Проклятие Нептуна

– И все же... куда мы идем?

Гэби едва успевала переводить дыхание; Ноэль торопился, по его словам боялся пропустить все самое интересное.

– Ты как-то спросила у меня, чем все обычно занимаются, когда не заняты работой или когда не спят. Так вот... сейчас ты увидишь все сама.

Осознание пришло быстро, и Габриэлла невольно попятилась назад. Она совсем остановилась на лестнице и наткнулась на непонимающий взгляд изумрудных глаз.

– Ты чего? Боишься? – Ноэль произнес это едва слышно, но Габриэлле показалось, что его голос звонким эхом пронесся по кораблю. – Брось, тебе нечего бояться. Ребята там, конечно, не самый лучший сорт, но уверяю, тебя они и пальцем не тронут! Я же обещал, помнишь? – чуть тише сказал Ноэль с какой-то свойственной только ему нежностью.

– Дело не в этом. Капитан, он же... Я думаю, мне не стоит покидать сейчас кубрик.

Девушка замолчала и заметила, как брови Ноэля нахмурились, мышцы лица напряглись, и взгляд его стал каким-то напряженным, затуманенным. От такой смены настроения Гэби нервно сглотнула. Одно дело было наблюдать, как резко меняется настроение Жаннет, совсем другое – когда вечно веселый и заботливый Ноэль вмиг становится суровым.

– Гэби, – вдруг сказал он, при этом сильнее сжав хрупкую ладонь девушки в своей руке, – я знаю, ты боишься капитана. И это вполне оправданный страх, но... Я же обещал тебе, помнишь? – снова повторил он, приняв прежнее выражение лица. – Даже капитан Джонатан не причинит тебе вреда.

Габриэлла не могла не оценить смелость Ноэля, более того она искренне восхищалась этим человеком. Но сейчас эта смелость граничила с глупостью, и девушка с трудом верила в то, что Ноэль пойдет против капитана. Даже не зная о том, на что собственно способен Джонатан Кьюберри, вступать с ним в бой было бы явно глупо.

– Доверься мне, – произнес Ноэль. Голос его звучал тепло и ласково. Он улыбнулся, заметив задумчивость Габриэллы, и осторожно потянул ее на себя. – К тому же капитан обычно никогда не проводит время с командой, – пожал плечами парень. – Квартирмейстер единственный, кто составляет ему компанию.

– Хорошо. – Габриэлла тяжко вздохнула. – Только недолго.

– Как скажешь. – Ноэль улыбнулся и спустился вместе с девушкой с лестницы.

Уже подходя к кают-компании, Габриэлла услышала доносившийся оттуда пьяный хохот. Сомнения вновь посетили ее, и только уверенность Ноэля не давала ей свернуть назад. Они остановились у двери. Ноэль, отчего-то замешкавшись, посмотрел на Гэби и, удостоверившись, что она успокоилась, резко отворил дверь.

Голоса вмиг затихли. Все пираты замерли и обратили свой взор на вошедших людей.

– Тьфу, черт вас побрал! – вдруг выкрикнул один из них.

– Мы уж подумали капитан! До чего напугал, червяк.

Все тут же выдохнули, словно избежали какой-то большой беды. И только Габриэлла стояла так, будто приросла к этим избитым доскам, чувствуя, что все взгляды обращены на нее.

Вблизи морские волки выглядели еще суровее, чем тогда на палубе. Неотесанные и запаренные, но дюжие на вид, они мало походили на обычных моряков, привыкших к труду и кропотливой работе. Нет, эти мужчины из ряда тех, кто готов сражаться за горы золота и свободу, свободу, которую так жадно отбирает у них правительство. Они морские охотники, забывшие, что такое любовь и ласка любимой женщины. Они потеряли семью и дом на суше, но обрели их в море, там, где действительно можно найти свободу.

– Ты чего удумал, парень? Она же капитану принадлежит, – снова произнес тот самый пират, недоброжелательно поглядывая на девушку.

– Да брось, Мэйсон, – вступился Ноэль, стараясь выглядеть как можно спокойнее и доброжелательнее. Он ощутил вдруг, как девушка вцепилась в его руку, и нервно сглотнул. – Никаких правил против нее оглашено не было, поэтому Гэби такой же член команды, как и все мы.

К счастью или, может, к сожалению, пираты недолго думали и, напоследок смерив Габриэллу взглядом, вернулись к своим делам.

