27 глава
После той странной, леденящей истерики Сынвана Ынхёк собрал всех в главном зале.
На школьной доске, привезённой неизвестно откуда, висели чертежи, графики и карты, скреплённые магнитами. Ты смотрела на них рассеянно, не в силах вникнуть в сплетение линий и цифр - они казались абстракцией, далёкой от голодного урчания в животе и страха в груди.
- Мы должны рискнуть и выйти наружу, - начал Ынхёк, и его голос, как всегда, был лишён эмоций. Он ткнул указкой в один из листов - схематичную карту района, усеянную жёлтыми стикерами, - Еды осталось на пять дней. Первая цель - ближайшие магазины, отмеченные здесь.
- А это не слишком опасно? - вполголоса спросил Джехён, прислонившись к стене. В его голосе звучал не страх, а опаска.
- Мы сделали кое какие заготовки, - так же ровно ответил Ынхёк, - Дусик работает над машиной.
В углу комнаты, где сидел Бёниль, раздался фыркающий смешок.
- Подожди ка, очкарик. Кто тогда пойдёт? - он оглядел собравшихся, - Будем жребий тянуть?
В воздухе повисло напряжённое молчание. Люди избегали смотреть друг на друга.
- Это важная миссия, - наконец сказал Ынхёк, - Пойдут те, кто точно справится.
Бёниль медленно, с преувеличенной небрежностью, обернулся. Его взгляд скользнул по Хёнсу, задержался на секунду и так же быстро, будто обжёгшись, отвел в сторону. Слова не прозвучали, но намёк был ясен как день. Ты сжала кулаки, чувствуя, как в горле поднимается комок беспомощной злости.
После собрания все разошлись, унося с собой груз неопределённости. Ты не могла сидеть на месте. Ты просто бродила по пустым, знакомым коридорам, как призрак, в поисках хоть какого то занятия, чтобы заглушить тревогу.
И тогда, в дальнем конце коридора, до тебя донеслось что то. Музыка. Чистая, живая мелодия струн. Гитара. Ты узнала бы этот звук из тысячи.
Ты пошла на свет, точнее, на звук. Он вёл тебя в одно из помещений, бывшее, кажется, складом для уборочного инвентаря. В луче света от одинокой лампочки, у стены, сидели Джису и Хёнсу. Она, прищурившись, перебирала струны на старой, потрёпанной гитаре, извлекая из неё удивительно нежную, задумчивую мелодию. Парень сидел рядом, прислонившись головой к стене, с закрытыми глазами, просто слушая.
Ты не вошла. Просто опустилась на холодный пол в коридоре, за дверным проёмом, скрывшись в тени. Музыка лилась по тебе, обволакивая, смывая на время грязь и страх. Она была ровной, спокойной, и в её переливах было что то, что отбрасывало тебя в прошлое. Не в больное, а в то, простое время, где было хорошо. Где солнце светило иначе.
И тогда в памяти всплыла Со Ин. Она могла бы сейчас так красиво подпеть этой мелодии. Её голос, тёплый и чуть хрипловатый от смеха, слился бы со струнами в идеальную гармонию. Ты так хотела сейчас услышать её. Закрыть глаза, упасть в её крепкие, беззаботные объятия и забыть. Просто забыть.
Ты прижала лоб к согнутым коленям, обхватив ноги руками, и тихо, чтобы никто не услышал, не увидел, дала волю слёзам. Они текли по щекам горячими, горькими струйками, растворяясь в ткани штанов, а музыка Джису продолжала звучать, делая это одиночество и эту боль ещё более пронзительными и одинокими.
Музыка оборвалась на тихом, дрожащем аккорде, и тишина, наступившая после, показалась ещё громче. Ты поднялась с холодного пола, стряхнув невидимую пыль одиночества, и направилась твёрдыми шагами в сторону изолятора.
Ты толкнула дверь. Внутри стоял твой рюкзак - тёмный, полупустой. В нём лежали жалкие остатки прежней жизни: несколько фотографий в рамке, потрёпанная книга, смена белья, пара безделушек, когда то что то значивших. Теперь они были просто грузом. Они не могли накормить, не могли защитить, не могли вернуть ни одной потерянной секунды.
Без сожаления, почти с отвращением, ты схватила рюкзак за дно и вытряхнула содержимое на пол. Вещи рассыпались с глухим стуком, фотография в стекле треснула. Ты даже не взглянула. Просто накинула пустой рюкзак на одно плечо, прошла к углу и взяла своё оружие.
