Глава 13 Если нет возможности оказать сопротивление
Глава 13 Если нет возможности оказать сопротивление, то и не нужно сопротивляться
***
Се Лянь ушел проводить Повелительницу Дождя. Юйши Хуан решила лично проследить, чтобы все, как следует, поели, и только после этого оставила хижину. Час был довольно поздний.
Пэй Су тихо уговаривал Бань Юэ лечь рядом, но та отказывалась, продолжая сидеть на полу, скрестив руки на краю кровати и устроив на них голову.
Хуа Чэн не смотрел на них, отвернулся, опустил веки и размышлял. Все еще о Повелителе Змей. Пытаясь нащупать логику его поступков. И вдруг князя демонов буквально осенило:
– Она же отомстила за него!
Чья-то рука мягко зажала ему рот. Раздалось негромкое:
– Все в порядке. Тебе что-то приснилось?
Се Лянь скользнул под одеяло и скрылся под ним с головой, всем телом прижавшись к Хуа Чэну, буквально накрыв его собой, и только тогда спохватился:
– Не тяжело?
Хуа Чэн обнял его обеими руками, еще плотнее прибирая к себе, потерся щекой о его макушку.
Те, кто убил родителей Шэ Ши основали государство Баньюэ. Скорпионовые змеи распространились и угрожали людям только там. Когда начались столкновения с государством Юнань, пустыню пересекла девочка-полукровка. Вернувшись в город-оазис она уже могла управлять змеями, а после открыла ворота города для войска Юнань. Бань Юэ говорила, что открыть ворота было ее собственным желанием. По крайней мере теперь было ясно, что это ее желание полностью совпадало со стремлением Шэ Ши совершить отмщение. Только так ли это важно теперь? Кому не доводилось утешать свое сердце пролитой кровью...
***
– Может, хватит уже?...
Негромкий голос звучал низко и сразу заполнил тесное нищенское жилище.
Недавно Ши Цинсюаню повезло раздобыть зеркало. Приняв женский облик, он как раз любовался собой. А заодно пытался сохранить душевное равновесие, но какое там.
Повелитель Ветров застыл, расправив плечи, будто шест проглотил. Губы кривились в попытке удержать на лице улыбку, но обернуться к явившемуся без приглашения в его дом не было никаких сил.
– Ты в самом деле меня не слушал, - прозвучало чуть ближе.
Ши Цинсюань едва не упустил собственную душу, прерывисто выдыхая.
– Зачем я только ввязался во все это...
На этот раз дистанция осталась прежний и Повелитель Ветров сделал осторожный глубокий вдох.
***
Хуа Чэн усмехнулся и прекратил наблюдать. Черновод - тоже непревзойденный, к тому же набрал немалую силу, поэтому может довольно легко и быстро заметить чужое присутствие, а это совсем ни к чему. И все же подсмотреть даже такую малость Собирателю Цветов Под Кровавым Дождем было забавно и любопытно.
Проснувшись рано утром, Се Лянь убежал исполнять молитвы, строго наказав Хуа Чэну смирно отдыхать, ничем не утомляться и не пренебрегать лечением. Князь демонов в целом уже чувствовал себя вполне как обычно, но и рта раскрыть не успел – Его Высочество уже умчался по делам.
"В конце концов он действительно откладывал молитвы несколько дней. И я действительно далеко не всегда могу помочь", – подумал про себя Хуа Чэн, заложив руки под голову. Временами ему только и оставалось, что проявлять устрашающее послушание.
Проявлял его Хуа Чэн настолько старательно, что Бань Юэ и Пэй Су, которым больше не требовались ни помощь, ни постоянное наблюдение поспешили вернуться к себе.
Братец Бык принес Его Превосходительству Князю Демонов чудесной пищи, кратко сообщил, что в деревне, все спокойно и жизнь идет своим чередом.
Снова оставшись один, Хуа Чэн явственно ощутил, что его собственная жизнь идти как прежда пока что отказывается. Он полежал, посидел, походил – но смутное беспокойство только росло. Интуиция упрямо подсказывала отправиться в пещеру Десяти Тысяч Божеств. Что он и сделал.
Статуя Наследного Принца под маской Бога так и стояла, удерживая за плечо маленького мальчика в лохмотьях и с повязкой на лице, который шагнул вперед, чтобы защитить ее.
Хуа Чэн присел перед ними и посмотрел снизу вверх на изваяния. Он чуть улыбнулся, глядя на дерзкого задиристого ребенка, но взгляд его быстро переместился к Его Высочеству Наследному Принцу Сяньлэ, взгляд полный демонически искреннего, неизменного восхищения.
Это чувство, исходящее хоть из самых беспорядочных уголков мира, хоть даже из самой преисподней оставалось кристально чистым, непоколебимо сильным и конечно же не могло ни навредить ни запятнать. Сейчас Хуа Чэн вполне осознавал это. И ему больше не хотелось разрушать свои творения.
Его память хранила образ Наследного Принца Сяньлэ в мельчайших деталях, как хранила и каждую из их редких встреч в бытность Хуа Чэна живым человеком.
Князь демонов вдруг явственно ощутил собственный внутренний холод. Прохладу иньской ци. Давнюю мертвую стужу. Неподвижное сердце снова укололо тоскливым осознанием собстенной мертвенности. Взгляд Хуа Чэна слегка затуманился и потух.
