23 глава
С того момента, как вы с Хёнсу вместе катались на байке, прошла мучительно долгая неделя.
Он приходил всего раз, забежал на несколько минут, проверил, как ты, убедился, что ты жива, и снова исчез. Сказал, что есть дела. Ты не стала расспрашивать. Не твоё дело. Но внутри что-то неприятно царапнуло.
А у тебя всё шло своим чередом. Утром разминка, днём вылазки в город, вечером пробежки. Байк стал твоим главным спасением, на нём ты чувствовала себя свободной, почти счастливой. Но тренировки не возвращали прежних сил. Сколько ни бегала, сколько ни заставляла себя, одышка не проходила. Наоборот, становилась только тяжелее.
Но ты не думала об этом. Не хотела думать.
Днём ты снова уехала в город. Не кататься, а искать.
В голове созрела идея для новых ловушек, но в гараже не нашлось подходящих деталей, хотя, казалось, ты стащила туда уже половину города.
Всё, что нужно, нашлось быстро, пара металлических трубок, моток проволоки, какие-то крепления. Ты запихнула добычу в сумку, довольно хмыкнула.
Обратная дорога была лучшей частью дня.
Ты летела по пустынным улицам, ветер колыхал волосы, солнце грело почти по-весеннему. Иногда ты привставала на подножках, отпуская руль на секунду, и громко смеялась.
Ты почти не вспоминала о том, что случилось. О родителях, о монстрах, о крови на руках. Мысли контролировались железной дисциплиной - не думать, не вспоминать, не разрешать себе раскисать. Это помогало жить. Это держало на плаву.
Ты вдавила газ, разгоняясь на пустой трассе. Ветер засвистел в ушах, байк послушно зарычал.
Ты почти доехала до гаража, когда за рядами домов увидела дым.
Густой, чёрный, тяжёлый. Он поднимался в небо жирным столбом, и улыбка сползла с твоего лица мгновенно.
- Нет, - выдохнула ты и вдавила газ до упора.
Байк совсем не радостно взревел, как раньше, а тревожно, гулко, будто чувствовал то же, что и ты.
Твои страхи оправдались.
Гараж пылал. Огонь вырывался из дверей, лизал стены, пожирал всё, что ты собирала по крупицам последние месяцы. Ты спрыгнула с байка, даже не заглушив его, сбросила сумку прямо в снег и замерла у входа.
Жар обдал лицо, дым ел глаза.
Стоять и смотреть. Думать, заходить или нет. Прокручивать в голове причины, как это могло случиться, кто, зачем. Но времени не было. Внутри оставалось то, что нельзя было потерять.
Ты зажала нос и рот сгибом локтя и прыгнула внутрь.
Дым застилал всё. Глаза жгло нещадно, слёзы текли ручьями, но ты не останавливалась. Шла на ощупь, по памяти, считая шаги. Стена. Поворот. Ещё стена.
Вот оно.
Чёрная металлическая сетка, вся в копоти, но фотографии ещё висели. Родители. Друзья. Сону с дурацкой улыбкой. Ты сама на последнем звонке.
Ты срывала их трясущимися руками, совала в карманы, за пазуху, куда угодно. Не считая, не глядя.
Воздуха не хватало. Каждый вдох обжигал лёгкие, дым заполнял всё нутро, перед глазами плыло. Ты развернулась и бросилась к выходу, ориентируясь только на светлое пятно впереди.
Ты вывалилась наружу, упала на колени в снег и закашлялась. Тяжело, надрывно, до хрипов, до рвотных позывов. Лёгкие горели огнём, из глаз текли слёзы, смешиваясь с копотью на лице.
Ты сидела в снегу, сжимая в руках спасённые фотографии, и пыталась отдышаться. Не получалось. Воздух застревал где-то в груди, не желая идти дальше. Сердце колотилось неровно, с перебоями, пропуская удары, и от этого становилось только страшнее.
Перед глазами плыли тёмные пятна. Грудную клетку сдавило - не больно, но тяжело, будто на неё положили камень.
Ты согнулась, упёрлась лбом в колени, пытаясь выровнять дыхание. Не помогало.
Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом забилось быстро-быстро, как испуганная птица, и снова замерло на секунду.
В ушах зашумело.
- Только не сейчас, - прошептала ты одними губами. - Только не сейчас.
Ты заставила себя дышать медленнее.
Камень на груди медленно отступал. Сердце выровнялось. Дым перестал рвать лёгкие.
Ты подняла голову и посмотрела на горящий гараж. На огонь, пожирающий твой дом. На чёрный дым, уходящий в небо.
Фотографии в карманах грели бок. Всё, что осталось.
Ты встала, пошатываясь, подошла к байку, подняла сумку. Снег вокруг был серым от пепла.
Ехать было некуда.
Ты бросила сумку обратно в снег, без сил, без мыслей, без желания что-либо решать. Просто разжала пальцы, и она упала, оставив тёмное пятно на белом снегу. Потом медленно опустилась на землю, прислонившись спиной к байку. Холодный металл обжёг даже сквозь куртку, но ты не шевельнулась.
Ты просто сидела и смотрела, как догорает место, которое стало твоим домом.
Пламя уже не ревело, только тихо потрескивало, дожирая остатки. Чёрный дым всё ещё поднимался в небо, но уже не таким густым столбом, а ленивыми клубами, будто насытившись. Стены оседали, крыша провалилась, искорки взлетали вверх и гасли, не долетев до туч.
Ты смотрела на это и не могла представить, куда идти дальше.
Не было плана. Не было запасного варианта. Не было даже мыслей, только пустота и гул в голове, перекрывающий даже треск огня.
Ты сидела неподвижно, пока гараж не догорел совсем.
Огонь стих, оставив после себя чёрный остов, тлеющие угли и запах гари, который въедался в одежду, в волосы, в кожу. Стало тихо. Только снег поскрипывал под собственным весом да ветер шевелил пепел.
Ты медленно сползла по байку вниз, на землю. Легла прямо там, где сидела, даже не пытаясь найти место посуше. Спина коснулась колеса, голова запрокинулась назад.
Глаза закрылись сами собой.
И ты уснула. Прямо в снегу, под открытым небом, рядом с остывающим пеплом. Потому что сил не осталось совсем. Ни физических. Ни моральных. Никаких.