Ты вышла в коридор, прикрыла за собой дверь и щёлкнула замком. Звук был тихим. Никто не окликнул тебя. Никто не заметил.
Лестничная клетка встретила тебя сквозняком и запахом пыли. Ты не оглядывалась. Ты планировала подняться в свою квартиру. Забрать то немногое, что имело настоящую ценность. А потом уйти. Просто уйти отсюда. Пробиться сквозь хаос города к Со Ин. Найти её. И спасти.
На свой этаж ты добралась, затаив дыхание, но тишина не прерывалась ни на миг. Казалось, сама тьма притаилась и замерла. Может, у этих кошмаров тоже был свой час покоя, свой аналог сна. Ты хотела в это верить, хоть и не доверяла этой хрупкой надежде.
Ты шагнула в знакомый, теперь пугающе тёмный коридор. Над головой, под потолком, качались нетронутые воздушные шары - яркие, нелепые. Их не лопнули. Значит, сюда ещё не ступала та чужая, скребущая походка. Облегчение, сладкое и головокружительное, вырвалось из груди лёгким, дрожащим выдохом.
Ты подошла к своей двери. Дерево скрипнуло под ладонью, и ты вошла внутрь. Время здесь остановилось в тот самый момент, когда ты убегала. На полу у окна лежали осколки стекла, выбитого в ту страшную ночь, сверкая в тусклом свете, как разбросанные алмазы. На столе - тарелка с засохшими остатками еды и кружка. В углу, на полу, мирно стоял отключённый ноутбук, рядом с ним - аккуратная стопка тетрадей, покрытая тонким слоем пыли. Словно хозяйка просто ненадолго вышла и вот вот вернётся.
Ты подошла к окну, к тому самому, что когда-то показывало "прекрасный вид". Сейчас улицы внизу лежали в глубокой, неподвижной темноте. Ни движения, ни силуэтов. Ни одного монстра. Тишина была полной, всепоглощающей. И в этой тишине родилась дерзкая, почти безумная мысль: добраться до Со Ин будет легко. Просто пройти по спящему городу. Энтузиазм ударил в кровь. Ты развернулась и начала быстро собирать вещи в рюкзак. Что то тёплое, что то из еды, пару инструментов.
И тогда взгляд упал на шкаф. Из под него, будто подмигивая, выглядывал уголок фотобумаги. Ты наклонилась, осторожно вытянула её. Плёнка была чуть помята, но изображение проступило ясно. Вы с Со Ин, обнявшись, смеётесь в камеру где то в солнечный день, которого теперь, кажется, и не было вовсе.
Ты прижала фотографию к груди, к тому месту, где билось сердце, чувствуя, как по щеке катится предательски горячая слеза. Это была не вещь. Это была самая настоящая, самая ценная часть той жизни, что осталась позади. Ты бережно убрала фото во внутренний карман своей кофты.
Ты вышла в коридор. Металлические инструменты в рюкзаке отозвались позвякиванием. Ты замерла, вжавшись в тень, и затаила дыхание, прислушиваясь. Не разбудил ли этот жалкий шум что то, дремлющее в темноте? Секунды тянулись. Ни звука.
Выдохнув, ты двинулась дальше, ступая на цыпочках.
На лестничном пролёте ты ненадолго остановилась, заглянув в узкий просвет между бетонными перилами вниз. Тишина лежала там густым, неподвижным слоем.
Ты продолжила спуск, каждое движение было бесшумным. Сейчас ты не хотела биться с монстрами.
И тогда, в одном из коридоров на подходе к выходу, раздался звук. Это был хлопок. Потом ещё один, и ещё. Воздушные шары лопались. Ты застыла как вкопанная, вжимаясь в стену и долго ждала. Но из темноты ничего не вышло. Никакого движения, никакого скрежета.
Осторожно, сантиметр за сантиметром, ты выглянула из за угла.
И в тот же миг из за стены, будто она была лишь декорацией, возникло оно. Ты вскрикнула от ужаса.
Её силуэт был неестественно худым и вытянутым. Из под лохматой, чёрной, словно спутанной паутиной, шевелюры, спускавшейся ниже плеч, на тебя уставилось лицо. Вернее, то, что его заменяло. Вся кожа на лице и шее была усыпана глазами. Десятками немигающих, разного размера, чёрных и влажных глаз, которые смотрели на тебя.
