Mr Butterfly 🦋 | 18+

Как я и предполагала, встреча с учителем была неминуема. Уже на следующий день, когда я опаздывала на первый урок и стремительно неслась по коридору, меня ждал сюрприз. Ещё на первом этаже меня поджидал Олег Михайлович. Выглядел он весьма подозрительно, я сразу вычислила, с какой целью он пасёт первый этаж, поэтому незамедлительно сделала небольшой крюк так, чтобы не столкнуться с ним, и помчалась на урок.

С его-то супер способностями к преследованию, для него не составило труда оказаться в считанных метрах за моей спиной. Пустой коридор наводил ужас, однако. Та встреча, о которой я мечтала наедине, в моем видении не имеет ничего общего с разговором в школе. Я не хочу обсуждать его темную сторону в коридоре школы. Это нелепо!

Возможно, он воспользуется своей физической силой и прижмёт меня в каком-нибудь углу. Уж там-то придётся припугнуть его. Главное — действовать осторожно и поступательно. Теперь пришла моя очередь примерить на себя роль охотника и постараться не спугнуть жертву. 

Я чувствовала его дыхание спинным мозгом. Если уж я шла очень быстрым шагом, то он очевидно бежал. Он что сумасшедший играть в догонялки прямо в школе? Первый класс, ей Богу.

У меня урок, то есть это веская причина отделаться от него. Если бы всё было так просто. Поняв мои намерения, он дал о себе знать:

— Мария! Филевская! Остановись! — громко сказал Олег Михайлович. Может это и звучало, как подобает учителю, но я-то знала наизусть эти знакомые нотки гнева.

Ускорила шаг, пытаясь быстрее добраться до кабинета.

— Кому сказал? Быстро остановилась! — вот неугомонный, подумала я. Гордо демонстрирую средний палец. Надеюсь, он поймёт мой посыл. Да-да, я его посылаю. Жестом.

— Ты хорошо подумала, прежде чем показывать мне это? — а вот сейчас он звучал устрашающе. На меня это не действует, давно пройденный этап. — Если ты сейчас же не остановишься, я засуну тебе этот палец, сама знаешь куда!

В конце-то концов, я же не собачка какая-то, чтобы беспрекословно выполнять все его команды. Риск — оправданное дело, особенно когда это утро, и у меня без причины веселое настроение.

— Не пошли бы Вы нахуй, Олег Михайлович! —  внутри всё трепетало от предстоящей расправы, уверена, Олег Михайлович часто гуглит изощренные методы наказания. Опыт у него точно есть.

— Не говори потом, что я тебя не предупреждал, — на весь коридор орал Олег Михайлович. — Сама напросилась!

И вдруг послышался необыкновенный топот, будто за мной гнался неуправляемый табун лошадей. Прежде чем я успела переключить «коробку скоростей», Олег Михайлович нагнал меня, и более того его финишный спурт оказался таким решительным, что он едва не сбил меня с ног.

— Доигралась! — триумфально объявил он, когда мы оказались на лестничном пролёте. Мне оставалось буквально несколько заветных ступенек до кабинета, но Олег Михайлович как всегда выгрыз своё преимущество.

Он не мог отдышаться, не думала, что несколько метров составят для него проблему. Его глаза просто пылали, когда он с прищуром изучал моё лицо. Меня удивило, что он даже не притронулся ко мне. В его манере грубо схватить меня за шкирку и размазать о ближайшую стену. Но нет! Он стоял смиренно, хаотично выпуская из легких воздух.

— Ты охуела покрывать меня матом в стенах школы? Если я сказал остановиться, ты должна без задней мысли сделать то, что я говорю! — то неожиданно выгоняет, то догоняет. Странный какой-то! А я значит должна подстраиваться под него. Не будет больше этого!

— Нет, Олег Михайлович, это ты часом не охуел преследовать меня в школе? — его лицо исказила обезображенная гримаса, он не мог поверить, что я в его личном присутствии, а не где-то за спиной, говорю ему такие слова. Сам матерится, а другим запрещает!

— Ты забыла мое отношение к таким грязным словам? Знаешь, что я могу сделать с этим наглым ротиком, — я хмыкнула, сегодня он меня не пугает, наоборот, смешит. В своём привычном тоне Олег Михайлович скользит по грани между учителем-педантом и папочкой с плеткой.

