Звезда Огня в созвездии Сердца

***

В гроте, где был заточен Цзюнь У, горел небольшой костер. Он давал совсем мало света по сравнению с целым роем призрачных бабочек, которые кружили вокруг Хуа Чэна в пещере Десяти Тысяч Божеств.

Демон бросился к принцу, даже не оглядевшись вокруг.

Се Лянь же стоял неподвижно, со смешанными чувствами глядя на фигуру в простых белых одеждах. При одном его появлении Цзюнь У сразу же поднялся и вскинул руку, будто заслоняясь от яркого света. Он не издал ни звука. Се Лянь не мог видеть его лицо, не мог понять причину такой реакции, потому и застыл.

Хуа Чэн же выскочил перед ним, закрывая собой. Схватив за плечи, демон перехватил взгляд принца:

– Гэгэ, пожалуйста, не приближайся!

Эти слова. Тревога и настоящий страх на обычно спокойном лице. Его ощутимо дрожащие руки. Се Лянь чуть нахмурился, но спросил как всегда мягко:

– Что такое? Почему мне нельзя подойти?

От прозвучавшего вопроса Хуа Чэн замер, будто окаменел. Он не смел отвести глаза, и Се Лянь увидел, как взгляд демона мгновенно померк, затуманился. В то же время принц увидел, как Цзюнь У, отступивший от них к самой стене грота, начал медленно вдоль нее сползать.

– Владыка! – невольно вырвалось у Се Ляня.

Он дернулся вперед. Хуа Чэн обернулся через плечо. И они оба бросились на помощь.

Барьер, который установил Хуа Чэн, покрывал внутренние своды пещеры, и касаться его совершенно точно не стоило. Подхватив под руки, они с Се Лянем оттащили Цзюнь У от стены.

– Возьмите себя в руки, вы оба, – глухо выдавил тот.

Только тогда Хуа Чэн наконец понял, что все дело в магических силах, которые он, исполнившись стремления покончить со статуями в пещере Десяти Тысяч Божеств, не контролировал вовсе. И Се Лянь тоже не на шутку разволновался. Из-за этого с их приходом сюда весь грот заполнился вихрями демонической и божественной ци, что буквально подкосило Цзюнь У.

Переглянувшись, небожитель и демон поспешно уняли и скрыли свои магические силы.

У Се Ляня появилась возможность осмотреть Цзюнь У, и он увидел пятна крови на правом боку, хорошо заметные на светлом одеянии.

– Владыка, вы ранены? – беспокоясь и недоумевая, спросил принц.

– Ерунда, – тихо ответил тот.

– Что с вами случилось?

Цзюнь У не ответил. Повинуясь порыву, Се Лянь отвел его длинные волосы за спину, чтобы наконец увидеть лицо. Тот опустил веки, будто не желал встретиться с принцем взглядом. Но Се Ляню и так было достаточно увиденного: прекрасные ровные черты, ни следа ужасающих ликов озлобленных в посмертии духов. "Они простили его", – предположил Се Лянь.

– Гэгэ, – позвал тем временем Хуа Чэн.

Он прекрасно понимал, Цзюнь У уступает ему право слова. И все же произносить эти самые слова было неимоверно трудно:

— Гэгэ, этот твой...советник. Он в самом деле... Действительно собирается...Привязать к тебе...

— Белое бедствие, — закончил за него Се Лянь. — Я понимаю. Да... Владыка? Сяньлэ все-таки подвел вас.

— Сяньлэ, —  эхом выдохнул Цзюнь У в ответ. — Брать ответственность за то, что произошло за сотни лет до твоего рождения — слишком уж самоотверженно, не находишь?

— Но ведь он появился из-за меня? — не унимался Се Лянь.

Хуа Чэн перевел взгляд на Цзюнь У, пристально наблюдая.

— Он появился из меня, – возразил демон и бог в одном лице. – Потому что, я не справлялся с собой и решил выбросить, стереть всё из собственной памяти.

— Не стоит сейчас об этом, — все-таки вмешался Хуа Чэн.

Цзюнь У замолчал. Се Лянь же подумал о том, что все истории о происхождении и свершениях Первого Бога Войны Трех Миров вовсе не были ложью. Он ведь на самом деле был низвергнут за отчаянно дерзкую попытку спасти свой народ поднятием на Небеса, видел падение и полное уничтожение своей страны. Он действительно отомстил за это тем, кто посмеялся над ним, смешал его с грязью, преследуя свои цели, без капли жалости к простым смертным, которые умирают и рождаются каждый день.

