Проклятие Нептуна

Первые лучи солнца игриво скользнули по лицу Габриэллы и она, поморщившись, открыла глаза. С некой озабоченностью она оглядела каюту, не в силах понять, что произошло прошлой ночью, и привстала с кровати.

К ее большому удивлению, каюта была пуста. Габриэлла предположила, что капитан ушел еще до того, как начало рассветать, а возможно он вообще здесь не ночевал. Девушка бросила беглый взгляд на рядом лежащую подушку, и воспоминания тут же вспыхнули в ее голове, картинками сменяясь друг за другом. За ними сразу же последовал властный и томный голос, принадлежащий столь щедро наградившему ее поцелуем мужчине: «Скажите, что боитесь меня».

Габриэлла тяжело выдохнула. Это был не сон, все случившееся действительно пятном затмило ее жизнь, нагло и медленно стирая теплые воспоминания о любимом человеке. В самом деле, девушка начала забывать, как звучит столь родной для нее голос, как выглядит тот, кто в силах был распахнуть перед ней двери в новую жизнь, полную приключений и опасностей. Кто же мог знать, что главная опасность таилась в лице возлюбленного?..

Гэби мотнула головой. Нет, виноват во всем лишь он! Только слова Джонатана, как белая пелена, покрывают ее разум, заставляют увидеть врага в том, в ком она видела лишь одно спасение, заставляют возненавидеть того, по кому так сильно истосковалось сердце. Только вот Габриэлла никак не могла понять, для чего это нужно. Чего он желает достичь, причиняя ей одну лишь боль?

Тяжелый скрип двери вырвал девушку из оков раздумий. Она обернулась и увидела в проходе Жаннет, увешанную атласными и шелковыми платьями. Тяжело дыша, лекарь захлопнула за собой дверь и небрежно бросила платья на кровать.

Габриэлла несколько секунд отрешенно рассматривала девушку, совсем не узнавая в ней того сурового лекаря, который своей манерой поведения больше походил на мужчину. Жаннет была облачена в нежно-голубое шелковое платье, искусно расшитое необыкновенным узором из серебристых цветов. Короткие и обычно непослушные волосы азиатки были собраны в небольшой пучок, открывая вид на длинную красивую шею, подчеркивая свежесть кожи и блеск глаз. Радостное выражение лица неузнаваемо преобразило Жаннет: она была очаровательна.

– Доброе утро, – нерешительно вымолвила Гэби, продолжая изучать совсем иную для нее Жаннет.

– Да, утро сегодня действительно доброе, – подмигнула лекарь в ответ. – Стоит поторопиться, все уже готовятся к прибытию. Бегом умывайся, мне поручено привести тебя в надлежащий вид.

– К прибытию? – осипшим после сна голосом спросила Габриэлла и поднялась с кровати.

– Малышка, мы пересекаем пролив Ла-Манш и скоро будем в Лондоне, – весело прощебетала Жаннет. Гэби невольно поморщилась: такое поведение лекаря настораживало. Ей казалось, что перед ней стоит совершенно другой человек.

– Неужели... – Габриэлла сложила руки на груди и прищурилась. – Капитан же не собирается причалить прямо к пристани? Довольно глупо выдавать себя таким образом. Корабль, кишащий пиратами... – Девушка усмехнулась и направилась к жестяному кувшину, уже мирно ожидающему ее на столе капитана.

– В твоих глазах Джонатан выглядит полным психом, раз ты думаешь, что он способен выдать себя с потрохами, – бросила в ответ Жаннет и начала перебирать платья, поставив перед собой цель, найти среди них то, которое бы идеально подошло Габриэлле. – Капитан поставит корабль на якорь в маленькой бухточке, в устье Темзы. Оттуда мы доберемся до Лондона.

Габриэлла улыбнулась от мысли, что скоро окажется на берегу и тщательно продумает все пути к отступлению. Это единственный шанс сбежать, раз и навсегда распрощавшись с безумным похитителем и со всеми, кто находится на корабле.

Но улыбка вмиг исчезла с лица девушки, она ясно осознала, что если сбежит, то возможно уже никогда не увидит тех, кто был так добр по отношению к ней на протяжении этого, хоть и недолгого, но тяжелого для нее путешествия. Щемящая тоска закралась в сердце от осознания, что светлая и ласковая улыбка Ноэля останется лишь в памяти, как одно из тех приятных воспоминаний, которое следует помнить на протяжении всей жизни.

– Где Ноэль? Он в порядке? – умывшись, спросила Гэби и ожидающе посмотрела на Жаннет.

Та уже сидела на кровати, что-то недовольно бурча себе под нос и распутывая многочисленные узлы на веревках корсета.

–Ну-у, – протянула она, совсем не жаждая отвечать на поставленный вопрос и на другие последующие за ним, – если не считать то, что всю ночь он не спал, норовился сбежать из кубрика и наведаться прямо в каюту капитана... то да, он в порядке.

