Цветок Последнего Бессмертия

Подоконник, который я облюбовала в библиотеке, за последнюю неделю стал моим убежищем от массы проблем. Прежде всего, Касти не мог меня найти. Его напор пугал меня. Моё тело болело, и мышцы скручивало от малейшего движения. Это не то же самое, что синяк от кулака Наиби. Капитан настаивал на более частых свиданиях со стадионом, утренней и вечерней зарядке, а также практиковал внезапные нападения в любом месте, где мог найти меня. Моё бедное сердце не выдерживало стресса, синяки не успевали проходить прежде, чем появлялись новые, и смех, который преследовал меня от очередного падения в кабинете, по-особенному угнетал.

В библиотеке он не мог меня найти, потому что прекрасно знал, как я терпеть не могу запах книг и жуткую библиотекаршу, что злобно глазела на меня из-под очков. Парень и представить не мог, что неприязнь к нему стала чуточку сильнее, чем ко всем этим вещам.

Однако я не сидела праздно, томно глядя в окно. Чаще всего я брала книги по Травоведению, тщательно изучая, что могло бы спасти меня от психей. Упор я делала на высших. К моему неудовольствию, корни азалии - наиболее мощное средство. Шанс выжить у психей сводился к минимуму, их могли спасти, разве что, яблоки манцинеллового дерева***, которое росло на Селесте, в логове наглых, корыстных и расчётливых эльфов.

На их территории вообще росло много редких и ценных трав. Просто так что-то взять нельзя никому, нужно заплатить чем-то равноценным и обычно это дорого. Впрочем, что касается заветных яблок - да, они на Селесте, но найти достойную плату эльфам - не худшая из зол. Манцинелла окружена всякими опасностями, сложностями и жертвами, поэтому даже эльфу не всегда под силу достать плоды дерева. Всё это говорит ровно о том, что чёртовы яблоки в космической недосягаемости для психей! Как он выжил?!

По рукам прошлись мурашки, и я непроизвольно дёрнулась.

Ещё одна причина, по которой я торчу в библиотеке, это страх. Собственная комната стала ловушкой. С той ночи, как я взяла в руки венок и спрятала его на самой высокой полке шкафа, в моей комнате не открывались окна и не раздвигались шторы. Я спала в душной, затхлой коробке, забаррикадировавшись и от лунных, и от солнечных лучей. То, что корни азалии не помогли, не помешало мне расставить мешочки с порошком по всей комнате: на подоконнике, под подушкой, на всех полках, в ванной и под кроватью. Я положила азалию во все вещи, в которых были карманы. Там, где их не было, я пришила внутренние и тоже сунула мешочки. Мои сумки были заполнены корнями азалии.

Сон стал нервным и крайне непродолжительным. Уснуть удавалось часа на три, а затем я просыпалась в страхе, боясь обнаружить того... мужчину. Мысли о стальных глазах и чарующем голосе наводили панику в моём организме. Они сделали меня помешенной.

Усталость в голове. Усталость в теле. Усталость где-то там внутри, что не хотелось пафосно обзывать душой.

На этом подоконнике я скрывалась от постоянных перешептываний и сплетен. От шуток близнецов. От убийственного взгляда Наиби и её подруг. Малодушно хотелось закрыть глаза и больше их не открывать. Сбежать... Просто сбежать.

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда веки поднялись, то обнаружили перед собой парня.

Кто-то очень высокий, достаточно тощий и сосредоточенный стоял ко мне боком, читая что-то в книге. Книга захлопнулась. Вернулась на полку. Руки взяли следующую. Всё повторилось. Парень с чёрными волосами увлечённо что-то искал, касаясь полок пальцами странной формы. Я за ним наблюдала, ведь его копошения так выделялись в этом тихом углу. Затем он замер. Потом повернулся ко мне, словно наконец заметил.

От неожиданности я приоткрыла рот.

Ярош Йенс.

Это лицо знали все. Он мог бы быть симпатичным, и даже красивым, если бы не шрам от ожога на пол лица. Левая часть представляла собой сжеванную и бугристую поверхность, которая по-настоящему пугала. Это не было романтично-красиво и мужественно, только жутко. Противно. Дискомфортно. Левый глаз был мутно-голубым или зелёным, ничего не видел. Половина брови над ним была издевательски пушистой.

Его лицо - маска, на которой не читалось ни одной эмоции, но думаю, он понял, что его появлению я не обрадовалась. Как только я подумала об этом, то попыталась вернуть себе обычное выражение лица. Обижать его своей реакцией было страшно. Хотя, возможно он привык.

- Хм. Не смею надеяться, но... - его взгляд упал вдруг на книгу в моих руках. Самый полный справочник редких и полезных трав. - Ты читаешь? - он слегка качнул в мою сторону.

- Это так необычно? - его вопрос задел меня. Да, я не самая умная, но это не значит, что книга в моих руках - что-то фантастическое. - Знаешь, вопреки всеобщему мнению, я умею это делать. И делаю. - Моё возмущение не произвело на него впечатление.

- Имею в виду, сейчас. Она закрыта. Я подумал, ты могла бы отдать её мне, если закончила с чтением.

