Цветок Последнего Бессмертия

 — Давайте ещё раз. 

Специально прибывший несколько часов назад поверенный архимаг из Саббата обошёл стул и встал за моей спиной. Его руки плотно схватились за спинку, отчего я нахмурилась и закатила глаза. 

Вот уже на протяжении сорока минут он расспрашивал меня о том, с кем я общаюсь, кого люблю, кого не люблю, дружила ли я с чёртовой Келли и всё в таком духе. Сами по себе вопросы были простыми, но то, как мне их задавали и в какой последовательности, звучало обвинительно. Самое идиотское это то, что Филипп Вурмбранд, этот напыщенный осёл, все сорок минут улыбался. О-о-о, как же меня раздражала его манера делать что-то резко, ухмыляться, и это скользящее в глазах недоверие. 

— Вы говорите, что после визита Розмари Бар-ле-Дюк, — как оказалось, это имя той самой Рыжули, — вы переждали некоторое время, а затем, — слащавый павлин резко встал передо мной, а потом нарочито расслабленно приземлился на стол, пытаясь показать своё превосходство, но единственное, что он вызвал во мне — отвращение, — наколдовав свою спящую копию, вылезли через окно и пошли на тренировочную площадку. Так? 

— Так. — Верную ли позицию я заняла — неизвестно. Возможно стоило быть многословнее, но в собственной лжи запутаться слишком просто. Правда, этот прилизанный архимаг, уверена, тоже это понимал. Шансы быть обвиненной всё увеличивались, а решение проблемы... скажем так, становилось невозможным. Что хуже: рассказать правду о том, что я, будучи магессой, бросила целый бар людей наедине с психеей или вылететь из школы?

— Почему вы вдруг решили тренироваться ночью?

— Я уже ответила на этот вопрос.

— Простите, дорогая. Не злитесь, я понимаю, как утомительно отвечать на одни и те же вопросы, но это необходимость, — липкая улыбка архимага заставила меня тяжело вздохнуть. Он прав. Чем меньше я говорила, тем дольше тут сидела и закапывала себя в яму. Отзеркалив его лицо, я заговорила.

— Разумеется. — Милая улыбка если и сбила его с толку, то он этого не показал. — Как я и сказала, с утра нас посетил директор ван дер Аальст с новостью о том, что через два месяца состоится Испытание. Нам необходимо поймать психею. Как я и сказала, мой внутренний резерв почти пуст. У меня отвратительные отношения со спортом и с учёбой. Я испугалась. — Врать становилось легко, потому что я говорила правду. — Я не хотела бы умереть в расцвете сил. Мысли не давали мне спокойно уснуть, и я решила пойти... в лес... чтобы... отвлечься от них. Потренироваться. — В колене что-то стрельнуло, но я сдержала болезненное «ой».

— Да-да-да... — мужчина активно закивал и улыбнулся, но очевидно мне не поверил. Что ж, было предсказуемо. — Мара, я уверен, что вы не преследуете корыстных целей, скрывая от меня часть правды. — Для приличия я попыталась возмутиться, но блаженный вид архимага дал понять, что в этом нет необходимости. Индюк. — На самом деле, я
прекрасно понимаю, что именно может скрывать молодая магесса. Вы боитесь, дорогая, что я нажалуюсь о ваших похождениях в мужское общежитие директору? — проникновенный голос Вурмбранда меня не столько напугал, сколько обезоружил. Похождения? Такого он мнения обо мне? Внутри был порыв опровергнуть его предположение, но я вдруг подумала... зачем? Лучше я уже не придумаю. — Если вы не ответите честно, то придётся применить амулет Проекции, — к горлу подкатила паника, а сердце застучало быстрее. Амулет Проекции равно оправдание от одного преступления и обвинение в другом. Нет уж, проверять свою память я не дам.

Мои метания были как-то неправильно истолкованы, потому что в следующее мгновение на лице архимага отразилась понимающая улыбка.

— Хорошо, дорогая. Я понимаю, вам сложно рассказывать о подобном, ммм, незнакомцу, верно? Я ведь даже вам не друг, чтобы спрашивать. Просто назовите имя. — Впервые за сорок минут я была благодарна Вурмбранду. Он либо глупец, либо гений. Я не вполне осознала, куда меня приведёт мой ответ, но решила играть в предложенную игру.

— Касти, — выпалила я, чтобы не передумать, а потом расслабилась. Что ж. Жребий брошен.

 В колене снова что-то щёлкнуло, но на этот раз рука машинально потянулась, чтобы помассировать ногу. 

