6 глава
Темнота и тишина
Я провалилась в тяжёлый, беспокойный сон, полный обрывков дня: летящая на палец бордовая ткань, насмешливый взгляд в школьном коридоре, тёплое прижатие пальца к губам. Мне было холодно, даже в спальнике, и я ворочалась, пытаясь найти удобное положение на жёстком полу.
Не знаю, сколько прошло времени. Я проснулась от странного ощущения — меня будто качнуло на волне. Открыла глаза, но в комнате кромешная тьма. Потом я почувствовала, что пол ушёл из-под спины. Нет, это меня куда-то поднимают. Чьи-то руки осторожно обхватили меня под коленями и под спиной, прижимая к чьей-то твёрдой, тёплой груди.
«Мама?» — пронеслось в спутанном сознании. Но нет. Пахло не маминым одеколоном, а чем-то другим, знакомым и чужим одновременно. Чистым мужским шампунем, хлопком от футболки и едва уловимой нотой чего-то древесного. Егор.
Я хотела закричать, вырваться, но тело отказывалось слушаться, парализованное сном и неожиданностью. К тому же... было тепло. Так тепло после холодного пола. Я лишь издала невнятное, сонное мычание и инстинктивно прижалась к источнику тепла, пряча лицо.
Он не сказал ни слова. Его шаги были почти бесшумными. Он отнёс меня к кровати, и я почувствовала, как мягкий матрас принимает моё тело вместо жёсткого пола. Потом он сам лёг рядом. Пружины под ним прогнулись, и я покатилась к нему, к центру кровати. И тогда он обнял меня.
Не так, как обнимают в порыве страсти. И не так, как обнимают из жалости. Это было... аккуратно. Нежно. Он просто притянул меня к себе, устроив так, чтобы моя голова лежала у него на плече, а его рука легла на мою талию, тяжело и уверенно. Всё его тело было расслабленным, дыхание — ровным.
«Что он делает? Что, чёрт возьми, он делает?» — панически застучало в висках. Но паника утонула в волне тепла и неожиданного комфорта. Его объятие было крепким, но не сковывающим. Оно словно ограждало от всего: от холодного пола, от страха, от позора последних дней. Это был тот самый Егор, который молча придерживал дверь. Тот, кого я знала, но редко видела.
Я лежала, не двигаясь, боясь пошевелиться и разрушить этот странный мираж. Его сердцебиение ровно стучало у меня под ухом. Он уже почти спал, его дыхание становилось глубже. Его рука на моем боку была тяжелой и настоящей.
— Всё равно уснёшь... здесь... — пробормотал он сквозь сон, и его голос был низким, размытым, без единой ноты насмешки. Голос того, кто устал и хочет просто спать. И кто почему-то решил, что я должна спать рядом.
Все его подколки, кражи, эти дурацкие «трофеи» — в эту минуту они казались чем-то нереальным, сном наяву. А реальным было только это: его тепло, его рука и абсолютная, невозможная тишина внутри меня. Злость куда-то испарилась, оставив после себя лишь полную, оглушающую растерянность.
Я так и не решилась пошевелиться. Лежала, слушая, как он засыпает всё глубже, чувствуя, как его тело полностью расслабляется вокруг меня. И постепенно, против воли, под это мерное дыхание и стук его сердца, мои собственные веки начали тяжелеть. Тревога отступила, уступая место тягучей усталости. Последней мыслью перед тем, как снова провалиться в сон, было: «Утром он будет смеяться. Утром он обязательно что-нибудь скажет». Но сейчас было не до утра. Сейчас было темно, тихо и безопасно. И это было страшнее любой его насмешки.