– Смотри мне! – не унимался Мэйсон. – Сам за нее ручаешься, остальных не подставляй, – сердито пробурчал мужчина. Брови его сошлись на переносице, и на лице появились едва заметные морщины. Мэйсон казался старшим из всех, наверное, поэтому был таким ворчливым. Густая борода и темные волосы, слегка посеребренные сединой на висках, только подтверждали его возраст. Но почему-то лицо этого ворчливого мужчины не выражало никакой злобы.

Ноэль повернулся к девушке и, с трудом отцепившись от ее хватки, улыбнулся:

– Не волнуйся. Видишь, все не так страшно, как тебе кажется.

– Да, не страшно...

Может и казалось, что не страшно, да и пираты уже не обращали на Габриэллу никакого внимания, но сердце девушки продолжало гулко стучать, а руки дрожали, как осиновый лист на ветру. Ноэль двинулся в центр кают-компании к свободной скамье, за ним сразу увязалась Гэби, боясь потерять его из виду, даже несмотря на то, что в помещении было не так уж и много людей. Они присели на скамью, и только после этого Габриэлла осмотрелась и поняла, что в данный момент ей действительно ничего не угрожает.

Пираты развлекались от души: одни играли в перудо за столом, другие о чем-то бурно беседовали и хохотали, единицы уединились у стены и распивали что-то очень дурно пахнущее. Но почему Ноэль торопился, и что он считал здесь веселым, Габриэлла так и не поняла.

– Ребята, а играть уже прекратили? – словно прочитав ее мысли, сказал Ноэль.

– Вы с Жаннет ушли, да и прекратили, – безразлично ответил Мэйсон.

– Ну вы даете! Я же за Гэби ходил. Ей до ваших костей дела нет, лучше доставайте карты.

– В карты с девчонкой? – язвительно усмехнулся один из разбойников. – Это что-то новенькое!

– С чего бы это новенькое? А Жаннет не в счет?

– Жаннет – другое дело!

– Да замолчите вы уже, крысы трюмные! – Мэйсон сердито стукнул кулаком по столу, но вмиг смягчился и лишь недовольно покачал головой. – Слышала бы вас Жанка, легко бы от нее не отделались. Что ж, – Мэйсон улыбнулся и повернулся в сторону Габриэллы, – раз к нам в этот вечер присоединилась очаровательная леди, так и быть.

Мужчина взял колоду карт и жестом пригласил Габриэллу сесть рядом. Но девушка не сдвинулась с места: она растерянно смотрела на всех, не решаясь принять приглашение. Гэби вдруг вспомнила проведенные вечера в таверне, где она вместе с Фредериком в компании веселых и дерзких каперов сидела и играла в эти же карты. Это было дивное и веселое время! Но то, что происходит сейчас, совсем не похоже на столь любимое времяпровождение.

– Да боится она!

– Точно-точно! Мы ее в два счета обыграем, и глазом моргнуть не успеет.

Ноэль нахмурился и бросил недовольный взгляд на пиратов. Он уже успел пожалеть, что вообще уговорил Габриэллу пойти вместе с ним, и хотел предложить ей вернуться обратно в кубрик, но девушка резко сорвалась с места и уверенно направилась к пиратам.

– Давай сюда. – Она выхватила из рук Мэйсона карты и, сев за стол, начала раздавать их. – Вдруг вы жульничать будете? – пояснила она свое действие, едва заметно улыбнувшись.

Мэйсон ошеломленно оглядел девушку. Ее былая робость сменилась дерзостью и уверенностью. Глаза Гэби горели, она была явно настроена на победу. Такой настрой развеселил старика. Он взял свои карты и вступил в игру.

Прошло всего несколько минут, как улыбка на лице Мэйсона погасла, а в кают-компании поднялся громкий гогот. Проиграл же! Пираты высмеивали своего товарища, кто-то колко, кто-то грубо, но мнение по отношению к девушке у них резко изменилось. После второй выигранной Габриэллой партии мужчины облепили игровой столик, постепенно втягиваясь в процесс, с интересом наблюдали за происходящим, свистели и возмущались, кажется, надолго позабыв о выпивке и перудо. А Габриэлла, наконец, почувствовала себя комфортно и нескованно. Ей показалось вдруг, что она оказалась в той таверне среди друзей и знакомых, где звучит смех и ведутся непринужденные разговоры, где нет капитана с его загадками и тайнами. И не хватает только одного – теплой улыбки и похвалы Фредерика после каждой выигранной ею игры.

