Глава 6
— Какого черта я вообще должен заниматься крысиной работой? — проворчал молодой парень, когда наставник снова нагрузил его стопкой чёрных папок.
— Ну-у, — загадочно протянул собеседник, — я думаю, что это очевидно. Полевые работники не попадают сюда просто так, а только за нарушение устава.
— Вот именно, я полевой работник, а не библиотекарь. И боролся с демонами в гетто не для того, чтобы прожигать свою жизнь в этом крысятнике, — почти на одном дыхании выпалил молодой парень, скорчив страдальческую мину на лице.
— Ты не исправим. Совершенно не слышишь того, что я тебе говорю.
Наставник юноши, недавно окончившего университет, тяжело вздохнул. Как же первое время тяжело с нарушителями устава, которые отбывали наказание в архиве под его опекой. Хорошо хоть, что в этом ему помогал Томас Эдвардс, иначе он бы не церемонился с нахальными юнцами по типу того, что сейчас таскал папки.
Мужчина слегка встряхнул головой, осматривая фронт работ на ближайшие сутки. Перед его взором предстало чуть ли не восьмое чудо света, а точнее одно из прекраснейших мест на земле - лондонский архив. Это величественная часть здания, где хранилось бесконечное множество чужих судеб, а в самых дальних уголках книги-хранилища - уже упокоенные человеческие души.
Юноша, что отбывал наказание, не находил в архиве ничего привлекательного. Он лишь неприятно фыркнул, когда заметил с какой любовью его временный наставник смотрит на все эти стеллажи до самых потолков.
— В первый раз наказывают?
Они оба обернулись на голос, внезапно раздавшийся позади. Старший мужчина столкнулся с суровым взглядом своего коллеги на довольно-таки добродушном лице, что удивительно сочетались вместе.
— Томас Эдвардс? — внезапно спросил юноша, к которому и обращался мужчина. — Что вы делаете здесь?
— Скажем так, — Томас слегка задумался, странная печаль тут же отразилась на его лице, — в жизни бывают взлёты и падения. По решению нынешнего начальства меня настигло последнее. Это не крысятник, как вы выразились, уважаемый коллега, это место, где вскоре будет написана ваша смерть. И поэтому попрошу относиться к архиву более почтительно.
— Извините, — раскаянно произнёс молодой парень.
Томас одобрительно кивнул, становясь под лучи солнца, выбивающиеся из потолочных окон. При игре света на его пиджаке тут же блеснула золотая цепочка от антикварных часов.
— Хорошо быть полевым работником в прошлом, — не без лёгкой зависти произнёс коллега Томаса. — Тебя уважают.
— Не завидуй. Как бы я ни старался в прошлом, место начальника мне бы все равно не досталось.
Собеседник не ответил. Он прекрасно понимал как несправедливо поступили с Томасом Эдвардсом, но это уже давно кануло в лету. И, чтобы не ворошить прошлое, двое молодых сотрудников тут же удалились на второй этаж архива. Им нужно было ещё очень много сделать, а Тому побыть в одиночестве.
Как ни странно, но он любит свою работу и уже давно не представляет жизнь без всех этих папок и книг. Том ласково погладил корешок книги-хранилища, в которую он заключил последнюю изъятую им душу на посту старшего полевого работника. Он прекрасно помнит тот солнечный день на берегу моря. Казалось, что с его работой событие, которое омрачило праздник жизни, не должно было отпечататься в памяти. Но перед ним вновь и вновь, прямо, как кошмарный сон, представало маленькое худощавое тельце девочки. Ребёнка, погибшего по вине хранителя, но не волн. Томас слишком часто заглядывал в прошлое и видел её умиротворенное лицо, которое больше никогда не тронула улыбка; закрытые стеклянные глаза, в которых больше никогда не было радости.
Мужчина прикрыл свинцовые веки. Ему всегда было тяжело думать о смертях в столь раннем возрасте, но у этих детей просто не было будущего. Раньше у него бы не нашлось и минуты на такие думы, но сейчас он мог рассуждать об этом часами.
Звук, шлепнувшейся о пол папки, слегка отвлек Томаса от мрачных мыслей. По крайней мере, от них он точно не становился счастливее, а на его лице все чаще стали проявляться старческие морщины.
Чёрная папка незамедлительно оказалась в его руках, но прежде, чем он открыл её, то с недоверием взглянул на стеллаж, где уже зиял небольшой просвет. Архив часто подобным образом предупреждал о чьей-то внезапной смерти, но удивляло не это. Не прошло и секунды, как с верхних полок, прямо на голову мужчины, свалилось ещё несколько папок. Да так яростно архив атаковал Тома своими предупреждениями, что тот уже хотел начать отбиваться.
