Проклятие Нептуна

Габриэлла, задрав голову, заворожено наблюдала, как в ночном небе вновь и вновь распускается огненный бутон праздничного фейерверка. Шум и гам толпы заполнили некогда пустынные улицы. Эта ночь была явно не для сна. Возбужденные лица людей мелькали перед глазами Габриэллы; она едва успевала переводить дыхание, чтобы вновь увернуться от проходимцев – торговцев и гадалок.

Внезапно послышался пронзительный свист, высоко над головой раздался очередной оглушительный хлопок, после чего последовало ржание лошадей из конюшни. Цветные огни начали заполнять темное небо, рассыпаясь сотнями маленьких сверкающих звезд.

– Небезопасное развлечение, – как-то угрюмо проговорил Джон, выходя из конюшни. – Помню, в деревушке на Востоке такой праздничный фейерверк обошелся местным жителям пожаром. Да и до такой степени, что они сами погрязли в пепелище от домов. – Поравнявшись с Габриэллой, он огляделся. – В этом году праздник намного оживленнее.

– Давно не видела столько радостных и восторженных лиц, – тихо сказала Гэби.

Джон взял девушку за руку и направился вдоль тропинки, которая вела прямиком к раскинувшемуся на всю улицу рынку.

– Бывали уже на таких мероприятиях? – спросил он.

– Да, но было это так давно. За это время здесь многое изменилось.

– Суета и сорт людей здесь всегда были неизменны.

Словно в доказательство словам капитана дорогу им перегородила высокая худая женщина в пестрой юбке до самой земли и в бренчащих монистах. Она слегка прищуренными темными глазами бегло осмотрела новоиспеченных жертв для своей манипуляции, легким движением руки поправила торчащие из-под платка седые волосы и цепко схватила Габриэллу за руку.

– Знакомые черты, – проговорила она густым басом. – Своя?

– Не ровня таким, как ты. – Джонатан перехватил руку цыганки. Но та, не помышляя долго останавливаться на девушке, ловко ухватила Джона за рубаху и притянула к себе.

– Вот значит как, – язвительно протянула цыганка. – А ты, милок, подумай хорошенько, прежде чем такими словами бросаться. Ведь легко твоя сладкая жизнь может обрести горьковатый вкус.

– Горечи в ней предостаточно. Ты немного припозднилась, – бросил Джон и дернулся, вырываясь из хватки слишком упорной и неприятной на вид женщины.

Она не стала перечить, отошла от него на шаг и, сложив руки на груди, усмехнулась:

– Сила воли у тебя поразительная. Но гляди в оба – не заметишь, как украдут сокровище. Так и цель, тобою поставленная, живо утратит всю значимость.

Кочевница резко развернулась и быстро скрылась в толпе, оставив в памяти Джонатана лишь хитро улыбающуюся физиономию.

– Перечить цыганке не многие отважатся. – Габриэлла, все еще потрясенная словами незнакомки, посмотрела на Джонатана и, заметив его задумчивое выражение лица, потянула за собой в толпу. – Но в речи таких бродяг есть своя доля правды... Зря вы так негодующе с ней перебросились словами.

– Ее проклятия мне не страшны. – Джон сильнее сжал ладонь Габриэллы, а после оказался впереди нее, ведя за собой через рынок. – Я достаточно был проклят с рождения, все остальное – лишь временные трудности. К тому же... – он вдруг остановился и обернулся, – ваши чары будут сильнее.

Джон не заметил, как щеки девушки вспыхнули румянцем – она отвернулась в сторону и с поддельным интересом начала рассматривать различные глиняные фигурки, красовавшиеся в торговых лавках. Но вскоре они пошли дальше. Джонатан шел уверенно, словно держал путь в определенное место. Хмельной народ веселился и смеялся, торговки и торговцы, улыбаясь в полный рот, расхваливали свои товары, а кочевницы, желая обогатиться в столь подходящее время, то и дело преграждали дорогу ничего не подозревающим весельчакам.

Габриэлла изумилась тому, что перед Джонатаном расступался весь этот люд. Ни одна кочевница больше не осмеливалась сбить его с дороги, а торговцы, только завидев напряжение на его лице, замолкали. Прохожие поглядывали с опаской. Но сам Джонатан, погруженный в свои размышления, этих косых взглядов не замечал. Должно быть, никто не знал, что мимо них проходит пират, но не знание того, кем являлся Джонатан, заставляло людей отходить на приличное расстояние; он шел так, словно был властителем мира всего, с невозмутимым выражением лица и гордой осанкой. Сила и уверенность в нем чувствовались за версту.

