Проклятие Нептуна

В чистом небе сверкало утреннее солнце. Вдалеке морская гладь была тиха и безмятежна. Наклонившись над поручнями, Джонатан смотрел, как корабль рассекает океан. Волны с силой бились о нос судна, поднимая тысячи мелких брызг, которые несли в себе соленый запах моря. Джон вдохнул полной грудью, и легкая улыбка коснулась его губ. Оставалось пересечь Ла-Манш – пролив между побережьем Франции и островом Великобритания, и у мужчины, наконец, появится возможность ступить на родную землю.

Последний раз Джон был в Лондоне год тому назад, девятого августа 1714 года – в день смерти своей матушки, в день своего рождения. И никак не решался вернуться обратно. Сбежав из дома в возрасте тринадцати лет, он осквернил честь и достоинство отца и с тех пор был забыт как сын, брат и верный слуга Ее Величества (теперь уже Его Величества)*. Джон искал спасения и понимания, но нашел их только в пиратстве – отнюдь не в благом деле.

– Каков план действий? – тяжелый бас Жака прозвучал над ухом, разом отогнав все мысли капитана на задний план.

Джон выпрямился и растерянно осмотрел своего друга. Элегантный и подтянутый, с начисто выбритым подбородком, Жак располагал к себе людей разных сословий: от аристократов до мирных деревенских жителей. Как изысканно на нем смотрелся этот темно-синий мундир и светлые кюлоты, каждый раз превращая грозного, скверного разбойника в благородного любителя вина и поэзии. Только Джонатан знал, что это превращение было совсем не обязательным. Внутри Жак был истинным джентльменом и аристократом, но раз за разом прятал качества достойного человека за маской угрюмого верзилы. Впрочем, все роли он исполнял бесподобно.

– Ты ведь продумал план, я прав? – уточнил Жак, заметив отрешенный взгляд капитана. – Времени мало. Черт знает, может Рольфа здесь и след простыл.

– Не исключено, – согласился Джон. – Остается полагаться на удачу.

– Разрази меня гром! Я бы давно болтался на рее, если бы все твои победы были обязаны одной лишь удаче. – Жак усмехнулся и посмотрел вдаль, где уже простирался берег. – Удача – это миф.

– Не могу с этим согласиться, но спустя годы нашей дружбы я понял, что спорить с тобой пустая трата времени. – Джонатан улыбнулся и похлопал Жака по плечу. – Ты хотел узнать про план. Его практически нет, в некоторых случаях придется просто импровизировать. Но я хотел наведаться к Джеймсу. Старый черт знает каждого в этом городе поименно.

– Надо же... Джеймс будет безумно рад твоему приезду.

– Не сомневаюсь, – Джон кивнул и в следующее мгновение серьезно посмотрел на Жака. – Что касается тебя... Возьми с собой Роберта и Милтона и сходи в «Жаровню». Название заведения говорит само за себя, но хозяин там сносный. Что-нибудь ценное из его уст обязательно выльется. Встретимся в полдень там же где и всегда.

– А что насчет девушки?

Внезапный вопрос Жака вверг Джонатана в смятение. Ему вообще показалось странным резко менять тему разговора, это было несвойственно для Жака. И интерес, который проявлял друг по отношению к заложнице, дико раздражал его.

– Я возьму ее с собой, – решив не тянуть с ответом, выпалил Джон.

– Ты, должно быть, спятил? – В глазах Жака читалось искреннее удивление. – Ты видел в Лондоне хотя бы одного знатного человека, таскающегося с темнокожей женщиной? Другое дело, если бы она была рабыней... Но и в этом случае люди провожали бы вас возмущенным взглядом. Зачем тебе лишнее внимание?

– Цвет ее кожи вовсе не темный. Скорее золотистый...

– Джон, ты безумец! Черноволосая дьяволица вскружила тебе голову, а ты размышляешь о том, какого цвета ее кожа. Остановись, иначе ты сведешь меня с ума, – угрюмо проворчал Жак и до ломоты в пальцах сжал поручни фальшборта.

– Она принесет куда меньше хлопот, если будет находиться рядом со мной. Порой за ней невозможно уследить, при первой возможности она постарается сбежать.

– Об этом я и толкую. Своими выходками она будет тебя только отвлекать. – Отчаявшись в попытках отговорить капитана, Жак успокоился и глубоко вздохнул. – Любая другая женщина уже давно упала бы от изнеможения, но только не эта. У этой на лице написана надменность и решительность, которых вполне хватит, чтобы разрушить твой корабль, если ей придет это в голову.

