Проклятие Нептуна

– Прошу, отпустите меня. – Гэби с надеждой взглянула на пирата, который вел ее по узким коридорам корабля. – Вы не понимаете... Я должна ему помочь, это нужно прекратить.

Глаза наполнились слезами, и девушка едва смогла различить предметы в кромешной темноте. Бешеное биение сердца заглушало слышимые издали удары плети и голоса с палубы. Габриэлла перестала вырываться, силы медленно покидали ее, но маленькая надежда все еще теплилась глубоко в душе – она надеялась на справедливость, надеялась, что капитан предотвратит глупое, ни к чему не приводящее наказание. Верила, но перед глазами все еще стоял Ноэль, твердо державшийся под ударами плети, его отрешенный взгляд, уже давно направленный не на нее, а куда-то вдаль, в пустоту.

Девушка не понимала жестокости Жака, и неразумно было бы ссылаться только на тот факт, что он пират. За последние два года Габриэлла видела и не таких отъявленных негодяев, кличущими себя пиратами, словно само звание пират имело глубокий, никому неясный смысл, словно это было почетно – пить, грабить и убивать. Но никогда она еще не встречала взгляд, полный ненависти и негодования. И человека, способного бездушно пороть других.

– Как бы вы не желали, мисс, квартирмейстер не остановится.

Приглушенный шепот вырвал девушку из цепких лап мутных раздумий, и она почувствовала вдруг холод, окутавший ее с ног до головы. Гэби не заметила, как они оказались на палубе, под открытым ночным небом. Морской ветер обдал ее холодной волной, ноги подкосились, и только благодаря крепкой хватке пирата она устояла на ногах.

– Поверьте мне, мисс, я и сам не против прекратить наказание, – продолжил мужчина. – Но вряд ли мы сможем чем-то помочь. Ступайте в каюту и благодарите судьбу за то, что вам так повезло. А вот парня жалко, он ведь на верную смерть самовольно пошел.

Смысл сказанного корсаром дошел до Габриэллы, когда они оказались на корме верхней палубы перед огромными дверьми, ведущими в каюту капитана. Девушка резко вырвала локоть из ослабшей хватки пирата и попятилась назад, но, не ступив и три шага, уперлась в фальшборт. Страх как змея опутал ее тут же, почти сразу, и начал сдавливать, лишая подвижности. Страх сильный, сковывающий, заставляющий дрожать всем телом, а сердце колотиться так сильно, так отчаянно, что, казалось, еще немного, и оно остановится.

– Мисс, ну в самом деле! Довольно противиться. Ваше упрямство ни к чему хорошему не приведет, уж поверьте.

Мужчина без особых усилий отворил дверь каюты и, схватив Габриэллу за руку, завел ее внутрь.

– Дожидайтесь капитана, мисс, – небрежно бросил он.

– Что?.. Постойте... Отведите меня в кубрик! Почему каюта капитана? – воскликнула Гэби.

Но пират, то ли сделав вид, то ли, в самом деле, не услышав ее слов, закрыл дверь на замок. Сердце Габриэллы сжалось в груди, она почувствовала, как к горлу подступил ком.

«Это ведь ошибка? – с надеждой подумала она. – Они ведь ошиблись?»

Габриэлла огляделась. Когда она была здесь в первый раз, ей не удалось хорошо изучить обстановку, но сейчас ее удивило внутреннее убранство каюты, которому, возможно, позавидовал бы владелец богатой лондонской гостиной. Гэби разглядела довольно приятную на вид мебель, большое полое окно у рабочего стола капитана, широкую кровать с хлопковым постельным бельем. На маленьких, покрытых красным лаком столиках ручной работы находилось множество красивых фарфоровых фигурок и прочих безделушек, никак не вязавшихся с разбойничьим занятием Джонатана. Сундуки, которые, как показалось Гэби, были наполнены золотом, и большой книжный шкаф стояли у стены. И что было удивительно – книжный шкаф не пустовал, а был полностью заставлен книгами в богатых кожаных переплетах.

