Now & Forever

Люди глупы, если думают, что видят кого-то насквозь. Человек – существо разумное. Если вдобавок ко всему кому-то дан «дар» умения лгать, то это почти катастрофа. Мы не можем быть уверенными в чём-то на все сто процентов. Наш мир настолько погряз в этом лживом дерьме, что большинство вынуждено становиться скрытными и скептическими. И знаете, когда вам приходится слышать от человека, которого вы якобы знаете до кончиков пальцев, какую-то ошеломляющую новость, это несомненно способно ранить вас, если не растоптать.

Не спорю, в тот день, когда я нашла то фото, у меня должны были появиться мысли о том, что эта девочка может оказаться его родственницей, но я настолько уверила себя в том, что между нами теперь не будет никогда секретов, что постаралась напрочь забыть о том инциденте.

— Сестра? Как это возможно?-удивлённо спрашиваю я через минуту.-Почему же её не было на свадьбе?

— Что ж, постараюсь рассказать тебе всё с самого начала. Стефани младше меня на три года. И поскольку она была девочкой да еще и младшей, мама зачастую баловала её. Правда отец приучал её к дисциплине и был строг так же, как и ко мне. Он даже подумывал отдать её на подготовительный курс в СРС, но мать запротестовала и наотрез отказала ему. Несмотря на это, отец продолжал быть требовательным к нам с сестрой. Быть может, это было связано и с тем, что он боялся, что Стефани растреплет кому-нибудь о СРС, этого нельзя было исключить. Лет в двенадцать-тринадцать она начала бунтовать, это был её переходный возраст, и мы ничего не могли с ней поделать, но мама до последнего оправдывала все её выходки. Вскоре она связалась с компанией, оставлявшей желать лучшего. Её друзья были намного старше её, но об этом знал только я и не рассказал родителям. Порой я по-настоящему жалею об этом... А когда мне исполнялось 16, была вечеринка. На самом деле, Стеф не должно было быть там, но она с друзьями пробралась в самый разгар веселья и утащила у меня мешочек травки. Она действительно хотела казаться бунтаркой, мечтала поскорее вырасти и быть под стать своим "товарищам". В итоге, в возрасте пятнадцати лет она подсела на наркотики. Это перестало быть шуткой, когда в доме стали пропадать ценные вещи и оружие. Родители ссорились между собой и развелись в конце концов, но не пожелали опускать руки по части будущего Стефани. К тому времени я уже не был частью СРС и не жил дома, даже не интересовался происходящим. По сути, был настоящим мудаком по отношению к своей семье. Родители считали меня почти безнадёжным. И если отец как-то и пытался связываться со мной и убеждать вернуться обратно домой, прекратить убивать людей без разбора, то мать полностью переключилась на Стеф, чтобы восполнить потерю меня ею. Вскоре отец и мама поняли, что вынуждены поместить Стефани в реабилитационный центр, чтобы избавить её от зависимости, но её дружки помогли ей выбраться оттуда, и с тех пор её никто не видел. Мама была убита горем, она очень любила её. Но помимо всего того, что я рассказал тебе, Стеф успела привнести в семью немало дерьма. Я знаю, родителям приходилось слышать от неё и видеть ужасные вещи. Пускай я и сам далеко не ангел, но то, что творила тогда моя сестра в желании стать взрослой, просто выходило за рамки. Она причинила много боли родителям своими выпадами. И то, что она не захотела лечиться в итоге и просто сбежала, довело отца до белой горячки. Он стал считать её умершей для самого себя. Ну, как тебе уже известно, после нашего с тобой ... знакомства, я вернулся в СРС, восстановил связь с мамой и кое-как наладил отношения с отцом. На самом деле, любые разговоры и воспоминания о Стефани в нашей семье (если нас ещё можно так назвать) запрещены. Она считалась умершей. Судя по тому, сколько она употребляла, это не было чем-то сверхъестественным. Тем более, мы не знали, с кем её могла свести судьба и куда она могла попасть в своих скитаниях, поэтому её смерть стала единственным возможным исходом всего этого. Но пару месяцев назад я получил сообщение от неё. Разумеется, я не рассказал ничего родителям, дабы не ворошить прошлое и не вскрывать затянувшиеся раны. А на неделе Стеф написала мне вновь, прося о встрече. Если быть честным, я чувствовал свою вину за то, кем она стала: я знал о её жизни гораздо больше родителей в подростковом возрасте, но молчал, накликая беду. Поэтому я согласился увидеться. А ты случайно увидела нас с ней вчера...

— Это какое-то безумие, Итан,-не моргая, говорю я, пытаясь осмыслить всё это и придти в себя.

— Я знаю,-вздыхает парень, бросая в мою сторону неловкие взгляды.

— Это же огромная часть твоей жизни! Почему я никогда не знала об этом? Мы ведь поклялись друг другу больше не лгать и не таить ничего. Оказывается, я совсем ничего не знаю о тебе,-шумно выдыхаю я.