— У тебя всё? — демонстративно смотрю на часы. Мы стоим уже целых две минуты, а он толком ничего и не сказал. Зачем было догонять меня, всего лишь чтобы прочитать мне лекцию про чистоту русского языка.

— Нет, не всё! Вообще-то я хотел поговорить с тобой. А ты постоянно меня избегаешь. Почему я должен за тобой бегать? — не всё же одним сексом заниматься для поддержания тела в форме. Есть другие «виды спорта».

— Олег Михайлович, неужели Вы до сих пор не поняли, что меня с Вами ничего связывать не может. Зачем изыскивать какие-то встречи, моменты для выноса мне мозга. Трахайте кого-нибудь другого своим нравоучениями, — ища опору, Олег Михайлович расслабленно прижался к стене. Пусть даже он находился на расстоянии полуметра, его внешний вид всё равно будоражил сознание. Ему не стоит прикладывать каких-то экстра усилий, чтобы быть олицетворением секса. Так и сейчас, зная свои сильные стороны, он всего лишь занимает выигрышную позу, чтобы мои мысли превратились в самый запутанный клубок.

— Если ты правда до сих пор так думаешь, то ты глупая дурочка, — уголки его губ слегка поднялись вверх. Это самая чадящая версия пошлой улыбочки, что я видела в его исполнении. Похоже, он тоже сегодня добренький.

Я оставалась на своём месте, ведь не просто же так он «выловил» меня на разговор. Да и как я могу тронуться с места, под гнётом этого стального взгляда. Смотрит насквозь.

— У тебя так много косяков, — слишком медленно растянул он каждое слово. — Что я даже не знаю, с чего начать.

— О'кей, пока ты думаешь, — я полезла в сумку и достала телефон. Не знаю, как мне в голову пришла эта идея, но она казалась уникальной.

— Зачем тебе телефон? — растерялся учитель.

— Буду записывать наш разговор на диктофон. В случае чего, запись может стать самой что ни на есть уликой, — я надеялась, что смогу осуществить свой план? Только не в этой жизни.

Олег Михайлович без труда выхватил у меня телефон и спрятал в задний карман. Пусть теперь мои эротические селфи греют его задницу.

— Каждый день новый номер. Изобретательности тебе точно не занимать. Хочешь записать свои стоны? — от удивления я потеряла дар речи, тем временем учитель продолжил. — Видно, плохо я тебя воспитывал. Смотрю, совсем от рук отбилась!

Меня воспитывал?! Он мне кто папочка! Воспитатель хренов! За всё время нашего общения он научил меня лишь одной вещи — врать не задумываясь!

— Будешь жену свою воспитывать! Понял, придурок! — сегодня он явно пребывал в отличном расположении духа. Его даже не смутило, что я назвала его придурком. Конечно, я затронула святое — тему жены. А он так и ждал услышать мою реакцию на этот счёт.

— Ревнуешь? — был бы повод! — Расслабься. Никакая она мне не жена, мы разводимся, — а меня это должно как-то волновать. Разве я удивлена, что он может подкатывать к нескольким девушкам одновременно. Хороший ход, Олег Михайлович, подумать будто бы он разводится. А вчерашние поцелуи на кухне это так для антуража.

— Честно, меня никак не касается то, что происходит в твоей жизни. Трахай кого хочешь, мне откровенно похуй на тебя и твою семейку, — навряд ли мне удалось убедить его. Олег Михайлович думает, раз я вчера трепалась с его женой, значит, мне точно не всё равно. Отчасти он прав. Жена занимает уж точно не последнее место в его жизни. Но какое место занимаю я?

— Именно поэтому ты вчера устроила спектакль? — он злился. — В моём доме, у меня на глазах. Повела себя, как последняя сучка!

От сукиного сына слышу!

— Так тебе понравилось. Я рада, — веду себя как стерва, ему это безумно не нравится. — На самом деле, это малая грань моих способностей. И кстати говоря, я бы не устроила этот спектакль, как ты выразился, если бы ты не выгнал меня на мороз. Ты сделал это намеренно! Но почему? Неужели ты считаешь меня мусором, что брезгаешь сесть со мной за один стол? — именно этот его поступок волновал меня больше всего. Зачем он сделал это? Чтобы выпендриться перед женой? Мало вероятно. Показать, какой он властный господин. Не исключено. Однако я считаю, иной раз он решил плюнуть мне в лицо. По сравнению с ним я, конечно, же днище. Спасибо, что напомнил, Олег Михайлович, где моё место.