Его государство погибло, но он остался. Появился в другой стране, проявил себя там и вознесся снова. Небесную кару нельзя обмануть. Тот, кто достаточно силён, не обязательно сможет вознестись; но каждый, кто вознесся, вне всяких сомнений достаточно для этого силен и достоин вознесения.

Се Лянь осторожно, почти робко пожал руку Цзюнь У. Ему все казалось, что тот хочет отстраниться. И конечно у него были на то причины. Ведь Се Лянь, как и все остальные, отвернулся от него. Тем самым помог демону взять верх над божеством, при том, что оба воплощения: и Цзюнь У, и Безликий Бай — были настоящими.

— Владыка? — позвал Се Лянь. — А... Какое имя вы носили, как принц Уюна?

— У Ляньай, — едва слышно ответил Цзюнь У.

Хуа Чэн прыснул со смеху. Се Лянь бросил на него укоризненный взгляд:

— Сань Лан.

— Нет, гэгэ. Просто... – тщетно пытаясь сдержать смех, проговорил Хуа Чэн. — Тот Мэй Няньцин еще заявлял, что это мне достался весь злой рок горы Тунлу. Ну, надо же!

— Все-таки и в ваши дни Звезда Огня, поднявшаяся в Созвездии Сердца была недобрым предзнаменованием? – догадался Се Лянь.

— Особенно для будущих правителей, —- подтвердил Цзюнь У. – Очень недобрым.

—- Если кто и рассчитывал уравновесить злую судьбу именем, то сделал лишь хуже, – без обиняков заключил Хуа Чэн. – В самом деле "Цзюнь У" звучит куда лучше.

– Благодарю, — сдержанно отозвался бог-демон.

Се Лянь все не мог понять причин настороженности и напряжения, исходящих от Цзюнь У, ведь ему ничто не угрожало. Улучив момент, принц коснулся запястья демона-бога, но тут же отдернул руку и даже отпрянул.

Хуа Чэн в то же мгновение подскочил к нему:

– Что с тобой?

Но Се Лянь только и мог, что смотреть на Цзюнь У, приоткрыв рот.

Тот так и сидел, неподвижно, прикрыв глаз, но наверняка понимал, что произошло. Послышался его сдержанный тихий голос.

– Сяньлэ, тебе действительно не стоит появляться здесь.

После этих слов Хуа Чэн немедленно воспользовался сжатием тысячи ли, чтобы без лишних разговоров вернуть себя и Се Ляня в деревню Повелительницы Дождя.

***

Хуа Чэн усадил Се Ляня на кровать. С его наручей слетело несколько призрачных бабочек, чтобы дать немного света.

—- Гэгэ, что с тобой?

Се Лянь только шумно сглотнул. Он все еще не мог описать словами то, что успел ощутить. Так и смотрел перед собой потерянным взглядом.

Хуа Чэн взял его запястье и вслушался в пульс. Сбоев не было, но демон продолжал скрупулезно прислушиваться к ощущениям.

Вдруг в его голове послышался голос:

– Цель Дань Шэна не он, а – ты. Сними с Сяньлэ заклинание.

Слова прозвучали четко, негромко, размеренно. Прежде чем Хуа Чэн подумал о том, что такие траты магических сил для Цзюнь У могут представлять серьезную опасность, к тому же могут затронуть запечатывающий его барьер, демон-бог прервал связь по сети духовного общения.

Три года назад в столице Бессмертных Цзюнь У потребовал от Се Ляня связаться с Хуа Чэном, тогда и подслушал пароль, и, конечно, запомнил. И все же Первый Бог Войны Трех Миров крайне редко использовал заклинание духовного общения, а, значит, недооценивать его слова было нельзя.

Хуа Чэн не стал размышлять над услышанным слишком долго. Он сразу вспомнил, что не снял заклинание, потому что утратил контроль над ним, уступил его Се Ляню, да и сама связь между ними и так была глубокой и прочной, небольшое дополнение к ней практически не ощущалось.

Сейчас Се Лянь был растерян, и Хуа Чэн мог легко снять заклинание. Опасаясь, что иначе через эту связь к принцу кто-нибудь подберется и причинит вред, демон решительно обнял его и слегка похлопал по пояснице. Слова были не нужны, этого жеста вполне доставало, чтобы заклинание перестало действовать.

