Цветок Последнего Бессмертия

То, что задумывалось, как игра, Розмари превратила в детектив. Щелчком пальцев, расширившимися зрачками и шепотом она, помяните моё слово, изменила скучные будни на идиотское расследование. Мне нравилось знать грязные тайны магов, я любила понимать, за что людям стыдно, но это — развлечение. Способ потешить своё эго. Серьезные проблемы я не терпела и всячески их избегала. Не собиралась и сейчас влезать в болото ненужных драм. Правда, было чувство, что я окажусь вблизи этого начинающегося хаоса. Впрочем, я и так уже наткнулась на труп — куда ближе. Я только боялась, что Рыжуля захочет моей помощи.

До моих ушей донёсся глухой смех компании студентов с первых парт. Я лениво и даже с капелькой обреченности перевела взгляд на них. Плечи свело от зависти. Друзья — круто. Приятели — тоже неплохо. Единомышленники, соратники. Но даже ради этого ступать на зыбкую почву непонятных историй я не хотела. Я не дам себя утянуть. Наткнуться на труп, солгать следователю, втянуть Касти, заподозрить директора — на этом всё. Больше ни шагу в сторону от подготовки к Испытанию.

Цокот каблуков, который я пропустила из-за раздумий, ворвался в сознание набатом. Как всегда, идеальная миссис Ургель с её неповторимым взглядом «ты-труп» молча оглядывала аудиторию, делая шаги в сторону стола.

— Добрый день, студенты. Я сожалею об утрате вашей подруги. Школа и представители Саббата магов сделают всё возможное, чтобы найти виновного и наказать его сполна. Однако, хочу сказать, эта ситуация — доказательство необходимости ужесточения ваших тренировок с господином Эйженом и увеличением количества часов моего предмета. В ваших интересах обезопасить себя и теорией, и практикой, — довольно буднично начала Ургель. Если бы это была не она, то я бы, безусловно, сто процентов, возмутилась этому каменному безразличию, свойственному только мне. Но всё же всё слишком как обычно и мне остаётся только устало растечься по столу, тяжело вздыхая: новые синяки, ещё больше Наиби и бессонные ночи за очередным заданием Ургель.

Сзади меня кто-то недовольно замычал и негромко ударил по столу. Вот и весь наш протест. Кто бы в здравом уме продемонстрировал недовольство садистке у кафедры?

— Сегодня мы освежим знания о низших психеях. — Женщина махнула рукой и перед нами материализовался призрак размером с дверной проём и ещё три теннисных шарика сверху. Для себя я сразу решила, что изучу места самых частых нападений этих монстров с особой тщательностью и буду обходить стороной. — Это один из представителей. Можно заметить, что тела как такового у чудовищ нет. Это сгусток тёмной материи. У них нет и разума. Только всасывающая воронка, которую по аналогии окрестили пастью. Психеи питаются магией и энергией мага, которые получают из наших самых глубоких и сокровенных желаний. Зачастую наши мечты — самое грязное, жестокое и эгоистичное, что в нас есть. Именно поэтому у психей такой корм. При встрече с ними, если вы не распознали нападение, вы умрёте. Они забирают всё. От наших тёмных желаний они зависимы точно так же, как и мы сами. Что вам точно необходимо запомнить. — Ургель в два шага оказалась перед каким-то парнем за первой партой и очень кровожадно заглянула ему в глаза. Страшно представить, в каком стрессе этот кучерявый блондинчик.

В этот момент я всё же открыла тетрадь и взяла ручку. Что ж. Великая и ужасная велела запомнить.

— Психеи выбирают наше сокровенное желание. Воплощают его в жизнь. Создают иллюзию вокруг. Обязательное условие — желание должно быть осуществимо, чтобы жертва не успела распознать обман раньше, чем ее опустошат. Так что мечтатели встретить мертвых родственников ни за что не увидят такое видение. Оно очень правдоподобно. Человек ощущает вкус, цвет, запах, любой объект можно потрогать и ничего не исчезнет, пока не обнаружишь тот, который поможет выбраться. Важно помнить, что психеи нападают на расстоянии. — Женщина всё это время ходила от студента к студенту, пугая строгим взглядом, идеальным пучком и тёмно-синим пиджаком, который явно купила сама.

