Плотность текста
Возможно, вам знакомо чувство, когда вот читаешь текст и прямо-таки слышишь, как вращаются шестеренки в голове автора: эту сцену я добавлю потому, что надо раскрыть героиню как хорошую сестру и дочь, а в этой сцене я расскажу, что сепульки, которых все ругают, не такие уж плохие.
Сразу оговорюсь, что понимать зачем ты пишешь ту или иную часть текста очень важно. Очень редко человек пишет по-настоящему качественный текст, руководствуясь исключительно интуицией. Это редкий дар, который к тому же может в любой момент подвести владельца, обычно надо иметь хотя бы примерное понимание того, что именно ты делаешь. И вот тут есть опасность делать некоторые вещи слишком очевидными, нарушая таким образом погружение.
Как избежать этой очевидности?
Правда заключается в том, что даже такие ненормальные читатели как я не будут так легко деконструировать ваш текст, если один и тот же фрагмент вы будете нагружать разными функциями. Я буду просто слишком занята, чтобы обращать внимание на такие вещи.
В главе "Не рассказываем, а показываем" я деконструировала текст Хемингуэя и возможно вы заметили, что только анализ эмоций и образа главного героя на основании отрывка занял больше места, чем сам отрывок. А ведь я даже не начинала анализировать второстепенных персонажей. Это признак весьма плотного текста, когда большинство сцен, диалогов и даже отдельных реплик несет двойную и тройную нагрузку. И я предлагаю вам вместе со мной разобраться, за счёт чего она достигается.
Давайте разберемся, какие именно функции может выполнять сцена в каком-нибудь тексте.
1) Двигать сюжет
2) По-новому раскрывать героев
3) Раскрывать мир в котором происходит действие книги
4) Раскрывать темы произведения
5) Работать на атмосферу (отчасти входит в последние два, но выделю отдельно)
6) Доставлять эстетическое удовольствие
А теперь посмотрим, как можно делать сразу несколько дел на примере уже знакомого вам отрывка. ( Анализ эмоций смотри в главе "Не рассказываем, а показываем")
Они вошли. Когда они входили, гримасничая, жестикулируя, болтая, я увидел в ярком свете белые руки, завитые волосы, белые лица. С ними была Брет. Она была очень красива и совсем как в своей компании.
Один из молодых людей увидел Жоржет и сказал:
— Вот это марка! Неподдельная шлюха. Желаю танцевать с ней. Летт, можешь полюбоваться мной.
Высокий брюнет, которого звали Леттом, сказал:
— Образумься, умоляю тебя.
Завитой блондин ответил:
— Не тревожься, счастье мое. — И с ними была Брет.
Я очень злился. Почему то они всегда злили меня. Я знал, что их считают забавными и что нужно быть снисходительным, но мне хотелось ударить кого нибудь из них, все равно кого, лишь бы поколебать их жеманное нахальство. Вместо этого я вышел на улицу и выпил кружку пива в баре соседнего дансинга. Пиво оказалось плохое, и я запил его коньяком, который был еще хуже.
(с) "Фиеста", Эрнест Хемингуэй
Сюжет.
В этом отрывке в повествование вводится один из ключевых персонажей - Брет Эшли. Причём вводится как будто ненароком, парой небрежных фраз, брошенных через запятую, будто герой сам боится не то что посмотреть на неё - подумать о ней лишний раз. И вот их этих двух фраз мы понимаем следующее: она красива и в этой компании она "как в своей компании", и это "как" намекает нам, что с этими людьми Брет, скорее всего, мало знакома. Откуда это известно рассказчику, нам не так важно, куда важнее, что девушка чувствует себя свободно среди малознакомых людей. Чего, судя по дальнейшему повествованию, не скажешь о самом рассказчике. Также мы понимаем, что рассказчик очень волнуется от этой встречи (см. главу "не рассказываем, а показываем") и, возможно, даже влюблён в Брет. Обращаю ваше внимание на построение фразы "Она была очень красива и совсем как в своей компании". Умение везде сойти за своего можно рассматривать как положительную, так и отрицательную характеристику, но герой упоминает об этом через запятую после "она была очень красива". Рассказчик умиляется этой способности, не смотря на то, что сам такой способностью не обладает (или именно от этого и умиляется?), да и от компании то, честно скажем, не в восторге. Вот как много можно сказать читателю двумя фразами, если их правильно построить.
