34 глава
До самого утра Гильсоп копался в подвале, с маниакальным упорством разгребая землю. Ты несколько раз пыталась его отговорить - он был стар, болен, каждое движение давалось ему с трудом, - но он только отмахивался и бормотал что-то о бомбоубежище, о старых запасах, о том, что там можно спрятаться от всего этого мира. К утру ты сдалась. Силы кончились, веки слипались, и ты побрела в общую комнату, надеясь урвать хотя бы пару часов сна перед новым днём кошмара.
Только ты провалилась в тяжёлую дремоту, как коридор наполнился шумом.
Ты выскочила мгновенно, сердце колотилось где-то в горле, ожидая новой угрозы, нового монстра, нового нападения. Но это был Санук. Он нёсся по коридору, не разбирая дороги, а на его спине, вцепившись мёртвой хваткой, висела Юри. Она задыхалась, хрипло, со свистом, хватая ртом воздух, которого не было. Астма. Ты вспомнила, как она носила с собой ингалятор, но сейчас его не было в ее бледных руках.
Ты выбежала из комнаты, рванула следом, готовая ехать с ними в больницу, помогать, держать за руку, делать что угодно, только бы спасти.
Но на пороге показался Юмен.
Из его руки, разрывая кожу, вырвался огромный чёрный, уродливый отросток. Удар пришёлся в область груди Санука. Парень рухнул, увлекая за собой Юри, и они оба повалились на бетонный пол. Девушка закряхтела, забилась, не понимая, что происходит, задыхаясь всё сильнее.
- Ты что делаешь?! - твой крик разорвал тишину. Ты застыла в дверях, не веря своим глазам.
Юмен не спеша подошёл к Сануку и наступил на его руку, ту самую, в которой тот сжимал ключи от машины.
- Что случилось? - в холл вышел Хёнсу, заспанный, но уже напряжённый, почуявший неладное.
- Они пытались уйти, - в голосе Юмена звенело презрение. Он смотрел на Хёнсу, ища поддержки.
- Это не важно, - бросил Хёнсу холодно.
- Но если сообщат о нас, придут солдаты, - Юмен дёрнул щекой. В его глазах плескался страх - страх перед лабораторией, перед белыми халатами, перед бесконечными пытками.
- Нас тут уже не будет, - Хёнсу говорил ровно, - Ведь мы уйдём с тобой.
Он посмотрел на тебя, и в этом взгляде было что-то, отчего сердце сжалось. Ты уже сомневалась. Каждое действие Юмена, каждое его слово делали его всё более чужим, всё более страшным. Хотела ли ты идти с ним? Хотела ли стать частью этого?
Выжившие вышли в холл, но никто не вмешивался. Они просто молча и испуганно смотрели.
Хёнсу наклонился к Сануку, всё ещё лежащему на полу.
- Почему ты хочешь уйти? - спросил он тихо.
Санук не мог говорить, после удара Юмена силы оставили его. Он только поднял дрожащую руку и указал на Юри, которая билась в агонии у его ног, задыхаясь, синея на глазах.
Хёнсу выпрямился. Вырвал ключи из руки Юмена, резко, не терпя возражений, и бросил их Сануку. Потом схватил парня за куртку, рывком поднял и грубо толкнул в сторону умирающей девушки.
- Пусть уходят, - голос Хёнсу звучал пусто и безжизненно, - Всё равно умрут.
Ты застыла. Эти слова, сказанные им, прозвучали как пощёчина. Ты не верила, что Хёнсу - твой Хёнсу, тот, кто всегда защищал слабых, - мог сказать такое.
Санук, шатаясь, поднял Юри на плечи и, не оглядываясь, выбежал на улицу.
Юмен глянул на Хёнсу и улыбнулся.
Эта улыбка... Что-то в ней было не так. Что-то пугающее, неправильное, хищное. Холодок пробежал по спине.
А потом Юмен поднял руку.
В руке был пистолет.
Не целясь, почти лениво, он несколько раз выстрелил в сторону выхода. Туда, где только что скрылись Санук и Юри.
