Part 7. Insult.
PART 7. Insult.
Для настроения / аудио:
Miley Cyrus - Jolene
09:35/ время, когда она украла тебя навсегда. Я прошу тебя, убей мою боль.
Сегодня день, когда Гарри не намерен пропустить тренировку Луи. Он хочет прийти прямо туда, чтобы иметь возможность взглянуть на Томлинсона.
Уже целый час Гарри крутится перед зеркалом в красивом кружевном белье, трогая каждый синячок на своей попе, желая вновь погрузиться в воспоминания прошлой ночи. И, кажется, что мальчишка уже просто смирился с тем, что его участь всего лишь быть маленьким мальчиком, который будет исполнять все прихоти своего папочки. И совсем неважно будет то, скольких ран ему это будет стоить. Гарри пришлось смириться.
Поспешно натягивая обтягивающие его худые ноги черные джинсы поверх белого кружева, мальчик спешит на завтрак, который приготовила ему сестра перед своим отъездом, что очень удивило Гарри, ведь он думал, что максимум что может приготовить его сестра – это какое-нибудь зелье, нежели нормальную пищу. Вот так мальчик и остался один в доме. Его мать уехала к своей подруге на три дня, опять же, не желая оставлять дом на своих детей, потому что очень волновалась, но Джемма и Гарри смогли убедить ее в том, что во время отъезда ни с ними, ни с домом ничего не случится. Но все же помешанная только на развлечениях сестра Гарри, воспользовавшись случаем, решила на это время уехать к своим друзьям. Не сказать, что мальчик грустил бы из-за того, что теперь, хоть и на столь непродолжительное время, он будет хозяином в этом доме. Такое уже случалось, и ему было не впервой брать на себя такую ответственность. Гарри справится с этим, ведь он хороший мальчик.
***
– Эй, Гарри! - кричит Найл, догоняя парня в коридоре.
Гарри улыбается, поворачиваясь к Найлу, видя как тот подмигивает ему и указывает в сторону уборной, где, по видимости, и мог быть сейчас Луи. Мальчик мечтал еще утром о том, как замечательно будет уединиться с ним перед его тренировкой.
– Он там, - говорит Найл, похлопывая кудрявому по плечу и поспешно уходя на поле, чтобы не пропустить разминку девчонок из чирлидинга.
Все тело мальчика окутывает дрожь, когда он открывает дверцу туалета в надежде встретиться с Луи, чтобы показать ему насколько красиво смотрится на нем белье, которое он взял у своей сестры. Облегая его белоснежную кожу, оно подчеркивало в нем женственность, которая была сокрыта в его теле: таком хрупком, элегантном и слишком красивом. Выпирающие тазовые косточки совсем не пугали, а, наоборот, только подчеркивали идеальность тонкого мальчишечьего тельца, в котором крылась таинственная глубина с маленькой частичкой вселенной, переливающийся по утрам в его волосах и сияющей коже. Но то, что он видит перед собой сейчас, заставляет содрогнуться цепочку карьеров Абу-ль-Фиды, размещённых в его нежном теле, прямо под тончайшим бледным кожным покровом. Он хочет кричать, но знает, что не может.
– Да, Луи, сильнее! - кричит девушка, сидя на раковине, пока Томлинсон вколачивается в нее, не желая слушать, потому что знает, что ни за что не будет подстраиваться под свою очередную сучку. Ее каштановые волосы легкими волнами ложатся на худые, слегка оголенные плечи, но в ее глазах не мерцают отблески яркого солнца, они также пусты и безнадежно холодны, как небесные глаза Томлинсона. Она должно быть в его вкусе.
– Заткнись, Элеонор! - рычит Томлинсон, затыкая рукой рот девушки. Он ненавидел ее излишнюю пошлость и крикливость, хотя для девчонки из чирлидинга это преимущественно должны быть главные качества.
Гарри долго не мог понять взаправду ли это происходит сейчас, прямо на его глазах, или же это всего лишь очередная плохая шутка его богатого воображения. В нем не горела надежда на то, чтобы остаться незамеченным. Не сейчас. Терпкая на вкус горечь уже застыла на кончике его языка, пока слезы катились непрекращающимся ручьем по его обнаженным щекам, шее, рукам. Он просто смотрел, желая убить себя желчью, скопившейся в его собственной атмосфере. Вкус обмана, вкус предательства и лжи слишком горький, вызывающий рвотные позывы. Он разрушает себя сам. Но Гарри это не впервой, ведь так?
