Mr Butterfly 🦋 | 18+

Неужели мы сдвинулись с мертвой точки? После продолжительной стагнации в отношениях, взаимоотношения с Машей наконец-то оживились и перешли в фазу роста. На самом деле, это лишь капля в море то, что произошло сегодня утром, нам ещё многое предстоит исправить. Именно по моей ошибке теперь страдаем мы оба.

Прошло столько времени, и лишь недавно я ухватился за это еле видимое, граничащее с реальностью состояние, что не всё ещё потеряно. Опыт подсказывал мне, а он никогда меня не подводит, что все мои труды рано или поздно окупятся. Убирая всех свидетелей на своём пути, я хочу, чтобы моя личная жизнь осталась моей личной тайной, в которую я могу посвятить только Машу.

Зачем жалеть людей, чьё существование настолько ничтожно? Что они могут дать обществу, кроме того, что разрушат мою жизнь или чью-то ещё. И жизнь Маши, кстати. А она ведь так молода, чтобы увидеть все пороки разом.

Я виноват перед ней, и эти слова, что были сказаны мною, родились совершенно спонтанно. Но результат... Как долго я ждал этого бума. Любой мужик знает, что лишь секс спасает от любой хандры. Я так долго скитался из дома в школу и обратно, неудовлетворённый, подавленный и озлобленный. Когда счастье получить желаемое так близко, я не могу своим хреновым характером всё испортить.

Я буду стараться несмотря ни на что. В итоге я возьму своё, вернее свою девушку. Пусть этот новенький пидр-физрук дрочит в сторонке, он никто, чтобы угрожать мне и портить мои планы. Его приговор ещё не подписан, но в любой момент я могу отправить его на плаху.

Школа. Тупые дети. Факультативные занятия. Почему я должен терпеть всё это, когда я просто могу наслаждаться обществом лишь одного человека. Лишь я, забравший её невинность, смогу снова заставить Машу почувствовать себя маленькой девочкой. Но для начала разберусь со всеми проблемами.

Убийства. Открытое дело. Оперативно-розыскные мероприятия. Герхард, вынюхивающий каждый клочок земли в лесу. И Маша, которая знает слишком много, потому что её отец ведёт расследование. Как ни крути, все жители этой деревушки стали активно содействовать следствию. Весь мир ополчился против мистера Баттерфляя.

Я долго стоял в буфете, отработав полный рабочий день, и никак не мог определиться с напитком. Две стажировки полностью изменили мою жизнь. Две крайности — США и Британия. Какой Американец выберет на обед чашечку крепкого чая или бодрящий кофе. Другое дело британцы, для них чаепитие занимает первостепенное место в расписании. Выбирая между двумя вариантами — лимонадом и чаем — я бы лучше выбрал третий. Виски. С колой. И льдом. Жаль, в школьной столовой нет такой опции.

Размышляя об извечной проблеме выбора, особенно в России, я рассеяно обратил взор на пустующее помещение столовой. По крайней мере, когда я сюда зашёл, здесь точно никого не было. Однако сейчас моё внимание, как красный скидочный ценник, привлёк наш новый физрук в компании... Рыжая девчушка. Такие знакомые кудряшки и игривая мордашка, сплошь и рядом усыпанная веснушками. Её худощавую задницу обтягивают спортивные легинсы, а этот новый физрук размашисто хлещет по её пятой точке. Девушка заливается смехом, а он похотливо пялится на её прозрачный топик. Со спины мне не видно, есть ли на ней бюстгальтер или нет.

Я начинаю переживать всё новые и новые волны возмущения и гнева. Ещё утром он посмел отчитывать меня за превышение должностных полномочий, назову это так, а сам ласкает какую-то девку. Этим бесчинствам пришла пора положить конец. Стоп! Так это же та самая шлюха, что обслуживала меня после того, как я изнасиловал Машу.

Я хорошо помню этот секс, потому что он стал для меня последним.

