Глава 17
В кабинете Каэлина стоял ровный дневной свет. Воздух был сухим, с лёгким запахом бумаги и чернил. Дэхви уже успел устроиться у стола, разложив несколько документов. Он жевал ломтик сушёного фрукта, когда взгляд его скользнул по стоящему у стены Рэю.
— Ну и что с тобой? — спросил он. — Глядишь, как будто сейчас буря налетит.
Рэй стоял с выпрямленной спиной, руки сцеплены сзади, глаза прикованы к какому-то несуществующему пятну на стене. Он не сразу ответил.
— Просто... я думаю.
— О, ну это опасно, — хмыкнул Дэхви. — Особенно когда всё вроде бы хорошо. Так в чём дело?
Рэй наконец посмотрел на него. Он говорил негромко, почти безэмоционально, но в голосе слышалось напряжение:
— Он... никогда раньше не позволял себе принимать такие необдуманные решения.
— Ты про Каэлина?
— А про кого же ещё, — резко бросил Рэй. — Он привел в дом чужака. И, судя по всему, планирует его оставить.
— Этот, как ты его назвал, чужак сумел за несколько дней сделать то, что никому до этого не удавалось. Ты ещё не видел тот момент, когда Каэлин его впервые учуял на совете. Я думал, он прям с места сорвётся.
Рэй стиснул челюсть. Дэхви отложил бумаги, выпрямился.
— Рэй. Ты ревнуешь, да?
— Я не ревную! — выдохнул Рэй. — Просто... журавль — омега из другого клана. И его пребывание тут может создать проблемы для клана.
— Мы решим этот вопрос в своё время, — мягко сказал Дэхви. — А пока позволь Каэлину быть живым.
Дэхви чуть наклонился вперёд, прищурился и с фирменной улыбкой добавил:
— И постарайся быть поаккуратнее, Рэй. Если Каэлин хоть одним ухом услышит, как ты называешь журавля «чужаком» — голову тебе открутит. А мне потом отмывать кабинет.
Рэй кивнул немного угрюмо. В его глазах блеснуло что-то почти неуловимое: тревога в перемешку с принятием. В этот момент двери кабинета открылись, и вошёл Каэлин. Занял своё место за столом, разгладил ладонью край ближайшего свитка, будто настраиваясь.
— Первым делом, — тихо сказал он, не глядя ни на кого, — отправьте в столицу вознаграждение Ми Шану. Он сделал больше, чем должен был.
Рэй уже начал записывать, выводя короткие пометки.
— Конкретная сумма?
Каэлин посмотрел на него задумчиво:
— Достаточная, чтобы он почувствовал, что его помощь была не напрасной. Не думаю, что он продал кольцо, которое я ему оставил.
— Понял, — кивнул Рэй, не задавая лишних вопросов. Почерк у него был быстрым, ровным.
— Ми Шан всё сделал без шума, — добавил Каэлин после паузы. — Один. Это нужно ценить.
Дэхви усмехнулся в полголоса:
— Удивительно, как он до сих пор не выпросил себе повышение.
— Потому что он не дурак, — отозвался Каэлин, — и знает, что сейчас ему нужнее спокойствие, а не титулы.
Рэй опустил взгляд, но краем глаза наблюдал за лордом. Иногда самые простые решения говорили о Каэлине больше, чем громкие речи.
Когда распоряжение было дано, Каэлин обратился к бумагам, разложенным перед ним. Отчёты о запасах, сведения с пограничных застав, внутренние запросы слуг. Некоторые ещё пахли дорожной пылью. Он остановился на одном из отчётов о необходимости проверки подвесных мостов. Тонкая складка легла на переносицу.
— Все мосты проверить. Где нужно укрепить. Если потребуется ремонт, то пусть начнут сразу. Не откладывать.
Он сделал короткую паузу, затем добавил:
— Безопасность прежде всего. Особенно когда у нас новые постояльцы.
Рэй слегка склонил голову:
— Я прослежу лично.
Каэлин продолжил:
— Рэй, закажи для Сугуру и Сэйны одежду. На каждый день и на выход.
Рэй кивнул.
— Для Сугуру оформи ещё один заказ. Отдельно. С журавлями. Шёлк из Луа.
Рэй замер, совсем чуть-чуть, но пауза всё же случилась. Он понял сразу. В Луа шёлк не производили в большом количестве, там его выращивали с нуля, от деревьев до нити, и каждое полотно проходило через руки одной семьи. Такие вещи не попадали в общий оборот и не предназначались для случайных людей.
— Понял, — повторил он уже тише.
Дэхви тихо присвистнул, откинувшись на спинку стула
— Луа? Ты не мелочишься.
