Звезда Огня в созвездии Сердца

***

"Генерал Хуа..."

Се Лянь вздрогнул и обернулся, не сообразив, что голос на самом деле прозвучал в его собственной голове. При том неимоверно странно: надрывно, жалостно, срываясь, едва различимо.

– Бань Юэ? - переспросил принц вслух и слегка кашлянул.

Его собственный голос тоже оказался далеким от привычного: тягучий, охрипший, бесцветный. Впрочем, можно было подумать, что принц оказался застигнут врасплох, внезапно разбуженный.

Хуа Чэн не мог услышать Бань Юэ, которая обратилась к Се Ляню по духовной сети в столь поздний час, но он и так почувствовал ее присутствие снаружи хижины. Девушка просто не решалась, а точнее не могла войти внутрь.

– Подожди, гэгэ. Я сейчас впущу их.

Хуа Чэн быстро встал.

Се Лянь не усидел и вскочил тоже, вместе с тем наконец заметив, что полночи носился туда-сюда в одном лишь нательном одеянии. Пока он натягивал сапоги и монашеский халат, Хуа Чэн открыл дверь. Се Лянь сощурился от яркого света.

Выпустив с наручей целый рой серебристых бабочек, Хуа Чэн буквально втащил Бань Юэ с ее ношей в хижину и тут же прикрыл за ней дверь. Снаружи раздалось несколько отчетливых хлопков и характерное шипение.

– Ваше превосходительство, градоначальник Хуа... – осипшим голосом прошептала Бань Юэ. – Генерал Хуа...

– Отпусти его. Не бойся. Еще можно успеть помочь, – заверил Хуа Чэн.

Он подхватил на руки Пэй Су, которого Бань Юэ с трудом принесла на спине, и отнес на кровать, чтобы осмотреть.

Се Лянь же подошел к девушке, наклонился, положил ладони ей на плечи и мягко спросил:

– Бань Юэ, что произошло?

По щекам демоницы побежали крупные слезы:

– Мои змеи...

Она моргнула, отрывисто, со свистом вздыхая.

Только тогда Се Лянь заметил раздувшийся на ее шее отек, который уже не давал девушке ни опустить, ни повернуть голову. И осипла она как раз из-за него.

– Они напали на тебя? – поразился Се Лянь.

– Гэгэ, – позвал его Хуа Чэн.

Мигом вспомнив, что младший генерал Пэй остался простым смертным, принц поспешил подойти.

Бань Юэ последовала за ним.

Судя по характерным отекам, Пэй Су досталось не меньше десятка укусов. Он еще дышал, но потерял сознание под действием яда. Выудив из рукава фарфоровый пузырек, Се Лянь наклонился и мягко разжал челюсти лежащего на кровати, намереваясь влить содержимое ему в горло.

– Я пыталась запретить, но братец Пэй все равно бросился защищать меня, - сипло выдавила Бань Юэ рядом с принцем.

Напоив снадобьем, продлевающим жизнь, сяо Пэйя, Се Лянь протянул Бань Юэ такой же пузырек. Девушка стояла с мрачным видом, опустив руки, явно не собираясь принимать лекарство.

– Утром пострадали несколько крестьян в деревне. Я раздала им все противоядие, – все еще роняя слезы, сообщила демоница.

Се Лянь продолжал протягивать ей пузырек и, тронув за плечо, проговорил в утешение:

– Это не твоя вина.

Бань Юэ было попыталась покачать головой, но у нее ничего не вышло, лишь обильнее потекли по щекам слезы.

– Гэгэ, – снова позвал Хуа Чэн. – Присмотри здесь.

Се Лянь без пояснений понял, что князь демонов собрался отправиться за противоядием.

И действительно Хуа Чэн исчез из хижины и очень вскоре возник в ней снова с большим пучком травы шань-юэ в руках.

– Я достану еще, – проговорил он. – Это правда не ты, – добавил князь демонов, обращаясь к Бань Юэ.

Та только и успела, что недоуменно моргнуть, размазывая рукавом слезы, - Собирателя Цветов под Кровавым Дождем уже и след простыл.

Се Лянь тоже не успел ничего сказать.

Когда Сань Лан мгновенно исчез, у него дрогнуло сердце. Но оно и без того было не на месте уже ни один день, поэтому теперь истинную причину того, почему оно повисло в воздухе, было не угадать. Принц сосредоточился на помощи сяо Пэйю и Бань Юэ.

