Звезда Огня в созвездии Сердца

***

Хуа Чэн проснулся на циновке на полу и понял две вещи: Се Ляня рядом нет и собственных сил практически тоже нет.

Переход в истинный облик самоощущение только ухудшил. А от попытки призвать свою саблю Эмин Собиратель Цветов под Кровавым дождем едва и вовсе не отключился. И все же, ощутив в ладони рукоять изогнутого клинка, Хуа Чэн испытал облегчение.

Стычка с Шэ Ши вышла весьма странной. Оборотни змеи и скорпиона, обиженные несправедливо жестоким обращением, разгневанные, наказали своим детям вредить людям. И все же... особенно после того как стали слушаться Бань Юэ, скорпионовые змеи причинили не так уж много вреда. Возможно, между Повелителем Змей и Бань Юэ существует некое соглашение, которое Хуа Чэн неосторожно нарушил, в итоге пострадали несколько крестьян Повелительницы Дождя, Бань Юэ и Пэй Су.

Самого себя Хуа Чэн до сего момента пострадавшим не считал. Только сейчас осознание случившегося постепенно проступало в его мыслях. Похоже, цепи-кнуты Шэ Ши были не только хорошо заточены, исполнены боевой мощи, но и – отравлены. Больше всего князь демонов ненавидел ощущать себя бесполезной кучей рухляди, обессиленной и ни на что не годной. От Повелителя Змей ему удалось ускользнуть так просто, что, казалось, Шэ Ши специально отпустил его, как будто наперед зная, что, не желая слишком волновать Его Высочество, Хуа Чэн попытается скрыть раны, сменит облик и в итоге запечатает яд в своем теле.

Повернув голову, князь демонов увидел подле себя Бань Юэ. Ее большие темные глаза сразу же скрылись за веером длинных ресниц – и их взгляды не встретились. В руках хрупкая, как подросток, демоница держала бутылек из зеленого нефрита. Вероятно разрываясь между стремлением оказать помощь, опасением и почтением, она не решалась ни коснуться Хуа Чэна, ни поднести лекарство, ни даже заговорить с ним.

– Кто научил тебя управлять змеями? – прямо спросил Хуа Чэн о том, что занимало его мысли.

Бань Юэ молча покачала головой и, не сразу, но все же ответила.

– После того случая, когда генерал Хуа спас меня, я пересекала пустыню и... подобрала одну.

Ей не пришлось говорить вслух, Хуа Чэн понял без пояснений: Бань Юэ просто очень хотелось сделать что-то хорошее, как бы в уплату за собственное спасение, пусть не тому, кто спас ее, ведь тот погиб, растоптанный в сражении сотнями пар ног, от чего тогда еще совсем юная, девочка-полукровка, наверняка, ощущала себя очень тягостно, – сделать что-то хорошее, неважно для кого, – просто способ снять болезненно давящий груз вины с собственного сердца.

– Солнце поднялось уже совсем высоко, а та змея почему-то не нашла укрытие, – продолжала Бань Юэ. – Очень крупная, она лежала на песке и не двигалась. Я было даже подумала, что она уже не жива. Но все-таки окропила ее водой – и она шевельнулась. Я с трудом затолкала ее в дорожный мешок и понесла с собой. Сначала к укрытию из камней, где мы переждали жару, а потом - и до ближайшего оазиса. Там я ее отпустила, надеясь, что она сможет найти себе пищу. Дальше, я не могу сказать наверняка, но, кажется, она последовала за мной. Хотя может быть то была уже другая. Потом, на подходе к землям Юнань змеи напугали шайку разбойников, с которыми я едва не столкнулась. И еще несколько раз приходили мне на помощь. А после я поняла и то, что в случае нужды могу позвать их. Может быть, та большая скорпионовая змея была их генералом или даже повелителем...

Слушая, Хуа Чэн внимательно смотрел на Бань Юэ. Правдив ли ее рассказ? Может ли быть, что она ни разу не видела Шэ Ши в человекоподобном облике? И мог ли на тот момент уже многосотлетний оборотень забыть укрыться в пустыне в знойный час? Бань Юэ невольно спасла его? Или же Шэ Ши просто забавлялся, играя с юной девчушкой? Его родители, оборотни змеи и скорпиона, большую часть жизни были не кровожадны. И все же тем сильнее должен был быть их гнев за несправедливую жестокую и унизительную расправу над ними...

