«у нас все по настоящему»
Спустя ещё пару дней ко мне зашла Тоня. Я сидела на кухне, пила чай и пыталась доделать кое-какие мелкие дела. У неё были ключи от моей квартиры, поэтому она зашла сама, бросила на стол свою сумку и вздохнула так, будто несла на себе весь мир.
— У меня такие новости!! — сказала она, пока я только успела повернуть голову. — Завтра у знакомого моего знакомого день рождения и он дал мне два билета на свою вечеринку.
Я машинально отставила чашку.
— И? — спокойно сказала я.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной. — заулыбалась она тот час, подлизываясь. Точно знала, что я не очень люблю вечеринки.
— Мне не хочется. — я взяла чай обратно. — Серьезно.
— Ты уже достаточно времени только работа — дом. Можно один вечер просто расслабиться.
Я промолчала. Потому что она была права — я цеплялась за одиночество как за броню. Тоня чуть улыбнулась.
— Там будет очень круто. И дорого, но нам этот шанс достался бесплатно. И твой поход будет мне подарком на новый год!! — добавила подруга. Когда ей чего-то очень хотелось, она всегда говорила, что это будет подарком на ближайший праздник (однажды я случайно не подарила ей подарок на этот праздник и она обиделась)
Я пожала плечами и чуть нахмурилась. — Наточка!! Ну пожалуйста, давай пойдем!! — завопила она и я сдалась.
— Хорошо. Только ненадолго.
* * *
Вечеринка была в большом доме на окраине города. Все тут выглядело дорогим. Люди здесь танцевали, выпивали. Кто-то уже танцевал на столе, кто-то целовался. Нас поприветствовал тот самый «знакомый знакомого» Дима и провёл в зал. Я взяла себе коктейль, села в угол. Тоня уже где-то ходила, знакомилась, что-то рассказывала, смеялась. Это было в роде «вечеринки элиты». Конечно же, Миша тоже был здесь. Жаль, что я не знала этого до того, как пришла сюда.
Первую половину часа я просидела за стойкой, на вторую Тоня увела меня на танцпол.
«Ещё через пару таких половин»:
В зале было немного душно и все, сев в круг играли в какие-то игры. Тоня, как обычно любящая весь движ, вытащила меня в эту игру, хотя до этого я молча попивала фруктовый коктейль.
Одна из девушек в чёрном коротком платье с кучей ремнёв начала объяснять правила: — Будем крутить бутылочку по очереди и на кого выпадет, тому будем загадывать «две правды и одну ложь», — начала она.
— Скучно, — проговорил знакомый Тони — Дима.
— Это не всё. Если человек угадывает, где ложь, то он не в зоне риска. А если не угадывает, то он закрывается в комнате со следующим, кто тоже проиграет и мы оставляем их там на... Ну, допустим, на двадцать минут. — Закончила та и отпила с бокала виски со льдом.
Круг людей оживился и они сразу же нашли где-то бутылочку. Крутить они начали по часовой стрелке и первым стал Рома — ещё один из парней с тёмными волосами, которые завивались в кудряшки. Бутылочка выпала на Вику — блондинку с прямыми волосами, которая по словам Тони «была самой открытой здесь во всех смыслах».
Рома начал говорить, секунду помедлив, будто думая, что сказать. — Я один раз прочитал переписки одной девушки. Я никогда не изменял. И... Я однажды целовался с девушкой друга, и он до сих пор не знает. — и гордясь своими словами, он выпил бокал водки залпом. — Где ложь?
Вика, не теряя лица, почти сразу ответила. — Третье. — сказала она задумчиво и Рома кивнул, от чего Вика улыбнулась.
Следующая крутила Лейла и попала она на Диму. — Однажды я ушла из дома специально, что бы меня искали. У меня есть список людей, которых я реально ненавижу. Я подслушивала чужие разговоры.
Дима замялся, но зал оживился и он их поддержал. — Первое звучит странно. — Лейла помотала головой.
— Второе.
Следующей после Димы проиграла Тоня и они вдвоём отправились в комнату. Без подруги стало пустовато. Теперь я сидела между Мишей и Никитой, который на секунду приобнял меня за плечо — для вида — и я выдавила из себя улыбку. Он крутил следующим и выпало на меня. Я выпрямилась.
