?!

– Предлагаю залечь на дно.

Билл вышел из смежной каюты – темнота и вид девушки давили на него. Он прошелся к окну и взглянул на океан, на безмятежную гладь воды. Когда Рольф оказался за его спиной, капитан продолжил:

– Ты знаешь, зачем Джонатан ищет остров? – Билл развернулся и посмотрел на шокированного происходящим герцога. – Твои люди ведь и об этом рассказали тебе? Он ведь тоже хочет попасть туда. Так может, дашь шанс ему это сделать?

– Дать шанс попасть на остров первым? – Рольф изогнул в изумлении соболиные брови.

– Да, первым, – кивнул Билл. – Он сам загонит себя в ловушку. Тебе лишь нужно дать ему возможность сделать это, держаться на достаточном расстоянии и оказаться на острове в нужное время.

Рольф отвел взгляд, задумавшись. А Билл продолжил:

– И если не хочешь, чтобы он напал на твой след, отпусти девушку. Пока кулон на ней – ты в опасности. – Капитан вдруг поймал недовольный взгляд Кристофера. Он сразу понял, что тот не намерен так просто расставаться со своей игрушкой; но небольшой страх перед Джонатаном и последствиями его визита, как показалось Биллу, у него появился. – Не переживай, уверен, что ты получишь ее снова. Со временем. Если Джонатан найдет ее и отправится вместе с ней на Синитис, ты поймаешь сразу двух своих жертв. Тебе не кажется, что это лучший расклад, который только можно придумать?

– Возможно, – раздраженно бросил Рольф. – Хоть мне и не особо нравится, что я буду бездействовать некоторое время, это, похоже, действительно лучшее, что можно придумать в данной ситуации. Неужели я должен благодарить тебя, что ты оказался на борту моего корабля и узнал кулон своей матери?

– Не за что, – располагающе улыбнулся Билл, а затем, немного подумав, уверенно произнес: – Предлагаю обмен, Ваша Светлость. Ты забираешь Нааму, я – эту девушку. Приведу ее в надлежащий вид и высажу в ближайшем порту. Думаю, когда Джонатан увидит ее в здоровом состоянии, его гнев будет не так уж и силен.

– Обмен, говоришь. – Рольф усмехнулся. – Как все хорошо складывается, капитан. Даже не знаю, совпадение это все или тебе суждено было повернуть ход событий? В любом случае я согласен на твой обмен.

Кристофер деловито поправил рукава своего жюстокора и, довольно улыбнувшись, протянул Биллу руку. Тот недоверчиво оглядел лицо герцога и медленно пожал протянутую руку, отметив про себя, что Рольф довольно быстро согласился на предложенную им сделку и выглядел немного озабоченным.

Затем Кристофер открыл дверь каюты и позвал одного из солдат.

– Мистер Браун, развяжите девушке руки и вынесите ее на палубу. Только осторожнее, она... очень слаба.

Солдат кивнул в ответ, а герцог жестом предложил Биллу покинуть каюту. Когда они оказались на палубе под открытым небом, Рольф блаженно втянул в себя морской воздух и осмотрел напряженные лица своих людей, словно ожидавших его приказаний.

Билл тоже оглядел их: заметное напряжение и сосредоточенное внимание солдат заставили его напрячься. Капитан кинул быстрый взгляд на свой корабль и команду, а затем посмотрел на Рольфа. Странная улыбка – злобно-насмешливая – озарила лицо герцога. Но спустя мимолетное мгновение улыбка погасла – Рольф вмиг стал серьезным и стальным голосом прокричал:

– Огонь!

Раздался оглушительный грохот нескольких десятков пистолетов. Не успел Билл опомниться, как его люди начали бездыханно падать на деревянный пол корабля. Палуба «Салации» вмиг обагрилась кровью.

– Ты что творишь, кретин?! – как гром среди ясного неба раздался голос Билла. Он резко вытащил из-за пазухи пистолет, направил его на герцога, но, ощутив вдруг жгучую боль в правом плече, выронил оружие. Герцог оказался первым, кто успел нанести ему удар – из ствола его пистолета шел дым.

Пираты, наконец, пришли в себя от недоумения; раздались их свирепые крики и они дали ответный залп по солдатам. Несколько человек на «Триумфе» замертво упали на палубу, началась кровавая перестрелка; пираты ринулись по трапу на корабль герцога и, вытащив из ножен кортики и абордажные сабли, вступили в бой.