Рыжуля рядом со мной задумчиво разглядывала ногти, нисколько не вникая в лекцию. Интересно, она думает, что я ей дам списать? Впрочем, кроме большой выразительной надписи «ВАЖНО», я бы ничего не могла предложить.

Мы были на ряду одни, поэтому мой поворот в её сторону она сразу заметила.

— Что? — прозвучало явно с претензией, поэтому я поспешно отвернулась.

— Как же распознать, что на вас напала психея? Итак, приведу пример. Допустим, вы страшный сладкоежка. Это ваша болезнь. Вы действительно не можете думать ни о чем, кроме... торта. И предположим, вы сидите в саду на лавочке. Делаете домашнее задание. Смотрите в тетрадь, а когда поднимаете глаза, то перед вами стоит милая девочка с розовыми бантами. Протягивает вам кусок торта. Очень реалистично, не так ли? Но всегда есть признаки, по которым вы можете догадаться о нападении. Для этого вам нужна голова и умение пользоваться ей. Во-первых, чаще всего желаемое появляется неожиданно. Либо вы долго думали о желаемом, и оно появилось, либо вы и вовсе не думали ни о чем подобном, но ваша мечта реализовалась. Во-вторых, звуки. Они приглушаются. Это концентрирует вас на приманке. Если раздражающая птица перестала быть раздражающей, то стоит задуматься. В-третьих, постепенная усталость и покалывание в области груди. Это значит, что вас уже прилично опустошили. Но это еще не смертельно. В-четвертых, вам очень настойчиво что-то предлагают. Торт. Обняться. Поцеловать. Обычно, когда желания связаны с людьми, вас может смущать их поведение. Агрессивное дружелюбие. Пугающая страсть. Поражающее сходство со сценарием в голове. И самое главное, эти твари нападают на расстоянии. Вы ни за что их не увидите прежде, чем вас одурманят, — повисло молчание.

Я распласталась по парте, ожидая, когда закончится урок. Будем честны, после вчерашнего меня нервировала эта тема. Не хотелось тратить свою жизнь на напряжённое ожидание подставы и постоянно прислушиваться к птицам. Самое ужасное, я сочувствовала призракам. Это ведь способ питания. Они умрут без этого. Конечно, им незачем думать о каких-то магессах или магах. Да и нечем. Хотя Саббат магов я тоже понимала: жить в одном мире с чудовищами и не бороться с ними — самоубийство. Природа любит играть.

— Чтобы уничтожить иллюзию, в нашем случае торт, необходимо сделать действие обратное желаемому. Нашему сладкоежке хочется его съесть. Это значит, что ему нужно толкнуть девочку, отпихнуть торт, опрокинуть, выбросить, чтобы самому не стать лакомством. Тогда иллюзия спадет.

Госпожа Ургель несколько минут вглядывалась в лица, чтобы удостовериться, что её слова не пролетели мимо ушей. Я могу вас удивить, но все сидели и переваривали информацию. Кто-то конспектировал и перечитывал записи. Кто-то проговаривал шепотом эти действия.

Про психей говорят с детства. Это как перечитывать книгу из раза в раз: сначала цепляет эмоционально и ты осознаешь какие-то очевидные вещи, в следующий раз ты видишь чуть больше, потом, зная содержание, ты видишь причинно-следственные связи и детали. С каждым разом ты глубже разбираешься в сюжете и героях.

— Поговорить о способах защиты мы, вероятно, уже не успеем, — Ургель опустила глаза на наручные часы. — Поэтому, вам самостоятельно придётся изучить этот вопрос и на следующем занятии мы побеседуем вместе.

На этих словах уже звенел звонок.

Недавнее оцепенение спало, студенты с привычной непринужденностью заговорили о моде, новых амулетах и невероятном красавчике Линдене Луческу, сыне Стража, который возможно, если повезет, и расследование затянется надолго, что, конечно же, совершенно недопустимо, прибудет вместе с отцом — главным представителем безопасности нашего королевства — расследовать убийство моей соседки. Уже у выхода я слышала что-то вроде «Австразии точно удастся с ним поговорить — везучая». После этого я старалась не слушать разговоры, ведь если меня назовут везучей ещё раз, упустив из внимания найденный труп и многоярусную ложь, о которой, конечно, никто не знает, я сбегу на Землю и никогда не вернусь в этот сумасшедший мир.