Габриэлла давно заметила в капитане какое-то особое обаяние, благодаря ему он выделялся на фоне всего этого сброда и совсем не походил на кровожадного головореза. Если бы не его буйный характер, подумала Габриэлла, он смог бы стать почтенным джентльменом, довольно образованным и... симпатичным. Девушка ощутила, как к щекам прилил жар, стоило ей вспомнить ту злополучную ночь на камбузе, то, как смотрел на нее капитан – жадно и хищно. От этих воспоминаний стало совсем дурно, и Гэби дернула ручку двери. Та не поддалась, и девушка вновь осмотрелась, стараясь найти что-нибудь напоминающее оружие. Если она не выберется отсюда, то в любом случае будет защищаться. Габриэлла тщательно перерыла всю каюту Джонатана, осмотрела все ящики и тумбочки, проверила под кроватью и в шкафу, но ничего не нашла. Конечно, какой уважающий себя пират оставит оружие в легкодоступном месте!

Габриэлла остановилась возле рабочего стола и с любопытством оглядела стопку трактатов. Если бы она возжелала произвести впечатление, показать себя как умного и образованного человека, возможно, она бы так и сделала – разложила бы на столе книги, содержащие обсуждение какого-либо научного вопроса, разбросала бы карты и листы со странными иероглифами, – абсолютно все то, что указывало бы на ее тягу к саморазвитию. Но как это глупо, увидеть все это награбленное добро на корабле пирата и строить иллюзии о том, что он воспитанный человек!

– Как это нелепо, капитан! Притворяться человеком...

Габриэлла тяжко вздохнула и, обойдя стол, заметила на полу мушкет. Подняв оружие, она слегка улыбнулась – мушкет был заряжен. Несмотря на то, что Гэби не испытывала симпатии к огнестрельному оружию и с трудом могла прицелиться, это было единственное, чему можно было действительно порадоваться. Но даже такая маленькая радость продлилась недолго. За дверью послышались тяжелые шаги. Гэби отскочила от стола и убрала руки за спину.

Она боялась. Боялась так сильно, что едва различала голоса, доносившиеся за дверью. От осознания того, что капитан не один, у Габриэллы обмякла рука, в которой она держала мушкет. Глубоко вдохнув, она ожидающе взглянула на дверь. Голоса затихли, и девушка услышала металлический скрежет ключа в замке.

– Я не одобряю твоего поступка, Джон!

Дверь распахнулся с неистовой силой, едва не слетев с петель. В каюту прошел капитан, на ходу натягивая на себя рубаху, следом вошел Жак.

– Ты сделал это необдуманно, выставив меня перед командой полным олухом! Где это видано, чтобы квартирмейстер... – Жак осекся, заметив фигуру Габриэллы, и резко остановился. – Что вы здесь делаете? – с некой озабоченностью спросил он и оглядел девушку с ног до головы.

– Меня сюда привели...

– Что за бред несет эта ополоумевшая женщина? – Глаза квартирмейстера зловеще потемнели. – Кто посмел бы привести тебя в каюту капитана?

– Это был мой приказ, ты зря сердишься, – спокойно подытожил Джонатан и, пройдясь к столу, взял бокал с бренди. – Команда последнее время негодует из-за... Как бы помягче выразиться... – Джонатан сделал глоток и посмотрел на Габриэллу. – Из-за недостатка женского внимания. Я не мог допустить, чтобы кто-то посмел прикоснуться к столь ценному пассажиру на моем корабле. – Он остановился на секунду, снова сделал небольшой глоток и перевел взгляд на Жака. – Именно поэтому я заверил команду в том, что Габриэлла – женщина капитана.

Джонатан поставил пустой бокал на стол и подошел ближе к Жаку.

– Отдай приказ команде, чтобы каждый привел себя в порядок. Завтра мы прибудем в Лондон, и я не хочу, чтобы кто-то обременял меня своим видом. Все должно пройти безупречно, я не потерплю еще одной неудачи.

Жак молча кивнул. Он развернулся, направился к двери, но внезапно остановился.

– Если мы его там не застанем, ты посчитаешь это неудачей?

– Если мы застанем его мертвым – вот это будет неудачей. – Джон усмехнулся и, немного помедлив, добавил: – Остальное – преодолимые препятствия на пути к заветной цели.

Жак промолчал. Он понимал, что Джон лукавит, но не стал перечить, вновь кивнул, бросил недовольный взгляд в сторону Габриэллы и покинул каюту.

Гэби нервно сглотнула, заметив, как напряглась спина капитана, и еще сильнее сжала ручку мушкета.

– Сколько еще проблем вы готовы обрушить на меня, мисс? – Капитан резко обернулся. – Вы так увлеклись, что порой меня посещает мысль – до Лондона мне живым не добраться. Вы беспощадно убьете меня своими безрассудными деяниями.