Гарри сбегает. Он знает, что теперь и близко не подойдёт к этому месту. Мальчик больше не хочет ничего с Луи. Ему слишком больно от того, что он видел. Его ножки мягко ступают на холодную плитку коридора, не оставляя после себя ничего, кроме легкого постукивания каблуков его кожаных туфель. Он идёт по уже казалось бы наизусть выученным извилинам школьного коридора, словно вновь позабыв его и надеясь, что он приведет его хоть куда-то, где он больше никогда не будет чужим и обманутым. Но что-то заставляет его обернуться. Он смотрит вглубь темного пугающего туннеля и видит, как Луи берет эту девушку за руку, они идут куда-то, скрываясь во тьме сгоревших лампочек. Гарри знал, что никогда не сможет оказаться на ее месте. Поэтому все, что оставалось ему – просто уйти. Вернуться в свое воображение, наполненное яркими красками и сладким вымыслом так, чтобы больше он никогда не услышал, как с чьих-то уст будет слетать его имя.
Прошло всего пару часов и тренировка закончилась. Гарри сидит на лавочке рядом с футбольным полем, терпеливо ждав Найла, как вдруг его взор устремляется на знакомую фигуру вдали, которая, подобно находившемуся под пеленой непросветного тумана, постепенно выходила из него. Луи и Элеонор. Такие счастливые вместе и, казалось, зачем вообще Гарри существовать в жизни Луи? Зачем? "Они красивая пара", - скажут многие и, наверное, Гарри вынужден будет просто согласиться с ними. Они держатся за руки, но показатель ли это их отношений? Держал ли когда-то точно также за руку кто-то Гарри? Нет, никогда. Гарри слышал слухи о том, что девушка чирлидерша – Элеонор и капитан футбольной команды – Луи Томлинсон недавно снова начали встречаться, но как и многие он надеялся, что это были всего лишь слухи, но, видимо, некоторые школьные слухи все же бывают правдивыми. Но тут Гарри бессилен. Элеонор красива и Гарри знает, что Луи никогда не променяет такую девушку модельной внешности на жалкого стеснительного маминого сыночка, который столько сил вложил в то, чтобы Луи хоть немного, но обратил на него свое внимание. Но увы, все оказалось вдруг напрасным. Мальчику остается умыть руки, как занавес резко опуститься, и представление ничтожно быстро подойдет к концу. Все потому, что жизнь сменила актеров на уже выученные другими роли. Видимо, так бывает. Гарри уже понял, что проиграл и больше нет смысла думать как-то иначе.
Никто не выбирает свои роли, поэтому, видимо, кто-то все же способен отнять их у тебя.
Гарри знал, что эта девушка была очень популярна среди старших классов, также он знал, что Эль ходила почти на все предметы, на которые ходит и Луи, даже там она отняла у него парня. С ней мечтал переспать даже Найл и, казалось, что она уже перестала вести счет всем своим парням, а Луи – это просто очередная остановочка ее грязных помыслов и побуждений, но неизвестно как долго теперь продлятся их с Луи отношения. И Гарри вынужден уступить ей, зная что не может сравниться с ней, даже если она заберет у него любовь всей его юности, то он ничего не сможет с этим поделать.
***
Вдребезги разорвалась его атмосфера, луна больше не является его спутником, притяжением, его луна увяла в избытке грез о том, как все могло бы сложиться иначе. Горло заполняет космический мусор, с силой выплёскивающийся на асфальт. Его больше нет. Как и нет больше северного сияния скрытого где-то в глубине его глаз. Луи все отнял, при этом не дав совершенно ничего.
Гарри плетется домой. Ему больше нечего здесь делать. Здесь, в этой вселенной.
14:44/ время, когда он говорил мне, что видел цветы под моей кожей. Покажи мне их увядшую красоту.
