Now & Forever

Спустя 4 года...

POV Итан:

Удар по лицу. Ещё один. И ещё. Невозмутимо терплю, стиснув зубы, лишь иногда издавая невольное утробное рычание. Чувствую, как кровь продолжает мерно стекать к голове. Я провисел вверх ногами около восьми часов, из них лишь час в сознании. В запасе у меня было не больше шестнадцати, чтобы освободиться, так как меня уже начинала беспокоить головная боль. Крепко связанные за спиной руки не скрашивали ситуацию. В подвале было душно, меня мучила жажда. Моё полуобнажённое грязное и потное тело изнывало от полученных побоев и продолжительной обездвиженности.

Вдруг в очередной раз из соседнего помещения послышалось неприятное эхо, мужчина, бивший меня, вышел, и мои уши оказались заласканы сербской руганью. Я не владел этим языком в идеале, но кое-что мог уяснить. После того, как эти ублюдки обсудили свои работорговские дела, один из них выразил сомнения насчёт того, что я расскажу им, на кого работаю. Другой ответил, что достаточно мне будет повисеть ещё пару часов, и я заговорю и всё-таки расколюсь. Наивный.

Не бросаю свои попытки развязать верёвку, впившуюся в мои запястья. Мгновенно прекращаю что-либо делать, как только в дверном проёме появляется пыточник «№2». Почти закатываю глаза.

— Ну, как дела? Не появилось желания поведать о чём-нибудь?-спросил он с акцентом, прилично владея английским.-Может, уже начала болеть голова или пить хочешь?

С этими словами он осушил кружку с чистейшей прохладной водой у меня на глазах и омерзительно улыбнулся.

— Да пошёл ты,-фыркаю я, не поддаваясь его желаниям.

Мужчина сжал челюсть в гневе и, схватив палку, приставленную к стене, ударил меня, словно я был ковром, который он давно хотел хорошенько выбить. Даже не морщусь, дабы не доставить ему удовольствия.

— Ты, жалкий щенок, убил больше двадцати наших людей! Хозяин приказал убрать тебя сегодня вечером, скормить псам,-брызжа слюной, кричал он, продолжая бить меня, из-за чего цепь, на которой я был подвешен к потолку, противно заскрипела, а я невольно болтался на ней из стороны в сторону.-На кого ты работаешь?! Отвечай!

Удары были всё чаще и всё сильнее, но никому ещё не удавалось расколоть меня, хотя брали в плен меня не раз на протяжении моей "карьеры". Мужчина, убедившись, что ничего от меня не добьётся, откинул палку в сторону и разъярённо оставил меня одного. Слабак.
Но я ошибся: пыточник вернулся через несколько мгновений с загадочным шприцом в руке.

— Что это?-шикнул я, когда он бесцеремонно ввёл мне что-то внутривенно.

— Через несколько часов ты у меня заговоришь,-обозлённо буркнул он и вышел.

Сразу понимаю, что именно мне вкололи: наркотики. Часов через шесть у меня начнётся ломка, и я скажу всё, что ему будет нужно, чтобы только заполучить следующую дозу. Умно.
Всё внутри покрывается мурашками: я не принимал около шести лет, смог избавится от зависимости. Не появится ли она теперь?...

С мрачными мыслями возвращаюсь к надеждам освободиться, пока действие наркотика не накрыло меня с головой. Наконец не без фантастических усилий разрываю верёвку и, сделав рывок всем телом, хватаюсь за цепь. Голова оказывается в нормальном для неё положении, могу облегчённо выдохнуть. Кожа, покрытая многочисленными гематомами, изнывала, но я давно был приучен не обращать внимания на физическую боль. Освободить ноги оказалось делом нелёгким, но из последних сил всё-таки делаю это, слыша чьи-то приближающиеся шаги. Падаю на пыльный бетонный пол, быстро поднимаюсь и становлюсь у стены около выхода, прислушиваясь и продумывая примерный план действий. Я должен был вернуться в Нью-Йорк ещё утром. Время же в Америке близилось к вечеру, а я по-прежнему не выбрался. К тому же, на перелёт из Сербии и пережидание ломки потребуется немало времени. Главное, чтобы отец не проболтался Дженнифер, что я угодил в плен...

<...>

POV Дженнифер:

— Мистер Коллинз, я последний раз Вас спрашиваю: где, чёрт подери, Итан?-сердито произнесла я.

— В Сербии на операции. Ты и так это знаешь, дорогая,-как можно спокойнее ответил мужчина.

— Он должен был вернуться вчера. Я вижу, когда Вы что-то от меня скрываете. Говорите, как есть,-бунтую я.

— Дженни, ты только не переживай...-нерешительно начал мистер Коллинз, зная, что я не отступлю.

— Что?-почти пищу я, от его тона душа ушла в пятки.