***

Возвращаясь в почти поглощенный пустыней город-государство Баньюэ, Хуа Чэн знал, что ничего доброго его там не ждет. Еще недавно, когда скорпионовая змея укусила крестьянина во владениях Повелительницы Дождя, демон заподозрил неладное. И бежать от этого вовсе не входило в его планы.

Его сапоги так и не встали на твердую землю. Песок буквально вскипел под ногами и стал осыпаться, закручиваясь воронкой, будто засасываемый в бездонное жерло.

Хуа Чэн инстинктивно взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие. Оказаться под толщей песка для него не смертельно, разве что на откапывание придется потратить время. Да, и то только если не удастся разметать песок взрывом.

Князь демонов оставался невозмутим. Его стремительное падение продолжалось. Кружилась пыль. Почти ничего не было видно. Шорох и свист поглотили все звуки.

– Шэ Ши! – вдруг явственно раздалось сквозь буйство стихии.

– Си Вэй Чжи Шэ Ши!

"Повелитель Змей", – без труда понял Хуа Чэн.

Неудивительно. Ведь кто-то же наделил Бань Юэ способностью повелевать скорпионовыми змеями. До нее подобным навыком никто не владел. И подобной чести не удостаивался.

Меж тем сквозь непрестанно вращающийся песок что-то блеснуло. Хуа Чэн прищурился. Длинные белые, изогнутые, как сабли, на траектории его движения возникли змеиные зубы. Показалась фиолетово-алая кромка гигантской пасти, в которую и сваливалась вся окружающая вращающаяся уйма песка и Хуа Чэн вместе с ней.

В руке демона возникла серебристая сабля Эмин. С ее помощью он предполагал оттолкнуться от пары гигантских зубов, изменить траекторию полета, чтобы не напороться на них, а заодно дать понять, что глотать его - затея не самая удачная, ведь он непременно пробьет себе путь наружу. Если конечно внутри гигантского змеиного тела не плещется желудочный сок, способный в момент растворить металл, человеческую плоть и кости.

Будто в ответ на мысли Хуа Чэна ситуация внезапно переменилась. Огромная змея с мощным хлопком сомкнула челюсти и, мотнув головой, ударила князя демонов, как надоедливое насекомое. Это было все равно что принять на себя удар каменной глыбы.

Теперь Хуа Чэн полетел вверх едва ли не с большей скоростью, чем до этого падал. Змея обладала не только невероятным размером и подавляющей мощью. От удара у демона потемнело в глазах, он изо всех сил сжал пальцы, чтобы не выпустить рукоять Эмина. И все же сознание на время покинуло его.

Приходя в себя, Хуа Чэн увидел черное небо в россыпи звезд. Холодная чешуя касалась его подбородка, шеи, запястий. Нетрудно было понять, что буквально с головы до пят его кольцами обвивают змеи. Пошевелиться было невозможно. Только глаза скосить. Но и от этого было мало толку.

Он лежал на спине, рядом высилась громадина развалин императорского дворца. Только в императорском саду еще кое-как росла трава шань-юэ. Наведавшись сюда уже трижды за короткое время, Хуа Чэн унес почти половину. Если змеи продолжат нападать на людей, запасы противоядия быстро иссякнут, и тогда следующих подвергшихся укусам будет ждать только верная смерть.

– Смельчак бесстыжий. Милости не помнишь!

Хуа Чэн увидел над собой высокую темную фигуру и ровным голосом возразил:

– Я помню.

Демон давным-давно заподозрил, что скорпионовые змеи вовсе не просто так держались от него на расстоянии, когда он впервые оказался в крепости Баньюэ вместе с Се Лянем.

Высокая темная человеческая фигура рядом издала короткий шипящий посвист.

Змеи, обвивавшие Хуа Чэна, стремительно уползли в песок. Демон приподнялся на локте, боковым зрением увидел свою лежащую неподалеку на песке изогнутую саблю.

Но, как оказалось, его собеседник не собирался ждать, пока он поднимется. Со звоном взвилась цепь-кнут, мгновенно и туго обвила корпус Хуа Чэна и вздернула его на ноги, да так, что он повис в воздухе, едва касаясь мысками земли.

Князь демонов не терял присутствия духа, хоть и знал, что одним ударом Повелитель Змей уже сломал ему пару ребер, а сейчас, применив силу, без особого труда сможет перемолоть все оставшиеся.