Вскоре Джонатан остановился возле оружейных лавок. Людей здесь было в разы меньше, но гул стоял прежний.

– Всего пару минут, мисс, – сказал Джонатан, привлекая к себе внимание отвлекшейся на шутов Габриэллы. – Можете подойти поближе, если вам стали интересны их кривляния на публику. Но не уходите далеко. Мне нужно взять кое-какое снаряжение, я скоро присоединюсь к вам.

Он дождался кивка девушки и скрылся в толпе. Габриэлла осталась наедине с собой. По крайней мере, так казалось; ей было весьма неуютно среди всех этих незнакомых людей. Любой взгляд, брошенный в сторону Габриэллы, неловкое движение казались ей намеренными, заставляли чувствовать себя скованно, словно она стояла связанная посреди улицы, лишенная возможности сделать один-единственный шаг. Гэби тревожно осматривалась по сторонам, снова и снова оборачивалась в сторону оружейных лавок, стараясь разглядеть в толпе знакомую фигуру; она знала, что, заметив именно капитана, вся ее тревога вмиг испарится.

Но внезапно перед глазами мелькнула знакомая рыжая шевелюра. Габриэлла присмотрелась: в нескольких шагах от нее возле деревянного столба остановилась Сара, укрытая темным плащом. Именно вьющиеся рыжие волосы, торчащие из-под капюшона, делали ее узнаваемой среди прохожих.

Габриэлла улыбнулась. Встретить Сару или кого-либо еще на празднике она не ожидала, поэтому была столь рада увидеть ее сейчас, зная, что другой возможности может и не представиться. Кроме того девушке как никогда необходимо было чувствовать себя в безопасности, пусть и рядом с такой невинной девчонкой как Сара. Гэби хотела было окликнуть ее, и уже сделала шаг навстречу, но внезапно перед девчонкой остановился высокий худой мужчина. Лицо его скрывал надвинутый капюшон, а напряженная поза наводила на мысль, что этот человек явно торопился и не желал подолгу оставаться в толпе. Возможно, Габриэлла и предприняла бы попытки помочь Саре, если бы точно знала, что незнакомец лишь пьяница, пытающийся добиться расположения девицы, но та с охотой разговаривала с ним, а напряжение на ее юном личике вводило Габриэллу в еще большее замешательство. Поэтому девушка лишь ждала, не зная, конечно, чего именно. Ей было интересно, о чем Сара может говорить с этим человеком, и она надеялась уяснить этот момент, когда незнакомец скроется в толпе, но тот отчего-то не торопился покидать компанию Сары, хоть и разговор их протекал довольно живо.

Габриэлла вздохнула. Что-то подсказывало ей, что не стоит выдавать себя, но не понимала, что может быть в этом дурного. Возможно, такое предчувствие возникло лишь из-за присутствия странного на вид незнакомца. Габриэлла задержала дыхание, резко выдохнула и, словно собравшись с духом, направилась к Саре.

– Мисс, – вдруг прозвучало над ухом Гэби. Она отшатнулась от резкой хватки капитана и с испугом посмотрела ему прямо в глаза.

– Вы напугали меня, сэр, – отрешенно проговорила Габриэлла и затем добавила: – Уже в который раз.

– Это было не специально. И поверьте, вы должны быть рады, что это оказался именно я, а не кто-либо другой.

– Что вы имеете в виду? – Габриэлла наблюдала за тем, как Джонатан нервно озирается по сторонам, подобно коту, который выслеживает свою добычу. Его внезапная настороженность напрягала.

– За нами следят. Нужно уходить.

Джонатан так и не взглянул на Габриэллу, обхватил ее ладонь и устремился в обратном направлении – туда, где находилась конюшня.

– Но капитан, там... – Гэби оглянулась – возле столба пустовало. Она огляделась, но так и не нашла среди незнакомых лиц веснушчатое с большими серо-голубыми глазами и широкой улыбкой лицо подруги.

– Знаю, я обещал вам веселое времяпровождение, но в компании тех, кто недоброжелательно к нам настроен, это будет трудно исполнить.

– Ну что вы, – Гэби усмехнулась. – Сегодня вместо веселья я предпочту оставаться в безопасности.