– Я убью вас прямо сейчас.

Габриэлла направила мушкет на Джона. Плотно сжатые губы и решительный вид не оставляли сомнений в серьезности ее намерений. Но лицо капитана осталось по-прежнему спокойным и невозмутимым, разве что губы дрогнули в улыбке.

– До меня дошли слухи о том, что вы искусно владеете холодным оружием, но мушкет... довольно опасная вещь для такой девушки, как вы. Вы так не думаете? – Джонатан иронично изогнул брови и под пристальным взглядом Габриэллы направился к ней.

– Вы играете с огнем, капитан, – предупреждающе сказала Гэби, невольно попятившись назад. – Я не дрогну и нажму на курок, если вы еще приблизитесь ко мне хоть на шаг.

Угроза не подействовала на Джонатана, напротив, он быстро преодолел расстояние между ними и резко ухватил девушку за руку.

– Давайте убедимся в правоте ваших слов. – Джон улыбнулся и поднес ее руку с оружием к своей груди. – Стреляйте, мисс.

Габриэлла подняла глаза и столкнулась с насмешливым взглядом капитана. Она вдруг в панике почувствовала, что руки стали влажными и предательски задрожали. Гэби совсем не понимала этого человека. Не понимала, как даже на волоске от смерти он способен взирать на нее так, словно в ее руках вовсе и не было никакого оружия. Неужели этот человек совсем не боится смерти?

– Ты не боишься умереть?..

Голос Габриэллы, тихий и с дрожью, привел Джонатана в чувства. Он и не заметил, как уверенность девушки сменилась страхом и отчаяньем. Сейчас она смотрела на него с опасением и не знала, куда себя деть.

– Все боятся смерти, – едва слышно проговорил Джон и удивился тому, как слабо прозвучал его голос. – Но разве разумно бояться того, что неизбежно? – он слегка улыбнулся и заметил, как страх вызванный им отступает – девушка вновь смело взглянула на него. – И все же сейчас я не готов умереть. – Джонатан усмехнулся и осторожно забрал у девушки мушкет. – Вы уже второй раз не можете убить меня. Отчего так происходит, мисс?

Габриэлла закусила губу. Ей было ужасно обидно, страшно, стыдно. Любому другому человеку она бы перерезала глотку, застрелила, да хотя бы просто ударила в нос! Но Джонатан оказался совсем не тем человеком, которого можно было бы легко сломить и уж тем более обвести вокруг пальца. Его мужество и непоколебимая уверенность приводили Габриэллу в восторг, но она совсем не понимала тех чувств, что одолевали ее при взгляде на этого странного мужчину.

Гэби опустила глаза и не осмелилась вновь посмотреть на капитана, боясь столкнуться с его насмешливым выражением лица. Лишь только когда он развернулся, направляясь к столу, она посмотрела на него, на его красиво очерченную мускулистую спину, и заметила, как сквозь черную рубашку сочится алая кровь.

– Капитан, ваша спина, – выпалила Габриэлла и неуверенно шагнула к Джонатану. – Что с вашей спиной?

Джон не успел обернуться и что-либо сказать – девушка ухватила его за ворот и резким движением стянула с него рубаху.

Перед ее взором предстали огромные отметины, оставленные плетью, голая спина капитана была вся покрыта кровью. Габриэлла в ужасе отшатнулась и закрыла рукой рот, едва не закричав.

– Что вы делаете, мисс? – глухо прошептал Джонатан, повернувшись к ней, наконец, лицом и натягивая остатки ткани на спину. – Вам так не терпится меня раздеть? Вы только скажите, я сделаю все сам. Не стоит из-за охватившего вас внезапно желания рвать на мне одежду.

– Да вы сумасшедший! – прокричала Габриэлла. Взгляд ее не выражал прежнего страха, лишь удивление и тревогу. – Как вы можете так ходить? Раны нужно промыть и обработать! Или вы желаете умереть от инфекции, которую вы, вероятно, уже занесли?!

Джонатан удивленно приподнял брови, следя за тем, как Габриэлла метнулась к металлическому тазу, смочила в воде тряпку и уверенно зашагала к нему.