Джонатан улыбнулся, не в силах отрицать слова Жака. Габриэлла действительно отчаянно смелая девушка и брать ее с собой рискованно хотя бы потому, что она может выставить Джона не в лучшем свете. Капитан не сомневался в образованности Гэби, но ее воспитание оставляло желать лучшего. Судя по тому, как бесстрашно она порой вела себя, можно было подумать, что пираты захватывали ее каждый день.

Внезапно по кораблю пронеслись восторженные возгласы, принадлежащие матросам. Джонатан повернул голову. На палубе столпился народ, жадно взирая на облаченные в шелка и кружева стройные фигуры вышедших в столь ранний час женщин. Джон не сразу узнал в одной из них Габриэллу. Грациозно спускаясь по лестнице, она напоминала ему лебедя. Ее привычный мужской наряд сменился шелковым кремовым платьем, украшенным причудливым узором. Тугой корсаж подчеркивал ее узкую талию и округлые груди. На тонкой шейке красовалось короткое и плотно прилегающее ожерелье, а длинные волосы девушки были спрятаны под крупную соломенную шляпу. Неудивительно, что она магнитом притягивала к себе внимание матросов.

Но как бы Габриэлла ни прятала смущенное личико под шляпой, у нее не получалось избежать любопытных взглядов пиратов. Когда девушка согласилась выйти на палубу, она не ожидала улицезреть такой бурной реакции со стороны разбойников, которые тоже успели привести себя в порядок. Ухоженные, в чистых льняных рубашках и панталонах они смотрелись куда лучше, чем раньше. Гэби, наконец, поняла, какую игру затеял капитан. Это весьма умный ход, подумала она, притвориться мирными жителями, не привлекая к себе внимание грозным и устрашающим видом.

– Подумать только... А она достойно держится, – восхищенно проговорил Жак. – Признаю, она чертовски хороша.

Джонатан лишь молча согласился, не в силах оторвать взор от робко-застенчивого лица Габриэллы. Если бы Джон не знал ее дурной нрав и стойкость, которая порой сражала его наповал, ему бы никогда и в голову не пришло, что эта девушка – пират, о способностях которого предстоит еще долго гадать.

Жак был прав: она заставляет мужчин гореть, словно в аду. И держать ее на корабле опасно не только для нее, но и для остальных. Он вдруг поймал ее взгляд и был сражен тем, как невинно она глядела на него, казалось, заглядывая в самую душу.

Габриэлла же не смогла сдержать вздох восхищения, увидев среди всех фигуру Джонатана, облаченную в синий жюстокор в виде мундира, узкие светлые кюлоты и высокие сапоги. Волосы его были зачесаны назад, до неузнаваемости преображая молодое и красивое лицо. Присмотревшись, Габриэлла не заметила тех белоснежных прядей, что так сильно отличали капитана от остальных. Возможно, Джонатан закрасил их хной, предварительно смешав ее с растением индиго. Только вот зачем?

Девушка вдруг поймала блуждающий по ее телу взгляд капитана и затаила дыхание. Прелестная ямочка появилась на его щеке, когда он весело улыбнулся, и Габриэллу обдало жаром.

Подонок! Ни один мужчина не способен был смотреть на нее так! Так, будто она была самой желанной женщиной на свете.

Гэби нахмурилась и с трудом отвела взгляд. Она разглядела вдалеке берег и скалы, но даже это не смогло унять огонь, внезапно вспыхнувший в ее душе. Габриэллу раздражала та манера, с которой Джонатан сохранял власть над ее чувствами. Она презирала себя за то, что ее тело независимо от ее разума поддается притягательной силе, исходящей от капитана, которому стоило только улыбнуться своей обворожительной улыбкой, чтобы заставить ее забыть обо всем на свете.

Девушка закрыла глаза, желая оказаться подальше от пристально следящих за ней пиратов и капитана, и почувствовала легкое дуновение ветра. Но внезапно ветер усилился и сорвал с ее головы шляпку, открывая вид на аккуратно уложенные в прическу черные волосы.

– Поймал, – раздался веселый голос за спиной Габриэллы. Она резко обернулась, насколько позволяло ей это сделать непривычное для нее платье, и широко улыбнулась, обнажая ряд ровных и белоснежных зубов.