— Моя сестра - совсем не то, о чём я бы хотел говорить с тобой когда-либо. Если бы не эта ситуация, то ты бы и не узнала о ней ничего. Это лишняя забота,-шепчет Итан.-Теперь ты веришь мне? Я бы ни за что не изменил тебе.

Поворачиваю голову и смотрю на него. Какой же я была идиоткой... Бросила всё на самотёк, даже не разобравшись в ситуации. Я же сама чуть не загубила наши отношения! Боль в сердце постепенно затихала.

— Прости меня,-судорожно шепчу я, утыкаясь носом в его грудь.

Слёзы вновь текут по моим щекам.

— Всё в порядке. Я бы тоже взбесился, если бы увидел тебя с "братом",-ободряюще смеётся он, крепко обнимая меня.

— Я ненавижу себя, я такая дура,-плачу я, и его футболка становится влажной.

— Не вини себя. Мне не следовало скрывать это от тебя. Ну, ты меня знаешь,-вздыхает Итан.-Теперь тебе известно действительно всё обо мне. Больше никаких секретов и тайн, обещаю.

Чувствую себя ужасно. Это походило на то ощущение, когда ты до последнего был уверен в своей правоте, но в итоге оказался неправ. Хотя сейчас я была счастлива, что всё-таки ошиблась...

— Правда меня задело то, что ты так легко разуверилась во мне. Я взаправду такой ненадёжный?-спрашивает Коллинз младший, слегка отстраняясь.

— Ты самый надёжный человек, но, к сожалению, ты женился на истеричке,-пожимаю плечами я, виновато опуская глаза.

Это заставляет его улыбнуться. Нервно кусаю губу, чувствуя напряжение, витавшее между нами. Хочу, чтобы это прошло как можно быстрее.

— Что насчёт Стефани? Зачем она вернулась?-спрашиваю я наконец, устав от нервозного для меня молчания.

— О, поначалу я подумал, что ей просто нужны деньги на новую дозу. Но вчера она то и дело пыталась разуверить меня в том, что она конченная наркоманка. Сказала, что хочет начать новую жизнь и забыть об ужасном прошлом. Не знаю, могу ли теперь верить ей,-печально подытожил Итан.

— Я же смогла поверить в тебя когда-то. Дай ей второй шанс, она же твоя сестра,-хмурюсь я.

— У нас в семье всё по-другому. Родители вряд ли смогут принять её снова,-пожимает плечами парень.

— Ты мог бы на первых порах помочь ей с жильём или что-то вроде этого,-предлагаю я.

— Давай подумаем над этим позже. Сейчас мне безумно хочется наказать тебя за то, что ты вчера устроила,-нагло улыбается он, приближаясь.

Парень наскоро скидывает свою кожаную куртку (которую я, кстати, сто раз просила не носить в такой холод) и обувь и, забравшись на постель с ногами, подбирается ко мне. Пячусь к спинке кровати.

— Эй, ты же не серьёзно?-истерично шепчу я.

— Почему нет? По-моему, сделать это в доме твоих родителей - звучит соблазнительно,-играет бровями он, нависая надо мной.

— У тебя просто съехала крыша! Они же за стенкой,-продолжаю отнекиваться я, несмотря на нешуточную взбудораженность.

— Не ври. За стенкой - ванная комната. Спальня родителей дальше. Они ничего не услышат, если мы будем тихими,-убедительно говорит Итан в то время, как его ладонь непринуждённо скользит по моему бедру.

— Это действительно какое-то сумасшествие, Итан,-прикрываю глаза я, когда он начинает покрывать мою шею нежными поцелуями.

— Делать безумные вещи для нас с тобой в рамках нормального,-усмехается парень, приспуская лямку моего топа.

Kavinsky – Nightcall или The Weeknd – Dark Times (feat. Ed Sheeran) / это совершенно разные песни, но, на мой взгляд, обе подходят /

Закусываю губу в неге.

— Прошлая ночь без тебя была такой холодной, такой мерзкой,-шепчет он, и по всему моему телу бегут мурашки от его приятного шёпота.

Улыбаюсь про себя от его слов. Быть может, эта омерзительная перепалка добавила остроты в наши отношения? В любом случае, даже самый плохой опыт остаётся опытом. Мы же учимся на своих ошибках, не так ли? Но в глубине души мне по-прежнему было дурно от того, что я так легко доверилась своим глазам и воображению и не поверила собственному мужу.

И пускай мы провели в разлуке всего лишь сутки, я успела жутко соскучиться по нему. Сейчас он и наша с ним связь были нужны мне как никогда.

Итан отстраняется и дразняще стаскивает с себя футболку, не отрывая взгляда от меня. Притягиваю его обратно к себе, обвивая руки вокруг его шеи. Его кожа такая горячая, такая приятная на ощупь. Я любила касаться его. Я любила его всего целиком, каждую его деталь.

— Ты пахнешь так прекрасно, мне так не хватало этого,-в наплыве страсти шепчет он мне на ухо, заставляя дрожать.