Для настроения / аудио:
Raise The Dead - RAIGN
Его мир построен на самообмане – он понимает это, когда сил терпеть боль, что скопилась в глубине ярчайшего солнца, начинает прожигать все изнутри, постепенно гася сияние млечного пути, открывавшего путь к его звездам. Они уничтожаются одна за другой яркими взрывами, затем оседая пеплом на дно.
Плавно запуская свои тонкие пальцы в ящичек со всякими принадлежностями для ванной, он все еще не может нащупать то, что так яростно ищет, пока не почувствует хладный металл, что будет касаться кончиков его изящных, подобных аристократическим, пальцев. Сердце мальчишки все еще пылает неудержимой любовью к безжалостному, будто бы смеющимся над ним парню. Он делает это только из-за любви. Холодной и безответной...
Все это планомерно перетекает в манящую пелену несвойственных для его тела мириадов астероидов, мягко касающихся его безупречной кожи. Они оставляли на ней свои пылающие поцелуи, пока звезды и миллионы неизведанных галактик признавали в мальчишке свою неугасающую в ярком свете ночей звезду.
Словно выводя узоры на своей мягкой бархатистой коже, он осыпается, будто увядшая роза, алыми лепестками пылающей, как пламя, горькой на вкус крови. Песочно утекает его время, секунду за секундой его ванная все больше наполнена смертным алым вином.
– Гарри! Гарри! Что ты, придурок, наделал?! - вопит Джемма, вытягивая холодное окровавленное тело из уже ледяной воды.
Джемма любит Гарри. И только она знала, что для нее все такой же маленький беззаботный мальчик с фотографий их детского альбома. Джемма помнит, как когда-то сама кормила маленькое большеглазое чудо; как ей долго приходилось смешить своего братика, чтобы тот открыл свой рот, куда непременно залетал бы очередной самолетик с горькой на вкус противной мальчику кашей. Но увы, теперь он всего лишь часть воспоминаний...
Слезы катятся по ее нежной коже, такие холодные, но в то же время и такие обжигающие. Лишь тихое "прости" слетает с его губ, перед тем как красивые длинные черные ресницы перестанут трепетать, словно крылья бабочки резвящиеся на просторе, и наконец примкнут к алой блестящей от влаги на ней коже. И лишь когда ее щека прижмется к его мокрым прилипшим к лицу кудрям, она осознает как то, что она так любила, теперь угасло, как угасают все звезды на небе при наступлении дня.
Гарри тонул слишком долго. До тех пор, пока не исчез.
14:10/ он бы мог остановить время, если бы не хотел делать этого снова.
Для настроения / аудио:
without you - suicidewave
Он снова берет ее за руку и ведет туда, куда ему вздумается, зная что она не посмеет ослушаться и определенно последует за ним.
– Луи? - зовет его девушка, мягко касаясь его подбородка, надеясь на поцелуй.
– Нет, Элеонор. Знаешь для чего я все еще держу тебя при себе? Знаешь?! Мне, блять, надоело каждый день слушать о том, как обычно протекает твой менструальный цикл, если я один раз поинтересовался – совсем не значит, что мне это действительно интересно. Также меня совершенно не интересует, что ты там купила с этими идиотками. Ты можешь хоть иногда заткнуться? Это ведь не так сложно. Ты нужна мне, чтобы все думали, что я, блять, обзавёлся сучкой и для того, чтобы трахать, а тебе я нужен для твоей долбанной популярности. Ты ее получаешь, так что будь добра просто заткнись и делай то, что я тебе скажу. НЕ ДЕЙСТВУЙ МНЕ, БЛЯТЬ, НА НЕРВЫ.
Оставив девушку в полном недоумении, Луи, как обычно, уходит. Он не может позабыть своего мальчика с красивыми кудрями, переливающимся на солнечном свете, которые мягко ложились на плечо Томлинсона, когда мальчик начинал засыпать. Ни одна девушка не была также мила и прекрасна как Гарри. Потому что девушкам от Луи всегда нужно было что-то, также как нужны были отношения. Луи к ним никогда не был готов, да и достойную для них он выбрать не мог. Элеонор он выбрал просто, чтобы не быть одиноким, наверное. Но когда появился Гарри, все сразу же изменилось. Луи влюбился, но признать этого никогда не сможет, затыкая свои чувства очередным сексом с разными девушками, но даже в них он будет видеть эти, будто преследующие его повсюду, зеленые глаза своего волшебного мальчика.