Се Лянь никак не отреагировал ни на внезапные объятия, ни на жест. А Хуа Чэна будто изнутри хлестнуло ледяной плетью. Он зажмурился, чувствуя, как холод сковывает внутренности. Он давно мертв. Но несколько дней был связан с живым человеком и незаметно для себя принял часть его живого тепла, которое теперь вместе с прерванным заклинанием покинуло его слишком резко. С губ демона сорвался короткий выдох боли, тихий-тихий.

Се Лянь вздрогнул, тут же обнял его в ответ и принялся повторять:

– Сань Лан... Прости. Прости, пожалуйста.

Только что принц столкнулся с тем, что оказался не в силах принять. Три года назад, узнав что Цзюнь У и Безликий Бай – суть одно, он был ошеломлен, пожалуй, меньше, ведь теперь он понял, что сам, пусть и неосознанно, но поспособствовал краху Цзюнь У.

Во дворце Шеньу в столице Бессмертных Мэй Няньцин намеренно подстроил все так, что Се Лянь принял его слова на свой счет. Сообщение, что он и есть Безликий Бай, стало для принца настоящим потрясением. Цзюнь У приблизился, чтобы помочь ему сохранить контроль. Тогда-то Мэй Няньцин и выхватил у стоящего рядом Фэнсиня меч Хунцзын, Красное Зеркало, чтобы Цзюнь У увидел в нем свое лицо, искаженное ликами озлобленных духов его бывших соратников. Увидел воплощение демона в себе.

Такую цену ему пришлось заплатить за попытку усмирить действующий вулкан человеческими жертвами. Это действительно походило на перемену сторон. Хотя жертвами ведь должны были стать преступники, осужденные понести наказание.

И все же четверо соратников принца Уюна не приняли его идею. Между ними разгорелась нешуточная ссора, после которой трое ушли.

Они не смогли в итоге бросить ни Его Высочество, ни своего четвертого друга. Но, вернулись как раз, когда принц вел к вулкану группу осужденных. Пытаться остановить его в такой момент...

Теперь Се Лянь ясно понимал, что те трое на самом деле просто попали под горячую руку. Все участники случившегося стали заложниками горячей крови, ударившей в голову. Се Лянь все еще был далек от того, чтобы оправдать тот поступок Цзюнь У, тогда еще - У Ляньайя, но, кажется, теперь стал намного ближе к тому, чтобы понять его.

Конечно, когда человек, а точнее низвергнутый бог, с именем, призывающим любить и оберегать все живое, начинает творить такое, становится жутко. Но ведь в итоге, получив человеческую жертву, вулкан действительно успокоился на длительный срок.

Оставалось ли в самом деле у погибших соратников принца Уюна достаточно причин, чтобы ненавидеть его более тысячи лет?

Се Лянь предполагал теперь, что и само появление Безликого Байя могло оказаться делом рук Мэй Нянцина. Что если он взялся избавить таким образом своего принца от темной стороны его сущности?

От этих мыслей Се Ляню казалось, что он сходит с ума, что он множество раз подвел Первого Бога Войны Трех Миров, который всегда относился к нему с теплом и радушием. Принц едва мог дышать и совершенно не мог говорить.

Лишь услышав стон Хуа Чэна, Се Лянь подумал, что тот разделил его чувства, как делал это множество раз раньше, и не смог вынести такого груза давлеющих эмоций. Только поняв, что должно быть, причинил ему боль, Се Лянь пришел в себя.

– Сань Лан... Я должен помочь ему. Только...

– Что случилось, гэгэ? Что ты почувствовал? – тут же спросил Хуа Чэн, забыв о собственных переживаниях, ухватившись за возможность узнать, что же произошло в гроте, где был заточен Цзюнь У.

— Демон, Безликий Бай... – тихо ответил Се Лянь. – Стоило прикоснуться, и я ощутил...

В прошлом принцу Сяньлэ несколько раз доводилось оказываться в крепкой хватке Белого Демона Скорби. От одного воспоминания он до сих пор весь покрывался холодным потом. Забыть подобное невозможно. И, едва ощутив, он конечно же сразу понял, с кем столкнулся.

– Цзюнь У нельзя оставаться на горе Тунлу, – вдруг выпалил Се Лянь. – Нужно забрать его оттуда!

– Не поможет, – тихо возразил Хуа Чэн.

– Почему? – удивился Се Лянь.

– Демон и бог – две части одной души. Вероятно, Безликий Бай среагировал именно на тебя, гэгэ. Гора не при чем.

– Пусть так. Но ведь гора Тунлу подчиняется Белому Бедствию. Там он сильнее и получает превосходство, разве нет?