– Сань Лан.

Се Лянь зашел в хижину, приблизился и присел рядом с Хуа Чэном.

Демон посмотрел на него. Принц взял его за запястье. Хуа Чэн вгляделся в его лицо, с виду спокойное, и подумал: "Все-таки хорошо, что я погиб раньше. Иначе пришлось бы сделать это сейчас. И проходить весь путь ощупью, рискуя, не зная. Ни то что теперь. Я был там уже трижды. Я знаю, как не оставить тебя. Пока ты здесь, я тоже всякий раз буду возвращаться."

– Закрой глаза, – попросил Се Лянь.

Хуа Чэн подчинился.

Пальцы принца скользнули от запястья князя демонов к кисти его руки. Он плавно и мягко перехватил рукоять изогнутой сабли Эмин.

Хуа Чэн и его магический клинок от неожиданности снова распахнули глаза.

– Все в порядке, – немедленно заверил Се Лянь, встретив взгляд князя демонов и бережно поглаживая саблю рукой. – Я просто хочу вывести яд. Полежи спокойно. Я буду предельно аккуратен.

– Ты истратил всю траву шань-юэ на это снадобье? - уточнил Хуа Чэн, кивнув на бутылек из зеленого нефрита.

– Нет, – возразил Се Лянь. – Травы шань-юэ в нем совсем немного. Оно из крови и серебра.

Лицо Хуа Чэна от этих слов застыло.

– Не волнуйся, – Се Лянь снова коснулся его руки. – В этот раз я все сделал сам. Ты тогда у могилы советника стер в порошок замок долголетия. Сила наложенного на оберег заклятия исчезла. Но демоническое серебро не растеряло своих свойств. Я собрал его и заговорил опять. Истинному намерению ведь все по плечу. Я хочу помочь тебе. И защитить тебя. Чтобы тебе не пришлось ... еще раз... опять...

Хуа Чэн опустил веки, качнув ресницами в знак понимания. Се Лянь больше не сможет отпустить его, не захочет расстаться. Да и не время сейчас для прогулок в небытие. Теперь, когда творится такое, нельзя оставлять его одного.

Похоже, Повелитель Змей обладает исключительным зрением. С одного взгляда понял, что смерть для Хуа Чэна не красна, его подлинный, глубоко затаенный страх в другом: оказаться бессильным и бесполезным, огорчить и заставить болеть сердцем единственного самого близкого, самого дорогого человека. Шэ Ши как будто заранее знал каждый шаг, каждый поступок, который совершит Хуа Чэн. И теперь Се Ляню придется буквально подвергнуть его линчи, снова взрезать все раны, чтобы нейтрализовать яд, пока он не проник в кости и не начал разлагать истинное воплощение демона.

– Ран было много, – проронил Хуа Чэн, невольно желая оттянуть неизбежное.

– Я знаю, – немедленно отозвался Се Лянь, расстегивая серебряный пояс на его одеждах. – Я видел. Если бы ран было меньше, тебе бы не пришло в голову скрывать их от меня, и ты смог бы справиться сам. Вся проблема как раз в том, что их было слишком много. Почти не осталось живого места.

– Генерал Хуа, я ненадолго отлучусь, – смущенно пробормотала Бань Юэ, все это время сидевшая рядом.

Она оставила бутылек с лекарством и быстрее ветра выбежала прочь.

Се Лянь посмотрел ей вслед в легком недоумении.

Хуа Чэн протянул руку и пожал запястье принца.

Се Лянь тут же снова повернулся к нему.

Не требовалось слов, и просто глядя глаза в глаза, во внешне непоколебимом спокойствии, им не составляло труда понять чувства друг друга.

И все же сейчас Се Лянь не испытывал горечи: он знал, что справится. Его уверенность поддерживала и Хуа Чэна.

– Снадобье очень мощное. На каждую рану хватит и крохотной капли. Я буду вскрывать и очищать их по одной – совсем скоро ты снова сможешь набраться сил. Не переживай.

– Ран очень много, – упрямо повторил Хуа Чэн.

– Все в порядке, – заверил его Се Лянь. – Пусть даже это займет весь день и всю ночь и еще день – мы справимся. Мне только потребуется небольшая помощь Эмина – он лучше всего знает, как именно ты был ранен.

– Хорошо, – уступил Хуа Чэн.

