Цветок Последнего Бессмертия

Очередное пасмурное утро проникло в кафетерий и с жадностью поглотило жизнелюбие окружающих. На кого бы не упал взгляд моих  глаз, я наблюдала закрывающиеся от сонливости веки и без конца поджимающиеся губы. Каждый из студентов школы склонялся над тарелкой обязательной липкой каши, чтобы поныть о новом синяке. Хотя это в прошлом. Сейчас все обсуждают убийство, иногда меня и предстоящую пару.

Ненадолго я остановила свой взгляд на Рыжуле. Девушка гордо сидела одна, капая редкими слезами в овсянку. Куда делась стайка говорливых подружек — непонятно. Может, и не все так несчастны из-за смерти лицемерной девочки. Или осознают, что смерть — это естественно. Неподалёку сидела Наиби, как всегда шикарная и в окружении подруг. Против обыкновения, за её столом не было смеха и шума. Опять же, причина в смерти студентки или в том, что Касти мой типа парень?

— Как обычно ненавидишь людей? — с одной стороны ко мне подсел русоволосый парень.

— Строишь план кровавой расправы? — с другой стороны ко мне подсел русоволосый парень.

А нас окружал полупустой кафетерий.

Превосходно.

Яблоку негде упасть. Ага.

— В точку. Это очень трудоёмкий процесс. Не мешайте, — я натянуто улыбнулась, просматривая все варианты отступления из тисков. Однако тиски с этим не согласились.

— Ты, как всегда, вежлива, —Таннер провёл рукой по моему бедру и, честное слово, вишнёвый сок, который я выплюнула на его белую футболку — чистая случайность. — Мм, хочешь продолжить в другом месте? — рука парня грубо схватила меня за плечо и рывком подняла с места. Сам обладатель звания «мордоворот» также встал. Теперь и у меня будут синяки, о которых в скором времени, за обедом например, я буду ныть жаркому из мяса. Придурок.

 —Таннер, — тихий, но твёрдый голос его брата пробудил в диком неандертальце послушание на уровне мысли. Меня отпустили. Я недовольно плюхнулась обратно.

Никто не обращал внимания на дальний столик, где сидели трое магов из одной команды. Никого совершенно точно не волновало, что хилую магессу могут прикончить два здоровых брата-близнеца. От этой мысли я взгрустнула, пока снова не наткнулась взглядом на Наиби.

— Теренс. Ты сегодня адекватнее. Чего ты с братом от меня хочешь? - я специально «тыкнула», дабы разделить безмозглую громилу и более или менее способного к мышлению примата. Это как выбирать между красным и зелёным яблоком.

— Как раз об этом мы и хотим поговорить.

— Ты единственный, кто хочет поговорить об этом, а не побить за это. И вообще, о чем мы? — я смотрела по очереди на каждого из братьев, ожидая ответа. К счастью, реакция последовала от самого смышлёного.

— Это правда? Вы встречаетесь? — Теренс смотрел на меня очень внимательно, а я... ну, я это я.

— С твоим братом? — я неприлично показала на Таннера указательным пальцем. — Ни за что. Я люблю мозги.

— Ха-ха, как смешно, — брат-бугай подал голос, но я закатила глаза на его вброс и вернула внимание почти адекватному человеку.

— Ты поняла, о чём я, — терпеливо проговорил Теренс, и я даже присвистнула. Кто бы знал, что он умеет разговаривать спокойно. С другого бока презрительно запыхтели.

— Выражайся яснее и не будешь получать глупых ответов. Не разочаруй, — конечно, я понимала, чего они хотели. Но мне было необходимо разобраться, говорить ли им правду. Они ведь не болтливы. А если не рассказать, то придётся выслушивать тонну новых, хоть и банальных шуток.