Следующее занятие — физическая подготовка. Я шла на стадион медленнее, чем тянулись пары. Во-первых, я не спешила быть побитой и униженной, а во-вторых, появилась пища для размышлений. Все те глупости, что болтали вокруг, не очень-то меня волновали, но приезд Стража — это довольно интересный слух. Меня пугала мысль, что если, скажем, через неделю убийца Келли не будет наказан, то один из семи членов Саббата магов — Страж, может вмешаться. Правда, стоит ли одна из школ Саркады такого внимания? Неужели Даливан Луческу захочет посетить школу, каких сотни, чтобы расследовать убийство, каких тысячи? Не бывает дыма без огня, но всё же должно в моей истории быть что-то хорошее. Он не приедет! Я надеюсь.

В раздевалке девушки бодро разговаривали о предстоящей тренировке, попутно поправляя макияж или бинты на руках. Они также обсуждали Келли, до того, как я пришла. После этого они переглядывались и кивали на меня. Постепенно я остаюсь одна, невероятно медленно натягивая спортивные штаны, которые, во вред мне, разумеется, скользили по ногам как майский ветерок. Или как шёлк. С футболкой я справилась ещё быстрее. Причин оставаться в раздевалке уже не было. Мне пришлось выйти и присоединиться ко всем на стадионе. Эйжен никогда не приходил на первые тридцать минут пары, давая время на разминку. Я встала подальше ото всех, выполняя механические движения, которые должны были разогреть моё тело и подготовить к последующим истязаниям.

Само собой, я не делала это бесцельно. Мои глаза быстро нашли Таннера и Теренса, выполняющих одни и те же упражнения с одинаковой скоростью. На самом деле, не понимаю, зачем быть такими одинаковыми? В смысле, это же разминка. У них действительно совпадает темп? Или кому-то приходится подстраиваться? Эти вопросы не единожды посещали мою голову, но спрашивать я не пыталась. Глупые вопросы. Я тихонько вздыхаю, пока разминаю руки. Наиби. Она и две её подружки занимались растяжкой, опираясь на гимнастическую лестницу. Шпагат Наиби действительно был крут. В смысле, не для её подруг, они все хорошо раздвигали ноги, но я не могла похвастаться растяжкой. Так что, я восхищалась.

Справа от меня стало немного темнее.

Касти.

Он пришел раньше, чем я его разыскала.

— Ну, сколько раз ты уже повертела запястьями? — он встал передо мной, сложив руки на груди. Если бы не дружелюбная улыбка, то но смахивал бы на мужскую версию Наиби. Я остановилась. Улыбнулась.

— О, знаешь, достаточно. Самое время размять спину. — Я принялась делать повороты в сторону. Со стороны Касти послышался смешок, который я честно проигнорировала. Правда его руку, которая легла мне на лопатки, проигнорировать мне не удалось. Я инстинктивно подалась вперед, прерывая контакт моя-спина-тире-чужая-ладонь. — Касти?

— Это обидно. Особенно, если ты моя девушка. И если все следят за нами. — Касти смотрел прямо в глаза, а в них — столько веселья, что я непроизвольно издаю смешок. — Но я подошел, не чтобы шокировать публику. — Этот парень меня пугал. Он мгновенно нажал на кнопку «выключить», превращаясь в серьёзного капитана. Даже его голос стал ниже, властные нотки ненавязчиво, но убедительно, заставили слушать. — Скоро Испытание. Ты, — он вздохнул. — Чёрт. Я не беспокоюсь за ребят, они хорошо натренированы. — Касти неловко прикоснулся рукой к затылку, но мгновенно взял себя в руки и уже по-старому убедительно продолжил. — Тебе нужно заниматься гораздо серьёзнее, Мара. Твоя физическая подготовка ни к чёрту, и даже младшекурснику не составит труда тебя уложить на лопатки. Что говорить о психеях? Тем более, вряд ли Испытание ограничится этими тварями, наверняка будет полоса препятствий, прежде чем появится призрак. Ты просто не справишься. Я не хочу, чтобы ты пострадала, понимаешь? — Касти выглядел очень искренне. В его словах не было издёвки, но я пристыженно молчала. Факт. Меня съедят первой. Вина поднималась из живота, заполняя что-то посередине. Мне нечего было ответить капитану, правда. Всё, что он сказал, я знала. Я и сама себе это говорила, каждый раз, когда падала или получала кулаком в морду.