В высшей степени негодования я разворачиваюсь на каблуке и подлетаю к ним. Не стесняясь меня, Антон, кажется так его зовут, не прекращает попыток любительского петтинга. Я то точно знаю, кто из нас профессионал, а кто в низшей лиге.

Девчушка, видимо узнав меня, энергично машет мне ладошкой. Вот сука!

— Какого хуя ты творишь, учитель недоделанный? — закричал я на него. То, что делал он, в разы хуже даже моего страстного поцелуя с Машей, которого он не видел. Одна мысль о ней, и из-за стояка брюки трещат по швам.

— О, Олег Михайлович, — сымитировал удивление физрук. — Я смотрю, Вы уже знакомы?

Он хлопает рыжую по заду, и та, очевидно довольная от полученной порции наслаждения, убегает. Естественно на прощанье она посылает мне воздушный поцелуй. Всему должны быть границы, у этой девочки их явно нет.

— Так когда Вы успели познакомиться? — спрашивает физрук, я не намерен объясняться перед ним. Он мне никто, чтобы ворошить моё грязное белье. Тогда у меня был плохой день, и мне пришлось прибегнуть к услугам проститутки.

— Давай без официоза, я не такой уж и старый, чтобы ты обращался ко мне на Вы, — заметил я, игнорируя его вопрос.

— Да что Вы, Олег Михайлович, так полагает Ваш статус. Казановы, — с ухмылкой добавляет он. Я сразу просёк, что физрук не такой уж и дурак, каким может показаться на первый взгляд. Он специально притерся к шлюхе, но с какой целью.

— Ты такой никчёмный, что только шлюха согласится у тебя отсосать, — я чувствую своё превосходство, которое заставляет меня поверить, что этот недоумок мне не соперник. Я ещё и не таких гнобил.

— Я так понял, Вы уже пользовались её услугами? — я хмурюсь, не могу же я сорваться из-за какой-то блудницы на одну ночь. Права была Маша, он хочет вывести меня. Спровоцировать конфликт.

— Тебя это не касается. Не боишься получить за то, что притащил её в школу? — физрука пронзает приступ смеха, он держится за живот и никак не может остановиться.

— Опять Вы спалились, Олег Михайлович. Вероятно, на сайте, где Вы её заказывали, не указали, что она восьмиклассница. И, кстати, моя ученица.

— Куда, блять, катится этот мир! — возмутился я. Молодые девчонки занимаются проституцией, которая сейчас во всю процветает, а потом общественность удивляется. Почему одна за другой шалавы становятся жертвами Сибирского маньяка. Веди себя достойно, читай умные книги, думай о будущем, но никак уж не стоит тренировать растяжку, чтобы угодить состоятельному клиенту.

— Олег Михайлович, — снова заехидничал жалкий физрук, как меня раздражает его деревенский говор и гонор пупа всей земли в придачу. — Я совсем недавно в школе, однако уже наслышан о Ваших подвигах. Говорят, Вы снискали славу школьного ловеласа. Все девчонки вешаются на Вас и буквально выстраиваются в очередь, чтобы оказаться в Вашей койке.

Я выпучил глаза и уставился на физрука, как на умалишённого. Я сейчас не ослышался? Он правда сказал о том, что все в школе хотят со мной переспать. Напрашивается вопрос: он совсем недавно в школе, по его словам, как он успел заполучить эту информацию, насколько она в конце концов релевантна. Чёрт, мне уже трудно отличить вымысел от правды.

— Так вот, Олег Михайлович, хотите Вы этого или нет, у нас с Вами завязалось соперничество.

Я осадил наглеца, грубо вставив:

— Какое ещё соперничество, мать твою?

— За женские сердца этой школы. Пока 1:1, но я Вас уверяю, Олег Михайлович, в скором времени счёт изменится в мою пользу, — я в этом участвовать не собираюсь. У меня уже закрались сомнения, находится ли он в здравом уме.