Они шли не быстро. Джон надеялся таким образом слиться с толпой и не привлекать внимание, но все чаще замечал и чувствовал взгляды, направленные на них. Следящих было около пяти человек. Минув рынок, они ускорились и свернули на тропинку, ведущую к конюшне.

Чувство преследования не покидало и Габриэллу. Она старалась держать себя в руках и не оборачиваться, чтобы случайно не наткнуться на недоброжелателей, но выходило это с трудом; девушка время от времени бросала косые взгляды на прохожих, каждый из которых казался ей подозрительным.

Джонатан вдруг резко остановился, отчего Гэби, поспевая за ним, стукнулась лбом о его спину. Она приподнялась и выглянула из-за его плеча. Возле конюшни, озираясь по сторонам, стояли трое массивных мужчин. Даже с большого расстояния Габриэлла смогла рассмотреть их мрачные лица. Один из мужчин резко обернулся, и Гэби вздрогнула, когда поймала его взгляд.

– Обойдем, – сказал Джонатан, заметив, что незнакомцы вдруг направились к ним.

– Капитан...

– Не волнуйтесь, мисс. – Джон посмотрел на девушку и улыбнулся. – Доверьтесь мне.

Они свернули с тропы и, переступая через заросли, направились в лесную чащобу. Шаг с каждым разом ускорялся, дыхание сбивалось. Джонатан оглянулся назад – трое верзил шли следом.

– Бежим, – шепнул он вдруг. Габриэлла едва успела опомниться, как Джонатан, крепко держа ее за руку, рванул вперед.

Они бежали так быстро, что Гэби уже почти не могла дышать. Ненавистное платье путалось в опухших и ноющих от бега ногах, а туфли так и норовили слететь. В это мгновение Габриэлла предпочла оказаться в чем угодно, лишь бы только избавиться от наряда, доставляющего так много неудобств. Из последних сил минуя преграды в виде кленовых деревьев, она взглянула на Джонатана: дышал он тяжело, но выглядел так, словно способен был пробежать еще тысячу миль. Но Габриэлла была не способна: она запуталась в ногах и едва не упала в грязь, но Джон резко притянул ее к себе.

– Я не могу больше, капитан... Это платье... – тяжело дыша, выпалила Гэби. – Мы оторвались?

– Не думаю, – мрачно ответил он.

Джон не сомневался, что преследователи были близко. Ждать их появления долго не пришлось: из-за деревьев тут же показались те самые верзилы, преградившие вход в конюшню, следом за ними вышли еще пятеро и прошли по кругу так, чтобы Джонатан и Габриэлла оказались в ловушке.

– Держитесь рядом, – тихо сказал Джон, пытаясь уследить за движением каждого незнакомца.

Мгновение они наблюдали за своими жертвами, словно наслаждаясь тем, что нагнали их, а после как по команде вынули из ножен сабли. Джонатан резким движением отвел Габриэллу за спину и, вытащив шпагу, насупился. Один из преследователей, здоровенный и угрюмый мужчина, находившийся ближе всех к Джонатану, быстро двинулся к нему, занес саблю и яростно вскричал, словно рассвирепелый лев. Джон отразил удар, а затем и следующий, внезапно нанесенный другим верзилой. Враги налетели со всех сторон; не мучимые совестью, что борются толпой против одного, они наносили удар за ударом. Джонатан дрался яростно и бесстрашно, успевая отвечать на каждый удар и заслоняя собой Габриэллу. Она же едва поспевала за ним, несмотря на то, что он старался находиться как можно ближе к ней.

Джонатан смертельно ранил троих, остальные же стали драться с еще большей свирепостью, словно желая отомстить за павших товарищей. Джон чувствовал, что рука его немеет от усталости. Движения его становились все медленнее, реакция все хуже, но он упорно продолжал драться. Внезапный толчок едва не сбил его с ног, и секунда отрешенности обошлась дорого – удар, предназначавшийся Джонатану, поразил Габриэллу. Резкая боль пронзила ее предплечье. Гэби скривилась, но не издала ни звука.

Вид крови, сочившейся сквозь рукав ее платья, настолько разозлил Джонатана, что он вновь почувствовал силы для продолжения битвы. До боли сжимая в руке шпагу, он набросился сразу на двоих и тут же ранил их. Пользуясь моментом, Габриэлла быстро спряталась за дерево и стала наблюдать за битвой со стороны, даже поодаль от свирепых мужчин чувствуя себя в большой опасности.

