20 глава
На следующее утро к вам спустились ещё двое. Юри, молоденькая медсестра с усталыми, но добрыми глазами, и Гильсоп - пожилой мужчина, за которым она ухаживала. Они выглядели очень добродушно. В них не было ни капли угрозы, но ты так и не решилась познакомиться с ним лично.
К полудню почти все собрались в главном коридоре. Ловушка, задуманная Дусиком, была одновременно примитивной и хитроумной: на полу растянули прочную сеть, соединённую с системой блоков под потолком. Идея - поймать монстра как зверя в силок и поднять кверху, обездвижив.
Ты смотрела со стороны, но просто так стоять, пока другие работают, казалось предательством. Ты подошла и молча взяла в руки свободный трос.
- Помогу, - сказала ты просто, не глядя ни на кого.
И заработала. Вместе со всеми. Тянула холодный, упругий канат, чувствуя, как усилие распространяется по сети и объединяет всех, кто держит её края.
Механизм был почти готов, сложная паутина тросов и блоков натянута и закреплена. В этот момент Ынхёк отошёл к одному из выживших, стоявшему неподалёку от тебя. Его тихий вопрос прозвучал чётко в внезапно наступившей тишине:
- Ты не видел Ыню и Хёнсу?
Ты инстинктивно огляделась. Их и правда не было в толпе. С того момента, как они ушли вдвоём вчера после вашего возвращения, ты больше не пересекалась с Хёнсу. Он будто растворился. Это было не твоё дело, конечно. Но внутри сверлило жгучее, непрошенное любопытство, смешанное с каплей горечи. Чем они занимались? О чём говорили? Хотелось знать. Очень.
Мысли прервал Ынхёк, хлопнув в ладоши.
- Готово! Теперь - проверим, сработает ли эта игрушка.
Роль приманки-монстра вызвалась сыграть Джису. Она подготовилась и вышла из туалета с импровизированной кровью из носа и побрела в сторону ловушки.
Ынхёк дал сигнал. Вы все, кто стоял у контрольных тросов, разбросанных по периметру, синхронно дёрнули. Механизм вздохнул, заскрипел. Сеть под ногами Джису резко натянулась и с громким шуршанием рванула вверх, подхватывая её в объятия стальных нитей. Она взвизгнула от неожиданности. И через секунду уже висела в воздухе, закутанная, как кокон, покачиваясь под потолком. Ловушка сработала. Безупречно.
Ты смотрела на это с чувством гордости за общее дело. Механизм работал.
После работы вы собрались на обед, но атмосфера в столовой была другой. Ты почувствовала это, едва переступила порог. Взгляды выживших, которые за последние дни стали привычными, снова были странными. Они уставились на тебя, а потом, будто по сигналу, замолчали, когда ты прошла к раздаче. Шёпоты возобновились у тебя за спиной. Что то изменилось. Или они вспомнили то, что временно забыли. Ты - монстр.
Ты не стала ждать, пока тебя пригласят. Просто взяла свою порцию и развернулась, направляясь к своему привычному месту - к заколоченному окну в коридоре. Ты уселась в одиночестве, спина к стене, и принялась за еду, пытаясь не думать о взглядах.
Но одиночество длилось недолго. Сначала подсела Джису, бросив свою миску рядом с твоей с характерным стуком.
- Опять в изгнании? - бросила она, но в её тоне не было насмешки.
Затем появился Джехён, прислонившись к стене напротив со своей невозмутимостью и добрым выражением лица. А следом, медленно и с достоинством, подошёл "новенький" дедушка, Гильсоп. Он опустился на пол с лёгким стоном, но улыбкой в уголках глаз.
- Компания получше, чем у тех воробьёв в столовой, - сказал он, и вы невольно улыбнулись.
Диалог завязался сам собой - о ловушке, о планах, о чём то отвлечённом. И в этот момент в проходе возник Хёнсу. Он остановился в нескольких шагах, с миской в руках. Его взгляд скользнул по вашей маленькой группе, по оживлённым лицам, и задержался на тебе. В его глазах читался немой вопрос, почти просьба: "Можно?"
- Что же ты стоишь? - внезапно громко и ясно произнёс Гильсоп, не глядя на него, - Место свободное. Садись и ешь, пока не остыло.
Хёнсу вздрогнул, будто разбуженный, и, кивнув, опустился на пол рядом с тобой. Но не вплотную. Он оставил между вами почтительную, ощутимую дистанцию в пол локтя.