— Так много сразу, — тихо прошептал он, оглядываясь по сторонам, словно вор.
Томас аккуратно приоткрыл папку, заглядывая в щелочку между страницами. Чем внимательнее он вчитывался в текст, написанный мелким не аккуратным почерком, тем больше у него начинали дрожать руки. А потом и вовсе появилось желание выкинуть неожиданную вещицу куда подальше и бежать к правой руке начальника с жуткими известиями.
— Давай сделаем так, Томас, все, что ты там сейчас прочитал останется исключительно между нами.
Мужчина выронил папку, оборачиваясь на голос, который не принадлежал ни одному из работников лондонского архива. Он бы тут же позвал своих коллег, но пепельноволосый парень, вторгнувшийся в отдел жнецов без приглашения, кого-то сильно ему напомнил.
— Кто ты такой? — как можно тише обронил Томас.
— Ты не помнишь? — Грей вытянул руку, дотронувшись двумя пальцами до лба мужчины.
Яркий свет озарил пространство вокруг двух фигур. Жнец слегка опешил, но не успел он отреагировать на жест падшего, как снова знакомый пейзаж всплыл в его памяти, поднимаясь с самых глубин сознания.
Томас упал на колени, судорожно хватая ртом воздух после воздействия ангельского света на его разум. Грей наконец заставил того всё вспомнить.
— Градиэль, это ведь ты тот ангел...
— Грей Аддерс, — поправил он, — если быть точнее.
— Как ты попал сюда, ангел? — совершенно спокойно и без капельки прежней слабины спросил Томас. — Я даю тебе минуту, чтобы объясниться. Если не уберешься через это время, то ты ответишь за свои действия.
— Поверь мне, Томас, я справлюсь со всеми трудностями, даже с кучкой "воронов", если понадобится, — уверенно заявил Грей, осматривая архивные полки.
— С адскими псами тебе не справиться. И если ты считаешь, что тебе с рук сойдёт незаконное проникновение в лондонский отдел, то ты глубоко заблуждаешься.
— У вас нет адских псов, — заявил падший, наблюдая за тем, как растерянно начали бегать по помещению глаза Томаса. — Об этом в мире нежити неизвестно, поэтому на лондонский архив ещё ни разу не нападали. Но, если об этом узнают, то ваша обитель всех святых станет отличной приманкой для любителей полакомиться человеческими душами.
Его глаза, цвета ртути, буквально пронзили Тома, заставляя мужчину проглотить все слова, которые комом встали в горле. Взгляд смотрителя архива ещё быстрее забегал по полкам, пока не упёрся в дощатый пол и не подтвердил слова падшего.
— С чего ты взял, что у нас их нет? — попробовал словесно атаковать мужчина, но Грей тут же заткнул его давно подготовленным аргументом:
— Адскими псами могут управлять только носители эльфийской крови. Как мне известно последний такой проживает свою жизнь в отделе НСС.
— Даже если так, — смиренно проговорил Том. — Это ничего не меняет. Ты проник сюда незаконно и у тебя есть только два пути: убраться прямо сейчас или понести заслуженное наказание.
— Есть третий, — нахально сообщил Грей. Такая манера поведения была ему несвойственна, но завязавшийся диалог только разжигал его задор. — Я знаю как ты ненавидишь своего начальника, ведь, следуя твоим воспоминаниям, именно ты должен был занять самое удобное кресло в этом здании. А в итоге из неоткуда появляется он — неизвестный парень, выхвативший высокую должность прямо из твоих рук.
Грей остановил свой взгляд на книге-хранилище позади Томаса. У падшего тут же похолодела кровь, когда он понял чья душа хранится там. Но парень почти мгновенно отвёл глаза, не желая терять нити разговора.
— Я предлагаю сделку, твоё молчание в обмен на исполнение желания. Мы же оба прекрасно понимаем, что ты уже давно хочешь избавиться от того, кто так несправедливо с тобой поступил.
Томас все ещё молчал, но его задумчивый взгляд дал Грею понять, что тот попал в самое яблочко.
— Это будет справедливо, не правда ли? — падший ангел протянул руку, излучающую тёплый ангельский свет. — С тебя не убудет, Томас, если ты всего лишь дашь маленькую клятву.
Грей настойчивее протянул руку, заставляя Томаса колебаться ещё сильнее. Мужчина не удержался. Как только его пальцы коснулись ладони падшего, то их с Греем в мгновение окутала серебряная прозрачная нить, сплетенная из чистейшего ангельского света. Оставалось лишь мысленно поклясться, что и сделал каждый из них.
В момент рассоединения рук серебряная нить оставила змеевидные ожоги в знак клятвы. Грей не ощутил боли от воздействия ангельской силы, а вот Томас что-то прошипел себе под нос, хватаясь за помеченную руку.