Габриэлла восхитилась тому, как ловко Джонатан избегал ударов врагов. Их осталось всего трое, и, кажется, каждый из них уже обессилел, в то время как Джон чувствовал лишь непреодолимую злость – она затмевала боль и усталость. Лицо капитана вдруг озарила улыбка, дьявольская улыбка. Он смеялся над своими врагами. Казалось, это битва сводит его с ума, а возможно так оно и было. Резкий выпад сокрушил одного верзилу, другой упал в изнеможении, и Джонатан остался один на один с тем самым смельчаком, первым нанесшим удар. Не дожидаясь действий с его стороны, Джон сделал умелый маневр и сбил с его рук саблю.

– Передай мой привет дьяволу, кретин, – злобно бросил Джонатан и вонзил в тело врага шпагу.

Капитан стоял к Габриэлле спиной и на достаточном расстоянии, но она все равно слышала его шумное дыхание. Она не знала, сколько времени потребуется ему на то, чтобы прийти в себя; казалось, будто он совершенно не воспринимает все, что окружает его. Неравная битва забрала все его силы.

Габриэлла сделала неуверенный шаг вперед и замерла, когда один мужчина, упавший во время драки не из-за ран, поднялся на ноги и, сжимая в руке окровавленный клинок, двинулся прямо на Джонатана, который стоял к нему спиной. Гэби резко дернулась вперед, на ходу схватила одну из сабель и, оказавшись позади убийцы, приставила ее к его горлу. Тот от неожиданности выронил оружие и замер, словно громом пораженный.

– Оставь его в живых, – сказал Джонатан, обернувшись, наконец, лицом к девушке. – Нужно допросить его, пока он не лишился языка.

Капитан убрал шпагу обратно в ножны, а парень облегченно выдохнул, поняв, что убивать его не собираются. Но радость его не продлилась долго: Джон достал из сапога нож с деревянной рукояткой, резким движением схватил убийцу за ворот рубахи и с силой прислонил к дереву так, что тот скривился от боли.

Уцелевший из всей команды наемников парень оказался самым молодым, возможно, не таким опытным, как его павшие товарищи, но достаточно смелым, чтобы смотреть Джонатану прямо в глаза. Джон несколько секунд рассматривал его, а после возбужденно всадил нож в дерево, едва не задев ухо паренька.

– Молчать ты умеешь, – начал капитан. – Но позволь мне насладиться твоим голосом, иль тебе уже успели отрезать язык? – Джон схватил парня за подбородок и заставил открыть рот. – Что ж, он на месте. А это значит, что ты способен будешь ответить на все мои вопросы, после чего я, возможно, тебя отпущу.

– Сволочь! – сплюнул парень, когда Джонатан отпустил его подбородок. – Ты не вытянешь из меня ни слова!

– Тем не менее уже вытянул. – Джон вытащил из коры дерева нож и приставил его к горлу парня. – Ты и твои дружки доставили нам слишком много неудобств. К тому же это был именно ты... Ты позволил себе ранить леди. И ты представить себе не можешь, как сильно я борюсь с желанием вонзить этот клинок тебе в челюсть, чертов ублюдок! – Джонатан сильнее придавил лезвие ножа к шее преследователя и продолжил: – Кто ваш наниматель? Отвечай!

Парень молчал. Габриэлла задержала на мгновение дыхание. На месте этого наемника под натиском капитана она давно бы сдалась. В его глазах было столько ненависти и злости, что это ощущалось физически. Кажется, терпение Джонатана иссякло: он ловким движением крутанул в руках нож и резанул им по плечу наемника. Тот простонал от боли и скривился.

– Больно, не правда ли? – хрипло проговорил капитан и со всей силой воткнул нож в рану. Парень вскричал. Казалось, что лезвие ножа прошло сквозь мышцу и воткнулось в кость. – Представь же, каково было мисс, когда ты ранил ее?.. Кажется, я довольно хорошо заточил нож, он легко прошел под кожу. Рана, наверное, такая глубокая... И вот беда – если ты не сдохнешь от потери крови, то, как минимум, лишишься руки. Чем дольше ты будешь молчать, кретин, тем меньше останется времени предотвратить это. – Джонатан покрутил ножом внутри раны, чем только больше доставил парню боли, и, оставив оружие внутри его плеча, продолжил: – Полагаю, теперь ты готов ответить на мои вопросы. Я прав?