Прямо, слегка исподлобья Хуа Чэн смотрел с близкого расстояния в лицо, лишь отдаленно напоминающее человеческое. Красные глаза, прорезанные вертикально вытянутыми зрачками, покрыты тончайшей пленкой, лишены век. Сквозь полупрозрачную кожу просматриваются сосуды и мышцы. Белые, словно иней, высоко вздернутые брови. Того же цвета волосы свободно спадают по плечам и за спину. Изо рта, меж тонких губ то и дело вырывается узкий раздвоенный алый язык, пробуя на вкус демоническую ауру Хуа Чэна.

Повелитель Змей наклонил голову на бок и немного назад. Плавно едва уловимо. Очень похоже на движение змеи, которая готовится нанести удар.

– Я их убил не бесцельно, – негромко, с расстановкой проговорил Хуа Чэн.

Все-таки биться с Шэ Ши и вообще, и в данной ситуации в частности, было бы верхом не только бесстрашия, но и глупости. Он - один из самых древних тварей, возрастом не меньше, чем та легенда про оборотней змеи и скорпиона. Единственный из их потомства, родившийся оборотнем скорпионовой змеи.

Руки Хуа Чэна оставались свободными, и он достал из пространства цзя-кунь в рукаве проклятую кангу. Рубины глаз Повелителя Змей с вертикальными выщерблинами зрачков следили за каждым движением и было остановились на черном, свисающем меж пальцев демона нешироком плоском шнуре. Белые брови хмуро сдвинулись.

— Пустышка! — яростно выплюнул Шэ Ши.

— Внутри запечатана человеческая душа, — терпеливо пояснил Хуа Чэн, понимая, что Повелитель Змей едва ли прежде сталкивался с подобным.

— Человеческая душа, — раздельно, будто пробуя слова на вкус, повторил Шэ Ши.

Хуа Чэн кивнул.

– Одна душа против двух дюжин змеиных жизней?! – рубиновые глаза полыхнули огнем.

Демон знал, что допустил ошибку. Все-таки с чужими тотемными животными стоило быть осмотрительнее. И все же, если бы не события на горе Тунлу, возможно, он убил бы их сотню. Или даже - тысячу. Лишь бы отыскать один единственный шанс.

– С себя бы сдирал кожу и пробовал влезть в нее опять, раз такой упертый! – процедил Повелитель Змей, будто прочтя мысли Собирателя Цветов под Кровавым Дождем.

Хуа Чэн конечно мог бы поступить так без особого вреда для себя. Но это не приблизило бы его к решению проблемы

.

– Я просто считал, что твои змеи покрепче будут, – съязвил он.

В то же мгновение в воздухе просвистело тонкое лезвие. Это хвост цепи-кнута с заостренным наконечником отвесил молниеносную пощечину, срезав кусок кожи на скуле аж до самой кости.

Больно не было. Взгляд Хуа Чэна ярко сверкнул, но он сдержал себя. Догадавшись о существовании древнего оборотня, все-таки стоило бы проявить большую дальновидность.

Цепь рывком развернулась, закружив и отбросив князя демонов так, что он не устоял на ногах и прокатился по песку. Металлические звенья, напитанные магической силой разорвали одежду, взрезали кожу и плоть.

Уперев ладони в песок, Хуа Чэн приподнялся, вскинул голову, встал на колено.

– Я возьму с тебя по удару за каждую отнятую змеиную жизнь, – холодно отчеканил Шэ Ши.

Звучало на первый взгляд не очень страшно. Но Хуа Чэн понимал, что две дюжины подобных ударов – и от него останется только скелет с жалкими обрывками бескровного мяса.

– Но ведь твои змеи уже атаковали пару крестьян, Бань Юэ и Пей Су. Это не идет в счет уплаты долга? – рискнул поторговаться князь демонов.

– Неужто кто-то из них расстался с жизнью? – также холодно и как будто даже с крупицей издевки процедил Повелитель Змей.

Хуа Чэн тут же вспомнил о том, что Пэй Су изрядно досталось и той травы, что он успел принести, может действительно оказаться мало. Замерев, князь демонов немедленно принялся размышлять, как бы не только сохранить свою шкуру, но и прихватить с собой еще противоядия.

– Ты их убил, тебе и расплачиваться, – подытожил Шэ Ши.