— Я не считаю тебя мусором, — он растерялся от моих слов.

— А в чём тогда дело? — смотрю на него непонимающе; пытаясь найти себе оправдание, Олег Михайлович занервничал: пробежал пятерней по идеальной укладке, отпрянул от стены и, о Боже, даже не мог посмотреть мне в глаза.

— Просто для меня это стрёмно сидеть за одним столом с женой и с тобой, — это он сейчас деликатно намекнул, что я его не достойна.

— Естественно! Я же лучше смотрюсь на столе, чем за столом. Ведь как раз об этом ты вчера думал?

— Что за чёрт ты несёшь? — как фальшиво он удивился. Я же чувствовала, как у него чесались руки и не только руки.

— Да ладно тебе, скажи честно. Уж меня-то нечего стесняться. А знаешь, как я это поняла. Твоё лицо иногда говорит больше, чем ты думаешь.

— Бред, — на выдохе выдавил Олег Михайлович.

— Это не бред, Олег. Это всего лишь твоя эгоистичная натура. Я понимаю, что чувства и проблемы других для тебя пыль. Но ты мог бы хоть раз проявить ко мне уважение. Сколько раз мой отец приглашал тебя к нам в гости, кормил самым лучшим, да ты даже ночевал у нас один раз, — это была всего лишь отчаянные попытки докричаться до 101 этажа небоскрёба. Он такой какой есть, он не будет меняться. — Блять, это бесполезно. Зачем мне тратить нервы на такого ублюдка. Надеюсь, ты получил звонок счастья от папы, и он хорошенько тебе вставил.

— Можешь не сомневаться, твой папочка по-прежнему во мне души не чает, — вот гнида, и отец, и этот кретин, который знает, как найти подход к отцу. Это уже приговор. Они окончательно спелись против меня.

Отныне лишь в моих силах заставить отца увидеть правду. Пригрел змею, называется!

— Как, блять, тебе это удаётся?! — даже я — его дочь — не имею такого авторитета перед ним, как какой-то мутный учитель.

— Я знаю нужные ключики, — наиграно сладким голосом ответил Олег Михайлович. — Кстати о птичках. Твой отец ведёт дело Елены?

Олег Михайлович в одночасье примерил серьёзный вид. Вот это да! С какого перепуга он интересуется по Ленину душу?

— Тебе-то какая разница? — наш разговор довольно-таки затянулся. Я вообще собиралась уйти по-английски, но раз учителю удалось выманить меня на разговор, он обязательно должен пройтись по всем интересующим темам. О'кей, сейчас мы будем обсуждать Елену. Я и её убийца?

— Когда я спрашиваю, ты отвечаешь! — он начал огрызаться и вести себя крайне агрессивно, дело плохо.

— Почему ты не спросил об этом папу, когда он звонил тебе? Да и вообще! Откуда такой интерес? Вчера ты даже имени её не желал слышать! С чего это вдруг ты спрашиваешь меня про убийство? — боится, что я поведала папочке о своих подозрениях.

— Меня допрашивали вчера. Поздним вечером, — Господи, неужто справедливость всё-таки существует! Я просто обомлела. Остаётся узнать, что спрашивали у Олега, и что конкретно он ответил.

Единственный способ узнать —  сыграть с ним в мою новую игру.

— Надеюсь, ты сказал им правду?! — начала я напирать на Олега Михайловича. Посмотрим, как ты сейчас запоёшь, вернее завоешь диким воплем.

— Какую правду? — переспросил Олег Михайлович, он заволновался.

— Как какую? Что у вас с Еленой был бурный роман, помимо этого ты крутил шашни с другими ученицами, многие из них отвечали тебе взаимностью. Потом, очевидно, произошёл конфликт. Не знаю, из-за него ты прикончил Елену или нет. В общем, суть то в чём — ты должен занимать первое место в списке подозреваемых.