— Спасибо, можете идти, — я кивнула, а затем вылетела из кабинета и понеслась в комнату, чтобы передать сообщение Касти через амулет. Однако мои планы нарушились тотчас же, как перед собой я увидела искомого, а за спиной прозвучало:

— Пригласите, пожалуйста, Кастанадиеля Савойю. — Я встретилась глазами с парнем и вложила в этот взгляд все свои мольбы, в надежде, что Касти их поймёт. Внутри меня всё замерло и уже начинало рушиться, но я ещё верила.

— Помоги, — одними губами прошептала я. Касти ничего не понял и, нахмурившись, прошёл мимо. Его спина скрылась за дверью, а я резко бросилась бежать. На меня глазели. Ещё никогда к моей скромной персоне не было столько внимания. Новости на диво быстро распространяются. Это придавало скорости.

Около своей комнаты, в которую безумно хотелось попасть, я увидела Рыжулю. Вид девушки оставлял желать лучшего: бледное лицо и чёрные разводы под глазами, искусанные губы и ногти, ссутуленные плечи. Извсей этой трагедии жизнерадостно выбивались волосы, подчеркивая изменениядевушки. Она гипнотизировала дверь, а я вдруг тяжело вздохнула. Ставлю семь Филиппов Вурмбрандов из десяти, что чертовка начнёт меня обвинять. Такова участь тех, кто находил трупы, а намедни безразлично относился к пропаже человека. Кстати, это ведь не самая главная моя проблема. Крики и ругань Розмари я переживу.

— Э-э, ты знаешь, там нет... — я подала голос, чтобы гипнотизёрка меня заметила. И она обернулась. — Ну. Твоя подруга. Не здесь. — Мне было страх как неловко говорить подобные вещи и выгонять страдалицу, и от этого я бесилась ещё больше. Это была моя комната. Я хотела войти. Мне мешали, а у меня тоже были проблемы и мне тоже хотелось посамобичеваться, а заодно собрать вещи и подготовиться к выселению.

Сырые красные глаза смотрели в упор, и я не выдержала.

— Брось, — цокнула я. — Иди к своей команде поддержки. Тебе это явно не помешает. — С каждым моим словом девушка подходила ближе. Я хмурилась и закатывала глаза, готовясь к пафосно-драматичному выкрику типа «это ты убила её», но вероятно в сценарии самого Всевышнего произошёл конец света, потому что Рыжуля меня обняла. Её хилые руки схватили меня за плечи и притянули к себе. Тело рыжеволосой задрожало, а в районе моей груди послышались всхлипы и хлюпанье носом. Прежде чем неловко обнять её в ответ, в голове пронеслась мысль о том, что футболка безнадёжно испорчена тушью и соплями.

— Эм-м, Рыж... Розмари... — я смотрела на макушку девушки и вычисляла, как могла бы выпутаться из хватки убитой горем девочки. — Когда я сказала «команда поддержки», я имела в виду немного другое.

— Я просто поверить не могу, — слабый и тоненький голосок донёсся от уткнувшейся в мою грудь девушки. — Мы... Я... Мара, почему это случилось с ней? — всхлип, — Келли даже не грубила никому. Она такая добрая. И отзывчивая. Была. — В этот момент я боролась: Келли являлась лицемеркой. Возможно она и представлялась доброй и прекрасной, но такой она точно не была. Другое дело, нужно ли это говорить её подруге? О покойниках либо хорошо, либо ничего. Впрочем, какое мне дело до этого?

— Понимаешь, — я отодвинула зарёванную Рыжулю, — люди иногда обманывают. И поэтому... Ты не знаешь Келли. Она... часто лгала. В лицо. Возможно, в своём вранье она...

— Хватит! — Розмари оттолкнула меня от себя, а я только обрадовалась глотку свежего воздуха. — Ты просто... жалкая! — я чувствовала надвигающуюся истерику, но дала возможность высказаться подруге Келли. Не совсем же я зверь, правда? — Почему даже сейчас ты говоришь это?! Почему никогда не замечаешь хорошего в людях?! Она умерла, Мара! У-мер-ла, понимаешь?! — девушка ни на шутку разгорячилась. Руками она растирала тушь по лицу, стараясь избавиться от слёз, которые уже не оплакивали покойницу, а выражали злобу. Слава Небу, она больше не ноет. — Келли была... Чёрт, она была самой прекрасной девушкой! Она столько хорошего сделала, но ты... ты не веришь ни во что, кроме лжи, которую сама придумала. — Глаза девушки громыхали грозами всех миров от гнева, которыйона жаждала выплеснуть на кого-то, кто ей безразличен. Я позволила. — Ты думаешь, что тебя не уважают. Знаешь, так и есть. Таких черствых людей еще поискать надо. Но... ты знаешь, почему никто тебя не уважает?

