Глава 36
— Юнги, ты должен мне помочь!
— Обойдешься, — отмахнулся дракон, усаживаясь в кресло. — Ты сам ее упустил, твоя вина.
— Она у архов.
— Напишу письмо императору, выражу сочувствие. Нашел кому давать приют.
— Не смешно.
— А мне — очень. Ты отобрал у меня девчонку и не смог ее удержать. Непогрешимый, идеальный Тэхён опростоволосился! Не думал, что доживу до этого момента.
Ящерица мстительная! Десять лет прошло с тех пор, как мы закончили обучение у Мастера, а он все никак не может мне простить, что никогда не был первым.
— Ты знал, что Дженни под моей ответственностью. Какого демона полез? — вызверился я.
— Ты знаешь ответ. Мне нужны Темные Земли. Пророчество гласит, что избранная освободит Земли, и мы все понимаем, кто эта таинственная леди. Как только Дженни ступила за защитный контур, изменение в пространстве почувствовали все; а уж то, что творилось дальше, лишь подтвердило подозрения. И она не была связана отношениями, ты не заявлял на нее свои права до того, как я установил связь.
— Ты прекрасно видел мое к ней отношение.
— Ерунда какая. С виду — дружеское общение, она тобой даже не пахла. Я был в своем праве. Когда ты помешал мне довести дело до конца, а ее отец любезно сообщил, что Дженни обручена едва ли не с рождения, я повел себя как порядочный друг и сделал вид, будто поверил в слепленную на коленке отговорку. Очень мило, кстати, придумали — я полагал, будете утверждать, что ее сила неуправляема, даже нашел и нанял ей преподавателя. Пришлось отправить его в академию Баррагора, не пропадать же добру. Дженни знает?
Зверюга мерзопакостная! Не успеваешь выразить благодарность за одно, как он мигом все портит чем-то другим. То, что не вышел на конфликт с отцом Дженни — это, конечно, отлично. Я ожидал большего напора и давал герцогу совсем другие рекомендации. Повезло, что лично Юнги в моей девочке не заинтересован, только как политик.
— Да.
— Врешь. Если ты ее спасешь, непременно прибуду на вашу свадьбу как почетный гость и сообщу ей. Ты ведь сам как-то говорил, что брак не должен быть основан на лжи.
Врезать бы по этой самодовольной роже.
— Когда я ее спасу...
— Это маловероятно, друг мой. — Янтарные глаза Юнги на миг утратили свою непроницаемость. Несмотря на многочисленные сложности, мы все же побратимы и не можем равнодушно относиться к проблемам друг друга. — Архи не отпустят ту, что гарантированно может родить дитя. Некроманток слишком мало, а здесь еще и избранная. Они тоже хотят доступ к дворцу кадтангов.
— Ты плохо знаешь Дженни, Юнги. Я боюсь не того, что они попытаются выдать ее замуж, чтобы попасть в княжество, — она умная, придумает что-нибудь. Я боюсь, что она доведет их до смертоубийства.
Я сел в кресло и сделал глоток воды. Юнги по давней привычке попытался споить меня, но сегодня не до алкоголя и традиционных соревнований. Слишком много забот. Точнее, одна. Главная. Вернуть карамею домой.
— Не видишь в своих утверждениях некоторое противоречие, нет? — хмыкнул Юнги.
— Дженни — одно сплошное противоречие, — вздохнул я и тут же вернулся к первоначальному вопросу: — Дай доступ к телепорту!
— Думаешь, если им не пользовались больше тысячи лет, архи о нем забыли? Сомневаюсь.
— Ты говорил, он все эти годы лежал в руинах и вы только недавно его восстановили. И выходит он в резиденцию императора на отдаленном от дворца острове. Я все помню. Кто будет следить за ним там, у архов?
— Вот именно! Телепорт может быть разрушен с той стороны. А что, если ты не вернешься?
— Мне главное — попасть туда, Юнги, остальное уже не так важно. Она не должна быть одна, без поддержки.
Так я тебе и рассказал обо всех тайнах кадтангов, как же! Будь кто-то в курсе, на что мы реально способны, нас бы не оставили в живых даже ради возможности показывать в зоопарке.
— Не стоит рисковать жизнью ради женщины, пусть она и избранная. История циклична. Сколько уже было этих избранных за тысячу лет? Дженни — седьмая, если я ничего не путаю. Ты ведь не будешь утверждать, что влюблен в нее по-настоящему? Появится еще одна, подумаешь. Мы, скорее всего, даже доживем до ее появления.
Морде чешуйчатой охота искренне пожелать жениться не по любви и на какой-нибудь страшной зануде с хорошими связями, но я себя сдержал. Во-первых, как друг не имею права. Во-вторых, зная драконью кухню изнутри, понимаю, что, вполне вероятно, именно этим все и кончится — а озвучь я вслух это пожелание, вину за обычное монаршее несчастье целиком и полностью возложат на меня. В-третьих, он никогда не любил и не понимает моих чувств. Пока сам не грохнешься со скалы в пропасть любви, не поймешь, что это бесконечное парение, магия, чудо, а не приземленные желания, которые у драконов обычно остаются на уровне похоти. У них нет золотой середины в браке: или истинная пара, или секс и взаимная поддержка на политической арене.