– Я приятно удивлен, Гэб! – искренне восхитился Ноэль, незаметно примкнувший к компании. – Ты очень талантлива!

Девушка улыбнулась. Получить похвалу от Ноэля оказалось в тысячу раз приятнее, чем от кого-либо еще. Она обернулась к нему лицом и поймала его взгляд. Теплый, успокаивающий. Скромность и дружелюбность парня манила к себе магнитом, делая его привлекательнее не только внешне. Гэби на мгновение забыла об окруживших ее пиратах и сосредоточила свое внимание на Ноэле.

Она даже не догадывалась, что для него все вокруг так же потеряло всякое значение, и он видел перед собой только девушку, взгляд и улыбка которой заставляли его сердце биться чаще. На душе было тепло и уютно, казалось бы, всего лишь из-за какой-то улыбки. Но Ноэль признался сам себе, что улыбка этой девушки была подобна блеску бриллиантов на солнце. С той самой ночи, как Ноэль оказался на этом корабле, был принят в команду под руководством капитана Джонатана, с того самого времени он не ощущал себя настолько счастливым и свободным. Он готов был простоять так всю ночь, лишь бы не терять из виду этот невинный теплый взгляд янтарных глаз.

Но искренним желаниям Ноэля не суждено было сбыться – дверь в кают-компанию резко распахнулась. Все замолчали, с тревогой осматривая нарушившего веселье квартирмейстера.

Габриэлла неуверенно поднялась со стула. Ноэль отвел ее в сторону, а затем, как и остальные с опаской оглядел Жака.

– Развлекаетесь, мисс.

То, как процедил эти слова Жак, заставило Габриэллу поднять взгляд. Она посмотрела на него, стараясь не показывать своего страха, но понимала, что все попытки казаться спокойной были тщетны.

– А вы, – Жак обратился к пиратам, – черви гальюнные, просиживаете здесь свои зады и напиваетесь, в то время как остальные усердно работают на палубе! Смена вахты должна была произойти еще час назад! А сейчас вашим грязным мордам нельзя даже на палубе показаться, глядишь – и свалитесь все за борт!

Напряженное молчание повисло в воздухе. Пираты вмиг протрезвели, и все до единого желали оказаться как можно дальше от Жака. Гнев его был сравним с гневом капитана, правда капитан, если и проявляет жалость к своей команде, не вправе будет пойти против воли квартирмейстера. Он, как ни крути, отвечает за порядок на корабле, улаживает все возникающие конфликты, хотя и сам нередко бывает их начинателем.

– Сэр, они ведь... – Габриэлла начала говорить, но так и не нашлась, что сказать в оправдание пиратам.

– Ты... – Жак резко перевел взгляд на Габриэллу, и девушка заметила, как глаза его стали намного чернее, сузились и буквально прожигали в ней дырку. – Вы еще смеете находиться здесь? И вообще... что вы здесь делаете?

Кажется, именно этого вопроса так боялись все пираты, ибо стоило Жаку задать его, как они виновато опустили глаза и поежились от страха. Лишь Ноэль, готовый встать на защиту, выступил вперед, заслоняя собой Гэби, и с непоколебимой уверенностью произнес:

– Она отдыхала здесь, как и все члены команды, сэр.

– Отдыхала? – Брови квартирмейстера удивленно поползли вверх. – Как и все?! Ты видимо забыл, что женщинам вход в кают-компанию запрещен?!

Ноэль хотел было что-то ответить, но, поздно осознав, что натворил, промолчал. Да, такое правило на «Вороне» действительно существовало, и оправдаться сейчас было крайне трудно. Это понимали все, кроме Габриэллы. Она знала, что творится что-то неладное, но насколько это опасно именно для нее – она не представляла.

– Довольно... С меня довольно! – Жак оттолкнул Ноэля и резко ухватил Габриэллу за запястье, отчего та зажмурилась от боли. – Мэйсон, неси плеть!

Казалось, сердце девушки замерло, она едва смогла выдохнуть, осознавая, что жива. Мысли спутались, в глазах блеснули слезы от пульсирующей боли в запястье или, может быть, от осознания происходящего. Девушка смотрела прямо в глаза Жака и видела лишь ненависть и жажду мести. Но не могла ничем оправдать эту месть. Габриэлла не была с ним хорошо знакома, но знала наверняка, что не причиняла ему зло. Но почему тогда этот человек так яро показывает свою злость?