Ты отпрянула, ударившись спиной о стену позади. А монстр медленно протянул к тебе руку. Длинную, костлявую, с неестественно выгнутыми пальцами, заканчивающимися длинными, острыми, как бритва, чёрными ногтями.
И ты узнала их. Именно эти когти, этот изгиб пальцев, они пытались вцепиться в тебя тогда, в пылающей машине на парковке. Это была та же тварь. Она нашла тебя.
Ты среагировала быстрее мысли. Рука сама рванула оружие вперёд, и заострённый конец с глухим, влажным звуком вонзился в центр этой мерзкой многокостной массы. Существо выгнулось назад неестественной дугой.
Но победы не было. Твой палец нажал на рычаг подачи тока и ничего не произошло. Только бесполезный щелчок. Ты вжала кнопку снова, и снова, до боли в пальце, с отчаянием, граничащим с безумием. Механизм молчал, сломанный в самый неподходящий момент.
А монстр уже выпрямлялся. Его чёрные, безжизненные глаза, все до одного, неотрывно следили за тобой. Костлявая рука с теми самыми когтями, длинными и острыми, как лезвия бритвы, медленно потянулась к твоему лицу.
Ты отступала, шаг за шагом, пока спина не упёрлась в холодные, неподатливые перила лестничной клетки. Дальше отступать было некуда.
Существо подошло вплотную. Его когти, холодные и острые, нависли перед твоим лицом. Ты из последних сил пыталась оттолкнуть его, всаживая лезвие снова и снова в его негнущееся, странно упругое тело. Но оно было словно высечено из камня, ни на миллиметр не сдвигалось с места.
Один из чёрных когтей медленно, почти нежно, опустился на твою щеку. Но вместо мягкого касания осталась огненная, режущая боль. По щеке, от скулы до подбородка, раскрылась глубокая рана. Тёплая кровь тут же хлынула по коже, заливая шею и воротник.
Из горла вырвался тихий, сдавленный стон. И в этот миг, подпитанная адреналином и отчаянием, ты собрала все оставшиеся силы и рванула вперёд.
Всем весом тела ты толкнула существо. Оно отлетело на несколько шагов, пошатнувшись. Этого мгновения хватило. Ты развернулась и бросилась вниз по лестнице, пытаясь оторваться, выиграть драгоценные секунды.
Но монстр не отставал. Он не стал бежать по ступеням. Он спрыгнул вниз, проигнорировав лестницу, и приземлился прямо на твою спину с тяжестью падающего камня. Острые, как кинжалы, ногти вонзились в твои плечи, пробивая ткань и кожу, цепляясь за кости. Боль была ослепительной.
- Гребаная тварь! - хриплый крик вырвался наружу вместе с яростью.
Ты, не раздумывая, рванулась в сторону и со всей силы ударилась спиной, а значит и сидящим на ней кошмаром, о бетонную стену. Раздался глухой удар. Но когти не ослабли. Ты сделала это снова, и снова, с отчаянной силой. Наконец, хватка ослабла. Существо отскочило от тебя, но не упало, его длинные ногти с лёгкостью вонзились в потолок над лестничным пролётом, и оно повисло там, вверх ногами, как жуткий, перевёрнутый паук. Штукатурка и пыль посыпались тебе на голову.
В этот миг ты подняла оружие, направив его вверх, в эту извращённую фигуру. Палец нажал на кнопку, и на этот раз раздался резкий, долгожданный треск, и в воздухе запахло озоном. Заряд прошёл по лезвию.
Монстр дёрнулся, но не отпустил потолок. Вместо этого он отцепился одним движением, перелетел через перила и снова бросился на тебя, будто электрический разряд лишь разозлил его. Ты не успела увернуться. Чёрные когти пронзили живот. Боль была настолько всепоглощающей, что мир на мгновение померк. Ты едва удержала оружие, пальцы разжались, но тут же вцепились вновь.
Собрав всю волю, всю злость, всю ненависть к этой твари и к этому миру, ты, превозмогая адскую боль, подняла копьё и с силой вонзила его монстру прямо в шею, под челюсть.