— Ты и Касти — вы вместе? — когда был озвучен конкретный вопрос, пришёл мой черёд пытливо вглядываться в лица. Меня вдруг до жути заинтересовала их реакция. Сейчас я хотела соврать не чтобы спасти задницу от возможных обвинений, а, чтобы посмотреть на шокированных братьев. Но я решила ещё немного оттянуть этот момент.

— Почему не спросите, каково мне было найти труп?

В это время в кафетерий зашёл господин архимаг собственной павлиньей персоной. Его появление отчего-то напугало, поэтому я поспешнее, чем хотелось бы, выдала всё, что от меня не хотели услышать.

— Да. Я и Касти. Мы вместе. А труп... чёрт с ним, — оттарабанила я, с содроганием глядя на Вурмбранда. Мужчина же, словно почуял мой взгляд, обернулся. На его лице расплылась излишне доброжелательная улыбка, как будто он в школе совсем не потому, что убита магесса. Филипп немного наклонил голову в знак приветствия, а я от удивления просто захлопала глазами. — Какой ужас, — прошипела себе под нос. — Ну-ка, двинься, — я растолкала Таннера, чтобы выбраться. И это только потому, что он сидел ближе к выходу, а не из-за того, что глупых людей я охотнее тревожила. К моему удивлению, меня легко выпустили из тисков. Видимо, совсем ошалели мальчики.

Огибая стойку с едой за несколько метров, я проскользнула к выходу. Мне было совершенно наплевать, что мой уход выглядел как побег. Я не могла смириться с этим кивком головы! Мне!

В холле перед кафетерием сегодня было не так много народу. Видимо, каждый, кто хотел прийти, уже сидел в компании липкой каши. Мимо меня прошла только пара девчонок с булками в руках. Они не постеснялись пялиться на меня! Я пошла вслед за ними, в общагу, но очень медленно, позволяя меня обогнать. Как только они скрылись в дверном проёме, бок резко пронзила невидимая стрела. От дикой боли я вскрикнула и пошатнулась, теряя равновесие. Общими усилиями мозжечка, вестибулярного аппарата и, теперь уже космической удачи, мне удалось вернуть себя в обратное положение. Я тут же задрала футболку, чтобы посмотреть на кровавый порез или дыру, мясо, кишки и тому подобные прелести, но, опустив глаза на живот, я только удивлённо раскрыла рот.

— Пусто, — на выдохе прокомментировала я.

— Вы в порядке, магесса Австразия? — сзади подкрался Вурмбранд, отчего я еще больше шарахнулась. Я смотрела на него бешенными глазами, а потом снова опускала их на живот. Да уж, колики у взрослых, оказалось, намного больнее. Сердце яростно колотилось ещё и потому, что не знало, отчего ему страшнее: от внезапных болей или от вида архимага, который покинул кафетерий практически сразу за мной.

— Д-да, вполне. Споткнулась просто, — подозрительный взгляд архимага ясно дал понять, что он не поверил. Меня прокляли, или почему я не могла как следует соврать? Впрочем, ладно. Без разницы. Не до того сейчас. — Я пойду... — чтобы не вызвать очередной импульс боли, я медленно развернулась и осторожно поплелась на выход из злосчастной столовой. Но я не сделала и двух шагов, как твёрдый, не терпящий возражений голос меня остановил.

— Мара, — я обернулась и застыла в некотором нетерпении. Из тёмных глубин моей души поднималось раздражение, требующее решительных действий. И если уж это будет не боевое заклинание, то хотя бы вишнёвый сок. Конечно, в моём распоряжении не оказалось ничего, поэтому я сдерживалась. Ты такая покладистая в последнее время стала, Мара. Жуть. Взгляд архимага был настолько серьёзен, что мне показалось, будто он в курсе, о чём я фантазировала. — Как вы думаете, что приносит людям боль? — столь странный вопрос посреди пустого холла застал меня врасплох. В замешательстве я приоткрыла губы.

— Отвечать обязательно? — уныло обратилась я к архимагу, но встретило меня тяжелое молчание. — Э... оружие? — в ответ я получила снисходительную улыбку. — Слова? — попыталась снова, припоминая, что подобную чушь любили обсуждать в книгах.