– Кто получит превосходство, зависит от самоощущения Цзюнь У. К тому же, если мы заберем его, небожители не дадут ему возможности восстановиться.

– Что ты имеешь ввиду? – в который раз за эту ночь опешил Се Лянь.

– Его убьют, – прямо ответил Хуа Чэн.

– Что? – выдохнул Се Лянь.

Прежде Цзюнь У был Первым Богом Войны. Никто не мог превзойти его, даже поравняться с ним. Се Лянь тоже сильно уступал ему. Если бы Хуа Чэн в прямом смысле не вложил в него все свои магические силы, принц ни за что не смог бы одержать верх. Да, и то, ту победу можно обосновать скорее везением упрямца, чем настоящим перевесом сил.

Но сейчас Цзюнь У был бесконечно далек от того уровня сил, поэтому многие из нынешних Богов Войны действительно могли бы повергнуть его, пожалуй, даже один на один.

– Столица Бессмертных зажила вольной жизнью, – проговорил Хуа Чэн. – Они не допустят возвращения Белого Бедствия в мир. И тем более того, чтобы Цзюнь У снова оказался на Небесах.

Се Лянь поперхнулся, поняв, к чему тот ведет.

– Они специально заточили его на горе Тунлу, чтобы взрастить и убить демона? Совершить то, что не сделал я?

– Разумеется. Ведь одержавший верх над таким бедствием получит уйму последователей, а с ними и мощный приток магических сил в придачу.

Губы Се Ляня беззвучно шевельнулись. Он и очень хорошо понимал мотивы и цель небожителей. И вместе с тем все думал о том, чтобы...

– Если Цзюнь У сможет сам сокрушить его...

– Ему это не под силу, – прервал Хуа Чэн. - Иначе не пришлось бы искать способ отделить демона и привязать его к кому-то другому.

– Тогда... – протянул Се Лянь. – Может быть, наставник не ошибается, и я правда могу...

– Гэгэ! – воскликнул Хуа Чэн. – Даже не думай! Бай Усянь никогда не пытался убить тебя лишь из-за связи с Цзюнь У! Без нее все будет совершенно иначе!

– Но, может быть, я все-таки смогу победить его? – продолжал спрашивать Се Лянь непонятно кого. – Если он будет отдельной сущностью, уже не связанной с Цзюнь У, мне будет легче сражаться. Что если наставник прав? Он же знает меня с детства, я рос и совершенствовался у него на глазах.

"Неужели этот Мэй Няньцин все-таки успел подобраться к нему?" – про себя ужаснулся Хуа Чэн.

– Цзюнь У не хочет, чтобы так случилось, – ухватился он за последний аргумент и отстранился, чтобы смотреть Се Ляню в лицо. – Он очень зол на Мэй Нянцина за то, что тот натворил. Этот.... Дань Шэн! Не только вознамерился связать тебя с Безликим Байем! Он и есть тот мастер пустых сосудов! Он, а не Цзюнь У, создал ту семью, которая погибла у стен императорской столицы Сяньлэ и стала причиной восстания людей Юнань!

Хуа Чэн осекся, поняв, что сказал слишком много и слишком яростно, только когда в широко раскрытых глазах Се Ляня блеснули крупные жемчужины слез.

– Гэгэ, пожалуйста, – тон Хуа Чэна сразу смягчился, а голос чуть дрогнул. – Не поступай опрометчиво, ладно? – он погладил Се Ляня по щеке. – Ты хочешь помочь Цзюнь У, я понимаю. Но... Не торопись. Пока он неплохо справляется. У нас есть время все взвесить и решить, как действовать лучше.

Се Лянь моргнул. Ни единой капли в итоге не сорвалось с его ресниц.

– Я знаю, как это горько, когда те, кто долгое время были рядом и были близкими, отворачиваются и уходят. И все же я тоже оказался тем, кто отвернулся и ушел. Возможно ли теперь исправить это? Если от одного моего вида Безликий Бай почти берет верх над ним...

– Не наговаривай на себя, – шепнул Хуа Чэн, погладив принца по волосам. – Просто при тебе Цзюнь У сложнее сохранять контроль. Он хотел увидеть тебя. Но это действительно порождает противоречивые чувства после всего случившегося между вами. И у него. И у тебя. Нужно время. Ты не виноват. Цзюнь У ведь тоже сказал тебе не брать на себя слишком много ответственности.

Се Лянь подался вперед и снова приник к Хуа Чэну, прижался щекой к щеке. 

Тепло его дыхания приятно согревало. Хуа Чэн обнял принца и невольно вздохнул.