Луи приходит в свою одинокую пустую квартиру. Садится на диван, не снимая своих вещей. Его руки трясутся как никогда прежде, когда он берет телефон, чтобы позвонить Гарри. Луи будто чувствует, что что-то случится. Гудок за гудком играют тошнотворной симфонией в его голове. Луи не привык к ожиданию. Хотя всего и сразу, он позабыл о тяготящей душу нежности и влюбленному ожиданию. Луи думал, что это когда-либо случится, но только не с ним. Закрыв свое сердце однажды, он не думал, что когда-то откроет его для кого-то снова.
Луи не собирается останавливаться. Он звонит снова и снова, пока злость не наполняет его изнутри, и он решает сдаться и просто позвонить Элеонор, снова выбрав ее, вместо любящего его мальчика, звездная пыль которого, вероятнее всего уже давно растворилась в воздухе, не оставив после себя совершенно ничего, кроме все еще такого дурманящего разум сладостного запаха нежной лаванды.
Через пятнадцать минут ожидания он все же встречает ее на пороге. Луи знал какое белье было на этой девушке сейчас, как знал и то, как она рассчитывает на секс, который, вероятнее всего, обязательно получит, хоть он и ничего не будет значить для него, как всегда, а Эль уже начнет строить планы на их совместное будущее, как в принципе и все остальные девушки. Он ненавидел все это, также как ее застоявшийся сладкий парфюм, который она выливала на себя целыми тоннами каждое утро. Луи тошнило от этого запаха, в то время как его мальчик пах свежестью душистого лавандового поля. Его запах был легким и ненавязчивым: таким, что только им парню и хотелось дышать.
***
Элеонор хорошо отработала сегодня, как посчитал Луи. Ну или же хорошо поработали ее язык и рот, поэтому он решил отпустить девушку, ну или же позволить ей немного поболтать с ним. Все же Томлинсону не помешало бы отвлечься.
Слушает ли ее Луи? Нет, конечно, нет. Томлинсон все еще погружен в мучительные раздумья о своём нежном мальчике, поэтому словам Элеонор он совершенно не придавал никакого значения, воспринимая их как пустое место.
– Эй, Луи? Ты вообще слушаешь меня? - спрашивает явно недовольная поведением Томлинсона девушка.
– А? - немного вздрогнув от того, что девушка повысила голос, Луи приходит в себя, нехотя повернув голову к рассерженной Эль.
– Я тут уже минут пятнадцать вообще-то изливаю тебе душу, - застегивая пуговицы на своей блузке, продолжает возмущаться девушка. Она знала, что Томлинсон просто всегда пользовался ей, но она никогда не была против этого.
– Прости, Элеонор, мне нужно ехать, - резко встав с кровати, говорит Луи, поспешно застегивая ширинку под недовольный взор девушки, которой пришлось тоже встать с кровати и начать собираться уходить. Возможно, она уже начала думать, что между ними образовалась какая-то связь, но все мы любим немного помечтать, поэтому все, что ей сейчас остаётся – свалить туда, куда ей с удовольствием укажет Томлинсон. Все потому, что у них не было каких-то особых отношений, кроме совместной постели разумеется. Они просто привыкли, наверное, строить из себя страстных влюбленных на глазах у всех, но сами же с большим усилием могли считать друг друга друзьями.
– Куда ты? - спрашивает девушка, накидывая кофту парня сверху, которую она наверняка забудет отдать Томлинсону, но тот и не вспомнит о ней. Она часто забирает его вещи себе и присваивает им отдельную полку в гардеробной.
– По делам, - сухо обрывает Томлинсон, беря с собой пачку сигарет и близлежащие к его руке ключи, надеясь что он их не спутал, и ему не придётся возвращаться.
– А меня не подвезёшь, милый? - натянуто улыбнувшись девушка ждет ответа, на что Томлинсон снова закатывает глаза, натягивая кеды.
– Вызови себе такси, у тебя ведь в конце концов есть мобильник, Анабель, - специально дерзит парень, показывая свою явную незаинтересованность в девушке.