– Снимите, – приказала она, но, так и не дождавшись выполнения своей просьбы, встала за спиной капитана и аккуратно избавилась от рубахи. Легким движением Габриэлла приложила мокрую ткань к его спине и дрожащей рукой начала вытирать все еще сочившуюся кровь.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, она с неприкрытым любопытством осмотрела татуировку на спине капитана, тянувшуюся от самых бедер до шеи. Обычно Джонатан тщательно скрывал все рисунки на своем теле, и из-за одежды девушка с трудом могла их разглядеть. Но сейчас можно было уверенно сказать, что практически все его тело было покрыто своеобразными шрамами – татуировками, смысл которых Гэби не совсем понимала. Ей подумалось вдруг, что эти изображения относятся к та-моко, которые вполне традиционны для народов, отделившихся от основного населения земли и отличающихся своим образом жизни. Иначе говоря, для аборигенов, про которых девушка не раз слышала в обществе.

Габриэлла слегка встряхнула головой, совсем позабыв о присутствии капитана. Тишина, воцарившаяся в каюте, давила на уши и словно сжимала горло, отчего дышать становилось все труднее и труднее.

– В лазарете Жаннет я видела бальзам, которым смазывают раны... – растерянно прошептала Гэби. – Я схожу за ним.

– Посмотрите в нижнем ящике стола, – тихо проговорил капитан, продолжая неподвижно стоять.

Габриэлла немедля подошла к столу и действительно нашла там закрытую баночку с зеленой и дурно пахнущей мазью.

– Будет щипать. Потерпите, – предупредила она, воротившись на место, и осторожно начала покрывать каждый сантиметр порезов мазью.

Джонатан стиснул зубы – кожу невероятно сильно жгло то ли взаправду от мази, то ли от неуверенных и легких касаний Габриэллы.

– Вы считаете это разумно с вашей стороны? – хрипло спросил Джон. – Несколько минут ранее вы отчаянно пытались меня убить, а сейчас... – Он замолк внезапно, ощутив, как Габриэлла положила ладонь на его спину и замерла в нерешительности.

– А вы... Вы считаете свой поступок разумным? – едва уловимый шепот сорвался с губ девушки. – Зачем вы это сделали, капитан?

Гэби затаила дыхание. Она не надеялась на ответ, все было очевидно. Но почему внутри все сжималось только от мысли, что капитан осмелился взять наказание на себя? Странное, смешанное чувство. Габриэлла так сильно ненавидит Джонатана, так сильно презирает его, но испытывает жалость. Испытывать жалость к своему врагу – такая слабость. Ты становишься уязвимым, беспомощным. Но проявляя человечность по отношению к недругу, есть ли гарантия, что он ответит взаимностью?

– У вас есть чем перевязать рану? – спросила Габриэлла, закончив наносить бальзам.

Джонатан кивнул и направился к небольшому шкафчику. А девушка, не теряя времени и стараясь больше не акцентировать внимание на обнаженной спине капитана, отмыла руки от запекшейся крови в тазике.

– Глупо вышло, – прошептала она и обернулась к Джону. Она слегка улыбнулась – мужчина пытался обвязать вокруг своего торса полоску из материи, выходило с трудом. Капитан выглядел как мальчишка, которому поручили довольно сложную работу, а он лишь для похвалы изо всех сил старался ее выполнить. – Я помогу.

Габриэлла забрала из его рук белую марлю и аккуратно перевязала раны.

– Что именно вы посчитали глупым? – отозвался Джон и обернулся к Габриэлле лицом.

– Вы могли остановить это безобразие, а не проявлять никому не нужный героизм.

– Мне показалось, квартирмейстер ясно выразился, что я не имею права прервать назначенное им наказание.

– Да какая разница! – вспылила Гэби, стараясь выглядеть как можно грознее, и для пущей убедительности уперла руки в бока. – Вы же капитан, в конце концов! Могли бы проявить и снисходительность. Да и ко всему прочему, вы же у нас легенда! Кто, как не команда, должен бояться вас в первую очередь?

– Разве я буду достойным капитаном, если мои люди будут выполнять указания лишь из-за чувства страха, а не из-за уважения? Кому, как не вам, мисс, должно быть известно, что доверие команды – это самое важное для капитана корабля? – спросил Джонатан и присел на койку. Сил, продолжать стоять, уже не было. – Я думал, Фредерик посвятил вас во все тонкости жизни на судне.

– Вы слишком много думаете о Фредерике, капитан. Больше, чем я! – фыркнула в ответ Габриэлла. Хотя понимала, что единственный человек на этом корабле, который все еще думает о Фредерике, – это она сама. – Фредди не любил говорить со мной на эту тему.