— Ты совсем долбанутый? Мы находимся в школе! У тебя вообще есть медицинская справка? — самым серьёзным и вразумляющим тоном говорил я, но физрук, пропустив мои причитания мимо ушей, продолжил нести ахинею.

— Вы сами подали отличный пример, Олег Михайлович. Так что поздно что-то менять, — он разводит руками, я понимаю, он всерьёз взялся за растаптывание моего авторитета. Если я клюну, игра развернётся в глобальном масштабе. Но я не стану этого делать. За себя я знаю, что я лучше всех. Зачем мне ухлёстывать за другими ученицами, когда мне нужна только одна.

— Мы — учителя — не можем приставать к ученицам, неужели для тебя это не очевидно. К тому же многие из них не достигли совершеннолетия, — знаю, что сам перешёл эту черту. Но это был случай один из ста.

— Днём они ученицы, а вечером превращаются в развратных рабынь, — хочу постучать по его деревянной голове, все ли там дома. Света на чердаке нет.

— Если уж ты завёл тему обольщения, — безбожно применяю технику сглаживания. — То на этом поприще ты годишься мне в ученики, — то, что я это признаю, не значит, что я принимаю его вызов. Пусть зарубит себе на носу — ему не хватит сил тягаться с таким, как я!

— Ученики нередко превосходят своих учителей, — вкрадчивым голосом произнёс он ощерившись.

— Я не стал говорить тебе это при Маше, скажу сейчас наедине. Держись от меня подальше, щенок! Иначе тебе мало не покажется. Поверь мне, я свои слова всегда держу, — грубо и напористо пригрозил я. Физрук и бровью не повёл. Он либо что-то нюхает, либо на самом деле такой борзый.

— Я Вам уже говорил, первый кирпичик заложен. Вам некуда деваться. Хотите Вы этого или нет. Мы с Вами стоим на перекрёстке. Лицом к лицу. Лоб в лоб. Смотрим друг на друга, как два самца в брачный период. Готовые атаковать в любой момент. Или Вы меня, или я Вас. В конце один из нас падёт, а другой станет победителем, — его слова подкреплялись безумным блеском в глазах, оскалом и спёртым дыханием. Он как конь на дыбах. Прёт напролом, не зная своих способностей.

Разговор зашёл совершенно не туда. Мало того, что я шесть уроков должен терпеть сомнительные ответы сопливых учеников, так ещё после уроков мне промывает мозги какой-то бездарь с завышенной самооценкой. Я бы спокойно развернулся и пошёл прочь, навсегда выкидывая из головы его слова, если бы он не начал говорить о Маше.

— Кстати, я видел, как уходила из школы твоя ученица. Ты даже не проводил её? — говорит так, будто бы я реально провинился.

— С какой стати я должен её провожать? — держись спокойно, Олег, стояк дело поправимое.

— У Вас же типа с ней, — прошептал физрук.

— У тебя есть доказательства, что у нас типа с ней? — заглядываю в его глаза, ужасаюсь: зрачки расширены, белая оболочка глаза испещрена жёлтыми вкраплениями. Ей Богу, наркоман.

— Нет, но скоро будут.

— Значит, разговор окончен.

У него ничего нет, есть ли смысл его бояться. Ещё раз вспоминаю слова Маши, он пытается задеть меня, вывести на эмоции. Конечно, то, что он видел, выглядело крайне правдоподобно. Но я не собираюсь признаваться, что меня штормит при виде Марии Филевской. Пока я не собираюсь поднимать кипиш из-за какого-то ошалелого физрука.

— Олег Михайлович, а Вы не боитесь, что она наиграется с Вами, а потом бросит? Девушки же такие непостоянные, непредсказуемые. Она ведь может найти себе другого парня, помоложе Вас, — сука! Если он сейчас же не заткнется, я прикончу его прямо здесь.