— Считаю, что иногда лучше говорить не правду — все в жизни как бизнес. Один раз оплатил операцию дорогую даже для меня, а она послала меня. Бывает, я делаю людям одолжение, что бы потом это использовать.
Я замолчала на пару секунд. Все факты были... Не его. В моих глазах он был не таким, поэтому я сказала почти не думая: — Первое.
Никита отрицательно помотал головой и я поджала губы. — Для меня не бывает дорогих операций. — И подмигнув мне, он отвернулся.
В следующую минуту бутылочку выкрутила Даша, брюнетка из тех девушек, которая была приятна мне больше всего. Она попала на Мишу и на секунду растерялась, но почти никто не заметил и она сразу же сказала: — Я ненавижу флирт. Я пережила клиническую смерть. Я не хотела прыгать с парашютом, но сделала это ради парня и он не раскрылся в полёте.
Как и все в зале Миша подумал, что третий факт был ложью, потому что Даша сейчас сидела перед нами, живая и целая. Но она помотала головой. — Я люблю флирт.
Её слова означали, что Миша проиграл. И я поняла одно: мне придется закрыться с ним на двадцать минут, потому что я тоже проиграла. Я сидела, глядя на бутылочку, которая все еще была направлена на Мишу, и чувствовала, как внутри всё сжимается. Зал гудел, кто-то посмеивался, а я пыталась сохранить лицо, хотя внутри всё кипело. Миша, сидящий рядом, всё ещё смотрел на меня с этой своей полуулыбкой, от которой хотелось либо встать и уйти, либо врезать ему. Но я сама согласилась на эту игру, сама сидела здесь. Отступать было бы глупо.
Я бросила взгляд на Мишу, который уже поднялся, небрежно поправляя рукава своей рубашки. Он выглядел слишком спокойным, и это меня бесило. Или пугало. Ник только лениво потягивал коктейль, не сказав ни слова. Ну и ладно, я справлюсь. Не первый раз выкручиваюсь.
— Пошли, — бросила я Мише, стараясь не смотреть ему в глаза, и направилась к двери, ведущей в соседнюю комнату. Зал проводил нас смешками и подбадривающими возгласами. Я чувствовала, как горят щёки, но держала спину прямо. Не хватало ещё, чтобы они решили, будто я струсила.
Комната была небольшой: диван, пара кресел, столик с какими-то журналами и тусклый свет от настольной лампы. Дверь за нами закрылась и Лейла её заперла. Шум из гостиной стал приглушённым. Я скрестила руки на груди и прислонилась к стене.
В голове почти сразу прошла волна — «ненавижу». Ненавижу, что я здесь. Ненавижу, с кем я здесь. Ненавижу, что это выглядело, будто я даже не сопротивлялась. Что вся эта толпа думает, будто это весело.
Миша сел на диван тихо, смотря на меня, как будто тоже не хотел оставлять никакого отпечатка. И какое-то время мы оба молчали. Просто слышно было, как за стеной смеются другие.
Он первым выдохнул:
— Не смотри так. Я сюда не добровольно пришёл.
Я чуть дернула плечом.
— А я добровольно, по-твоему? — тихо.
Он отвёл взгляд в сторону, вцепив пальцы в край стола. Скулы напряглись. Он будто сдерживал не злость даже… А то, чтобы не сорваться снова, как в машине. Мне захотелось просто молча отвернуться к окну.
Но я сказала, глухо:
— Я вообще не хотела сидеть рядом с тобой. Это Тоня меня вытащила. Я хотела просто выпить свой коктейль и уйти.
Миша чуть фыркнул.
— Так уйди.
— Дверь закрыта.
Он будто хотел сказать что-то ещё резкое. Но не сказал. Он подошёл к двери, попробовал ручку — она не поддалась. — Тогда давай играть дальше.
— Делать мне нечего. — отрезала я и попытался уткнуться в телефон, но он оказался разряженным.
— А разве есть что? Или ты просто боишься, что проиграешь как в прошлый раз? — сказал он, наклонив голову. Это был спор.
— Ты со мной в одной лодке, вообще-то, — напомнила я и в темноте попыталась разглядеть где-нибудь розетку, что бы зарядить телефон, но её здесь не оказалось.