И тут внезапно всё тёплое, что только начало согревать душу, схлынуло. Тебе, почему-то, совсем не хотелось сейчас с ним разговаривать. Не хотелось чувствовать этот неловкий, натянутый воздух между вами, вспоминать вчерашний стыд и его отсутствие последние часы. Ты опустила глаза в свою миску и продолжила есть, медленно и методично, уходя в молчание, которое повисло теперь уже между вами двумя, несмотря на оживлённый разговор остальных вокруг.
К вечеру, когда суета дня улеглась, тебя потянуло к единственному месту в этом доме, где ещё оставалось что то похожее на свет. Ты направилась в бывший детский сад.
Там, как и прежде, царила шумная, неугомонная жизнь. Суён и Ёнсу, забыв на время страх, гонялись друг за другом вокруг маленьких столиков. Госпожа Цзиньок, с неизменной энергией, расставляла по местам разбросанные игрушки, и её ворчание было скорее ласковым, чем сердитым.
Но сейчас с детьми играла не только она. На полу, скрестив ноги, сидел парень - Джехван. До сих пор ты видела его лишь мельком, чаще всего в компании Бёниля и Сынвана, и он сливался с их гулкой, бесцельной массой. Сейчас он что то показывал детям, строя из кубиков шаткую башню, и его лицо, обычно скучающее или насмешливое, было оживлённым. Слишком оживлённым. В его смехе, в широких жестах, в том, как он ловил взгляд Суён, читалась какая то наигранность, дешёвый задор, не вызывающий доверия. Он выглядел как человек, играющий роль весёлого дяди, но не чувствующий настоящей радости. Ты остановилась в дверях, наблюдая, и лёгкая тень настороженности скользнула по душе. Но ты не хотела делать поспешных выводов.
- Ну как вы тут, Суён? - спросила ты, опускаясь рядом и проводя рукой по её мягким волосам.
- Всё и правда стало хорошо, - девочка улыбнулась, глядя на тебя широко открытыми глазами, - Прямо как ты обещала.
Ты тихо рассмеялась, хотя в горле запершило. Твоё последнее "обещание" прозвучало в лифте, перед тем как в грудь вонзилось ледяное копьё. Но дети, казалось, помнят только хорошее. Их умение забывать ужас было и благословением, и маленьким уколом боли.
Ты осталась с ними ещё ненадолго, слушая их сбивчивые, оживлённые рассказы о том, как госпожа Цзиньок учила их делать бумажных журавликов. Потом, когда их глаза начали слипаться, ты тихо выскользнула и направилась в изолятор. Пора было спать.
Хёнсу сидел на старом диване, согнувшись, что то перебирая в руках. Ты замерла на пороге на долю секунды. Мысль что то сказать промелькнула и тут же угасла. Ты молча прошла мимо, направляясь к своему углу.
И остановилась. На холодном бетонном полу лежало не просто то тонкое покрывало, что было раньше. Кто то постелил более плотное одеяло, аккуратно сложенное. Сверху лежала небольшая, но настоящая подушка в чистой наволочке. И сверху - то самое одеяло, которое Хёнсу принёс вчера.
- Взял для тебя сегодня, - прозвучал его голос за спиной. Он опередил твой немой вопрос, - Всё чистое. Не переживай.
Ты обернулась. Он не смотрел на тебя, уставившись в свои руки.
- А... спасибо, - выдохнула ты. Слова казались такими маленькими и незначительными перед этим тихим жестом. Ты ненавидела эту внезапную скованность внутри себя, - Чем... занимался весь день?
Он пожал плечами, не поднимая глаз.
- Ничем особо. Ходил по этажам. Ничего интересного не нашёл, поэтому вернулся к обеду.
Твоё сердце странно ёкнуло. Значит, он не был с Ыню всё это время. И тут же, следом, накатила волна острого стыда. Почему это вообще имело для тебя значение? Почему ты позволила этой мысли засесть в голове и отравлять день? У тебя не было никакого права думать о нём "таким образом", ревновать или строить догадки. Он был просто... тем, кто рядом в связи с обстоятельствами. Тем, кто молча приносил одеяла и рискуя жизнью, шёл рядом в тёмные коридоры.
Ты отвернулась, чувствуя, как щёки пылают от смущения, которое он, к счастью, не видел. Молча устроилась на новом, неожиданно комфортном ложе, спиной к нему, пытаясь заглушить беспорядочный шум мыслей в голове.