– Ты... прекрасно выглядишь, – улыбнулся в ответ Ноэль и подал девушке шляпу.

Все обиды на капитана вмиг улетучились. Габриэлла с упоением осматривала Ноэля, не зная отчего-то, как начать разговор. Все слова и мысли ее внезапно покинули, оставляя ей лишь возможность глупо улыбаться и невинно хлопать глазами. Но казалось, что говорить было необязательно. Ноэль понимал без слов. Он загадочно улыбался и словно наслаждался временным оцепенением девушки, с восторгом осматривая ее лицо, но не замечая в нем особых перемен. Изменился лишь образ Габриэллы. Он не способен был изменить ее полностью, лишь на время затуманивал разум, обманом выдавая ее за благородную леди.

Неловкое, как показалось Габриэлле, молчание затянулось надолго. Девушка прокашлялась и вновь осмотрела Ноэля. Тот был по-прежнему одет в рабочую одежду. Гэби быстро пришла в себя и тревожно спросила:

– Ты не собираешься в город?

Ноэль покачал головой:

– Сегодня я останусь на корабле.

– Как же так, – тут же проронила Гэби. Разумеется, она понимала, что так будет лучше: было бы намного сложнее прощаться с Ноэлем на берегу. Но как же была тяжка мысль о том, что она в последний раз видит задорные изумрудные глаза и ласковую улыбку, преследующую ее на протяжении всего пути. Гэби закусила губу, совсем не зная, как рассказать Ноэлю о предстоящем побеге и стоит ли вообще о нем рассказывать. Напряженная атмосфера и большое скопление людей не позволяли сделать это правильно.

– Гэби... – Ноэль вдруг с серьезным видом наклонился к лицу девушки и, осторожно заложив за ее ухо выбившуюся прядь волос, тихо продолжил: – Мне показалось, что ты не собираешься возвращаться на корабль. Поэтому я поднялся на палубу, чтобы вдоволь налюбоваться тобой перед твоим уходом. Но знаешь... – Ноэль одарил Габриэллу нежной улыбкой и отстранился от ее лица, – я не прощаюсь.

– И с кем же ты тут не прощаешься? – Всю «прелесть» сложившейся ситуации прервала Жаннет, внезапно появившаяся рядом с Ноэлем. Она с легкостью закинула свою руку на его плечо и, заметив смущенный взгляд Габриэллы и настороженное выражение лица Ноэля, усмехнулась: – Эй, кажется, я оказалась свидетелем откровенного разговора. Неужто очередное признание в любви малыша Ноэля? А как же те прекрасные дамы из Англии и Испании, чьи сердца ты так нещадно разбивал в пух и прах?

Жаннет беззлобно засмеялась, наблюдая за тем, как резко меняются лица ребят. Габриэлла приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но вышло лишь неразборчивое мычание.

– Вечно ты говоришь всякую чепуху, Жаннет, выставляя меня перед людьми каким-то посмешищем, – резко сказал Ноэль, сбросив со своего плеча ее руку. Он сжал ладони в кулаки, всего на мгновение позволив злости одержать над ним верх. – Ты прекрасно знаешь, что я человек, который ценит моральные устои и не позволяет себе опускаться до уровня обычного шаловливого матроса.

Жаннет, слегка опешившая от такого поведения и резкого ответа обычно весело относящегося к ее шуткам Ноэля, молча кивнула, словно согласившись со всеми его словами.

– Это же до какой степени нужно довести тебя, Ноэль, чтобы ты так внезапно вспылил, – осторожно начала лекарь. – Наверное, я всерьез замучила тебя своими нелепыми фразами. Прости меня. – Добродушно улыбнувшись, Жаннет похлопала Ноэля по плечу.

– Да, мне не стоило так реагировать, – быстро охладев, сказал он и снова улыбнулся.

– Ты не идешь с нами? – спросила лекарь, так же, как и Габриэлла, осмотрев его одежду.

– Не в этот раз.

– Очень жаль. – Жаннет понимающе кивнула, решив больше ему не перечить. Не часто Ноэль вел себя таким образом. Возможно, подумала Жаннет, он чем-то серьезно встревожен. – Пит сказал мне то же самое. Но надеюсь, что ближе к вечеру вы все же решите присоединиться к нам.

Ноэль не ответил, лишь пожал плечами, чтобы его молчание не сошло за игнорирование. Он посмотрел на Габриэллу внимательно и настороженно, хотел было что-то ей сказать, развеять все сомнения, которые успели возникнуть у нее в голове из-за внезапной болтовни Жаннет, но не решился.