– Эль, - сложив руки на груди она четко выговаривает свое имя и, кажется, она уже готова убить его из-за того, как сильно он ее злит, но ей приходится все это терпеть.
– Без разницы. Вот деньги на такси и прикупи себе что-нибудь, - доставая из кошелька крупные купюры, он протягивает их девушке. Деньги всегда лучше извинений, как думал Томлинсон. Он не хочет тратить время на пустые слова, которые все равно ничего не будут значить.
Пол часа спустя он подъезжает к дому своего сладкого, нежно любимого мальчика. Луи не верит своим глазам резко, вылетая из машины, он несётся к машине скорой помощи. Его сердце разрывается, пока он зовет своего малыша, надеясь, что тот появится на пороге в своих смешных тапочках с дракончиками и белым халатом, небрежно завязанным на пояс. Но этого не происходит. И он бежит в дом. Оглядывая все комнаты, он не может найти свое большеглазое чудо. Сестра Гарри не в силах остановить Томлинсона и позволяет ему носиться по дому, сухо отвечая, что Гарри больше здесь нет. Луи трясет. Он не хочет верить ни единому слову сестры мальчика, продолжая кричать его имя, заходя в каждую из комнат. Луи все еще надеется, что отыщет его, хотя этого не случится, наверное, он и сам наверняка знал это.
– Ты Луи, да? - спрашивает Джемма, с трудом сдерживая выступающие на ее глазах слезы. Она прочитала записку, которую оставил Гарри на своей заправленной кровати, которая никогда прежде не была такой. Аккуратно выглаженные рубашки, сложенные по полочкам кофточки и легкий запах его одеколона, витающий в комнате. Такой Джемма не помнила его комнату давно – это то, какой он захотел оставить ее после себя. Нежной светлой, наполненной жизнью мягкой маленькой планетой – его домом.
Закрывая глаза, в ее голове проносятся финальные строки его маленького послания в эту вселенную, красиво выведенного на бумаге чернильным пером. Мальчик знал, что покинув эту вселенную, он больше не сможет вернуться сюда снова и, видимо, так ему действительно лучше. В ее голове также проносятся и картинки ванной комнаты, где она нашла это неземное и в то же время совершенно обыкновенное, но такое ледяное, словно многолетний айсберг, покоящийся в вечных льдах, посреди бесконечных вод океана, прекрасное создание. И это сделал ее маленький брат – всегда послушный и порядочный мамин мальчик. Конечно же Гарри не мог опустить Луи в своей последней прощальной речи. Мальчик описал как он согласился иметь малейшую, но возможность побыть с Луи, его вселенной (любовью). Теперь же о их маленькой тайне знают не только они. Мальчик нарушил свое обещание. Но ведь это сейчас даже не столь важно.
– Да. Где он?! - повышая голос, спрашивает Луи, продолжая осматривать дом, не обращая внимания на девушку. Он надеется найти только одного человека –Гарри. Он не понимал почему во дворе стояла скорая, и почему так рыдала мать. Он не понимал почему сейчас здесь нет мальчика, и почему сам он здесь сейчас. Луи ничего не хотел понимать. Только не в этот пугающий час.
– Уходи, - говорит блондинка, указывая парню на дверь. Она не хотела видеть его в этом доме, как и не хотела, чтобы он прикасался к ее маленькому брату. Вот так Луи причинил боль не только самому мальчику, но и теперь его семье.
– Не уйду, пока ты мне не скажешь, - он не собирается уходить, даже не смотря на прямую просьбу об этом. Луи всегда получает то, чего желает и в этом он действительно не знает равных.
***
– Я скучаю по тебе, - шёпотом произносит Луи, гладя по щеке свою нежную хрупкую розу, опавшую алыми лепестками на сырую холодную землю, растворившуюся в вихре лжи и обмана. Он знает, что так и не дождется от него ответа и вскоре засыпает, держа его маленькую ручку в своей...
Розы, они такие редкие, но он не задумывался как растоптал ее. Звезда выскользнула из его рук,
и он смотрит, как она удаляется.
Звёзды уходят навсегда. Теперь он ищет кого-то другого...