– Я начну с правой руки, – продолжил объяснять принц, снимая серебряный наруч и закатывая рукав цзянсю. – А ты расскажи мне, пожалуйста, с кем сразился.

Хуа Чэн внял просьбе и начал рассказывать. Он был краток и говорил так тихо, что даже если бы спящий на кровати поблизости Пэй Су пробудился, – ничего бы расслышать не смог.

Се Лянь обрабатывал углубленный Эмином порез, и по его лицу тоже никак нельзя было сказать, что он прислушивается к словам, слышит в них нечто новое и неожиданное.

Договорив, Хуа Чэн замолчал, продолжая спокойно лежать, опустив веки.

Се Лянь продолжал свое дело: покончив с правой рукой, решил, пока не устал, заняться лицом и шеей Хуа Чэна.

За его спиной открылась дверь. Бань Юэ попросила Быка раздобыть кушетку. Ей было невыносимо видеть, что пострадавшей Его Превосходительство князь демонов вынужден лежать на полу, поскольку братец Пэй занял единственную в хижине кровать.

Се Лянь никак не отреагировал на их появление. Только когда Бань Юэ, не переставая благодарить, проводила Быка до двери и закрыла за ним, позвал ее.

Девушка как всегда послушно подошла и присела рядом.

– Можно попросить тебя помочь мне? – обратился принц.

– Конечно, генерал Хуа, – шепотом ответила Бань Юэ.

– Мне нужно только, чтобы ты капала немного снадобья на рану после того как сабля углубляет порез. Справишься?

– Да, – с готовностью кивнула демоница.

Ведь от нее требовалось совсем простое действие. Только порезов оказалось слишком много. Левая рука. Грудь. Живот. Казалось, клинок сабли погружается с каждым разом все глубже. Уронив небольшую каплю снадобья, Бань Юэ на всякий случай уточнила:

– Достаточно?

И подняла взгляд. Но увидела не лицо принца, а висящую в воздухе саблю, рукоять Эмина с орнаментом в виде глаза. Чуть приоткрытый, он был хорошо виден, к тому же подрагивал, будто часто моргал, едва сдерживаясь от слез. Бань Юэ поспешила аккуратно закупорить бутылек и украдкой стереть слезы, от такого зрелища покатившиеся из ее собственных глаз.

Се Лянь тоже заметил неладное. Положил саблю к себе на колени и принялся гладить по тыльной стороне клинка, приговаривая:

– Не волнуйся. Все будет хорошо. Посмотри, то, что мы уже обработали и залечили, зажило без следа, совсем гладко. Снадобье отличное. Твой хозяин скоро поправится. Едва мы закончим, сразу будет здоров.

Они вскрывали и обрабатывали раны по одной, но Бань Юэ вдруг поняла, что нанесены они были все разом. Она знала, что демоны не чувствуют боли. Но просто представив это красивое, совершенное тело настолько истерзанным, она едва снова не залилась слезами. "Хорошо, что генерал Хуа быстро сделал подходящее снадобье", – утешала она себя.

Эмин поднялся с колен Се Ляня и опустился, делая новый разрез.

Принц дождался, когда капля снадобья упадет на алеющую вскрытую плоть, и накрыл рану ладонями. Магические силы заструились с его пальцев, исцеляя и заживляя. Тратить на каждую рану приходилось не так много, как по началу предполагал Се Лянь. И если тот его сон, в котором Хуа Чэн был ранен собственной саблей, был об этом, то ситуация в целом, похоже, оказалась далеко не худшей из возможных.

С помощью Бань Юэ и Эмина, принц управился с обработкой всех ран до заката – и все наконец смогли выдохнуть с облегчением. Эмин бы тоже выдохнул, если бы мог. Но вообще-то был доволен и тем, что пока его хозяин сидел и натягивал сорочку, Его Высочество Наследный Принц снова ласково гладил и мягко перебирал пальцами по тыльной стороне лезвия. Эмин счастливо жмурился.

К сожаленью и на этот раз его счастье не продлилось особенно долго. Пообещав, что позже погладит еще, Се Лянь убрал саблю в ножны и заявил Хуа Чэну, что тот обязан несколько дней соблюдать постельный режим. После его ответа; "Только вместе с гэгэ", Бань Юэ снова убежала из хижины.