Наемник закивал головой, и Джонатан, облегченно выдохнув, сказал:

– Повторяю первый вопрос: кто вас нанял?

– Я не знаю, – тут же ответил парень. – Я не видел этого человека...

– Меня не устраивает твой ответ, – мрачно выдохнул капитан и вновь покрутил нож.

– Не видел лица, клянусь! Сэр, прошу, не делайте этого! Все, что я знаю, это то, что вас приказали не убить, а тяжело ранить и доставить... этому человеку.

– Кто? Кто отдал тебе приказ?

– О, сэр, я правда не знаю ее имени...

– Ее? – изумленно спросил Джон и глянул на Габриэллу – впервые за все время пытки. – Наниматель женщина?

– Сэр, скорее молодая девушка... Голос ее был тихий, но приятный, что создало впечатление, будто она юна. Это все, что мне запомнилось о ней... О, нет, еще эти пряди! Рыжие пряди волос. Ну, совсем как у ребенка.

– Ну конечно... – прошептала Габриэлла. Внезапная мысль осенила ее. – Сара, капитан, – продолжила девушка, взглянув на Джонатана. – Я видела ее, когда мы были у оружейных лавок. Я пыталась вам об этом сказать, но эти наемники... Думаю, к этому причастна Сара, хоть и звучит это так безумно.

– В самом деле, – согласился Джон. – Жак говорил, что на моем корабле завелась крыса, но я не мог предположить, что ей окажется эта девчонка. Под подозрением была Жаннет.

– Но зачем Саре это нужно? Зачем ей вас убивать?

– Не убивать, думаю, а задержать. Она знала, что вдали от воды я уязвим, решила взять меня количеством. Но Сара не может работать в одиночку, я не вижу для этого никаких причин. За ней стоит человек более взрослый и опытный. Она лишь посредник.

Джон замолчал. Вокруг царила тишина, изредка прерываемая стонами наемника. Джонатан был подавлен и растерян одновременно. Все мысли смешались в кучу, мешали воспринимать полученные факты. Утешало его лишь то, что Габриэлла оказалась не причастна к этому заговору.

– Знаешь, кто хозяин твоего нанимателя? – спросил Джонатан, хотя и знал, что всю ценную информацию он уже получил.

– Нет, сэр, клянусь. Нам хорошо заплатили за наше дело, но я ничего не знаю.

– Последний вопрос, парень, и я отпущу тебя. Договорились? – Джонатан насупился и, когда наемник неуверенно кивнул, продолжил: – Как вы узнали, что мы будем на фестивале?

– С утра мы следили за домом мистера Уотсона, каждые четыре часа сменяя друг друга. А когда вы покинули усадьбу ночью без сопровождения, мы последовали за вами...

Джонатан раздраженно выдохнул. Где была его бдительность, когда он останавливался у дяди? Людям подобно тем, что на них напали, чуждо понимание и жалость. Они без колебаний могли навредить его родным или взять одного из них в заложники. Он был рад, что ничего подобного не произошло, но так и не смог простить себя за эту оплошность.

– Сэр, нож... – простонал наемник. – Прошу, выньте его.

– Разумеется.

Джонатан резко вытащил оружие. Не успел парень облегченно выдохнуть или издать какой-либо звук, как капитан пронзил ножом его грудь. Немой крик застыл на его губах, тело ослабло и повалилось на сырую землю.

– Вы обещали его освободить, – прошептала Габриэлла, отчего-то ничуть не потрясенная поступком Джонатана.

– Я освободил. Освободил его прогнившую душу от его тела и, возможно, дал ему шанс начать новую жизнь.

Джонатан вытер окровавленный клинок об рубаху и спрятал его обратно в сапог. Он посмотрел на Габриэллу. Ее взгляд, направленный на него, не выражал ничего дурного. Она не осуждала его и не презирала, лишь пыталась так же, как и он, осмыслить все происходящее.

– Сильно болит? – спросил он и, подойдя ближе, коснулся раны на ее руке.

– Я совершенно забыла о боли, – призналась Габриэлла. – К тому же вы ранены намного хуже меня.

– Это кровь врагов, поверьте. – Джонатан улыбнулся, помолчал мгновение, а затем добавил чуть серьезнее: – Нужно как можно скорее покинуть это место. Идемте домой.