Раскрытие героя.
Для пояснения происходящего нужно пояснить, что Жоржет - девушка лёгкого поведения, с которой рассказчик познакомился вот только что и привёл сюда, по дороге признавшись, что у них двоих ничего не получится, потому что рассказчик был ранен на войне. То есть, парни уводят у него женщину, герой, в общем-то, не может даже ничего возразить - он-то с женщиной этой быть не может - и, взволнованный встречей со старой знакомой, разозлённый выходкой парней, но бессильный что-либо сделать, идёт заливать свою досаду в соседнее кафе. Тут мы, во-первых, понимаем, каково ему жить с таким военным наследием каждый день, во-вторых, примерно представляем, что в сложных для себя ситуациях герой предпочитает уйти от столкновения, причём скорее всего уйти в бутылку, и тут уж не важно что пить - дешёвое пиво или дешёвый коньяк.
Обратите внимание, как герой описывает внешность молодых людей: они следят за собой (завивают волосы) и у них белые руки и лица - не знаю как вам, а мне рисуется утончённый образ. Скорее всего, это какой-то типаж молодых богатеньких нахалов, хорошо узнаваемый современниками, но для нас более туманный (если кто знает, что за типаж - отзовитесь в комментариях). Но конкретный типаж нам не так важен, как то, с каким раздражением их описывают (употребляют слово "жеманный", которым обычно наделяют женщин). Тут-то мы и понимаем, что они очень непохожи на героя, что сам герой вряд ли стал бы тщательно следить за собой. Вот как элегантно дополнен образ героя просто за счёт того, что нам объяснили, что именно героя раздражает в молодых людях, увиденных мельком, и вот вам пример, как один коротенький фрагмент выполняет сразу много функций: вводит в повествование ключевого персонажа, причём вводит элегантно, как бы невзначай, раскрывает героя, двигает микросюжет сцены (герой разозлился и поэтому пошёл проветриться), описывает эмоции и даже немного внешность героя.
Мироописание и атмосфера.
Действие романа происходит в современном писателю мире, поэтому задача мироописания не стоит, но всё же, у книги есть темы и атмосфера: вечный праздник, причём праздник невеселый, который постоянно устраивают себе люди, чьи судьбы безвозвратно покалечены войной. И в сцене так и сквозит нервное веселье: тут много дешёвого алкоголя, которым заливают глаза, потому что нет сил смотреть на жизнь трезво; тут смеются невесёлым, обидным, злым и грубым шуткам, танцуют с уличными проститутками; выйдя из дверей одного кафе, непременно оказываются перед дверями двух других, куда тоже непременно надо зайти - выпить и потанцевать.
Итог.
В заключение хочется ещё сказать вот что: всё что я тут так подробно описываю - лишь попытка проанализировать образы, которые возникают в моём воображении при чтении текста, причём возникают и проносятся так быстро, что я едва успеваю их осознать и хоть как-то переварить и рационализировать - так плотно они тут понапичканы. Я прекрасно понимаю, что редкий читатель сидит и ковыряет вот так вот текст (и слава богу!), однако образы всё же появляются и красота таких приёмов заключается в том, что считываются такие вещи зачастую совершенно мимо сознания, оставляя читателю лишь эмоции, смутные образы и сильное послевкусие. И я призываю вас этим пользоваться.
Вместо того, чтобы нагружать читателя громоздкими описаниями, поколдуйте с построением фраз, подумайте о том, можно ли как-то охарактеризовать героя не только тем, что он сказал, но и тем, о чём он умолчал и чего не сделал, на что он обращает внимание, а чего не замечает, можно ли дополнительно нагрузить слова эмоциями, расположив их правильно в предложении? Словом, могут ли одни и те же детали (не говоря уж о целых диалогах и тем более сценах) играть несколько функций?
Спасибо за внимание! Напоминаю, что если вам понравилась статья - автор не имеет ничего против, если нажмёте на маленькую звёздочку под текстом. Удачи, надеюсь, статья была вам полезна.