- Оу. - Я прикусила губу, и почувствовала тепло в районе щек. Теперь я выглядела нелепо.

Я резко протянула книгу в его сторону, чтобы эта неловкая ситуация поскорее закончилась. Под его взглядом хотелось, честно говоря, испепелиться. Тело ощущалось каким-то деревянным и механическим, трудно было вести себя естественно.

Он легко взял книгу и сразу же развернулся в сторону выхода. Стоило мне только выдохнуть, как вдруг он остановился.

- Знаешь, всеобщее мнение не очень меня интересует.

И я осталась одна.

Мысли снова пошли в атаку, учуяв тишину.

Вечером того же дня, когда пришло время ужина, я сидела в самом углу столовой. Мне удалось отодвинуть круглый стол в наиболее укромное место. Я снова не привлекала людей. Оживление скопилось в центре, под противным жёлтым светом ламп.

Все активно что-то обсуждали, и я вновь почувствовала тоску. Иногда хотелось оказаться среди них. Обсудить что-нибудь интересное. Но, пожалуй, говорить о парнях или тренировках... Вряд ли.

Смирившись со статусом «одиночка», я бодро принялась уминать грибной суп. Все сомнения, глупые мысли, страхи и опасения отошли на второй план, уступив почётное первое - невероятно вкусной еде. Меня отпустили все события этой недели, поэтому Рыжулю, спокойно движущуюся ко мне, я встретила добродушно. Имею в виду, я не закатила глаза и не скривилась.

Девушка с кислой миной села за мой стол, открыла контейнер с жутко пахнущим салатом и активно зажевала зелёные листья. Понаблюдав за этим действием, я пожала плечами и тоже вернулась к супу.

Мы ели в странной тишине, которая ни к чему не обязывала, но что-то предвещала. Рыжуля сосредоточилась на поверхности стола, а я на ней. Лицо девушки, насколько я помню, было круглее и постоянно красным от бури эмоций. Сейчас она сидела бледной тенью, одетая в мешковатую одежду вроде моей. Она пряталась. Наверное, обсуждение смерти её подруги сильно подрывает моральное состояние.

Закончили ужинать мы почти одновременно. Пока я допивала травяной чай, который должен был усыпить меня, Рыжуля медленно закрывала контейнер.

- Итак, - прервала я тишину. Она точно должна что-то сказать.

- Что?

- Да брось. Сколько есть причин, по которым ты могла со мной сесть?

- Я уже говорила, я -

- ...устала от сплетен. Помню. Знаешь, тут есть свободные столы. Ты могла бы их, -

- Ладно. - Розмари остановила поток речи. - Мне нужна помощь.

- Аха.

- Аха?

- Я помогу тебе только, разве что, с восстанием.

- То, что нужно. - Я непонимающе оглядела девушку с серьёзным лицом. Она шутит? - Мы не можем говорить здесь. У меня тоже - там соседки. А ты, - глубокий вздох, - одна.

- С чего ты взяла, что я буду тебе помогать? - я мило улыбнулась, пытаясь понять, что может меня заставить согласиться даже обсуждать её просьбу.

- Я долго думала, как тебя убедить. - Рыжуля как-то очень скорбно замолчала. - Если ты мне поможешь, то у тебя будет возможность попросить меня, о чем угодно, и я не откажу.

В ушах зазвенело. Мурашки прошлись по коже, будто расчёской по волосам: быстро и предвкушающе-болезненно.

Должница. Хах. Она мне должна!

Розмари нахмурилась, рассматривая моё лицо. Пожалуй, я выглядела слишком заинтересованной.

Наш диалог продолжился уже в комнате, на входе в которую Розмари не сдержалась и выдала брезгливое «фу».

- Только не говори мне, что ты скорбишь. - Рыжуля без всяких приличий подошла к окну и настежь его распахнула. В комнату ворвался свежий воздух, сдувая со стола какие-то листочки. Порыв ветра мгновенно засунул свой нос, естественно, если бы он у него был, во все углы, пошарился по всем полкам и даже захлопнул дверь.

Розмари, довольная собой, развернулась ко мне в ожидании объяснений, а я, заняв позицию человека, который никому ничем не обязан, порадовалась, что она не заметила кучу мешочков на подоконнике и сложила руки на груди. В ожидании рассказа и собственно просьбы. Я постаралась изобразить всю возможную невозмутимость и не смотреть на черноту за окном, скрывающую психею.

- Так что тебе понадобилось от меня? - Рыжуля приняла правила игры и со вздохом шлёпнулась на стул.

- Мара. Я знаю, ты не любила Келли, но она была моей подругой. Её смерть не даёт мне покоя. Мне кажется, я должна вмешаться в расследование, должна что-то сделать, чтобы,- 

- Чтобы что? - я с любопытством взглянула в глаза девушки. Начало звучало так, как я и боялась. Помощь в расследовании. Это даже смешно.

Розмари молчала, стеклянно глядя в пол.