– Сэр... – вдруг заговорил Мэйсон. – Вы же знаете, что телесные наказания по отношению к женщине капитана... без согласия самого капитана нельзя применять. – С трудом выговорив каждое слово, Мэйсон с жалостью окинул девушку взглядом. «Как стойко держится, чертовка», – мысленно восхитился он, и внутри все сжалось от жалости к хрупкой, но настолько сильной женщине.

– Я сказал – неси плеть! – прокричал квартирмейстер, сильнее сдавливая запястье Габриэллы. Мэйсон поторопился выполнить указание, а Жак посмотрел на девушку дико и злобно, желая показать всем своим внушительным видом, что не намерен останавливаться. – Вы два раза нарушили правила, мисс. Первый раз, когда вы осмелились выбежать на палубу, второй – проводить время с пиратами в кают-компании. Этого более чем достаточно, чтобы понести наказание. Хотя позвольте заметить, первого раза вполне хватало, но так сложились обстоятельства...

– Сэр! Она не виновата! – воскликнул Ноэль и схватил Жака за руку, но под тяжелым взглядом квартирмейстера Ноэля тут же отвели двое пиратов. – Сэр, выслушайте меня! – не останавливался он. – Она даже не знала ничего. Поверьте! Ее никто не предупредил... Забыли, сэр.

– Это не освобождает ее от наказания, – сухо произнес Жак. В этот момент вернулся Мэйсон и, вручив Жаку плеть, воротился на свое место. У Габриэллы сердце сжалось от ужаса, стоило ей осмотреть эту самую плеть с деревянной рукояткой длиной в один фут и девятью кожаными хвостами по два фута каждый. Жак, заметив реакцию девушки, едко улыбнулся и добавил: – Мисс, не волнуйтесь так. Уверяю, ваше наказание – это сущий пустяк. Что эти десять ударов по сравнению с килеванием?

Он развернул Габриэллу спиной и оттолкнул от себя так, что она едва удержалась на ногах.

Повисла тишина, прерываемая лишь приглушенными всхлипами девушки. Внутри все сжалось от страха, сердце бешено стучало в груди, но Габриэлла гордо вздернула подбородок, посмотрела вперед, нарочито не замечая взгляды, направленные на нее, и сжала ладони в кулаки. Словно почувствовав, что Жак замахнулся, Габриэлла зажмурилась.

– Гэби! Сэр, не надо!

Раздался удар. Девушка тут же распахнула глаза и, столкнувшись с ошарашенными взглядами пиратов, облегченно выдохнула. Удар был, но ударили не ее...

– Чертов кок! – взревел Жак.

Габриэлла обернулась к Ноэлю и вновь застала на его лице улыбку, в этот раз скрывающую боль. Он заслонил собой девушку и шепотом повторил несколько раз, что с ней все будет хорошо. А она поверила. Действительно поверила, потому что видела перед собой поистине смелого человека.

– Так жаждешь наказания?! – Жак подлетел к Ноэлю и, ухватив его за шиворот, развернул к себе.

– Вы не выслушали меня, сэр, – спокойно ответил парень. – Гэби действительно ничего не знала, и вы правы, говоря о том, что это не освобождает ее от наказания. Но привел ее сюда я. Поэтому наказание Габриэллы я беру на себя. – Ноэль, не моргая, уверенно смотрел на квартирмейстера, твердо держась под его испепеляющим взглядом. – И да, сэр... не стоит меня жалеть. Я приму все двадцать ударов.

Среди пиратов поднялся шепот. Жак оглядел всех присутствующих, словно вдруг пришел в себя, и, несмотря на тихий говор членов команды, расслышал их изумленные слова. Изумляться, в самом деле, было чему. В кругу пиратов не каждый бы осмелился принять наказание вместо другого человека. Число ударов доходило порой до сорока, и абсолютно все знали, что сорок ударов плетью фактически означали смертную казнь.

– Двадцать ударов? – озадаченно спросил Жак. – Раз ты предлагаешь, я не могу отказать себе в таком удовольствии.

Он усмехнулся и посмотрел на Габриэллу, которая с трудом сдерживала слезы. Ее непоколебимая гордость заставляла Жака кипеть от злости, и он не знал наверняка, что его так раздражает в этой девушке: ее невинность или невозмутимость.

– Простите, мисс, но, как видите, вам сегодня несказанно повезло. – Жак махнул рукой в сторону Гэби. Мэйсон, единственный, кто решился, подошел к ней и отвел в сторону.