Снова взвилась цепь-кнут. Хуа Чэн призвал Эмина.

Он смог отбить первую атаку, но вслед за ней к нему полетели еще цепи. Казалось невозможным сосчитать их и уж тем более – уклониться.

Хуа Чэн упал ничком. Цепи безжалостно рванули его по спине, переворачивая, оплетая. В считанные секунды он оказался обвит и стиснут ими так, что холодное давление металла ощущалось каждым цунем тела.

И все же взгляд князя демонов оставался спокойным, с малой толикой высокомерия.

– Знаешь, что виноват, но склониться не хочешь! – прошипел Повелитель Змей. Его длинный раздвоенный язык едва не касался лица Хуа Чэна.

Невероятным усилием демону удалось вобрать немного воздуха в легкие. Едва достаточно, чтобы с хрипом выдавить из себя:

– Я хочу лишь спасти...

В следующую секунду его снова рывком закружило в воздухе. Разворачиваясь, звенья цепей разрывали одежду, кожу и мышцы. Живой человек от подобного испытал бы болевой шок и отключился. Но для давно мертвого такое истязание и пыткой-то не назовешь.

Хуа Чэн видел, что падает как раз туда, где растут остатки травы шань-юэ. Перекатываясь по земле, он хватал и срывал пучками продолговатые широкие листья, а потом резким движением выбросил кости, одними губами беззвучно позвав:

– Гэгэ.

***

Почувствовав под собой деревянный настил пола, Хуа Чэн вскочил на ноги и оказался лицом к лицу с Се Лянем.

– Сань Лан! – ахнул тот, схватив его за плечи.

Без слов демон протянул ему в ладонях траву шань-юэ, измятую, вырванную с корнями. Но и такая она конечно еще не потеряла свою целебную силу.

Се Лянь подставил руки и принял пригоршню изрядно пострадавших растений. Он ненадолго отвернулся, чтобы подозвать Бань Юэ и передать траву шань-юэ ей, а когда повернулся обратно, перед ним стоял высокий юноша в черных одеждах. На его правой щеке алел свежий порез, на ладонях и пальцах была содрана кожа, – но в целом Хуа Чэн выглядел уже не так жутко, как пару мгновений назад.

При первом взгляде Се Ляню показалось, что на нем не осталось живого места: изодранная одежда прилипла к изорванной плоти, на лице сквозь глубокий разрез белела кость.

– Сань Лан, что с тобой? Что случилось?

Принц поймал запястье Хуа Чэна и ощутил быстрый пульс. Демон сменил облик, потратил немало магических сил, но полностью восстановиться не смог.

– Ты ранен? Не стой же. Садись.

Обняв за плечи, он отвел Хуа Чэна чуть в сторону, аккуратно касаясь, боясь причинить боль, помог сесть и сам устроился рядом.

Демон чувствовал его осторожность и беспокойство. Но к тому же уловил в настроении Се Ляня не сострадание, но жалость.

– Кто напал на тебя? С кем ты сражался? – посыпал вопросами принц.

– Я не сражался, гэгэ, – глухо возразил Хуа Чэн.

– Но как же тогда... – озадачился было Се Лянь и тут же оставил расспросы, бережно притянул князя демонов к себе и принялся передавать ему духовные силы.

Хуа Чэн не смог возразить и не стал противиться. Слишком желанно было это тепло. Слишком приятна такая близость.

– Это я виноват. Все из-за того, что я сделал со змеями. Я подвел Бань Юэ и Повелительницу Дождя Хуан.

– Пожалуйста, прекрати, – попросил его Се Лянь. – Не вини себя. Все пострадавшие живы. Пэй Су выкарабкается. Боги войны, даже бывшие, – очень живучи. И может даже какие-то из вырванных с корнем растений удастся высадить и взрастить. Не может быть, чтобы они не принялись на этих благодатных почвах. Все хорошо. Пока все люди живы, всё поправимо.

Хуа Чэн не сдержал прерывистого вдоха.

– Больно? – сразу встревожился принц. – Давай я все-таки тебя осмотрю?

– Не нужно, гэгэ. Это всего-лишь несколько царапин и ссадин. Я быстро восстановлюсь. Не переживай.

Князь демонов обнял свое беззаветно любимое божество, хотя сердце его в этот момент горестно сжималось. "Пока все люди живы, ...."