— Восьмая, по нашим сведениям, — вставил я, желая поддеть самоуверенного дракона.
— Побратим называется, — фыркнул он. — Ты никогда никому ничего не говоришь. Мне даже интересно: твой лучший друг знает хотя бы половину того, что ему следовало бы знать?
В отличие от меня, повелитель драконов не может позволить заводить себе друзей, и порой казалось, будто страшно мне завидует. Однако нельзя не признать — меня Юнги знает неплохо. Лучше многих. Я не умею делиться информацией и не рассказываю о личном не то что друзьям, но и собственному отцу. Родителю и Мастеру в одном лице.
Итак, в одном Юнги ошибся полностью — мои чувства к Дженни Ким искренние и сильные. Иначе я бы здесь не сидел. И о Темных Землях, в отличие от Юнги, сейчас думаю в последнюю очередь. Вообще не думал. Все мысли заняты инициированной в третий раз некроманткой, которую я мечтаю назвать своей. Только вот для этого ее стоит сперва вернуть домой.
И как это сделать, когда приказом моего отца передо мной закрыли все телепорты?
От боевой ярости спасает лишь то, что я чувствую ее, даже находясь в другом мире. Знаю, что жива. Иногда отголоски чувств улавливаю.
Но ждать и надеяться на чудо? Нет, это не мой формат. Чудо нужно создать.
Арратор — не единственная страна с телепортом к архам.
— Могу вернуть твои слова обратно. Почему до сих пор охотятся на кадтангов? Ты обещал разобраться.
Я не стал напоминать, что именно кадтанги охраняют самого Юнги и его семью от недоброжелателей и конкурентов в борьбе за престол. Именно мы помогли ему деньгами, компроматом, связями. Он это знает и ценит, но по какой-то причине не торопится покончить с фанатиками раз и навсегда. И тем вызывает подозрение у представителей нашей расы.
Зарма недовольна. Отец сурово поджимает губы. Я же не хочу верить в предательство друга.
Юнги, конечно, хитрый и меркантильный, как любой ящер. Но не вероломный. Даже наше противостояние за Темные Земли было почти спортивным соревнованием, по факту мы никогда не действовали жестко. А могли. И прекрасно знали, на что каждый из нас способен.
И, как бы ни шутил Юнги, но я не молчу там, где надо. Именно поэтому он до сих пор жив. Именно поэтому он до сих пор повелитель, а не военнопленный. Моему слову доверяют, к нему прислушиваются, но Юнги слишком затянул с возвратом долга.
— Ты знаешь, в каком состоянии мне достался Дааярд: я собираю его по кускам и до сих пор привожу в порядок дела, у меня сплошные дыры в бюджете, к которым прилагаются расхитители государственного имущества, покрывающие друг друга. Дойдут руки и до этой... секты. Я дал тебе слово, и я сдержу его. Мне только нужно закрыть срочные вопросы. Безотлагательные. В Дааярде серьезные внутренние проблемы, Ви.
— Если в попытке спастись от свадьбы с архом Дженни примет тень, — начал я, поднявшись из кресла, — этот «срочный вопрос» я решу сам. Я не подставлю жизнь своей женщины под угрозу.
— Она сама прекрасно это делает, — напомнил Юнги ехидно.
Вот натура мерзкая. Знает же, что под колпаком, а язвит.
— Твое чувство юмора оставляет желать лучшего. Я предупредил.
— Не стоит угрожать, Ви.
Юнги тоже поднялся и, не мигая, уставился на меня. Зрачки вытянулись, напоминая о его хищной натуре.
— Я не угрожаю, в этом нет необходимости. Ты как никто знаешь, на что я способен ради безопасности моей карамеи.
— К-карамея? — Юнги округлил глаза. — Я не знал, Тэхён! Прости, что посмел...
— Успокойся. Я и сам не знал, пока не отвел ее в Зарму.
— Тем не менее я нарушил древний закон. Боги меня проклянут.
— Весь наш мир проклят, — грустно хмыкнул я. — Но я официально готов даровать тебе прощение за посягательство на мою избранную, если пустишь к телепорту.
— Демоны не такие нудные, как ты, — сдался Юнги. — Но если ты не вернешься...
— Ты мне ничего не должен, — закончил я фразу истинного зануды. Я-то просто настойчивый.
Спустя четверть часа мы стояли у небольшого озера, аккуратно выложенного по кругу белоснежными камнями. Как будто в пиалу налили густой бульон морковного цвета.
— Это сколько же в нем силы, — присвистнул я.
— Даже смотреть на него страшно, да? — понимающе качнул головой Юнги. — Я надеюсь, ты понимаешь степень опасности предприятия, Ви. Признаюсь, мне не по себе от твоих планов. Хочешь, я пообещаю, что отдам тебе Темные Земли со всеми потрохами, только не иди?