— А какие слова?

— Что вы от меня хотите? — я непонимающе смотрела на архимага, в ожидании пояснения, которого не случилось. — Обидные, вероятно,

Мимо нас прошла компания девушек, среди которых я заметила Наиби. Она бросила беглый взгляд на меня и архимага и вместе со всеми беззвучно скрылась из виду. Вурмбранд внимательно следил за ней, а потом твёрдо посмотрел в мои глаза.

— Ложь, — секунда и Филипп расплылся в улыбке. — Подумайте об этом, — архимаг обошёл меня и как все исчез из поля зрения.

Я обескураженно смотрела на место, где только что стоял поверенный из Саббата магов следователь. Определённо соврала бы, сказав, что что-то поняла. Неужели я стала участницей шоу «самый нелепый диалог?» Кары хуже никто не мог придумать. В каком-то смятении я пронаблюдала как, в очередной раз, прошли студенты, и тоже зашагала в сторону общежития. Чай, время-то не резиновое. Занятия начинались через двадцать минут, а ещё необходимо было захватить тетради.

Мысли волчком крутились в голове, пока я продвигалась к общежитию. В груди тлел страх и ожидание чего-то. Бывают моменты, когда тебе хочется спросить: нормально ли это? То, что со мной происходит, это обычно? Или я надумываю?

Я живо перебирала ногами, боясь опоздать.

Мама однажды сказала, что норма для нас определяется нами же. Если тебя устраивают отношения на троих, то это нормально. Если ты не плачешь на похоронах, то это тоже нормально. Если ты нарезаешь овощи соломкой, а не кубиками, то всё ещё всё в порядке.

С одной стороны, убийства и нападения психей — это так нормально. Обычно. Этому не удивляются. Поохают, конечно, для приличия, и забудут. Но, столкнувшись с этим лично, кажется, что это что-то крайне необыкновенное, такое обсуждают только в газетах или на перерыве между парами. Как будто это должно было случиться с кем угодно, только не с тобой. И если уж в твоей жизни случается событие из ряда вон выходящее, не можешь отделаться от чувства, будто это только начало. Но проблем я не желала.

Впереди виднелось общежитие.

Кроме этого, меня волновали и мои внезапные боли. Я знала, что такое синяки и как они болят. Прекрасно была осведомлена об ушибах и переломах. А отменное здоровье моих органов под сомнение не ставилось — медсестра у нас великолепная, совсем немного ей не хватило до ранга архимага. В связи с этим возникал вопрос, что со мной и не умираю ли я? Ответить на него я не успела.

До главного входа оставался один поворот, когда я неожиданно заметила качающуюся дверь запасного. Мне не нужно было много времени на обдумывание: быстро добежала до угла здания и спряталась, чтобы видеть, кто и по какому поводу шастал у задней двери женского общежития. Информация никогда лишней не будет.

Дверь медленно открылась.

Выходящий оттуда человек неловко оглянулся, а потом юркнул на улицу, как ни в чем не бывало. Мужчина, — видимо, только теперь догадался — внезапно сделал отвод глаз, поскольку очень резко пропал из виду. Исчез.

— Даррен? — спросила своего невидимого собеседника-тире-себя. Чего ради, директору вылезать через запасной вход? И если он, например, всего лишь проверял лампочки на наличие огня, то на кой черт включать «невидимку»? Ответ прост. Директор не проверял лампочки.

Информация интересная, но насколько полезная? В смысле, если бы из общаги разом вышли пятеро парней, то я бы придумала, как распорядиться полученным знанием, а так... хотя и подозрительно.

Из меня вырвался нервный смешок. Невозможно. Неужели ретроградный Меркурий? Почему за эти два дня случилось больше, чем за десять лет обучения? Увидев то, что, вероятно, не должна была, я медленно покинула укрытие.