Его руки бесстыдно трогают меня абсолютно везде. Мне всегда будет нравиться его распутность. Он окончательно оставляет меня без одежды, и я запрокидываю голову, растворяясь в блаженстве, будучи в его власти. Мне нужна разрядка, как и ему.

— Тебе следует быть чуточку тише, если не хочешь, чтобы нас застукали,-улыбаясь, тихо говорит он мне в губы.

— Чёрт, Итан. Дверь... она не заперта,-сбивчиво шепчу я, не находя в себе сил открыть глаза.

— По-моему, так куда заманчивее, ты так не думаешь?

— Ты чёртов любитель острых ощущений,-томно вздыхаю я.

Итан хихикает. Его прекрасный смех делает меня в разы счастливее. Я полностью обнажена, как, впрочем и он. Наши тела соприкасаются, мы вновь становимся единым целым. Моё сердце впитывает в себя все электрические разряды, получаемые мной от нашей связи, как физической, так и эмоциональной. Снова чувствую себя живой.

— Я люблю тебя. Всегда любила и всегда буду любить,-в исступлении повторяю я раз за разом, будто моля о прощении за все те ужасные слова, что он услышал от меня вчера.

Мои руки бессвязно скользят по его напряжённой спине, касаясь его атласной на ощупь кожи.

— Ты и представить себе не можешь, как сильно люблю тебя я,-шепчет Итан, не прекращая двигаться.

На последних секундах он предусмотрительно зажимает мой рот ладонью, за что я была благодарна ему после...

<...>

— Твоя кровать слишком узкая,-бормочет парень, пытаясь не свалиться.

Тихо хихикаю, прижимаясь к нему сильнее.

— На самом деле, так странно, что мы занимались любовью в твоей старой комнате. Помню, как мы целовались в этой постели, когда ты была ещё школьницей,-ностальгически произносит он.-Думаю, я влюбился в тебя уже тогда, просто не понимал этого...

— Прекрати смущать меня,-невольно улыбаюсь я, легонько чмокая его в грудь.

— То есть тебя смущает именно это, а не то, что я абсолютно голый сейчас?-усмехается Итан, заставляя меня смеяться снова.-Ты удивительная.

Приподнимаю голову и делаю несколько усилий, чтобы коснуться своими губами его.

— Ты не представляешь, как я рада, что у нас всё хорошо,-признаюсь я.

— Ты не представляешь, как рад я. Ненавижу ситуации, в которых ты усердно отказываешься слушать меня. На самом деле, ты никогда меня не слушаешь,-наигранно вздыхает он, ёрничая.

— Ты тоже упрямый: я просила пока носить зимнюю куртку, на улице очень холодно,-цокаю я.

— Боже, ты невыносима,-поднимает глаза к потолку парень.-Но кто же будет заботиться о моём здоровье, как ни ты?

На душе теплеет. Приподнимаюсь и облокачиваюсь на спинку кровати. Смотрю в его глаза со всей любовью.
Итан ложится набок и утягивает меня в свои объятья.

— Светает...-шепчу я, оказываясь лицом к окну.

Моя обнажённая спина плотно прижимается к его оголённому торсу. Чувствую его живительное тепло.

— Я уйду через пару часов. Иначе твой отец взбесится снова,-вздыхает парень, обвивая мою талию своей рукой.

— Постараюсь вернуться домой как можно скорее,-говорю я, наслаждаясь моментом.

— Это не обсуждается,-рычит он, отчего я хихикаю вновь.

Ощущаю его еле уловимое дыхание. Он шепчет мне какие-то милости на ушко, и я забываю обо всех невзгодах. Быть в его объятьях, чувствовать себя в полной безопасности, видеть его любовь - лучшая вещь на этом свете.

Парень ласково перебирает мои спутанные волосы. Кончиками пальцев он проводит абстрактные линии на моём теле под одеялом.

— Какая же ты красивая,-шепчет он, и я невольно краснею.

Итан неотрывно смотрит в мои глаза. Его зрачки увеличены, а радужка как никогда ярка. О чём он думает? Какая я в его глазах? Почему он считает меня красивой?

— Нет, это ты очень красивый, даже слишком,-слетает с моих губ.

На его лице появляется милая, смущённая улыбка.

— Пожалуйста, всегда помни, что что бы ни случилось, я буду любить тебя. Несмотря ни на что,-говорю я вдруг, почувствовав острую необходимость сказать это.

— Дженнифер, это чертовски ценно для меня, ты знаешь,-благодарно целует он меня.-И ты также должна знать, что будешь любима до последнего моего вздоха.

* * *

Он ушёл через окно спустя примерно сорок минут, поскольку мама должна была проснуться вскоре, потому как это был её рабочий день. Мы попрощались очень нежно.

Нужно оберегать свою любовь. Потому что одно твоё неосторожное действие, слово или бездействие способно подвергнуть её опасности или же вовсе убить её. А любовь, прекрасная во всех своих проявлениях, - единственная оставшаяся в нашем мире нравственная вещь.