– Чертов предатель! – вскричал Билл, зажимая окровавленную рану. Пуля, поразившая его так внезапно, прошла под кожу настолько глубоко, что Билл едва мог пошевелить рукой.

– Разве это похоже на предательство, капитан? – грубо спросил герцог, моментально преодолев расстояние между ними, и подставил дуло пистолета под его подбородок. – Мне кажется, – перейдя на шепот, продолжил он, – мы не были ни друзьями, ни приятелями. Вы с братом – отребье, от которого нужно вовремя избавляться.

Рольф второй рукой со всей силы ударил Билла в живот, оттолкнул его и, когда тот обессилено упал на колени, заметил уверенно приближающегося к нему здоровяка с занесенной над головой саблей. Рольф моментально приставил пистолет к затылку Билла и без доли сомнений прокричал что есть мочи:

– Еще один шаг – и я убью его!

Пират то ли от угрозы герцога, то ли от его уверенного и грозного вида замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Остальные тоже помедлили продолжать бой – недоуменно переглянулись, посмотрели на безоружного капитана и, кажется, поняв, что в сложившейся ситуации они потерпят неудачу из-за потери предводителя и преобладающего количества солдат, опустили оружие.

– Надо же, – оглядев отчаявшихся пиратов и ухмыльнувшись, произнес Кристофер. – Вижу – твои люди боятся твоей смерти. Как глупо...

– Зачем тебе это? – сквозь зубы процедил Билл, чувствуя дуло пистолета у виска. – Я же помог тебе. Какой смысл избавляться от меня, когда преследуемые нами цели совпадают – покончить с Джонатаном?

– О, нет... Ты не прав. – Рольф покачал головой. – Убить брата – твоя цель, но не моя. И да, твоя помощь бесценна. Ты мне очень помог, капитан Кьюберри, но теперь – я не вижу смысла продолжать наше сотрудничество. Я лишь хочу отомстить.

– Отомстить?

Билл не видел лица герцога, но всем нутром чувствовал его насмешливый и в то же время яростный взгляд.

– Да... месть – то, что мне сейчас нужно. – Рольф опустил руку с оружием, прошелся немного вперед и присел на корточки рядом с Биллом. – Ты, – толкнув его в грудь пистолетом, продолжил Кристофер, – убил моего отца. Помнишь тот день, капитан, когда ты напал на его корабль? Возможно, ты или кто-то из твоей команды помнит название этого судна? «Корнелия»... Ты и твоя шайка безжалостно растерзали всю команду на корабле, забрали все – ром, шелка, снаряды, а затем потопили и сам корабль. Скажи, капитан, что ты чувствовал, когда пронзал саблей моего отца?

Кристофер испытывающе посмотрел Биллу в глаза. Он видел, как тот, стиснув зубы, терпит пронизывающую его боль, зажимая рукой кровоточащую рану, но не заметил никакого намека на тревогу, не говоря уже о страхе.

– Не помнишь?.. Конечно, это было давно. Но факт остается фактом – это сделал ты.

Рольф резко поднялся на ноги, бросил взгляд на офицера и кивнул ему.

– Поднять, – приказал он, после чего заметил, что солдат с девушкой на руках неуверенно стоит в дверях каюты, не решаясь ни выйти на палубу, ни зайти обратно. – Мы с тобой заключили сделку, капитан, – продолжил Кристофер, и губы его чуть расплылись в злорадной улыбке. – Ты попросил девушку, и я тебе ее отдам.

Рольф посмотрел на солдата, державшего девушку, и мотнул головой, указывая на правый борт корабля. Солдат немного поколебался, а затем, заметив суровый взгляд герцога, подошел к фальшборту.

– Бросай, олух! – прокричал от нетерпения Кристофер.

Солдат вздрогнул от неожиданности и резко бросил девушку в воду.

Раздался всплеск. Билл инстинктивно дернулся, желая подбежать к борту корабля и взглянуть в толщу воды, но офицер крепко стиснул его раненое плечо, отчего Билл скривился от боли. В глазах его вдруг помутнело; он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, встряхнул головой и поймал довольный взгляд герцога.

– Очень жаль, что ты не обговорил условия сделки, – ухмыльнулся он. – Передай привет моему отцу, капитан. 

Резкий мощный удар пришелся Биллу по ребрам. Мужчина качнулся в сторону, но не успел упасть – офицер ухватил его, бесцеремонно перетащил через всю палубу и перекинул через борт.