— Собираешься двадцать минут молчать и пялиться в разряженный мобильник?
Наступила тишина. Я убеждала себя в том, что это все детские игры и мне не нужно соглашаться. Ещё, что выше этого. Но...
— Ладно. — сказала я. — Ладно, давай. — отложив телефон на тумбу, я села на одно из кресел. «Нужно просто представить, что никакой ссоры не было и выиграть эту игру так, будто я сижу не с Мишей, а с кем-то другим» — убедила себя я.
— На что играем?
— На шоколадку, — Миша засмеялся и я сощурилась.
— Из всех вариантов ты выбрала просто шоколадку? Серьезно?
— Да, на шоколадку, — упрямо сказала я.
Миша посмотрел на меня в эту секунду чуть по-другому. Как будто его чуть задело. Но он быстро спрятал это за ухмылкой. — Ладно. Шоколадка. — он откинулся на диван. — Но я предлагаю ещё кое-что. Если проиграю — тогда я… буду молчать. До конца этих двадцати минут.
Я поразмышляла и кивнула. Такой расклад событий мне нравился.
— Хорошо.
— А если я выигрываю… Тогда рассказываешь мне одну вещь. Про своего этого… Никиту. Что между вами.
Я замерла. Горло будто перехватило. — Это не твоё дело.
— Вот именно, — Миша пожал плечом, — Поэтому это хорошая ставка.
Он говорил это даже не с любопытством. Скорее… холодно. Так, будто просто хотел ткнуть туда, где больно. Я скрестила руки на груди и села ровнее.
— Я не проиграю. — он усмехнулся и посмотрел мне прямо в глаза.
— Посмотрим. — Миша сделал вдох, опустил взгляд на свои руки, как будто собирался и тут:
— Я ненавижу Новый год. Я однажды сбросил человека с катера. И… я не умею просить прощения.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла о погоде. Я почувствовала, как спина покрылась мурашками — не от страха, а от напряжения. Он смотрел на меня не моргая. Ждал.
— Давай, — тихо сказал он. — Где ложь?
Я сглотнула. Сердце реально стучало. За дверью смеялись, кричали, кто-то хлопнул ладонями — но здесь, в этой маленькой комнате, будто стало тесно от тишины.
— Первое, — наконец сказала я. — Ты правда не будешь извиняться. И... — я замолчала, заметив его взгляд.
— И?
— И скинуть человека с катера — в твоём репертуаре. — голос вышел чуть хриплым.
Миша чуть приподнял уголок губ. Чуть. Едва заметно. — Ошибка.
И наклонился вперёд, почти незаметно, но так, что я почувствовала напряжение воздуха. — Ненавижу новый год. Про катер ты попала. А про извинения нет.
Я проиграла.
Он медленно посмотрел обратно на меня.
— Раз уж так... Признай, что Ник тебя просто купил.
Я медленно опустила взгляд на руки, на свои ногти, сделала вид, что думаю, хотя ответ решила уже заранее.
— И что ты хочешь услышать? — тихо произнесла я. — Что он мне не нравится? Что мы не встречаемся?
Миша ничего не ответил. Просто смотрел. — Ник... Особенный.
Это была ложь. Но она звучала как правда. Даже для меня на секунду.
Миша чуть приподнял бровь. — Это и есть твой «секрет»?
Я усмехнулась уголком губ. — Ты думал я скажу «да, конечно, он меня купил»? — спросила я почти шёпотом. — Или что?
Миша смотрел прямо. Ни дернулся, ни ухмыльнулся. А я добавила нарочно холодно:
— Нет. У нас все по настоящему.
Я сказала это тоном — как будто даже не про него, а про саму себя, убеждая. Мне самой надо было поверить в это, что бы разорвать с Мишей все контакты и не думать. Он чуть откинул голову назад. И выдал сухо:
— Ясно.
Мы помолчали пару секунд. Он хотел что-то сказать, но вдруг снаружи громко кто-то спросил:
— ДВАДЦАТЬ МИНУТ ПРОШЛО, ЧТО У ВАС ТАМ?!
Дверная ручка дёрнулась, кто-то открыл замок. Миша вышел первым, почти вылетел. Хлопнул за собой дверью, а я осталась одна, в этой комнате. Спустя пару минут я поднялась и ушла следом.