3 глава
Этот день ничем не отличался от других выходных.
Ты проспала долго, так сладко и глубоко, как умеют только подростки в воскресенье. После завтрака устроилась в своей комнате: читала, листала конспекты, делала вид, что готовишься к экзаменам, а потом просто зависла в очередном сериале, укутавшись в плед. Тишина, покой, ленивое послеобеденное солнце, ползущее по стене. Идиллия.
Звук, разорвавший эту идиллию, был неправильным с первой же секунды.
Что-то тяжёлое упало на кухне. Потом ещё один удар, глухой, влажный, нехороший. А следом, хрип, от которого у тебя внутри всё оборвалось.
Ты подпрыгнула на кровати, сбросив плед на пол. Сердце колотилось где-то в горле, когда ты высунулась в коридор.
- Мам? - голос прозвучал тонко, по-детски. - Всё хорошо?
Тишина. Только возня за кухонной дверью и странное бульканье, от которого холодела спина.
Ты пошла на звук. Медленно, прижимаясь к стене, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках гулким стуком крови.
Белая дверь кухни толкнулась легко, слишком легко. Она ударилась о стену и жалобно скрипнула, открывая тебе картину, которую невозможно забыть, даже если выжечь себе память.
Отец стоял спиной. Но это был не отец.
Его тело выгибалось под немыслимыми углами, словно под кожей копошился целый рой чего-то чужого, живого, голодного. Руки дёргались, ломая суставы. Из носа хлестала кровь, заливая стол, пол, стены.
- Папа? - голос сорвался в шёпот. Ты шагнула вперёд, сама не зная зачем. - Тебе плохо?
Он повернулся.
Этот звук, низкий, утробный рык, выморозил кровь в жилах. Существо, которое когда-то было твоим отцом, смотрело на тебя пустыми глазницами. Костлявая рука потянулась к тебе, и ты увидела: вместо пальцев длинные, острые обломки костей, похожие на колья.
- Не подходи!
Рывок и чьи-то руки вцепились тебе в плечо, отшвыривая в коридор. Мама. Она метнулась вперёд, закрывая тебя собой, и набросилась на то, что осталось от её мужа.
Ты увидела, как костяная рука вошла в неё. Медленно. Почти не встречая сопротивления. Прямо сквозь тело.
- Мама! - закричала ты, но ноги приросли к полу. Ты не могла даже пошевелиться.
- Т/и, - мама прохрипела твоё имя так, будто это было последнее слово в её жизни. Существо выдернуло руку из неё, она вскрикнула, но устояла. - Беги! - её толкнули в стену, но она успела схватить со стола нож. - Беги, быстро!
Она била монстра. Снова и снова. А потом ты увидела, как из её носа хлынула кровь. Точно так же, как у отца. Точно так же.
Мама замерла на секунду. Посмотрела на тебя. В её глазах не было боли, только бесконечная, отчаянная любовь.
- Я люблю тебя, - одними губами прошептала она.
А потом обхватила чудовище за спину, рванула дверь подсобки и захлопнула её за собой, закрыв изнутри.
Ты сидела на полу в коридоре и смотрела на белую дверь. Из-за неё доносились удары, хрипы, звуки борьбы. А потом стало тихо.
- Мама, - выдохнула ты одними губами и заплакала.
Ты не знала, сколько просидела на полу в коридоре.
Время будто остановилось или, наоборот, пролетело мимо, оставив тебя одну в этом кошмаре. Всё вокруг казалось ненастоящим. Декорацией. Глупой постановкой, в которой кто-то забыл сказать тебе, что это просто кино.
Потому что не могло же это быть правдой.
Только вчера вы сидели на кухне втроём. Папа жевал кашу, мама улыбалась и говорила, что всё будет хорошо. Ты пила сладкий чай и верила ей. А сейчас…
Сейчас твой отец превратился в чудовище. И убил твою мать. У тебя на глазах.
Ты заставила себя подняться. Ноги не слушались, ватные, чужие, будто не твои вовсе. Ты побрела в зал, сама не зная зачем. Телевизор. Надо включить телевизор.