Больше ни на что не отвлекаясь, я наконец пришла в пункт назначения. Первым делом я скользнула к зеркалу, чтобы осмотреть живот внимательнее. Тот по-прежнему был кристально чист, как слёзы Розмари. На ощупь тоже было всё в порядке. При желании, меня могли бы занести в книгу самых здоровых магов мира, но такой не было.

Я резко втянула воздух, проникнувшись внезапным открытием. Что, если ван дер Аальст спит со студентками? Иначе, зачем ещё ему покидать общежитие через черный ход? Честно говоря, я бы не удивилась, окажись это правдой. Он хорош собой, магессы приличий особо не имеют. С этими выводами я схватила необходимые тетради и направилась в учебный корпус.

Навстречу шли девушки, кто в компании подруг, а кто в компании книг. Я по-новому и с интересом разглядывала каждую, пытаясь понять, которая из них прельстилась стариком-директором. Они, разумеется, тоже меня рассматривали и шептались.

Через семь минут я сидела в аудитории и уже здесь наблюдала за студентками, которые бурно обсуждали точно не предстоящие лекции. Выглядела ли я так же подозрительно, как и шалун-директор? Сегодня — да.

Рядом со мной неожиданно приземлилась рыжая макушка, и я даже успела подавиться собственной слюной, прежде чем с ней заговорила.

— Ты уверена? — я смотрела на девушку с таким удивлением, что вскоре самой стало не по себе. Морду кирпичом, Мара.

— Я устала слушать сплетни. — Розмари толком даже не посмотрела на меня, открывая толстенную тетрадь. Так это меня только что в молчаливые камни записали? С некоторым пониманием я вскинула брови, возвращаясь к вычислительным действиям.

Я не оставила в стороне даже Наиби, но нужно признать, что она не смогла бы. Во-первых, она любит Касти. Во-вторых, эту амазонку черт кто заставит. В остальном же, кто угодно мог спать с директором: развязных магесс у нас полно. Плюс младшие курсы.

Обычно сплетничать мне не с кем, но сейчас...

— Ты спишь с Аальстом?! — шёпотом закричала я, а Рыжуля резко подняла голову. На её лице отображалось что-то между «ты совсем идиотка?» и «ты полная идиотка».

— Даже не представляю, откуда ты это взяла. Я похожа на директорскую подстилку? — она отодвинула тетрадь и посмотрела мне прямо в глаза. От столь серьёзного взгляда я отвернулась, продолжая вычислять разбойницу. — Чем ты занимаешься? Одиночество так влияет на тебя, дикарка? — я закатила глаза и продолжила слежку. — Мара? — я дёргано повернулась к девушке и, недовольно цокнув, начала посвящение.

— Директор сегодня выходил из запасного входа в женское общежитие. — Я вытаращила глаза на Рыжулю, стараясь произвести больше впечатления этой новостью. Странно вообще, что я ей это рассказала.

— Э-э... Он мог проверять безопасность? Если ты не забыла, то...

— Как только он вышел, сделал отвод глаз, — добавила я.

— Может тогда он...

— Преступник! — припечатала второе безумное предположение, которое только что пришло в голову. От моих слов Розмари вся побледнела и тяжело вздохнула. — Да, мне тоже больше нравится версия, что он чей-нибудь горячий жеребец.

— Что? — она свела брови к переносице и возмущённо открыла рот. — Это не так работает.

— Да, но искать пользовательницу нижней части тела господина Даррена гораздо интереснее, чем доказательство его виновности, — я мило улыбнулась Рыжуле, а потом открыла собственную тетрадь, но, оглядев пустые страницы, закрыла. Рядом со мной образовалась подозрительная тишина. Когда я обернулась, девушка всё еще сидела на месте. Глянув на рыжеволосую в последний раз, я тяжело вздохнула: в этой черепной коробке полным ходом шли мыслительные процессы. Что я наделала?

— А если... это правда он.