- Слушай, если бы расследование завершилось за два дня, и Хлыщ бы сказал, что это, ммм, остановка сердца? то твоё желание восстановить порядок, вернуть торжество справедливости и наказать виновного или, гм, виновных? имело бы смысл. Но, видишь ли, по последним новостям, так уж вышло, нас навестит Страж. Чтобы как раз сделать то, о чем ты говоришь. Чтобы вмешаться. Чтобы найти виновных. - Я старалась убедить девушку, которая чувствовала себя обязанной по отношению к мёртвой подруге. Понять Рыжулю было тяжело, но я старалась делать вид, что мне это удаётся. По крайней мере, пока она сама себя не поймёт.

- Мара, это... Просто ощущение. Понимаешь, - она нервно вскочила, запустив тонкие руки в густые кудри. Её маленькая фигурка замаячила по комнате, облачённая в болотную худи, - я пришла за помощью. Не нужно меня переубеждать.

- Ладно.

- Что?

- У меня ещё куча вопросов, я абсолютно не понимаю твою мотивацию, но, - я втянула побольше свежего воздуха, ведь потом я снова наглухо закрою окно. - Объясни хоть что-нибудь. - Она медленно кивнула.

- Так, э-эм, - она вновь уселась на стул. - Когда ты сказала, что заметила странное поведение директора, -

- Знала же, откуда ноги растут, - я возмущённо хлопнула себя по ноге, садясь на кровать. Мой взгляд периодически возвращался к окну. Вроде бы тихо.

- Так вот. Я вспомнила, что Келли в последнее время очень часто про него говорила. Знаешь, сначала она возмущалась и шутила над ним, потом как-то игриво делала замечания вроде «интересно, у таких древних архимагов хороший пресс»? Она стала летать в облаках на занятиях. Когда девочки обсуждали парней, она отмалчивалась, хотя раньше любила посплетничать. Иногда пропадала, а если её спрашивали, что она делала, то отшучивалась и уходила от темы. Ещё у неё стали появляться дела, связанные с подписанием каких-то документов, отработки и всякие странности, которые можно решить только в кабинете директора. - Розмари смотрела в потолок, вспоминая разные детали. - Как только ты связала выход директора из нашей общаги с сексом, я подумала, что ты сумасшедшая. - Её лоб устало упал в ладони. - Я же посчитала, что он мог убить её. Не знаю, зачем. А потом... Чёрт, Мара, она действительно могла спать с ним! Возможно, она шантажировала его тем, что расскажет про их отношения. Это бы очернило его статус. И он убил её! - она поёжилась, но осталась в той же позе.

Я выслушала Рыжулю с любопытством. Её умозаключения, если это не результат болезненного самовнушения вкупе с моей шуткой, звучали правдоподобно. Ну кроме того, что за секс можно было убить.

- Ван дер Аальст очень уважаем. Несмотря на то, что он просто директор, влияние в Саббате он имеет. Я знаю, сомневаться в Страже глупо, но, если на это закроют глаза? И наказанием будет, всего лишь, понижение в должности? И это прикроют тем, что он не уследил за студенткой? - она подняла замученное мыслями и раздумьями лицо. Похоже, это действительно съедало её.

- Ты говорила об этом Вурмбранду? - задумчиво спросила я.

- Нет, я не сказала. - Кивок с моей стороны.

- Что ты хочешь от меня? И прошу выражаться конкретно, поскольку абстрактное «доказать виновность директора» - это глупо. В основном, потому что мы две студентки, а я ещё и претендентка в убийцы. Моё положение шаткое. Ты и я против Аальста равно поражение. И, знаешь, обвинив директора, ты уже не рассматриваешь других претендентов - это раз, и два - если хочешь доказать чью-то виновность, то ты докажешь её. Самовнушение. Впрочем, здорово, что ты свои мысли Хлыщу не рассказала. Он бы точно сдал тебя в Дом скорби.

- Нам нужно последить за ним. Возможно, найти протоколы расследования, записи. Поговорить со следователем? Расскажи мне, как ты нашла её. Я хочу знать все подробности, Мара. - По мере объяснения, Розмари становилась всё более уверенной. Жаль разочаровывать, но от моего рассказа она вряд ли что выяснит.

- Я возвращалась из, - на мгновение я запнулась, пытаясь понять, что сказать, - мужского общежития. Без освещения. В полной темноте. Потом обо что-то запнулась и упала. От злости щелкнула заклинанием. Увидела её руку с отвратительным фиолетовым лаком. Она была бледной и мёртвой, а ноги в глубоких порезах. - В предплечье появилось неприятное скручивающее ощущение, поэтому ладонь машинально потянулась к нему на проверку.

- Значит, точно не психеи, - кивнула Розмари.

Эта фраза заставила меня резко посмотреть в окно, проверяя, не лезет ли из него кто-нибудь красивый и смертельно опасный.

Где-то на этом моменте паника смешалась с чудо-чаем, который должен был меня усыпить. Я мигом выпроводила возмущённую девушку за дверь. 

Стоило только присесть на кровать, как я уснула крепким сном.

______
***Манцинелловое дерево, или манцинелла — реально существующее дерево. Однако в жизни оно считается одним из самых ядовитых деревьев на планете.