Хёнсу закричал. Дико, страшно и нечеловечески. Он бросился на Юмена. Но тот даже не дрогнул. Чёрный отросток взметнулся в воздух и с чудовищной силой отшвырнул Хёнсу к стене. Парень ударился, сполз на пол и затих.
- Я так и знала, что тебе нельзя доверять! - твой крик вырвался из самой глубины, из того места, где больше не осталось страха, за который ты себя ненавидела, только ярость.
Ты побежала.
Это не было решением, тело рвануло вперёд само, повинуясь инстинкту древнее любого разума. Ярость кипела в крови, застилала глаза красной пеленой, и ты перестала быть собой, тобой двигало желание уничтожить того, кто посмел тронуть близких людей.
Юмен стоял в нескольких метрах. Всего несколько метров разделяли тебя и его.
Время текло странно, тягуче, как мёд. Ты видела каждую деталь: его спокойное лицо, почти скучающее; лёгкую усмешку в уголках губ; глаза - пустые, чёрные, бездонные. Он даже не напрягся. Стоял и ждал.
Твои щупальца взметнулись следом, готовые ударить. Ледяная энергия пульсировала в них, требуя выхода. Ещё шаг. Ещё.
А потом мир остановился в одной точке.
Первым пришло не чувство удара, а звук. Глухой, влажный, чмокающий звук чего-то, входящего в плоть. Ты не сразу поняла, что это была твоя плоть.
Боль опоздала на долю секунды. Всего лишь на долю.
Сначала было просто удивление. Ты смотрела вниз и видела, как из груди, из живота, из боков парня прорастают чёрные шипы. Они выходили из тела Юмена, десятки уродливых, кривых кольев, и входили в тебя. Входили легко, будто твоё тело было маслом, а они горячими ножами.
И только потом пришла боль.
Она не была одной, она пришла волнами, накладываясь друг на друга, умножаясь, разрастаясь. Каждый шип нёс свою собственную агонию. Один, или больше, вошёл под рёбра слева и ты почувствовала, как что-то важное внутри лопнуло, сжалось, перестало работать. Другой пронзил живот, горячая волна разлилась внутри, и ты поняла, что это кровь, твоя кровь, её слишком много. Третий вошёл в плечо, и рука безвольно повисла, щупальца дёрнулись и опали, теряя силу.
Но самым страшным был тот, что вошёл в грудь.
Ты чувствовала его холодное, чужеродное присутствие где-то глубоко внутри, там, где билось сердце. Сердце дёрнулось, забилось быстрее, пытаясь вытолкнуть эту мерзость, но всё было тщетно. Каждый удар отдавался теперь новой болью, пульсирующей в такт агонии.
Ты хотела закричать, но вместо крика изо рта хлынула кровь.
Горячая, солёная, густая. Она заполнила рот, потекла по подбородку, заливая шею, грудь, смешиваясь с той кровью, что уже хлестала из ран. Ты захлебывалась ею, пыталась вдохнуть, но вдох приносил только новую удушающую волну.
В глазах потемнело. Сначала серая дымка по краям, которая медленно, неумолимо наползала к центру. Звуки стали глухими, будто через толщу воды. Где-то далеко, очень далеко, кто-то кричал, кажется, Хёнсу. Но ты уже не могла разобрать слов.
Ты чувствовала, как подкашиваются ноги. Как тело перестаёт слушаться. Как шипы внутри шевелятся, ворочаются, причиняя новую боль одним только своим присутствием.
Ты падала вниз.
Медленно, бесконечно медленно. Бетонный пол приближался, и ты видела каждую трещину, каждую пылинку, каждый тёмный развод, будто рассматривала карту неизведанной земли.
Удар о холодный бетон отозвался во всём теле, но это была уже не боль, просто вибрация, просто знак того, что падение закончилось.
Ты лежала на спине и смотрела в потолок. Он расплывался, терял очертания, превращался в серое марево. Где-то на периферии сознания ты ещё чувствовала, как кровь продолжает вытекать из тела, тёплая, последняя, уносящая с собой жизнь.
Последней мыслью, мелькнувшей перед тем, как тьма сомкнулась окончательно, была мысль о Хёнсу. О том, как он тянул к тебе руки. О том, что ты так и не сказала ему самого главного.
А потом веки накрыли глаза.