— Просвети меня, справочник. — Эта неумелая «обличительная» попытка вызывала раздражение. Из-за содержания, безусловно. Уважение, любовь, самооценка, в общем, все эти темы с «великими выводами» утомляли меня безбожно. Чтобы задеть кого-то вроде меня, нужно мыслить приземленно и конкретно.

— Ты сама себя не уважаешь, — выплюнула Розмари, а я разочарованно вздохнула. — Ты ненавидишь чувства других, потому что себе их не позволяешь. А не позволяешь, потому что думаешь, что ты никчёмная неудачница. Для тебя ведь чувства — это слабость. А слабых разве уважают, да? Но ты так не права, что, ух, у меня голова кипит от того, насколько ты заблуждаешься! — зарёванная девочка твёрдым шагом понеслась к лестнице, не забыв задеть меня плечом, отчего я опять закатила глаза.

— Познавательно, — буркнула я в пустоту и наконец вошла в комнату.

Я завалилась на кровать, чтобы поразмышлять над самым отвратительным утром. Единственным крохотным просветом во всей этой ситуации был мой прогул уроков. Что может быть лучше, чем сдержанное слово по отношению к самой себе? 

Следовало обдумать разговор с Вурмбрандом. Итак. Он знает, что я хамка-нелюдимка, не дружила со своей соседкой. Когда допросят Розмари, узнают, что я забила на пропажу Келли. Я нашла труп Келли. Я соврала, чем занималась. Архимаг это понял и предложил свой вариант, что... На самом деле это, конечно, странно. Кто из следователей предлагает алиби? Я согласилась и солгала снова. Подставила Касти. Исход неизвестен: подыграет ли капитан бестолковой магессе? Исходя из этого...

Если Вурмбранд не тупой, а вероятно так и есть, и если Касти подтверждает мои слова, то мы оба в большой заднице, и я действительно подставила хорошего парня... Нам грозит амулет Проекции. Надеюсь, Касти нечего скрывать.

Если Вурмбранд всё ещё не тупой, а Касти опровергает мои слова, то тогда в дикой заднице я одна.

Надежда лишь на то, что Вурмбранд сглупил. Шучу. Никакой надежды.

Дверь резко открылась. От испуга я подняла голову и увидела крайне недовольного Касти. От его выражения лица хотелось... спастись. Я рухнула обратно и закрылась подушкой.

— Ох, нет. — Касти хлопнул дверью, а затем подошел ко мне и отшвырнул подушку с лица. — Какого чёрта, Мара? Что ты наплела этому хлыщу? — парень схватил меня за плечи и рывком привёл в сидячее положение. Радует, что впечатление от архимага у нас одно.

— Ну, — я длинно выдохнула, придумывая, с чего начать. Начала с конца. — Он не поверил мне, но сделал предположение, с которым я решила согласиться.

— Ты думаешь, это ответ?

— Я, э-э-э, да. Думаю да.

— Ни черта.

Мы смотрели друг другу в глаза. В подобных играх я не была сильна, поэтому первой отвела взгляд.

— Ну что ты от меня хочешь? — я попыталась прилечь обратно, но мне это не удалось.

— Нет-нет, наглая ведьма. — Огромные ручища Касти снова схватили меня за плечи, возвращая в стойку, ну, не оловянного солдатика, конечно, но инвалида с парализованными ногами. — Что происходит?

— Ауч, — я состроила морду оскорбленной невинности, но спустила с рук его фривольность. — Ладно. Я тебе расс...

— Правду, — перебил меня брюнет.

— Естественно, конечно. Но только сначала отв...

— Я подтвердил твои слова Филиппу. Я сказал, что ты не отлипала от меня и мы переспали.

— Что?! Фу! Это неправда!

— Ты первая начала.

Моё возмущение не знало предела, но онменя не бросил в беде. Будем страдать вместе, йо-ху. Наверное, нужнопоблагодарить.

— Ну ладно-ладно. Да. Эм, спасибо? — ухмыльнувшись, парень мне кивнул с вопрошающим выражением лица. — Даже не знаю, с чего начать. У тебя проблемы.

— О, а я ведь не догадался, — издевательски улыбнулся парень. — Начни сначала. Но если тебе сложно, то можешь объяснить, почему Филипп тебе не поверил, — предложил Касти, забираясь с ногами на мою кровать. Я возмущённо «экнула», но и эту вольность ему тоже позволила.

— Потому что я сказала неправду.

— Ммм.

— Я не хочу говорить правду!

— Но тебе придётся. Мне нужна причина, чтобы я сейчас же не пошел и не рассказал о твоей лжи, — недовольное веселье парня закончилось. Он посерьёзнел. 

-— Ну, если ты скажешь, что солгал, то у тебя будут неприятности, — я говорила это из чистой вредности. Пыталась оттянуть «судьбоносный» момент.

— Я скажу, что ты шантажировала меня.