Дыхание спёрло, а сердце забилось чаще. Его серьёзно ранили? Что могло произойти?

— Дело в том, что после того, как он передал нам всю необходимую информацию, которую узнал, мы потеряли его. Он не выходит на связь полсуток,-признаётся мужчина.

— И что это значит? Вы управляете важнейшей организацией Америки и не можете найти человека? Вы смеётесь надо мной?!-истерично бормочу я.

Услышанное никак не могло устаканиться в моей голове. За это время могло случиться всё, что угодно.

— Стоп, то есть Вы хотите сказать, что он отправился в Сербию один?-осознав что к чему, вскидываю брови я, пытаясь справиться с нервозностью.

— Для агента его уровня это задание не требовало напарников,-прочистив горло, ответил мистер Коллинз, поправляя галстук.

— Так отправьте кого-нибудь за ним! Я не знаю... Сделайте хоть что-то!-впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладони, говорю я.

Прикрывая глаза, плюхаюсь на стул и закрываю лицо руками, желая прийти в себя.

— Дженнифер, не волнуйся. Ты же его знаешь: он выпутывался и не из таких передряг.

Отец Итана поднялся со своего места и, подойдя ко мне, начал ободряюще гладить меня по спине.

— Что Вы намереваетесь предпринять?-хриплю я, потирая лоб.

— Чарли всеми способами уже несколько часов пытается связаться с ним. С утра я отправил туда группу подмоги. К тому же, я подключил и твоего отца. Он обещал, что МИ-6 поможет.

Незаметно утерев слёзы, вздыхаю и поднимаюсь, взглянув на часы.

— Я должна забрать Мэри от родителей через двадцать минут,-неразборчиво говорю я, резко оборвав тему нашего разговора.

Я была не в себе. В груди пекло от моей беспомощности.

— Хочешь, этим займусь я? Могу отвезти её на ночь к Саманте. Мэри будет задавать вопросы, если увидит тебя в таком состоянии,-предложил мистер Коллинз.

— Нет, всё в порядке, я не хочу оставаться одна.

После непродолжительной паузы я кидаюсь к мужчине.

— Прошу Вас, сделайте всё, что в Ваших силах. Найдите его, умоляю,-прерывистым шёпотом говорю я, теряя рассудок, свыкаясь с мыслью, что Итан в беде.

— Всё будет хорошо, милая, всё будет хорошо,-обняв меня, повторял мужчина, поглаживая меня по голове, когда я уткнулась носом в его грудь.

<...>

Справившись с нескончаемым потоком вопросов о папе и всё-таки уложив дочку спать, я приняла горячий расслабляющий душ и легла в постель, но так и не расслабилась. Никаких говостей об Итане по-прежнему не было. Голова шла кругом. Сердце разрывалось от боли и страха. Подушка давно намокла от слёз. Смотреть на пустую вторую половину кровати было невыносимо. Я бы ринулась в эту чёртову Сербию за ним прямо в ту минуту, как только узнала обо всём, но не хотела в очередной раз врать Мэри и мистеру Коллинзу, который, несомненно, попытался бы удержать меня в Нью-Йорке.

"Он не вернётся..."-зловеще прошептало подсознание.

Мокрые от слёз волосы прилипли к лицу. Я вся дрожала в рыданиях.

"Он сильный. Он профессионально обучался с самого детства. Он выберется из самой глубокой задницы",-словно какую-то мантру, повторяла я про себя, чтобы успокоиться.

Внезапно на телефон приходит сообщение. Как припадочная кидаюсь к мобильнику и чуть ли не падаю на пол в благодарностях к Всевышнему.

"Он едет домой",-писал Хью.

Три слова, ставшие моим спасением. Улыбаюсь, прикрывая тяжёлые веки и вытирая ладонями опухшее лицо. Возвращаюсь в кровать. Но и теперь, избавившись от навязчивых мыслей, мне не удавалось заснуть на эмоциях и в облегчении. То и дело ворочаюсь, желая скоротать время. Всё-таки проваливаюсь в неглубокий сон, но ненадолго: слышу чьи-то шаги в коридоре и сразу узнаю владельца походки. Сердце затрепетало в предвкушении. Резко принимаю положение сидя. Дверь с тихим скрипом открылась, и в полумраке мне удаётся различить родной силуэт. Мы пожираем друг друга глазами несколько секунд, а затеи я быстро вскакиваю и кидаюсь к Итану, буквально запрыгивая на него и обвивая ногами его торс. Тут же жалею об этом: парень, будучи, кажется, раненным, издаёт едва уловимый стон боли от неожиданности, но всё же крепко обнимает меня, сумев устоять на ногах и удержать меня, и жадно вдыхает аромат моих волос. Покрываю его лицо многочисленными поцелуями.

— Я убью тебя,-вновь плача, шепчу я, зарываясь носом в его шею, теребя его волосы.