— Ненавижу ангелов, — со злостью бросил мужчина, все ещё жмурясь от ужасной боли.
Томас открыл глаза, разыскивая Грея. Как он и предполагал, падшего ангела уже не было в архиве. И вот его снова охватили одиночество и полная тишина, лишь где-то вдали длинного коридора с книгами мужчина мог расслышать возмущенный голос того недовольного юноши. Он обессиленно сполз на пол, заглядывая в окна под потолком и размышляя о своем торопливом решении.
Его рука чисто механически потянулась к корешку уже полюбившейся книги-хранилища, но пальцы нащупали лишь воздух.
— Чёртов ангел, — чуть ли не взорвался в бешеном крике мужчина, но вовремя прикусил язык.
Схватившись за голову, он мысленно прокричал проклятья в сторону Грея, в надежде, что падший его услышит. В следующую их встречу ему это с рук не сойдёт.
Прохладный ветер нетерпеливо растрепал пустые страницы книги. Грей не мог прочитать жизнь Джоан без способности видеть чужие судьбы, которой наделён каждый из представителей жнецов. Поэтому для падшего ангела хранилище являлось лишь памятью о его единственной подопечной. Он осторожно прикрыл свое сокровище и спрятал под плащом от дуновений дневного бриза.
Где-то позади раздались шаги, и вот рядом с ним уже стоял его рыжий приятель, потягивая коктейль из бара.
— Молодец, что избавился от байкерской куртки, — усмехнулся Корнелий, оценивая внешний вид ангела.
Грей пропустил слова демона мимо ушей, ибо как зачарованный продолжал всматриваться в горизонт и спокойные волны, окружающие дальние еле виднеющиеся острова. Лайнер так ловко разрезал морскую гладь, что у него захватывало дух. Но при этом он судорожно хватался за перила, вспоминая, что именно море когда-то погубило единственный смысл его жизни.
— Нет, я серьёзно, — настаивал на своём Корнелий, даже не замечая как нервничает Грей при каждом столкновении лайнера с новой волной, — она была просто ужасной. Как тебя вообще угораздило податься в байкеры?
— Отстань, Корнелий, — с ощутимым раздражением проговорил Грей, при этом даже не удостоив собеседника взглядом.
— Что это у тебя там? — внезапно демона привлек прямоугольный предмет, скрывающийся под плащом падшего. Он уже протянул руку к интересной вещице, но сразу же ощутил неприятную боль от удара по тыльной стороне ладони. — Ай, ну ты чего творишь?
— Не смей прикасаться к этой книге.
— Это книга-хранилище? — Корнелий упорно сверлил Грея мгновенно покрасневшими глазами. — Это ведь душа Джоан. Я ведь прав? Чего ты молчишь, Грей? Отвечай! — закричал демон, опасливо озираясь по сторонам на людей, которые обратили внимание на его вопли.
Корнелий с трудом взял себя в руки и его глаза вновь приобрели зелёный оттенок, показывая падшему ангелу, что он полностью спокоен и готов к конструктивному разговору.
— Ты хоть понимаешь, что натворил? А если "вороны" будут искать её душу? Хотя, о чем это я? Они будут её искать. Грей, зачем ты вообще это сделал?
— И это говорит тот, кто совсем недавно связался с подозрительным демоном, — усмехнулся падший, с наслаждением наблюдая за тем, как в глазах приятеля закипает злость. — Да, Корнелий, это я о твоём новом знакомом Михаиле. Он ведь тоже украл чьи-то души, но тебе было на это наплевать, особенно, когда ты пытался создать стражника. Скажи теперь, что я не прав.
— Я ему доверяю, — тяжело выдохнув, проговорил Корнелий, и глаза его уставились на темно-зелёные волны. — Ты сам знаешь зачем мне нужно найти этот источник.
— Это все из-за Мариэль, не так ли? — осторожно спросил Грей, получая в ответ ели заметный кивок. — Прости, что я не смог ей помочь.
— Я простил тебя в тот же вечер, когда ты мне об этом сообщил, — Корнелий накинул капюшон, скрывая непослушные рыжие волосы, выбивающиеся наружу. — Теперь прошу простить меня, но мне нужно побыть наедине с собой.
Последние слова демона донеслись до Грея будто бы из далека. Его глаза невольно поднялись к горизонту, когда он понял, что снова остался наедине со своим главным страхом — морем.
Падший крепче закутался в плащ, но даже это не спасло от неприятного озноба, пробежавшего по телу. Прикрыв глаза как можно крепче, он сильнее прижал книгу к сердцу. Может теперь его перестанут мучить кошмары...