Каэлин закатил глаза и продолжил разбирать бумаги, не удостоив его ответом.
***
Шелест страниц расходился по библиотеке. Высокие полки, тянущиеся к потолку, пахли старым деревом и пылью. Свет падал мягкими полосами сквозь прорези ставней. Сугуру сидел на полу, уставившись в разложенные перед ним свитки и книги. В руках держал том с гербом С'Найт на обложке.
История клана С'Найт была написана сдержанно, даже сухо. Но между строк читались безмолвие, одиночество и тяжесть принятых решений. Клан редко вступал в открытые конфликты, а внутренние столкновения почти не упоминались. Лишь одна запись выбивалась из общего течения: попытка свержения власти во времена отца Каэлина. Другой змеиный род тогда поднял мятеж. Атаку удалось отбить, но слишком высокой ценой. После этого род мятежников был вырезан полностью — таков был порядок в клане С'Найт.
Сугуру остановился на этих строках. Рука сильнее сжала край страницы. Он перечитал ещё раз, медленно, вглядываясь в каждое слово. В груди стало тяжело. Пришло ясное понимание: именно так здесь сохраняют порядок.
Затем Сугуру перешёл к разделу о тотемах. Пролистал несколько страниц, задержавшись на записях об отце Каэлина, и лишь потом перешёл к самому Каэлину. Текст оставался таким же сдержанным, но одна строка сразу привлекла внимание. В описании было указано, что Белый Питон зафиксирован впервые. Не только в роду С'Найт, но и среди всех известных тотемов. Запись выглядела выверенной, словно её тщательно проверяли перед тем, как оставить в архиве.
Ниже, уже от руки, шла короткая приписка:
«Первичное явление высокого тотема может быть как благословением, так и проклятием.»
Эта строка заставила Сугуру вдохнуть чуть резче. Он дал словам улечься и внимание снова скользнуло по странице.
«Благословение или проклятье»
Мысль не отпускала. Он вздохнул, откинулся на локти, взглянув вверх, на высокие балки и мерцающие пылинки в воздухе.
— Ты не просто человек, — прошептал в пустоту. — Ты всегда был знаком. Просто никто не знал, что именно он означает.
Сугуру снова склонился над старым томом, выискивая хоть что-то полезное. Ниже шёл отдельный раздел, оформленный короче остальных. Змеиные альфы отличались низкой способностью к зачатию. В записях это связывалось с особенностями их природы и взаимодействием с тотемом. Потомство от них считалось редкостью.
Подробных объяснений не приводилось. Отмечалось, что достоверных наблюдений недостаточно, а большинство сведений основано на отдельных случаях. Основным способом добиться результата указывался повторяемый подход. Омеги привозились на земли клана, и попытки продолжались до тех пор, пока не происходило зачатие.
Каждое успешное рождение фиксировалось отдельно, как событие, а не как закономерность.
— Так вот почему ты боишься.
Он провёл пальцами по виску, мысли становились вязкими, как мёд на холоде. В голове всплыли слова Белого Питона: он боится стать выбором, о котором ты пожалеешь. К ним добавились строки о благословении или проклятии. Судьба отца Каэлина и рода мятежников, который вырезали за попытку захватить власть. Всё, что он уже видел в Каэлине, выстраивалось в цельную картину.
Сугуру начинал понимать, почему каждое прикосновение Каэлина будто бы стоило усилий. Почему он избегал взглядов, но всё равно тянулся ближе. Потому что давно поставил на себе крест. А теперь, когда судьба показала ему другой путь, он не знал, имеет ли право идти по нему. Но Сугуру решил для себя одно: он уже выбрал, и его выбор не из жалости или каприза, а потому что хочет этого сам.
***
Сэйна находилась во внутреннем дворе лечебного корпуса. Он был тихим, уединённым, с ароматом трав, пряного дыма и влажной древесины. Здесь царила особая атмосфера. Не такая возвышенная, как в павильонах клана, и не такая строгая, как в комнате для совещаний. Это было место, где дышалось чуть легче.
Аптекари, все в одинаковых тёмно-синих накидках с символикой С'Найтов, почтительно кивали ей, но не тревожили разговорами. Они уже знали, кто она такая — командующая Тенгары, пережившая взрыв в столице.
Сэйна, устроившись на лавке у стены, держала в руках глиняную чашу с травяным отваром. Лекарь сказал, что он укрепит тело и ускорит восстановление. Вкус был горьким, но терпимым. Она наблюдала, как молодая омега-аптекарь растирает в ступке корень, как старший проверяет настой на цвет и вязкость. Всё происходило быстро и с уважением к делу и духам. Здесь не торопились, и всё делали вовремя.