— Я знаю,-улыбаясь, тихо отвечает он.-Я знаю, милая.

Я должна бы была уже привыкнуть к тому, чтобы постоянно быть сильной в пример своей подрастающей дочери, но порой я по-прежнему чувствовала себя двадцатилетней дурочкой, будучи состоявшейся женщиной.
Объятья Итана казались целительным бальзамом, способным справиться с любыми невзгодами. Его тепло, которого мне так не хватало, сводило с ума.
Вспоминаю, что парню, скорее всего, пришлось многое пережить за последние стуки и слезаю с него, заставляя его поскорее лечь в постель. Включаю ночник и ужасаюсь: не нём не было и живого места.

— Господи, Итан!-восклицаю я, будучи снова на грани нервного срыва.

Если те, кто издевался над ним, сравнительно и пощадили его лицо, то руки, не прикрытые рукавами, казались полностью фиолетовыми.

— Снимай футболку,-сердито требую я, желая убедиться в том, что его тело было изуродовано почти полностью.

— Я устал. Давай спать,-нахмурился парень, отнекиваясь.

Решительно залезаю на кровать и самостоятельно пытаюсь приподнять футболку. Как бы он меня не отталкивал и не спихивал с себя, он был слишком слаб и всё-таки сдался. Увидев следы его мук, я тут же отпрянула, приложив ладонь ко рту. Мои влажные глаза встречаются с его.

— Это быстро заживёт. Я уже был в СРС, Хью сделал всё в лучшем виде,-попытался успокоить меня Коллинз, снова терпя свою боль, что наверняка была непереносимой, желая оставаться сильным и непобедимым в моих глазах.

— Нам нужно серьёзно поговорить,-отрешённо говорю я, отодвигаясь от него.

— Чёрт,-шумно выдыхает парень, закатывая глаза.-Давай перенесём семейный совет назавтра. Я очень устал, правда.

— Нет, Итан. Мы будем разговаривать прямо сейчас,-жёстко возражаю я, несмотря на глубину жалости и сострадания, которые я к нему испытывала.-Как только родилась Мэри, я попросила тебя распрощаться с СРС...

— Брось, Джен,-шутливо фыркнул парень.

— Не смешно,-сжав губы, говорю я.-Что я, по-твоему, должна буду завтра ей сказать, когда она увидит избитого до полусмерти папу? Пойми, она с самого своего рождения живёт во лжи. Я так не хочу. Я не хочу, чтобы её будущее было хоть как-то связано с нашим миром и опасностью.

— Ты слышишь саму себя? Оба её дедушки являются членами секретных служб, а родители – профессиональные агенты.

— Я и прошу тебя покончить с этим или хотя бы отойти от реальных дел и начать обучать новеньких, не подвергая себя опасности. Это не шутки. Я не собираюсь быть матерью-одиночкой, Мэри нужен отец,-стою я на своём.

— Дженнифер, ты же прекрасно знаешь, что операции – это что-то вроде моей отдушины, где я могу выплеснуть всю свою агрессию, а потом быть самым милым папой и мужем на свете. Это ... моё хобби. У тебя тоже есть хобби. Ты, например, ... любишь готовить. Я люблю задействоваться в операциях,-как можно рассудительнее говорил Итан.

— А нас ты любишь? Я чуть не умерла сегодня. Ты был в плену, да? А если бы ты не вернулся? Что бы со мной было? Что бы было с Мэри?

Мы почти теряли друг друга столько раз, что следующий я бы просто не пережила.

— Давай закроем эту тему, иди ко мне,-прошептал парень, утягивая меня в свои медвежьи объятья.

— Ты чёртов эгоист,-через слёзы бормочу я, обнимая его.

— Я безумно соскучился,-сладко проворковал он, нависая надо мной и желая поцеловать, но я вовремя уворачиваюсь.

— Ты не в форме сегодня, а я не в настроении,-бурчу я, понимая, как именно он хочет поставить точку в этом неразрешённом конфликте.

— Хэй, для тебя я всегда буду в форме, а настроение появится в процессе,-нахально оскалился Итан, покрывая мою шею нежными поцелуями.

Категорично не отвечаю на его ласки, обиженно глядя в сторону. Он и впрямь не понимает, насколько это всё серьёзно?

— Хорошо, я побуду дома месяцок, а потом ты устанешь от меня и сама выгонишь в СРС,-предложил парень, насильно повернув моё лицо в его сторону, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Если и выгоню, то только обучать новеньких, копаться в бумажках и торчать в компьютерном зале, не более,-парирую я.-Умоляю, не упрямься. Ради меня и Мэри.

— Ты невыносима,-мотает головой Коллинз, вздыхая и целуя меня.

Что-то странное промелькнуло в его взоре, но я не придала этому большого значения и сразу забыла об этом, постепенно забываясь в его желанных прикосновениях и заглаживании своей вины.