Габриэлла не сопротивлялась, не вырывалась из рук пирата. Это было бесполезно – хватка оказалась решительной и сильной. Она почувствовала, как ее медленно покидают силы и подкашиваются ноги. Безумно хотелось помочь Ноэлю, остановить это безобразие, но Гэби смутно понимала, что у нее не хватит сил противостоять Жаку.

– Сэр, умоляю, не делайте этого, – срывающимся голосом произнесла Габриэлла. Но никто не обратил внимания на ее просьбу, и каждый уже внимательно наблюдал за Ноэлем, за тем, как он, не проронив ни слова, развернулся спиной к Жаку и снял рубаху. – Ноэль... не надо, прошу.

– Даже так, – искренне восхитился Жак, когда Ноэль бросил рубаху на пол. – Оказывается, малыш кок не так прост.

Он рассмеялся и замахнулся. Удар. Потом еще один, и еще...

Ноэль стиснул зубы и терпел, и показалось вдруг, что время замерло, все затихли и не могли произнести ни слова. Жак замахнулся в четвертый раз, но не успел нанести удар, как дверь в кают-компанию распахнулась, и вошел капитан.

Мэйсон как ошпаренный отшатнулся от Габриэллы, поймав на себе взгляд капитана, и все остальные последовали его примеру, прижимаясь как можно ближе к стене.

– Квартирмейстер, – глухо начал Джонатан, – что здесь происходит?

– Капитан. – Жак развернулся к Джону и не сразу нашел, что ответить, и все же продолжил: – Нарушение правил, капитан. Женщина находилась в кают-компании, но кок взял наказание на себя.

– Капитан... – Гэби подняла на Джонатана измученный взгляд, до последнего надеясь на справедливость. – Он не виноват. Остановите это, прошу.

– Мне жаль вас расстраивать, мисс, но капитан не вправе отменять наказания, назначенные квартирмейстером, – едко заметил Жак.

Но девушка даже не удостоила его вниманием, продолжая смотреть на удивительно спокойного капитана.

– К моему сожалению, он прав, – произнес Джонатан, отводя взгляд от Габриэллы. – Отведите ее обратно.

На этот раз вместо Мэйсона выступил другой пират и, ухватив Габриэллу за локоть, повел к выходу.

– Капитан! Умоляю вас! – вскричала она. – Где ваша человечность? Разве вы достойны называть себя человеком после такого?!

– Думай, прежде чем начать говорить, женщина! – прокричал в ответ Жак. – Перед тобой стоит не Фредерик, который мог бы простить тебе любую оплошность!

– Хватит. – Джонатан смерил Жака суровым взглядом. – Уведите ее.

Габриэлла до последнего вырывалась и кричала что-то на испанском языке, но вскоре дверь кают-компании захлопнулась, и Джонатан тяжело вздохнул.

– Заканчивай это представление, Жак, – сдержанно произнес капитан. – Отпусти парня.

– Джон, ты не имеешь права прерывать наказание! – Жак забыл обо всех приличиях и сильнее сжал рукоятку плети.

– А разве я его прерываю? – Джонатан иронично изогнул бровь и перевел взгляд на Ноэля. – Бери рубашку и уходи.

Ноэль, не мешкая, поднял одежду и неуверенно направился к выходу. Остановившись на мгновение, он оглянулся на капитана, но заметив, что тот на него уже не смотрит, вышел из кают-компании.

– Джон, что ты творишь? – сквозь зубы процедил Жак.

– Я беру наказание Ноэля на себя. – Джонатан снял рубаху и, бесцеремонно бросив ее на пол, повернулся к Жаку спиной.

– Джон... – Квартирмейстер оцепенел от подобного, его рука, держащая плеть, ослабла, а в глазах вмиг потух весь гнев. – Ты... Я не могу этого сделать...

– Отчего же? Я абсолютно так же могу понести наказание. Или квартирмейстер готов закончить свое дело, даже не начав его?

Жак и правда хотел бросить эту чертову плеть, но осмелься он на подобное, команда расценила бы этот поступок совсем не так, как капитан. Если квартирмейстер не выполняет свои обязанности, члены команды вправе назначить на его место другого человека. И Жак это прекрасно понимал, но рука его дрожала и предательски не поднималась. Он попросту не мог этого сделать. Как можно, подумал Жак, поднять руку на друга?

Он огляделся вновь, заметил, с каким сомнением на него смотрит вся команда, и, стиснув зубы, замахнулся. В воцарившейся гробовой тишине раздался удар плети, а потом еще один, и еще...