— Мне всё равно, — вру я. — Она мне всего лишь ученица! — физрук покачивает головой, ухмыляясь.

— Ну тогда, Вы не против, если я ухлестну за ней? — физрук подмигнул левым глазом, будто ожидая моего одобрения. Я взорвался.

— Что ты сказал?

— Ну знаете, Олег Михайлович, в нынешней экономической ситуации товар не имеет свойства задерживаться в руках одного владельца. Другие участники рынка могут предложить более выгодные условия...

— Что, блять, ты несёшь? Только попробуй хоть пальцем до неё дотронуться! — я так начал на него напирать, что физрук ретировался назад, выставляя вперёд руки в качестве обороны. У меня жёстко чесались кулаки. Я прилагал титанические усилия, чтобы удержать себя от очередного греха.

— А вот этого я Вам пообещать не могу. Она мне такая же ученица, как и Вам. Если Вы можете лапать её, значит и я могу. Сами виноваты, Олег Михайлович, Вы подаёте плохой пример молодежи.

Я признал своё поражение. Он уничтожил меня при помощи слов. Я находился в исступлении, слова смешались, я не знал, что ответить. Язык будто онемел. Ещё никто и никогда не брал надо мной бразды правления. Каждое его слово как туше — меткое попадание в цель.

— Эх, Олежа, Олежа, твоя рожа мне до боли знакома.

Он вывел меня из транса, когда я анализировал причины своего проигрыша.

— Мальчики, вам чего? — из пищеблока вынырнула полнотелая повариха.

Я уже забыл, хотел я заказать чай или газированный напиток, поэтому сказал:

— Будьте так добры, накапайте вот этому мальчику успокоительного. В последнее время у него шалят нервишки.

Я пошёл прочь. Не замечая абсолютно никого на своём пути, напрочь забыв про дополнительное занятие с отстающими школьниками. Я понимал, что если не выберусь отсюда, могу натворить много плохого.

В голове не укладывалось. Как этот недообразованный смог заставить меня пропотеть будто после занятия на беговой дорожке, потерять счёт времени и координацию в пространстве. Я слишком заигрался, и всё привело к тому, что мои нервы стали ни к чёрту.

Дом — моё убежище, я за рекордное время припарковался в гараже и, забыв заблокировать машину, влетел на порог. Миновал прихожую и ворвался в гостиную, сбрасывая верхнюю одежду на своём пути. Мне срочно нужно противоядие, чтобы заглушить душевные терзания и внутреннюю горечь. Как это часто случается, после того, как мне вынесли мозг, я совершенно не могу думать.

Когда я как мародер обыскивал собственный буфет, краем глаза заметил сидящую в кресле «жену». Светлана сосредоточила всё своё внимание на планшете. Любит вот она все эти новомодные гаджеты. Вот что делает с человеком Америка.

— А, Олег, это ты, — не отрываясь, спросила она. Могла хотя бы поинтересоваться, в каком настроении пребывает муж.

В дерьмовом! Где же моё любимое виски. Сейчас мне как никогда нужна щедрая порция этого целительного напитка.

— Я тут прочитала одну статью, — раздался голос Светланы. — Олег, как ты вообще относишься к криптовалюте? Например, к Биткоину. Аналитики прогнозируют утверждение Биткоина-ETF. Ты думаешь, это правда поможет стабилизации цен? Если проследить аналитику, ещё несколько лет назад счастливчики покупали биткоин за тысячу долларов, а вот в этом году рекордная цена доходила до целых тридцати! Как по мне, так Биткоин не оправдает чрезмерного доверия криптовалютчиков. А ты что думаешь на этот счёт?

Из того, что она сказала, я не понял ни слова.

— Олег, ты меня слышишь?

Не обращая внимания на марсианскую речь супруги, я наконец-то нахожу нужную бутылку, откупориваю её и подношу к губам. Вот он момент счастья. Янтарная жидкость прокладывает обжигающую дорожку в гортани. Я чувствую подкатывающее расслабление, вскоре меня должно отпустить.