Существо затрепетало в диких конвульсиях. Его рука, всё ещё торчащая у тебя в животе, дёргалась, разрывая плоть изнутри. Но ты не отступала. Ты, шатаясь, истекая кровью, толкала его вперёд. Шаг. Ещё шаг. Каждый сантиметр давался нечеловеческим усилием.
И наконец, ты подвела его к краю лестничного пролёта. Последним, рычащим от напряжения движением ты рванула копьё на себя и в сторону, сбрасывая конвульсирующее тело вниз по лестнице.
Ты осталась стоять на краю, опираясь на окровавленное оружие, с дырой в животе и ранами на плечах, слушая, как вокруг наконец воцаряется тишина.
Ты не помнила, как спустилась. Воспоминания были смазанными, залитыми болью и адреналином. Ты лишь ощутила холодную ручку двери под окровавленной ладонью, с трудом навалилась на неё всем весом и ввалилась в освещённый коридор первого этажа. Твой вход нарушил ночной покой.
- Т/и, где ты была? - встревоженные голоса. Руки, Хэин и Юри, подхватили тебя под мышки, не давая рухнуть на пол. Ты тяжело, хрипло дышала, от каждой вдоха в животе взрывался шар огня.
- Всё в порядке, - пробормотала ты сквозь стиснутые зубы и вырвалась из их хватки, чувствуя, как по ногам стекает что то тёплое и липкое. Под взглядом Ынхёка и Джехёна ты, шатаясь, поплелась прочь, оставляя на полу кровавые следы.
Ты направилась в изолятор. Там, в полумраке, ты дрожащими руками собрала в рюкзак оставшиеся необходимые вещи: лекарства, бинты, немного еды. Переоделась, с трудом снимая пропитанную кровью одежду. Рюкзак и оружие ты оставила в углу. Спать здесь, в этой бетонной коробке, не хотелось. Вообще, не хотелось уже почти ничего, кроме одного.
- Где ты была? - голос прозвучал прямо за спиной, когда ты вышла. Хёнсу. Он стоял, прислонившись к стене, и его голос, обычно спокойный, звучал непривычно твёрдо, почти по отцовски строго.
- Просто забирала свои вещи, - бросила ты через плечо, даже не замедляя шаг, и прошла мимо.
- В этом была такая необходимость? Сейчас? Ночью? - его шаги зазвучали следом. Он не отставал, - Ты слышишь меня?
Его пальцы обхватили твоё запястье. Прикосновение было сильным, не позволяющим просто уйти.
Ты резко развернулась. Боль в животе вспыхнула с новой силой, но ты её проигнорировала.
- Не трогай меня, - твой голос был низким, ровным и полным такой отстранённости, что, кажется, даже он на миг отступил. Ты выдернула руку, - Прости. Но сейчас наши пути должны разойтись.
Ты сделала шаг, но мир вдруг накренился. Ноги подкосились, и ты начала падать вперёд, в пустоту. И тут его руки обвили тебя сзади. Одна из них, пытаясь удержать, неловко легла прямо на ноющую, огненную рану на животе. Боль ударила с новой силой, вырвав сдавленный стон. Ты, едва осознавая, что делаешь, оперлась о холодную стену, пытаясь вдохнуть.
Хёнсу не стал ничего говорить. Он неуверенно, но осторожно приподнял край твоей футболки, и его пальцы на мгновение замерли. Под тканью зияла глубокая, страшная рана, всё ещё сочащаяся тёмной кровью.
- Не думаю, что наши пути разойдутся именно сейчас, - его голос прозвучал тихо. Твои слова, вероятно, задели его больно, но это явно не значило, что он позволит тебе истечь кровью в одиночестве в коридоре.
Он аккуратно взял тебя под руку и повёл, почти понёс, в общий зал, где на матрасах спали остальные.
Он уложил тебя на свободный матрас, и ты не смогла сдержать болезненного, тихого стона, когда спина коснулась поверхности.
- Прости, - прошептал он, видя, как твоё лицо искажается, - Всё пройдёт, когда поспишь.
Ты не стала спорить. Просто коротко, едва заметно кивнула. И закрыла глаза, пытаясь силой воли отключить сознание, где не было бы ни боли, ни этого странного чувства вины перед ним, ни тяжёлого осознания, что, кажется, твоё "уйти" снова провалилось, разбившись о его упрямые руки и твоё же собственное израненное тело. Ты просто хотела, чтобы темнота наступила сразу.