– Как по мне, так он вообще не любитель разговаривать. Для него намного важнее решительно действовать, а не тратить время на пустые разговоры.

– Вот именно! Этим он и отличается от вас, – в сердцах проговорила Габриэлла и, взглянув на Джона, заметила усмешку на его лице. Осознав, что сказала глупость, Гэби почувствовала, как щеки опалило огнем, и, пытаясь оправдаться, бессвязно прошептала: – Это не то, о чем вы подумали...

– За кого вы меня принимаете, мисс? Я не такой бестактный, чтобы строить иллюзии в своей голове.

– Зато ваш квартирмейстер – человек лишенный всяких чувств и приличия, – как-то обиженно буркнула Габриэлла и, позабыв об угнетающей атмосфере в каюте капитана, опустилась на край кровати рядом с ним. – Я не понимаю, за что он меня так возненавидел, но если ему так хочется, то пусть выясняет отношения только со мной, а не втягивает в это других, ни в чем не провинившихся людей.

– Понимаю, вы огорчены поведением Жака. Прошу прощения за то, что произошло, но... думаю, он не хотел, чтобы все так вышло. Жак довольно агрессивен по отношению к людям, однако он не самый жестокий человек на этом свете. Поверьте, мисс, есть люди, которым вообще чуждо понимание и сострадание.

– И все же он пират. Как и многие на этом корабле, – недовольно пробурчала Габриэлла.

Джон в ответ искренне рассмеялся, чем вверг девушку в замешательство. Она настороженно оглядела его и только после решилась спросить:

– Почему вы смеетесь?

– Мне кажется, мисс, у вас узкое понятие слова «пират», – успокоившись, сказал мужчина и продолжил: – Вы знали, что до того как стать капером, Фредерик абсолютно так же, как и все мы, помышлял о жизни, полной роскоши, грабежа и нарушения правопорядка? Я, Жак и Фред больше пяти лет плавали на одном судне, грабили и разоряли торговые суда, наслаждались жизнью в Нассау в окружении таких же беззаботных пиратов и портовых девок. Судя по вашему удивлению, вы многого еще не знаете о своем столь любимом Фредерике. А жаль. Узнай вы чуть больше, ваше мнение насчет чистой души Фреда резко изменилось бы.

Девушка чуть не задохнулась от возмущения. Ну что за наглость?! Она действительно мало знала о прошлой жизни Фредерика, но кем этот жалкий капитан себя возомнил, чтобы судить о нем в такой ужасной форме?

– Ваши слова, капитан, ничего для меня не значат.

Гэби сложила руки на груди и нахмурилась. Глупо было бы верить словам пирата, и все же от них больно щемило в груди. И девушка не знала наверняка, сколько еще сможет верить в невиновность Фредерика, сколько еще сможет защищать его и отстаивать свою точку зрения о том, что Фред не способен на предательство.

– Не буду принуждать вас верить мне. Думаю, вы сами во всем скоро убедитесь.

Джонатан замолчал, а Габриэлла так и не нашлась, что ответить ему. Да и отвечать особого желания не возникало. Хотелось лишь узнать, можно ли ей покинуть каюту и возвратиться в кубрик, а то находиться здесь всю ночь было не очень-то и заманчивым предложением.

– Вам пока не стоит идти в кубрик, – сказал Джонатан. Девушка удивленно глянула на него. Ну читать мысли – это уже, извините, перебор! – Вас может кто-нибудь заметить. А это повлечет сомнения. Капитанская девушка не ночует в кубрике, поэтому сегодня вы останетесь здесь.

– Я не капитанская девушка! – воскликнула в ответ Габриэлла.

– Это сугубо ваше мнение. А команда думает иначе. Извините, но это для вашей же безопасности. – Мужчина поднялся с кровати и достал из шкафа чистую рубашку. Надев ее, сел за рабочий стол и зажег еще одну свечу. – Если вам еще не спится, можете почитать. У меня довольно большой выбор книг.

Габриэлла, потрясенная таким заявлением донельзя, еще с минуту сверлила Джонатана взглядом, но, поняв, что тот углубился в свои дела и больше не обращает на нее никакого внимания, встала с койки и направилась к книжному шкафу. Чтение – вот что действительно могло сейчас отвлечь от гнусных мыслей. Хотя девушка с трудом верила, что сможет расслабиться в присутствии капитана.