Он еще долго сидел так, прислушиваясь к потокам ци над горой Тунлу, буквально не в силах шевельнуться, придавленный неожиданно тягостными мыслями, но наконец спохватился.
Вернувшись в хижину в деревне Повелительницы Дождя, Хуа Чэн поспешил устроиться на кушетке. Едва он это сделал, на пороге появился Се Лянь.
Принц поспешил подойти и с заботой спросил:
– Сань Лан, как ты?
Хуа Чэн закрыл глазах, не в силах солгать, глядя прямо ему в лицо, совершенно не в состоянии дать ответ.
Се Лянь пожал его запястье. Рука принца чуть дрогнула, явственно выдавая волнение.
– Мне грустно, что я не с тобой, гэгэ, – признался князь демонов
Ответа не последовало, и Хуа Чэн посмотрел Се Ляню в лицо.
Его Высочество смотрел в ответ задумчиво, будто не видя, куда, уголки губ, обычно чуть приподнятые в легкой улыбке, опустились.
– Гэгэ? – позвал Хуа Чэн.
– Как ты думаешь, Сань Лан, есть еще хоть какой-то шанс отыскать Лан Ина?
– Что?
Хуа Чэн сел и взял Се Ляня за плечи.
– Гэгэ, он ведь...
Демон осекся, вспомнив, что принц дал обещание умирающей Сяо Ин позаботиться о мальчике. С его добрым сердцем, он наверняка все еще помнил тот день, ту ситуацию, те слова. Поэтому снова произносить вслух, что молодой демон погиб, не стоило.
– Лан Ин всегда был стеснительным, прятался. Старательно делал вид, что его вовсе не существует. Если нет возможности оказать сопротивление, то и не нужно сопротивляться. Слабый, он мог стать лишь совсем ничтожной подпиткой... Тогда... Вероятно именно на горе Тунлу Безликий Бай воссоединился с Цзюнь У – разбитая душа стала одним целым - и тело Бай Усяню стало не нужно. Что если вместе с этим телом еще уцелела хотя бы малейшая частичка Лан Ина?
После на горе Тунлу случилось извержение вулкана, повсюду текли лавовые реки. Даже если Бай Усянь просто бросил ставшее ненужным тело, оно могло оказаться в лаве - от него и дымка бы не осталось.
Только произнести подобное вслух Хуа Чэн не смог, спросив вместо этого:
– Когда ты хочешь начать поиски, гэгэ? Откуда начнем?
– Тебе нужно восстановить силы, – спохватился Се Лянь.
– Я в порядке, – заверил Хуа Чэн. – И я больше не отпущу тебя одного.
Еще не договорив, он резко заключил принца в объятия. Се Лянь вздрогнул от неожиданности, но сразу же ответил, скрещивая руки за спиной Хуа Чэна. Он принялся тихонько похлопывать его по спине, и князь демонов вроде бы расслабился. Но в следующий миг резко опрокинул принца на кушетку и, вдруг приняв истинный облик, навис над ним. Се Лянь смотрел, как невыразимо прекрасное бледное лицо наклоняется к нему, как единственный глаз демона сияет, глядя на него, словно вырванная из небосвода звезда. Усилием рук Се Лянь заставил его упасть на себя. От этого движения их лица сблизились немного резко. От удара оба ощутили легкую боль. Но оба они, и демон, и принц, улыбались при этом.
***
Утром оба проснулись раньше раннего. Лежали в обнимку молча. Се Лянь не пытался выбраться из объятий. А Хуа Чэн сам совершенно не стремился отстраняться, как обычно бессовестно пригревшись. Частенько Его Высочество вскоре после пробуждения о чем-нибудь заговаривал, но и тишина не была демону в тягость. Он слушал дыхание и ритм ци принца – этого вполне хватало.
Вот когда Се Лянь и уже поднявшись, остался серьезен, почти суров и молчалив, тут-то князь демонов не мог уже не заметить неладного.
– Гэгэ, тебя что-то тревожит, – отметил он без вопроса.
– Я все думаю о Лан Ине, – тихо отозвался принц.
И это вроде бы выглядело достаточной причиной.
– Я зайду к Быку-хранителю прежде чем мы отправимся на гору Тунлу.
– Собираешься отнести Цзюнь У побольше местной поддерживающей физические и духовные силы пищи? – без труда догадался Се Лянь.
Хуа Чэн кивнул и заявил:
– В этот раз тебе не нужно заходить в грот.
– Подожду снаружи, – сразу согласился Се Лянь.
И, разумеется, как обычно, принц сдержал слово.
***
Хуа Чэн зашел в освещенный призрачными бабочками грот и чуть нахмурился. Он не помнил, чтобы оставлял их здесь. Однако в прошлый раз он пришел и ушел впохыхах, поспешно следуя за Се Лянем, поэтому несколько маленьких духов-слуг действительно могли застрять здесь. Хуа Чэн забрал их с собой, взамен оставив новых.
Установленный барьер, как и положено, держался. Демон-бог, судя по всему, держался тоже.
Цзюнь У так и сидел в позе для медитации. Перед ним лежал пепел кострища, в пещере царила прохлада. Неподалеку от демона-бога стояла пустая пиала.
Хуа Чэн коснулся ладонью пепла – он был еще теплым. Князь демонов снова нахмурился.
– Вы что-то зачастили сюда, Ваше Превосходительство, – раздался в его голове размеренный прохладный голос.