— Олег, это что такое? Ты пьёшь? — отбросив котировки криптовалют на диван, ко мне подбегает Светлана. — Ты же не пьёшь!

— Теперь пью, — отвечаю я, морщась от крепкого алкогольного напитка. Пусть раздирает меня изнутри. Одного глотка было явно недостаточно, я приложился к бутылке с новым рвением.

— Ты можешь сказать, что случилось? — прямо над моим ухом кудахтала Света. Ничего, ещё не долго мне осталось тебя терпеть.

— Просто был дерьмовый день. Но ты была настолько поглощена своими брокерскими штучками, что вряд ли могла это заметить, —девушка попыталась вырвать из моих рук бутылку, своим более чем красноречивым взглядом я напрочь отбил у неё желание идти против моей воли.

— Кто же пьёт на голодный желудок? — уже более мягким голосом сказала она, её руки легли мне на плечи. Я поёжился. — Я приготовила обед, — знает, чем заманить меня, плутовка. —Твои любимые манты. Пойдём?

Я расслабился, и Света выхватила бутылку. Я не успел опьянеть, но настроение точно скакнуло вверх. Сытный обед ещё никому не помешал строить наполеоновские планы.

Вот чем Бог точно наделил Светлану, так это кулинарными способностями. Она всегда любила баловать меня всякими заморскими вкусностями, даже когда была по горло завалена работой. Для неё семейная жизнь всегда стояла на первом месте, в отличие от меня. Возможно, поэтому наш брак дал трещину.

Я уплетал за обе щёки обед, состоящий из трёх курсов, в точности как в лучших ресторанах, а Света довольная донельзя любовалась, как я опустошаю одну тарелку за другой. Сытое брюхо к ученью глухо. Сказано точно не про меня.

— Олег, я хотела спросить, — взволновано и озабоченно Светлана устремила на меня свой по-детски невинный взор. Когда-то, я думал, что за этой детской инфантильностью скрывается роковая красотка, которая открывает свои таланты в постели, но я ошибался. У моей жены есть мозги, но она до сих пор не поняла, что нужно её мужу. — Ты извинился перед той девушкой?

— Какой девушкой? — откладываю вилку на идеально белую скатерть и тянусь за не менее идеальной салфеткой. Нутро чует, о ком сейчас пойдёт речь.

— Машей. Твоей ученицей. Надеюсь, ты извинился перед ней за вчерашнее, — укоризненно причитала жена.

— Ах, ты об этом, — делаю вид, что совершенно забыл о вчерашнем инциденте. — Не волнуйся, я извинился. Сегодня утром.

— Слава Богу, — Света довольно скрестила руки в замочек. — Олег, я понимаю, что ты сделал это специально. Но зачем? — мой взгляд исподлобья заставляет её заёрзать на месте. Жена всё-таки меня раскусила.

— Специально? — притворно удивляюсь я и отпиваю яблочного сидра.

— Конечно, специально! — заключает Света. — Я  не первый год тебя знаю, Олег, так что уж поверь, выучила твоё поведение наизусть, — закатываю глаза. — Ты выгнал Машу, чтобы..как это называется...выпендриться перед ней?

— Выпендриться? — засмеялся я. — Сама посуди, если бы я хотел выпендриться, я бы не выставлял её за порог!

— Тогда не знаю что. И эти поцелуи, — я вижу, как ей становится неловко.

— Имею право. Ты ведь моя жена, — кого я обманываю, у меня уже несколько лет нет к Светлане сексуального влечения.

— Не смеши, Олег, — она раздосадовано разводит руками. — Когда ты в последний раз меня целовал? — дайка подумать. Трудно сказать однозначно. — Вот видишь, я была права. Сейчас то уже можно поделиться мотивом своего поведения.