Глаза сами собой прикрываются, я делаю малозаметный выдох.

— Да, кэп. — Ехидная улыбка на моих губах появилась так естественно, что я не понимаю, почему ни один театр из всех трёх королевств меня не разыскивает. Из двух. В эльфийский я точно не хочу.

— Я сам буду с тобой заниматься.

— Вау.

Возникла неловкая пауза.

Касти, пожалуй, по-настоящему включил капитана. Его брови устремились к переносице, глаза прищурились, скулы стали жестче очерчены.

— Повторяй за мной. — Касти принялся разминаться, уделяя каждому упражнению столько времени, сколько было необходимо. Он внимательно следил за тем, как я держала руки, насколько качественно делала повороты и глубину наклонов. Его губы поджимались, когда я не могла коснуться песка всей ладонью, но он не комментировал это. Но запоминал. Я даже видела, как в его голове напротив строчки «гибкость» стоит жирный минус. В кружочке. С восклицательным знаком.

Периодически я ловила на себе недовольный взгляд Наиби, но дуновение ветерка и покашливания Касти возвращали меня в мир первоклассной разминки. Особенно оценили мои ноги, оказавшиеся неготовыми к медленным вставаниям и опусканиям.

По-настоящему же меня сразила планка! О, это было беспощадно по отношению ко мне. Во-первых, песок. Стоять локтями на песке — это, ха, спойлер, неприятно. Во-вторых, мой рекорд двадцать шесть секунд, но Касти сказал, что моя планка похожа на муравьиную кучку и он мог бы записать смело только восемь с половиной. В-третьих, ах, на меня обращали слишком много внимания: А) я нашла труп Келли, Б) меня тренирует Касти, В) Касти мой парень. На меня смотрели и посмеивались. Это стресс. Прежде меня замечали гораздо меньше.

— Сейчас мы будем отрабатывать удары. — Дракон среди ясного неба, господин Эйжен, привёл свои мускулы на стадион. — Делитесь на пары.

С последней фразы начался мой личный Ад. Я упала на песок, по меньшей мере, семь раз. Смогла ли я при этом задеть Касти? Лишь однажды. Прутом по заднице. Это скорее случайность на волне гнева и, ух, эмоциональное возбуждение. Кто-то вроде бы даже хихикнул. Это был не Касти. Реакция капитана выражалась в моём грандиозном падении на песок вследствие очередного бойцовского приёма. Справедливо.

После тренировки, когда я уже вышла из душа и устремилась в общежитие, Касти меня нагнал. Его глаза пытливо рассматривали и изучали, после чего, с глубоким вздохом, он вручил мне небольшой букет ромашек.

— Э-э. — глубокомысленно заключила я.

— Мои извинения. — Парень неловко улыбнулся, поправила спортивную сумку на плече и ушел.

Уже гораздо позже, глубокой бессонной ночью, я узнала, что это были не единственные цветы, которые я получу.

Сидя за столом, делая домашнее задание Ургель, я выписывала способы обороны от психей. Окно было распахнуто, и занавески плавно развевались от ночного ветерка, иногда касаясь моего лба. Вполне спокойное время.

Стук.

Я замерла.

Что-то ударило прямо в подоконник со стороны улицы. Первым желанием было выскочить из комнаты. Вторым — всё-таки сначала закрыть окно, а потом уже прятаться. Однако, я решила быть смелой. Раз уж я сегодня качественно тренировалась и делала домашнее задание заранее, то еще могу и храбро проверить, что там за окном.

Я робко вытянула шею, вглядываясь в ночь. Признаков людей не было. Здесь никто не стоял и, значит, схватить меня не могли. Я медленно опустила глаза вниз и в отчаянии взвыла.

Зацепившись о подоконник, с другой стороны на меня смотрел венок, который я благополучно потеряла на Земле.