– Хорошего вам отдыха, – выпалил он. – Я, пожалуй, пойду.

Габриэлла натянуто улыбнулась, но Ноэль не заметил этого, пройдя мимо и быстро скрывшись на нижней палубе.

Девушка посмотрела вдаль, где были видны очертания берега. Ее не покидало какое-то странное ощущение. Ей казалось, что она вот здесь, всего минуту назад упустила что-то важное, что-то, что могло изменить ее жизнь. Или кого-то.

Гэби тяжко вздохнула. Она не могла лгать самой себе – Ноэль стал для нее очень дорогим человеком. Человеком, на которого можно было положиться, которому можно безоговорочно поверить и подарить самое ценное, что только может быть в этом мире, – бескорыстную дружбу, которая соединяет сердца людей и наполняет их верой в чудеса.

– Выглядишь несчастной, – тихо сказала Жаннет, все это время молча наблюдая за девушкой.

– Я в смятении, Жаннет. – Гэби повернулась к лекарю и осторожно коснулась ее руки. – Прошло всего несколько дней моего пребывания здесь, но я чувствую какую-то отрешенность. Мне страшно, и я не знаю, что ждет меня дальше. Что мне делать? Такое чувство, будто я сбилась с пути. А может так и есть. Ведь я потеряла дорогу, по которой шла, когда... встретила его. – Габриэлла посмотрела на Джонатана. Тот продолжал стоять у фальшборта, полностью поглощенный разговором со своим квартирмейстером.

– А быть может, ты просто нашла иной путь? – Жаннет проследила за взглядом Гэби и несильно сжала ее ладонь. – Возможно, не такой легкий, как кажется, но в тысячу раз лучше прежнего?

Габриэлла сделала вид, будто не услышала вопроса лекаря, однако всерьез задумалась над ее словами. Она осознавала, что ее жизнь уже никогда не будет прежней. Но останутся ли в ней люди, что так неустанно сопровождали ее последние несколько лет?

– Слушай, а не присоединиться ли тебе к нашей компании? – вдруг сбросив с себя всю тяжесть разговора, весело пролепетала Жаннет. – Я имею в виду меня и Сару. Мы часто с ней гуляем по городу вдвоем. Раньше к нам присоединялись Питер и Ноэль. Но раз они отказались от этой затеи, то я подумала... Может, ты захочешь пойти с нами? – лекарь ожидающе посмотрела на Габриэллу, наперед зная ее ответ. – Только при одном условии: никаких побегов. Джонатан мне доверяет, и я не хочу наживать себе лишних проблем.

– Да, конечно, – растерянно прошептала Гэби, приходя в себя и смутно понимая, что снова начинает нагло врать.

– Простите, дамы, но я осмелюсь нарушить ваши планы.

Капитан появился внезапно, как гром среди ясного неба. Он стоял так близко и был таким напряженным, что Гэби невольно потупила взгляд.

– Сегодня Габриэлла составит компанию капитану.

– Что? – голоса девушек слились воедино, отчего Джонатан слегка опешил. Впрочем, и они не скрывали своего удивления.

Гэби подняла взгляд и смело посмотрела Джонатану в глаза, уже совсем не страшась ни его гнева, ни его самого.

– Почему это я должна разгуливать по Лондону вместе с тобой?

– Потому что вы, мисс, уже имели смелость сбегать, – с неким укором ответил Джон. Глаза его вдруг вспыхнули игривым огоньком. – Я доверяю Жаннет и не имею права сомневаться в ее верности, но вы... Миледи, доверия к вам у меня совершенно нет. Даже Жаннет не встанет у вас на пути к свободе. Не отрицайте. Вы знаете, что я абсолютно прав.

– Вам ли судить обо мне? – в тон ему бросила Габриэлла.

– А вам обо мне?

Джон улыбнулся. Игра с девчонкой заходила слишком далеко. Жаннет уже непонимающе хлопала глазами, да и матросы вдруг отвлеклись от своих дел и внимательно начали наблюдать за происходящим. Спас лишь громогласный крик впередсмотрящего:

– Земля! Мы приближаемся к берегу!

Примечания:  

*В то время, когда Джон сбежал из дома, Анна Стюарт была монархом Великобритании. С 1714 года власть перешла к Георгу I.