— Как ты себе это представляешь. Я ужинаю за одним столом со своей ученицей? — мою жену трудно убедить.

— И что здесь такого? В конце концов, я её пригласила, а не ты.

Мы оба замолчали, на некоторое время сконцентрировавшись на своих тарелках. Есть я уже не хотел. А чего я хотел? Десерта! Желательно в постели. Но девушке напротив никак не шло сексуальное белье из взбитых сливок. У меня сейчас слюни потекут, если я снова вспомню тот алый комплект. На Маше.

— Олег, — из эротических грёз меня вытянула Света. — Тебе симпатична Маша?

Вот так поворот!

— Кто сказал? Конечно, нет! — откидываюсь на спинку стула и снова замечаю этот бугор в штанах. Да сколько же можно!

— Не подумай ничего такого. Просто Маша красивая, милая девушка, — начала оправдываться Света. — Я не в коем случае не осуждаю тебя. На самом деле, — она остановилась, нервно затеребила тесьму на скатерти. — Я видела, как ты смотрел на неё вчера.

Света тяжело выдохнула. Неужели у меня и правда написано всё на лице?

— И как? — боязно спросил я.

— Также как и на бутылку виски, когда я хотела её отнять.

Сравнить Машу с бутылкой? Почему бы нет! Такая же зависимость, от неё ты пьянеешь, не можешь насытиться вдоволь, постоянно требуешь добавки, а главное — ни с кем не хочешь делиться.

— Так, она нравится тебе? — что за допрос!

— Всё спасибо, я наелся.

С грохотом опускаю столовые приборы на стол, отодвигаю стул и поднимаюсь с места. Света как по команде засуетилась, занервничала, не зная, как исправить ситуацию. Её ручки тряслись, щёчки покраснели, а ротик застыл в букве «О».

— Олег, а как же десерт! Я испекла яблочный пирог.

Хочу мысленно убить её взглядом, не отрываясь смотрю на неё в течение трёх секунд, а потом разворачиваюсь и иду к себе в кабинет. За спиной слышу свойственные лишь бабам отчаянные возгласы и грохот посуды.

Будто бы и поел, а на самом деле голоден как волк.

Войдя в кабинет, я был ошарашен. Когда в последний раз было так чисто, всё убрано, все поверхности отполированы, а в воздухе стоит едкий запах лаванды. Или ещё какой-то херни, в этой области мне не хватает знаний.

Вот уж точно порядок, достойный яблочного пирога.

Поругать жену я всегда успею, а сперва мне нужно заняться одним очень важным делом. Я совершенно забыл о нём вчера, и сейчас, когда я нашёл парня, который сможет помочь мне со взломом телефона, я возвращаюсь к нему.

Иду к книжному шкафу, на одном из книжных рядов должен лежать компрометирующий меня предмет. Это, черт возьми, улика. И чем скорее я с ней разберусь, тем лучше.

Отсчитываю седьмую полку от пола, погружаю руку в небольшое пространство между книгами и шарю по всей длине книжного ряда. Вожу туда сюда, снова и снова. Не могу понять, в чём дело?

Я точно помню, что положил телефон на собрание сочинений Хемингуэя. Вотафак! Самопроизвольно вырывается из моих уст.

— СВЕТЛАНА! — ору я что есть мочи. Вот стерва! Мало того, что без спросу посмела войти в мой кабинет — мое личное пространство — так ещё и шарилась по моим вещам.

Вытирая руки о фартук, в кабинет забежала Света. Она была обеспокоена и озадачена увидеть меня в таком напряге. А как иначе? Эта сучка может лишить меня свободы из-за глупого дебильника.

— Олег, что случилось? На тебе лица нет? — и она ещё спрашивает.