Вернулась демоница, правда, тоже невероятно быстро. Все дело в том, что как раз в этот момент явилась Повелительница Дождя собственной персоной. Бань Юэ вежливо открыла и придержала для нее дверь.

Хуа Чэн, едва увидев Ее Превосходительство, было попытался встать, но Се Лянь удержал его, не позволив. Тогда демон дернулся подняться на колено, но и в этом не преуспел. В результате ему осталось только сидеть, понурясь.

– Ваше Превосходительство, – обратилась Юйши Хуан, опускаясь рядом. – Рада видеть, что вам уже лучше.

– Благодарю, – коротко и почти резко ответил Хуа Чэн, так и не поднимая взгляд.

Се Лянь погладил его по плечу, утешая.

– Ваше Высочество, - Повелительница Дождя перевела взгляд на принца. – Я принесла вам немного простой пищи. Всё из того, что дала нам земля. Проследите, пожалуйста, чтобы господин градоначальник поел. И конечно не забудьте угоститься сами и угостить остальных.

– Большое спасибо вам за заботу, Ваше Превосходительство, – от души поблагодарил Се Лянь.

Овощи, рис, фрукты, выращенные здесь, в предгорье Юйлун, славились чудесным свойством поддержания и воccтановления магических и физических сил.

Хуа Чэн же буквально окаменел. Немного растерявшийся от такой его реакции Се Лянь перестал держать князя демонов за плечо.

Получив свободу, Хуа Чэн моментально склонился в низком поклоне, коснувшись лбом пола, и замер так.

– Ваше Превосходительство! – всегда спокойный голос Юйши Хуан стал даже немного звонче. – Что.. Что же вы делаете? Зачем...

Бань Юэ захотелось провалиться сквозь землю. А, едва пришедший в себя, Пэй Су при виде такой картины смог лишь выдохнуть беззвучное: "О!".

– Я вас подвел, – глухо произнес Хуа Чэн.

Се Лянь потянул его за плечи. Юйши Хуан тоже подалась вперед, но остановилась, не завершив жест, лишь попросила:

– Градоначальник Хуа, пожалуйста, поднимитесь.

Хуа Чэн поневоле послушался.

– Тебе лучше сейчас не делать резких движений, – тихо-тихо напомнил ему Се Лянь, снова гладя по плечу.

– В чем же вы видите свой промах? За что так корите себя, Ваше Превосходительство? – мягко поинтересовалась Юйши Хуан.

– Я попросил у Бань Юэ змей, чтобы проверить на них одно свое предположение. Я подозревал, что оно мало жизнеспособно, но упрямо продолжал проверять, пока не убил около двух десятков змей. Было бы больше, убил бы еще. Сотню бы тоже убил.

Се Лянь крепче сжал его руку.

– Градоначальник Хуа дорожит жизнями своих подчиненных, – заключила Повелительница Дождя. – Это похвально.

Хуа Чэн вскинул на нее пораженный взгляд:

– Но в итоге это ведь всего-лишь одна душа против больше чем двух десятков жизней магических созданий. Я должен был предположить, что возможны последствия. В итоге пострадали ваши крестьяне, Бань Юэ, младший генерал Пэй.

– Вы, Ваше Превосходительство, пострадали тоже. Я как раз пришла вам сказать, что сегодня в предгорьях Юйлун спокойно. Змеи больше не появляются на полях. И еще. Та трава, что вы принесли...

Хуа Чэн чуть наклонил голову в нетерпеливом ожидании.

– Нам удалось посадить несколько растений, из тех, что были с корнями – и они прижились. Отлично прижились. Поэтому теперь у нас не будет недостатка в противоядии.

Хуа Чэн застыл, онемев.

Это что же? Раньше никому не удавалось вырастить траву шань-юэ за пределами государства Баньюэ. Это Шэ Ши решил, что должно быть так? И теперь он решил по-другому? Наказал зарвавшегося князя демонов за наглость и вместе с тем помог остальным?

На все эти вопросы невозможно было найти ответы.

– Когда трава подрастет, – проговорил Се Лянь. – Нужно будет проверить ее в деле. Чтобы удостовериться, что свойства противоядия сохранились.

Хуа Чэн открыл рот, потом закрыл и вздохнул. Он знал, что Его Высочество снова предложит себя в качестве объекта для эксперимента. В этот раз это правда выглядело достаточно обосновано и в целом – безопасно.