Я мысленно хлопала в ладоши, пока Олег Михайлович хлопал ресницами, разинув рот. Я никогда не видела его таким взволнованным. Он сам не свой: лицо белое, как у мертвеца, глаза возбужденные, как у наркомана. Значит, точно есть что-то, чего он боится.

— Ты, блять, что несёшь? — еле выдавил он. Олег, не спеши, я ещё не закончила.

— Неужели ты промолчал? А вот я нет! Вчера, после того, как я вернулась от тебя, меня в доме ждали родители Елены. Я им всё рассказала, — он кажется заикался, его губы и подбородок дрожали. Надеюсь, это было не слишком жёстко так провести его.

— Что рассказала?

— У вас с Еленой был бурный роман... — я только начала заново рассказывать выдуманную мной версию, как Олег звериной хваткой вцепился мне в плечи и со всей силы шарахнул о стену. Я ведь так надеялась, что этого не произойдёт.

Он напоминал дикого волка, готового сожрать свою добычу заживо.

— ТЫ ЕБАНУТАЯ?! — завопил он не человеческим голосом. — У тебя вообще мозгов нет!

Он тряс меня за плечи, прожигая своим адским взглядом. Я точно перестаралась! Кто мог подумать, что он так отреагирует?

— Отпусти, мне больно! — из глаз не то что искры, слёзы полетят.

— Так так так! Так я и знал, — из-за плеча Олега я увидела нового физрука. Он-то тут что забыл?

Олег отпустил меня. Он до сих пор не отошёл от шока, искоса взглянул на неожиданно появившегося физрука. Тот подошёл к нам, измеряя каждого оценивающим взглядом. У меня же начали подкашиваться ноги, сейчас точно будет жарко.

— Олег Михайлович собственной персоной и его любимая ученица — Мария Филевская, — непринужденно и неуместно развязно говорил он. — А что это вы тут делаете? — как будто он только заметил, что мы здесь вместе.

— Это ты что тут делаешь, додик? Выпрыгнул как чёртик из табакерки! — от злости, смешанной с агрессией, лицо Олега Михайловича приобрело цвет спелого томата.

Я понимала, к чему вел физрук. Он типа застукал нас, хотя мы не делали ничего неприличного. Скорее всего, он имел зуб на Олега после того злосчастного урока. Олег грубо опустил молодого физрука, теперь пришла и его очередь.

— Олег Михайлович, думаете, Вы можете трогать свою ученицу. По-Вашему, это не противозаконно распускать свои руки, — вотафак! Олег Михайлович и правда достаточно долго сковывал мои плечи.

— Я ничего противоправного не сделал! — зря только оправдывался Олег Михайлович.

— А я всё-таки считаю, что учитель не может держать свою ученицу, как делали это Вы, — за всем этим кажущимся спором скрывается противостояние двух личностей. Кто-то из них в конце концов должен отступить.

— Блять! Да как так? — вскипел Олег Михайлович.

С непроницаемым выражением лица физрук подходит ко мне и спокойно кладёт свою руку мне на талию. Когда он полностью меня «окольцевал», он прижал меня к себе достаточно сильно. Я не могла понять, что происходит? Он взял и наглым образом распустил руки. Олег был в не себя от ярости. Сейчас физрук познает неистовую, бурную сторону своего противника.

— Например, вот так, — наглядно продемонстрировал физрук, будто от теории перешёл к практике.

— Убери от неё свои руки, сука! — закричал Олег Михайлович, подбегая к физкультурнику с кулаками. Чувствую себя меж двух огней, от их перепалки может достаться и мне.

Физрук оказался умён, он быстренько отошёл от меня и занял оборонительную позицию напротив Олега Михайловича. Его цель — вывести Олега на эмоции — с успехом достигнута.

— Что и требовалось доказать, Олег Михайлович. Быстро Вы однако спалились. Не можете видеть, как другой парень лапает Вашу девчонку? — физрук ловко играл своим голосом, будто перебирал по струнам наших израненных душ. — Теперь, Олег Михайлович, Вы у меня на особом контроле. Готовьтесь вскоре попрощаться со своим местом. Ты уйдёшь! С позором! — если он доложит начальству о том, что буквально застал нас, нам несдобровать. Однако, я не думаю, что он сделает так просто, это слишком предсказуемо.