— Кто разрешил тебе заходить в мой кабинет и наводить здесь порядок? — акцентируя каждое слово, я бомбанул её вопросом. Чувствую, как в венах начинает закипать кровь, я и так в последнее время страдаю от ненасытности, и когда сейчас вижу перед собой на первый взгляд невинную овцу, я хочу взять её за вымя... Стоп! У овец разве есть вымя?

— Олег, ты из-за этого так завёлся? Да, я убиралась во всём доме, я просто не могла не заглянуть в твой кабинет. Зная твою любовь к свинству...

— Молчи! — «сука» уже не слетело с языка, ведь именно Света отучила меня от сквернословий и обесцененной лексики. Теперь я отучиваю других.

— Олег, да что с тобой? — девушка прижала руки к груди. Это она так пытается защититься?

— Зачем ты взяла телефон? — пытаюсь успокоиться и говорить с ней в нейтральном тоне.

— Какой телефон? — зачем ты мне врешь, куколка, тебе же он этого хуже будет.

— В книжном шкафу, — порывисто указываю ей рукой. — На одной из полок лежал айфон последней модели! Сейчас его там нет! — не выдерживая, я пинаю стул и сметаю все бумаги со стола. У меня же особая любовь к свинству!

Девушка не испугалась, наоборот, она подошла ко мне впритык, полоснула меня прожжённым взглядом и выпалила на одном дыхании:

— Да, я вытерла пыль в книжном шкафу и особенно с книг. Но, нет, Олег, никакого телефона там не было! — когда она обижена, у неё дрожат губы. Так и сейчас, я понимаю, что зря наорал на неё, ведь эта девушка врать неспособна. — Зачем тебе вообще новый айфон? Мог бы попросить, я бы привезла тебе из Америки.

Она хлопотливо начала убирать организованный мной хаос. Будто в прострации, под стеклянным куполом, я лишь двигал глазами, чтобы уловить её дальнейшие действия. Я не мог смириться с мыслью, что кому-то удалось обхитрить меня.

— Это не мой телефон. Я нашёл его и собирался отнести в полицию, — мои слова звучали так жалко, что мне самому стало противно от собственной беспомощности. Перед кем я теперь оправдываюсь? Зачем я это делаю?

— Ты точно хорошо посмотрел? — девушка начала искать глазами то место, куда я мог спрятать телефон. И забыть! Но я никогда ничего не забываю.

— Покинь пожалуйста мой кабинет, — не обращая на неё внимания, я обогнул стол и встал лицом к окну.

— Олег, давай ещё раз посмотрим.

— Выйди, я сказал! — закричал я, и уже через секунду остался в полнейшей тишине.

Думай, Олег, думай. Кто вчера был в твоём доме... Неожиданное обнаружение повергло меня в шок. Маша! Она была в моем кабинете! Хватаюсь за голову, пытаясь переварить эту идею. Как ей хватило смелости, наглости, изобретательности, чтобы спиздить телефон Елены? Всеми этими качествами она явно не обладает. Думал я раньше. А оказалось, что девчонка затеяла...игру. Она хоть знает, против кого будет играть.

Что ж.... Пока всё складывается. Её утренний намёк на мою будто бы причастность к убийству Елены. Как никогда вовремя, вспоминаю её улыбку. Она смеялась надо мной! Она проверяла меня! Она хотела, чтобы я боялся.

Что же ты будешь делать дальше? Шантажировать меня? Меня? Глупости, она не может со мной тягаться. Во всех параметрах я должен быть лучше, быстрее, сообразительнее.

Зная теперь, что Маша оказалась не такой простушкой, я буду, как опытный охотник, пасти свою жертву. Что из этого выйдет? Трудно сказать. Мне ещё предстоит проверить, что именно Маша взяла телефон, и что она в принципе что-то знает.

Сегодняшний день меня полностью доконал. Утром невнятный разговор с физруком. Потом расспрос жены о моем отношении к Маше. И наконец, все мысли о Маше проели мой мозг. Чем больше я о ней думаю, тем сильнее растёт потребность в... Поэтому вечером по сценарию запланирована процедура «выпустить дух, хоть и без удовольствия зато действенно».