Будучи уверенной в том, что Джонатан на нее не смотрит, она осмотрела каждую полку, заставленную пыльными книгами. Решив не мучиться с долгим выбором, Гэби взяла первую попавшуюся книгу.

– Ромео и Джульетта. – Габриэлла усмехнулась. – Вы издеваетесь, должно быть? – пробурчала она. Увидеть столь живописное творение в библиотеке пирата Гэби никак не ожидала. Впрочем, она была уверена, что все, что находится в этой каюте, не принадлежит Джонатану. И книги в том числе.

Девушка вернула книгу на полку и осмотрела кожаные переплеты остальных творений.

«Гамлет, Потерянный рай, История жизни Бускона... но она же...»

– ... на испанском, – вслух закончила Гэби и оглянулась на Джона. Сосредоточенный и уставший, сильный и красивый, но...

«Никогда не поверю, что вы образованный человек».

Габриэлла мотнула головой и отвернулась. Прошлый владелец этих книг может и был начитанным гением, но пират украл их. Не мог же он все это прочитать? Да, Кьюберри действительно ужасный человек.

Гэби взяла следующую книгу, все еще надеясь наткнуться на что-то более захватывающее.

– Франсуа Фенелон «Приключения Телемака», – на одном дыхании прочла она и, едва не поперхнувшись от удивления, посмотрела на капитана. Он смотрел на нее, не сводя глаз, с явным беспокойством.

– Этот роман... Его ведь запретили во Франции. Откуда он у вас? – чуть успокоившись, спросила Габриэлла.

Джонатан молчал. Он внимательно смотрел на Гэби, совсем не задумываясь над ее вопросом. Прожигающий взгляд капитана заставил девушку поежиться, и только после этого он непринужденно улыбнулся, чем только смутил ее, и тихо начал:

– Да, его запретили, но это было несколько лет назад. Не знаю, как в данный момент обстоят дела во Франции, но, насколько мне известно, роман получил скандальную известность во всей Европе. Поэтому здесь нечему так удивляться.

Габриэлла выдохнула. Она слишком бурно отреагировала на эту книгу, что определенно заметил капитан. Но как же сильно она ликовала в душе! Любовь к чтению Габриэлла унаследовала от матери, и единственным увлечением в детстве было перечитывание каждой книжонки в библиотеке небольшого города. Трактат «О воспитании девиц» вызвал у девушки вечную любовь к творчеству Франсуа Фенелона. И сейчас улицезреть произведение, которое она так мечтала приобрести, сродни чуду.

Габриэлла, стараясь выглядеть более спокойной, невозмутимо села в рядом стоящее кресло. Она открыла книгу и углубилась в чтение, все еще чувствуя на себе внимательный взгляд льдисто-голубых глаз.

– Вы знаете французский? – спустя несколько минут тишины, как-то весело спросил Джонатан. – Или вы взяли книгу французского писателя ради забавы?

– Что? – девушка отвлеклась от чтения и удивленно подняла взгляд. Когда смысл слов капитана дошел до нее, она прикусила от волнения губу, мысленно ругая себя за глупую оплошность. – Нет... Ну, если только несколько слов.

– И с маленьким набором слов вы решили прочесть целую книгу? – Джонатан явно наслаждался всей этой ситуацией. Судя по реакции Гэби, она что-то недоговаривала, хотя и усердно старалась делать вид, что это не так. – Вы удивительная девушка, Габриэлла. – Джон улыбнулся и откинулся на спинку стула. – Вы смелая и чувственная, гордая и внимательная. И последнее время меня не покидает чувство, что вы образованная леди из высшего света. Скажите, что я не прав, или я точно сойду с ума.

– Почему? – недоуменно спросила Гэби, не до конца понимая слова капитана.

– Потому что держать умную девушку на корабле – это... странно. – Джонатан передернул плечами. И все же образ лондонской красавицы никак не вязался с образом Габриэллы. Слишком она невозмутима для такой хрупкой натуры, как светская девушка. – Впрочем, забудьте... Я явно сегодня не в своем уме.

Джонатан улыбнулся и, с большим усердием подавив желание продолжить разговор, вернулся к своим делам. А Габриэлла еще мгновение смотрела на него, внимательно изучая черты его лица, но вскоре тоже отвлеклась и продолжила чтение.