— У такого имбицила, как ты, мозгов на это не хватит, — в сравнении с Олегом я очень боюсь за наше будущее. Наше? Ха, глупо думать о нас!

— Мы ещё посмотрим кто кого. Думаешь, ты здесь самый крутой, тебе дозволено абсолютно всё. Плейбой, блять, местного разлива. Я покажу тебе твоё место!

Олег находился на грани дозволенного, он с наивысшим напряжением всех рецепторов слушал пламенную речь нового физрука. Катился бы он отсюда поскорее, я не хочу, чтобы всё закончилось дракой и возможно увольнением.

— Заткнул еба**ник и пошёл прочь! — я молила, чтобы этот козел не лез на рожон. Ему же хуже будет.

— Надеюсь, ты меня услышал. Предупреждён — значит вооружён, — после сказанного физрук долго таращился на Олега Михайловича, в точности как критик на произведение искусства. — Твоя рожа мне кажется знакомой. Мы точно до этого не встречались?

— Ещё одно слово, и тебе нечем будет трахать тёлок, — огрызнулся Олег, я думала, как же это грубо, зато заслужено.

Напоследок окинув нас надменным взглядом, физрук удалился. Олег Михайлович и я провожали его спину, пока крошечный силуэт окончательно не исчез за поворотом. Мы оба выдохнули с облегчением. Пережить такое утром — вопиющая несправедливость.

— Одной проблемой меньше, одной проблемой больше, — пробубнил Олег Михайлович, прислоняясь к стене. Он устал, как будто пробежал кросс. На этот раз я его отлично понимаю.

— Зачем ты реагировал на его провокации, он же делал это специально? — вместо слов поддержки я как всегда начала его во всём винить. Если бы в детстве я больше занималась спортом, то смогла бы убежать от Олега Михайловича. Всего бы этого тогда не произошло.

— Я сорвался на него, потому что сорвался на тебя! — радует лишь одно — за всем этим он, кажется, забыл о моей наиглупейшей шутке. — Этот мудак не имеет права трогать тебя!

— Что? — из-за моральной истощённости мне стало сложно концентрироваться на его словах.

— Он не может делать вот так!

Олег Михайлович плавно переместил свои руки мне на талию. Я было хотела дёрнуться, но тепло таких знакомых рук сыграло лучше всякого магнита. Мы завороженно смотрели друг на друга. Внутри у каждого роились разнообразные мысли, однако, зачем что-то произносить, когда достаточно одного взгляда. Искреннего...

— Маш, я так устал, — вместе с воздухом выпустил Олег Михайлович.

Я тоже устала от этой неопределённости.

Как-то так получилось, что я положила руки на грудь учителя. Это был сигнал к действию. Олег Михайлович стал медленно ко мне приближаться. Каждую секунду он был готов отпрянуть, если я скажу стоп. Но я молчала.

С необыкновенным рвением он прижался к моим губам. Такое знакомое ощущение, которое практически полностью стерлось в моей памяти. Как давно я не чувствовала его бархатистые губы, так близко не вдыхала его запах. Поднявшись на носочки, я пыталась взять от этого поцелуя максимум.

Я ответила на его поцелуй. Поначалу он делал это излишне нежно, даже опасливо, будто не веря, что всё происходит наяву. Я упивалась каждым моментом. Особенно когда наши языки сплелись в буйном противостоянии страстей. Я задыхалась, чувствуя его горячее дыхание в себе. Всё пространство в голове уверенно занял белый шум, заглушая все возможные мысли, что посещали меня после изнасилования.

В конце концов я призналась себе. Мне этого не хватало.

Неожиданно оборвав поцелуй, Олег Михайлович крепко обнял меня и прижал к себе. Зарываясь лицом в его плечо, я впервые за долгое время отдалась этому запретному соблазну. Как родитель, он не переставая оставлял влажные поцелуи у меня на лбу. 

— Прости.

Едва разборчиво прошептал Олег Михайлович.

Мне лишь оставалось гадать, за что именно он попытался извиниться.

За то, что в большей степени из-за его импульсивности мы раскрылись перед физруком.

Или за то, что вчера он поступил со мной, как настоящая скотина.

Или возможно за то, что испещрил мою душу и украл целомудрие.