24 глава
Ты открыла глаза от мягких толчков в плечо.
Кто-то осторожно, но настойчиво тряс тебя. Сквозь пелену сна пробился голос, знакомый и такой же тревожный.
- Т/и!
Ты приподнялась на локте, оглядываясь. Небо уже посерело, снег вокруг был утоптан, а в нескольких метрах чернел остов сгоревшего гаража. Пепел, угли, обломки.
Сон. Это был просто сон. Сейчас ты проснешься по-настоящему, в тепле, под одеялом, и...
Взгляд упал на фотографии, разбросанные по снегу. Родители. Друзья. Смеющиеся лица на белом фоне.
Не сон.
Хёнсу опустился перед ней на корточки, всматриваясь в лицо.
- Ты почему тут лежишь? - спросил он и протянул руку.
Ты схватилась за неё, позволила поднять себя. Тело не слушалось, пальцы онемели от холода, мышцы сводило судорогой, дрожь пробирала до костей так, что зубы стучали.
- А где ещё? - выдохнула ты. Голос прозвучал хрипло, - Куда мне ещё идти?
Неконтролируемая злость поднималась откуда-то из живота. Ты знала, что злишься не на него. На весь этот чёртов мир. На огонь. На судьбу. Но выплеснуть это было некуда, кроме как на него - единственного, кто был рядом.
Хёнсу выдержал этот взгляд. Не отвернулся, не обиделся. Просто кивнул куда-то в сторону.
- Поехали.
Он поднял твою сумку, перекинул через плечо, подошёл к байку и сел за руль. Уверенно, будто делал это сотню раз.
- Куда это? - ты скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь. - Ты водить-то умеешь?
Он обернулся. Взгляд был спокойным.
- Садись.
Спорить не было сил. Холод пробрал до такой степени, что кости, казалось, звенели. Ты просто подошла, села сзади, положила руки ему на талию.
Байк завёлся, мягко тронулся с места.
Ты уткнулась лицом Хёнсу в спину, спряталась от ветра, от мира, от всего. Глаза закрылись сами собой.
Хёнсу вёл аккуратно, объезжая ямы, не гнал. А ты сидела и чувствовала, как внутри разваливается всё, что ты так старательно собирала последние месяцы.
Ты так гордилась, что контролируешь мысли, что не позволяешь воспоминаниям взять верх. А сейчас, когда мир снова рухнул, они вернулись. Все разом.
Папа, превращающийся в монстра. Мама, закрывающая дверь подсобки. Кровь на полу. Огонь. Одиночество.
Боль вернулась. Вся. За один день.
Ты прижималась к Хёнсу крепче, вцепившись пальцами в его куртку, и беззвучно плакала. Слёзы текли по щекам, падали на его кофту, впитывались в ткань. Он не оборачивался. Может, не чувствовал. Может, делал вид, что не чувствует.
Вы остановились на берегу реки.
Байк заглох, и тишина накрыла всё вокруг, только лёгкий плеск воды где-то подо льдом да ветер, шевелящий ветки деревьев на том берегу. Ты слезла, чувствуя, как твёрдая, промёрзшая земля встречает подошвы.
Перед тобой возвышался корабль.
Не огромный, не роскошный, самый обычный, старый, с облупившейся краской и ржавыми бортами. Но на фоне серого неба и белого снега он казался красивым.
- Ты что, прям здесь живёшь? - выдохнула ты, поднимаясь по трапу на палубу.
- Да, - Хёнсу шёл следом, и в голосе его слышалась лёгкая гордость. - Удобно.
Ты ступила на палубу, огляделась. Вид отсюда открывался прекрасный, река, лес на горизонте, бескрайнее небо. Но сейчас ты не могла это оценить. Внутри было слишком пусто, слишком холодно, слишком больно.
- Спать хочешь? - спросил Хёнсу, заглядывая тебе в лицо. - Пошли, покажу твою комнату.
Ты кивнула и спустилась за ним по крутым деревянным ступенькам.
Внутри корабль оказался маленьким, но уютным. Всё было продумано, расставлено по местам, самодельные полки, аккуратно сложенные вещи, лампа, дающая тёплый свет. Ты провела рукой по шершавой стене, пока шла за Хёнсу по узкому коридору. Дерево, пахнущее смолой и временем.
- Здесь сплю я, - Хёнсу ткнул пальцем в закрытую дверь. Голос у него был тихим, будто он боялся нарушить чей-то покой.
Потом остановился у следующей двери, приоткрыл её и продолжил уже шёпотом:
- А здесь ты... и Ису.
Ты заглянула внутрь.
На маленькой кровати, укрытая старым одеялом, спала девочка. Лет пяти, не больше. Тёмные волосы разметались по подушке, ресницы чуть подрагивали во сне - снилось что-то.
Ты замерла, удивлённо распахнув глаза. Перевела взгляд на Хёнсу, потом снова на девочку.
- Что? - голос сорвался в шёпот. - Откуда у тебя ребёнок?
Хёнсу осторожно прикрыл дверь, чтобы не разбудить.
- Это дочь моей знакомой, - тихо ответил он. - Она... оставила её. Сказала, что так будет лучше. И ушла.
- Почему ты никогда не рассказывал?
Вопрос вырвался раньше, чем ты успела подумать. И вместе с ним пришло странное чувство. Обида. Будто он должен был рассказать. Будто у вас были секреты друг от друга, а этот - самый главный - он утаил.
- Я не знал, как, - ответил Хёнсу, опуская голову.
Ты выдохнула, пытаясь унять странное чувство в груди. Потом посмотрела на дверь, за которой спала девочка.
- Говорю сразу, - сказала ты твёрдо. - Я не умею ладить с детьми. Совсем.
Хёнсу поднял голову. На его лице появилась мягкая, теплая улыбка.
- Она не как все дети, - тихо сказал он. - Ты увидишь.
И опустил голову, будто вспоминая что-то своё, сокровенное.