— Я? Тебя?! Брешишь? — я поразилась подобной глупости.

— Да. Разгоряченные мужчины во время ласк соглашаются на всё, — едко ответил он, сразу же заканчивая перебранку. — Так что, Мара? Почему Вурмбранд не поверил тебе?

Моё баловство тоже утихло, и я сдалась.

 — Потому что я сказала ему, что пошла тренироваться в лес, из-за нервов. Но вообще, — я прикусила губу. Сказать ли ему про портал? Думаю, ему действительно нужна веская причина, чтобы защищать меня. Но веская ли она? — несколько лет назад я нашла в лесу старый заброшенный портал...

Касти откинулся на стену, тяжело вздыхая. Он, поджав губы, стал слушать меня внимательнее.

— Мне показалось хорошей идеей им воспользоваться... я попала в мир людей...

— Что?! Воспользовалась? Откуда ты знаешь, как это сделать?!

— Это другая история и к делу не относится. — Касти возмущено запыхтел, прикрыл глаза, а затем кивнул.

— Мара, — спокойно, но зловеще начал он, — тебя могло расплющить. В старом. Разваленном. Портале.

— Но я здесь.

— Твоя беда, — злобно улыбнулся капитан. Я опустила глаза. — Ладно, дальше.

— Дальше. — Я вздохнула. — Ничего. Вчера я тоже сбежала через портал в мир людей. А когда вернулась, нашла Келли. Вот и вся история.

Повисло тяжелое молчание. Касти не смотрел на меня, только строго перед собой. Его жесткий подбородок ходил в стороны, обозначая сдерживаемую злобу. Капитан-одуванчик никогда не признает, что злиться — это полезно, имею в виду, с криками, слезами. Рыжуле помогло.

— Ладно. Я не расскажу об этом. — Касти кивнул чему-то, а потом слез с кровати. Он провел обеими руками по затылку, стоя ко мне спиной, а затем обернулся. — При условии, что это был последний раз. Больше никаких телепортаций. Никаких. Договорились? — я широко распахнула глаза. Не могу сказать, что смерть соседки деморализовала меня и я не хочу танцевать в людских клубах. Это шантаж! Но врать Касти тоже не хотелось. Всё-таки он помог.

— Не заставляй меня врать тебе, — тихо прохрипела я, поражаясь своему голосу и искренности. Ладно, может быть, Касти и не три с половиной, а пять из десяти в моей жизни.

Парень, кажется, тоже опешил от такого признания.

— Мара, — он подошел к кровати и присел на корточки передо мной. Странное положение заставило меня выпрямиться. — Это опасно для тебя. Не потому, что кто-то может узнать, а потому что портал может тебя убить. Неспроста его забросили. — Парень медленно и аккуратно положил свою большую ладонь на мою острую коленку, продолжая смотреть в глаза. Дышать стало тяжело, но я держала марку и делала вид, будто это действие никак не колышет меня. Касти улыбнулся. — Хорошо. Если собираешься пользоваться, то говори мне об этом. Ладно? Я должен знать, если что-то пойдёт не так. — Я безвольно кивнула парню, а он резко поднялся и вышел из комнаты.

Я наконец-то расслабилась, впервые за это долгое утро. Думаю, мне нужна адски горячая вода и пахучие травы. В шкафу я взяла красный комплект нижнего белья и побрела в ванную. Дойти не успела.

Дверь открылась так резко и неожиданно, что я даже ахнула.

 — Ох, серьёзно, — я закатила глаза, всё еще держа в руках лифчик и трусы. — А тебя сюда как занесло? — я смотрела на Наиби, которая как никогда напоминала мне быка по уровню бешенства на лице. Ей не хватало только колечка в носу, а мне красной тряпки. Я медленно опустила глаза на красный комплект нижнего белья в руке. Что ж. Возможно и у неё были сюрпризы.

— Это правда? — голос, в отличие от вида, у девушки был разбитым. Она прошла в комнату совсем недалеко. Наверное, задерживаться надолго она тут не планировала. Ей нужно было только узнать правду и... Какую вообще-то? Почему сегодня всем нужна правда от меня?

— Точнее. Я не телепат.

— Ты и Касти... Вы вместе? — я открыла рот и понимающе вздёрнула подбородок. Ну конечно, что же еще её могло волновать. Однако, вопрос хороший. Откуда она уже узнала? Как информация просочилась? Могла ли я ей сказать правду? Вдруг её будут допрашивать? Я не хотела себя так подставлять.

— Ты знаешь... Мм-м...Типа того. Да. Мы вместе. — лицо Наиби застыло каменной маской. Она покачала неверяще головой, а потом просто кивнула. И ушла.

В спине появилось странное ощущение, а затем по коже прошлись странные мурашки. Как будто ударили током.