– А его раны... Ты осмотрела их?

– Разумеется. Ему не так сильно досталось. Бывало и похуже. Но за то, что он рвался к капитану, его посадили в трюм. Утром кэп сам выпустил его. Не знаю наверняка, но думаю, Джонатан ему все объяснил... Потому что после их разговора, Ноэль как ни в чем не бывало вернулся к своим делам. Сейчас он, скорее всего, на камбузе.

Габриэлла поежилась, вспомнив, как ужасно чувствовала себя запертой в трюме. Она прекрасно понимала, что пришлось испытать Ноэлю, и ей поскорее захотелось увидеть его, крепко обнять и попросить прощения.

С этой мыслью девушка уверенно направилась к выходу.

– Подожди-подожди. – Жаннет резко вскочила с кровати. – Куда ты собралась?

– Я хочу увидеть Ноэля.

– Всему свое время, – недовольно покачав головой, властно сказала лекарь. – Сейчас нужно избавить тебя от этого... наряда. И как можно скорее.

– К чему такие сложности? – недовольно проворчала Гэби, но послушно начала снимать грязную и уже надоевшую ей самой одежду.

– Послушай, Гэб... – Жаннет помогла девушке снять рубашку и продолжила: – Ты целую ночь провела в каюте капитана. Почему все интересующие вопросы ты не задала ему? Я не знаю, о чем мыслит капитан, но мне был отдан приказ привести тебя в порядок. Только и всего, – лекарь слабо улыбнулась.

Габриэлла заметила внезапную перемену в лице Жаннет. Та была чем-то обеспокоена, но никак не решалась рассказать об этом. Она молча развернула Габриэллу к себе спиной, надела на нее чистую сорочку и корсет и начала его зашнуровывать.

– Что-то случилось, Жаннет? Не томи, я же вижу, что ты чем-то встревожена.

– Я хотела извиниться за то, что не предупредила тебя вчера, – неуверенно начала Жаннет. – Для меня давно было сделано исключение, и лекарь может находиться в любой части корабля... У меня совсем вылетело из головы это чертово правило. И еще кое-что... – Девушка от волнения закусила губу и резко потянула за шнуровку корсета, отчего Габриэлла едва не задохнулась. – По кораблю прошелся слух, что ты теперь женщина капитана, никто из мужчин не вправе тебя трогать. Это... это правда?

– Да, – беззаботно ответила Гэби. – Но, как выразился сам капитан, это для моей безопасности. Его это тоже касается – он не вправе меня трогать.

Габриэлла затаила дыхание. Нагло врать – дело лихое, но иначе успокоить встревоженную Жаннет нельзя. Гэби боялась и не решалась говорить ей о том, что только капитаном постоянно нарушалось правило о неприкосновенности.

– Какое облегчение, – добродушно улыбнулась Жаннет. – Я никак не могла в это поверить. Джонатан не способен сделать это всерьез.

– Однако ты поверила, – буркнула Гэби. Ей совсем не нравилось, когда Жаннет начинала лестно отзываться о капитане. И почему все его так боготворят? Почему только перед ней он показывает свою настоящую сущность?

Через пару минут Жаннет закончила шнуровать корсет и, победно улыбнувшись, достала из кучи атласных тканей выбранное ею платье.

– И к чему женским нарядам быть столь замысловатыми? – невзначай спросила она, запутавшись в шелковых юбках платья.

– Кто бы знал...

Габриэлла тяжко вздохнула. Платья и остальные убранства ее совсем не интересовали. Она была поглощена мыслью о том, что ее ждет, когда она сойдет на берег. С чего начать? Как вырваться из пут незамеченной и потеряться среди лондонских жителей? О, как же Габриэлла проклинала тот день, когда на ее пути встал человек с несокрушимой волей, человек, который так нещадно заставляет ее вытеснять из памяти образ Фредерика, заполняя образовавшуюся пустоту своим очарованием и прелестными лазурными глазами, как само море бывающими как смиренными, так и беспокойными.

Боль и отчаяние сжали сердце Габриэллы, и чтобы не заплакать, она больно прикусила губу. Она не должна жалеть себя! При таких обстоятельствах все попытки казаться уверенной и твердой с треском проваливаются. Но как быть, когда девичье сердце не способно перенести полностью обезоруживающий взгляд ненавистного человека, когда своими действиями и словами этот человек колышет все самое сокровенное, что так глубоко спрятано в душе?..

Габриэлла отвернулась, не желая, чтобы Жаннет видела ее слезы, ее слабость. Она послушно подняла вверх руки, с трепетом почувствовала мягкий шелк, коснувшийся ее тела, и поняла, что сегодня она так же, как и Жаннет, должна стать иной.