Экран загорелся, привычно моргнув. Пять часов. Вот-вот должна была начаться та самая глупая передача, которую родители смотрели каждый вечер. Ты сползла по дивану на пол, обхватила колени руками и вжалась лицом в ткань спортивных штанов.
- Вы пропустите передачу, - прошептала ты в пустоту.
Слезы капали беззвучно. Тёплые, солёные, бесполезные. Они текли и текли, но не могли ничего изменить. Не могли вернуть маму. Не могли стереть из памяти этот рык, эту кровь, этот взгляд.
По телевизору вместо заставки дурацкого шоу пошли новости.
Ты слышала обрывки. Дикторша говорила быстро, взволнованно. Какой-то вирус. Люди превращаются в монстров. Причина неизвестна. Вакцины нет. Паника. Хаос. Не подходить к заражённым.
Ты смотрела на экран и не верила. Это просто бред. Этого не может быть.
Пульт полетел в телевизор, ударился о чёрный экран и отскочил на пол.
Ты встала.
Ты не помнила, когда начала кричать. Не помнила, когда руки сами собой схватили первую попавшуюся вещь и швырнули в стену. Мамина любимая хрустальная ваза вдребезги. Книги родителей одна за другой, с хрустом страниц, полетели в стену. Посуда на кухне, осколки летели во все стороны, сверкая в вечернем свете.
Ты металась по дому, разрушая всё, до чего могла дотянуться. Потому что если остановиться, придётся думать. А думать было нельзя.
Потом ты зашла в свою комнату.
Постеры полетели на пол, отрываясь вместе с кусками обоев. Светодиодная лента жалобно затрещала, когда ты дёрнула её со стены. Учебники вылетели из рюкзака, один глухо стукнулся об угол и отскочил.
И вдруг ты замерла.
Чёрная металлическая сетка над столом с фотографиями.
Смеющиеся лица. Родители. Друзья. Сону. Ты сама на последнем звонке, в дурацкой шапочке. Школьные будни, застывшие в картоне и глянце.
Ты подняла руки над головой, словно хотела сорвать и это, но силы кончились. Руки упали на стол, голова следом, лбом в холодную деревянную поверхность.
- Это не может быть правдой, - выдохнула ты в столешницу.
Слезы капали на белое дерево, расплываясь тёмными пятнами.
Через какое-то время ты подняла голову. Успокоилась, если это слово вообще можно было применить к состоянию, в котором внутри всё выжжено дотла.
Ты открыла шкаф, достала спортивную сумку. Подошла к сетке и аккуратно, почти бережно, сняла все фотографии. Сложила их внутрь. Потом заметалась по комнате, хватая всё подряд: тёплые вещи, зарядки, документы, аптечку, бутылку воды. Всё, что могло пригодиться. Всё, что умещалось.
Сумка тяжело плюхнулась на плечо.
На кухне ты взяла самый большой нож. В прихожей ключи от папиной машины. Рука замерла на дверной ручке.
Медленный выдох. Щелчок замка.
Улица встретила тишиной.
Странной, ватной, неестественной тишиной. Ни машин, ни голосов, ни птиц. Двор вымер, будто вымерли все. Ты шмыгнула в гараж, не оглядываясь.
Папина машина стояла на своём месте, старая, надёжная, единственное спасение на данный момент. Ты плюхнулась на водительское сиденье, вставила ключ, повернула.
Двигатель кашлянул, рыкнул и затих.
Ещё раз. Ещё. Ты давила на газ, на сцепление, молилась всем богам, в которых не верила. Мотор хрипел, плевался, но не заводился. Из-под капота поползла тонкая струйка дыма.
- Долбаная развалюха! - твой крик заметался под бетонными сводами гаража. Кулаки несколько раз больно и отчаянно врезались в руль.
Ты выскочила из машины. В углу гаража, на стеллаже, стояла канистра. Тяжёлая, почти полная. Ты схватила её за ручку и вышла обратно во двор.
Бензин плескался внутри, отзываясь глухим бульканьем.
В голове было пусто. И в этой пустоте зарождалось что-то тёмное.