Этим методом я пользовался очень давно, поэтому мне пришлось хорошенько напрячь голову, чтобы вспомнить весь процесс и сопутствующие детали.

Перед сном я любезно помог Светлане с приготовлением чая с молоком и печенья. Сколько лет её знаю, она никогда не нарушает эту традицию. Щедрая порция снотворного и лёгкого наркотика сделают своё дело — через несколько минут Светлана будет спать мертвым сном.

Убеждаю себя, что крайние меры требуют отчаянных решений. А в моём случае, они вообще стали синонимами.

Я знаю, что Света крепко спит, и её не разбудит даже ядерный взрыв, но я всё равно опасливо открываю дверь в её спальню, боясь чрезмерного скрипа. Слышу её легкое дыхание, перемежающееся с гулом ветра, доносящегося из форточки. Света всегда любила спать при сквозняке. Здесь моя сибирская закалка ей уступает.

Замечаю включённый ночник, на прикроватной тумбочке лежит раскрытая копия The Economist. Разве я удивлён? Думаю, при свете будет даже лучше. Я слишком нервничаю, чтобы делать это на ощупь в темноте.

Украдкой приближаюсь к кровати жены. Стою с минуту, наблюдая за её ангельским личиком: такое невинное создание, не подозревающее, что намеревается сделать её муж.

Гоню дурные мысли о том, что это аморально. Когда меня настолько волновала нравственная сторона вопроса. Я готов пользоваться нечистоплотными приемами в достижении заветной цели.

Если я не сделаю это сейчас...боюсь, последствия будут плачевными.

Действую, как по учебнику. Отбрасываю одеяло на пол, без лишней суматохи срываю со спящей верх пижамы. Я бы мог ограничиться лишь нижней частью, но почему-то захотел взглянуть на её полностью обнаженное тело. Идеальная грудь идеально помещается в мою ладонь. Если бы Света не спала, я бы ласкал её более грубо, но сейчас было достаточно слабых сжиманий грудей, легкого покусывания сосков. Невольно вспоминаю наш первый секс в океане, тогда она узнала, на что способен сибирский мужик. На следующий день она даже не пошла на работу.

Мне надо завести себя ещё больше, чтобы выполнить работу побыстрее.

Стягиваю с неё штаны, сгибаю ноги в коленях и подтягиваю тело к краю кровати. Она полностью готова.

Сам же быстрыми движениями расправляюсь с брюками, затем боксерами. Эрекция вырывается наружу. Обхватываю девушку за бёдра, закрываю глаза, сжимаю её кожу. Всего один толчок, чтобы расслабиться и снять напряжение.

Всё будто бы остановилось. Есть только я и моя жуткая потребность в сексе, которая не даёт мне жить уже несколько дней. Да что уж там! Недель!

Почему-то именно сейчас я вспомнил источник моего разбитого состояния. Маша. Это твоя участь, а не её.

С трудом «складываю» член в боксеры, стоит приобрести размерчик побольше.

Нет, я так не могу. Подхожу к окну, закрываю форточку. Сегодня опять полнолуние, как и в ту роковую ночь.

Я не я, если не сделаю это в скором времени.

У меня одна жизнь. Одно ружьё и один патрон, чтобы совершить точный выстрел.

Машенька, я думаю лишь о тебе, когда смотрю на эротические картинки, приходящие от моих учениц. До чего докатились. Всех бы их! Теперь я осознаю слова физрука о всеобщем женском увлечении мной.

Одеваю Светлану, переворачиваю её на бок, взбиваю подушку, плотно укрываю одеялом до  ушей и наконец гашу ночник. Так же, как и пришёл, на цыпочках покидаю спальню жены.

Знаю, что не смогу заснуть сегодня, зато у меня будет время, чтобы придумать новый план действий.