Юнги серьезен как никогда. Деловитый, собранный, но голос звенит от напряжения. Переживает. Все-таки я был прав, что не сомневался в нем: он не предатель, а лишь заложник обстоятельств. И сектой стоит заняться мне. По возвращении. Чтобы не навлечь на него гнев кадтангов.
— Ты бы не пошел ради своей истинной?
— Пошел бы. Позволь все же дать тебе один совет. Когда я был подростком, отец сказал мне одну вещь, которую я не принял и не пожелал понять, ведь она полностью противоречила нашим заветам. Но сейчас вдруг вспомнил и хочу, чтобы ты ее услышал. Женщина — это не сердце дракона, а его дыхание, жизнь. За любимую можно отдать руку, ногу, сложить голову, нельзя только предать родину и расу. И нельзя лишать женщину воздуха. Тогда мне это показалось глупым и пафосным, но знаешь, Ви, воздух для твоей женщины — это отсутствие тайн между вами. Расскажи ей все, и ты будешь счастлив. Надеюсь, мы видимся не в последний раз. Знай, я всегда был верен своему слову и нашей дружбе.
— Спасибо. Мы выживем и вернемся.
— Архи скорее убьют, чем отпустят, Ви. Но я буду верить.
В подтверждение его слов парная руна, связывающая нас с Дженни, вспыхнула болью. Меня обожгло холодом. По коже поползла изморозь, словно я не живое создание, а статуя, облитая водой и выставленная на лютый мороз.
И это ее ощущения, не мои. Она... Я прислушался к нашей связи — древней, нерушимой связи предназначенных друг другу, — прошел по цепочкам наших обещаний.
— Она выброшена между мирами, — прошептал заиндевелыми губами.
— Казнь. Ее казнили, — подсказал Юнги. — Так казнили драконов тысячу лет назад. Семьи чувствовали своих до последнего вздоха. Это было ужасно.
— Она жива. Ее сердце бьется, медленно, словно она в стазисе.
— Не знаю, почему она до сих пор жива. Возможно то, что она некромант, позволяет протянуть подольше, но счет на секунды, — выдал Юнги страшную правду.
Я поджал губы и стиснул кулаки. Моя леди Вредность обязательно выживет. Назло всем выживет. Из вредности!
В голове вспыхнуло воспоминание из храма богини смерти. Красивая, величественная и строгая Дженни читает древнее заклинание. Голос не дрожит. Она четко проговаривает каждый звук, каждый слог, только машинально меняет слово «верности» на «вредности».
Дженни и знать не знает, что свободна от обязательств. Ее слова полны искренней веры, идут от сердца, потому богине наказывать ее не за что. И она, развлекаясь, дарит крохотную искорку силы — свое благословение. В благодарность за улыбку, не иначе.
Покровительство бога можно обменять на жизнь.
Дар можно обменять на жизнь.
Но как мне попасть к Дженни и связаться с богиней?
Прошло всего несколько мгновений, ребро ладони прошила боль. Времени почти не осталось. Что же делать?
— Я иду к ней. Открывай телепорт. Я настрою все сам. Пойду по связи.
— С ума сошел? Нельзя! — выкрикнул Юнги, когда мощный луч моей силы принудительно активировал древние врата.
Идеально ровный оранжевый круг над поверхностью воды.
— Держи телепорт открытым! — приказал я, влетел в арку и перешел на теневой путь.
Надеюсь, оранжевого озера хватит, потому что саали между мирами — ужасно энергозатратный процесс. Плохо, конечно, что за минувшую тысячу лет я первый, кто идет по нему, и опыта никакого.
«Дженни, где ты?» — послал мысленный призыв.
«Он читает мои мысли? Действительно читает мои мысли, — донеслось равнодушное с ее стороны. И сердце трепещет. Жива! Она жива! У меня есть шанс.
— Я так и думала, — продолжает Дженни, и я лечу, лечу на ее мысленный голос. Вычерпывая волшебное драконье озеро едва ли не до дна. Активируя все накопители. — Позор, конечно. Лучше умереть».
«Не вздумай! — ору ей зло. — Не вздумай засыпать! Призови тень! Дженни! Скажи: "Я в полной твоей власти", включатся резервные силы организма».
«Зачем...» — едва слышно раздалась мысль. Еле-еле. Почти неразличимо.
«Джису попала в плен! Ты должна ее спасти!»
«Неправда», — ответили чуть громче. И уже, кажется, не так равнодушно.
«Она у морского царя. Джин решил сделать ее третьей женой!» — вру нагло и беспринципно.
«Он ведь был не женат? — всерьез заинтересовалась Дженни. — Так, тень, а ну, живо сюда. У нас с тобой есть дело. Тэхён, ты скоро? Я не хочу ей отдаваться в полную власть, сама буду владычицей теневою».
Я рассмеялся и вдруг понял, что на глаза едва не навернулись слезы. Сумасшедшая женщина! Только она может заставить меня так сильно чувствовать. И жить. Жить для себя и для нее. Для нас.