Мысли блуждали. То возвращались к взрыву, то к дороге через перевал, то к словам Каэлина. Он позволил им остаться. Сэйна слегка усмехнулась краешком губ.
— «Сколько потребуется», — пробубнила она. — Слова, которые чаще всего не означают ничего. Но в этот раз... возможно.
Она сделала глоток отвара и вновь посмотрела на аптекарей.
— У вас хорошие руки, — сказала она вслух. — И сердце, похоже, на месте.
Один из старших, седовласый бета с мягким голосом, кивнул.
— Здесь всё держится на верности, командующая. Мы служим тем, кто заботится о нас. Лорд С'Найт из таких.
Сэйна откинулась на спинку лавки, запрокинула голову и посмотрела на небо, где сквозь облака пробивался свет. Она не знала, где её место. Но сейчас чувствовала, что можно не убегать.
Просидев в тени навеса ещё некоторое время, Сэйна наконец поднялась. Настой закончился, тело ощущалось легче, но внутри оставалась всё та же странная неопределенность. Она поблагодарила аптекарей коротким кивком, и те молча склонили головы в ответ. Вновь никто не стал задавать лишних вопросов, они уважали её молчание.
Пройдя через арку, ведущую из двора, Сэйна остановилась на мгновение.
«Если бы я была ягуаром в этом поместье... Куда бы пошла?»
Она направилась в сторону внутреннего тренировочного дворика. И не ошиблась. Издалека слышался ритмичный глухой звук ударов. Приблизившись, Сэйна увидела: Дэхви, сняв верхнюю часть одежды, отрабатывал удары в деревянное пугало, окутанное верёвками и соломой. Его движения были точными, быстрыми и почти грациозными, несмотря на силу. Она подошла ближе и остановилась у колонны. Некоторое время просто смотрела.
— А ты разве не должен отдыхать?
Дэхви обернулся, не удивлённый её присутствием. Провёл ладонью по вспотевшему лбу.
— Это и есть отдых. Лучше, чем сидеть и думать.
Сэйна приблизилась и села на лавку, на приличном расстоянии.
— А ты умеешь думать?
— Удивляю тебя снова и снова, — с ухмылкой сказал он и сделал ещё один удар. — Хочешь попробовать?
— Я после ранения и дороги. Только если хочешь, чтобы я свалилась в обморок у тебя на глазах.
— Это было бы зрелищно, — отозвался Дэхви, не глядя.
Некоторое время Сэйна просто наблюдала за Дэхви.
— Знаешь... Я, наверное, никогда бы не подумала, что смогу чувствовать себя... в безопасности. Здесь. В змеином поместье.
— Это не змеи, — бросил Дэхви, всё ещё не глядя на неё. — Это Каэлин. Он делает место безопасным. Даже если сам при этом едва дышит.
Сэйна снова замолчала, несколько секунд смотрела, как Дэхви меняет стойку, разминая плечо. Потом почти неслышно:
— Он... правда это сказал? Что мы можем остаться?
Дэхви остановился. Повернулся к ней, прищурился, изучая выражение её лица. Затем кивнул, спокойно, без насмешки:
— Сказал. Такие вещи он вслух не бросает. Просто так.
Она отвела взгляд, слегка опустив голову. И шепнула почти себе:
— Это даже страшнее, чем если бы он выгнал.
Дэхви посмотрел на неё уже серьёзнее.
— Он видит, что ты что-то недоговариваешь. Может не знать, что именно, но чувствует. Каэлин не будет спрашивать, это не в его стиле. Можешь остаться и молчать. Никто не выгонит. Но если хочешь по-настоящему стать частью клана... придётся открыться. Иначе ты здесь просто гость. Даже если надолго.
Сэйна молчала. Внутри неё что-то дрогнуло: тонкая, почти незаметная трещина в привычной уверенности. Дэхви улыбнулся, будто собирался разрядить слишком натянувшуюся паузу.
— И если что — ты можешь рассказать только ему. Никто, кроме Каэлина, знать не должен. Так что не бойся, что твои грязные секретики разлетятся по всему дому, — он театрально понизил голос и подмигнул. — Мы тут, конечно, бабки у костра... но не настолько.
Он хохотнул, а Сэйна выдохнула с облегчением и с долей раздражения. В глазах появилась нерешительность. Затем она замялась и подняла на него взгляд.
— А... а если я расскажу тебе? Не ему, а тебе. Можно так?
Дэхви на секунду задумался.
— Можно. Конечно можно. Я тебя не брошу посреди рассказа и не побегу доносить. Но ты должна понимать: если это что-то важное, по-настоящему важное, я буду обязан сказать Каэлину.
Он чуть склонил голову, голос стал мягче.
— Не потому, что я шпион или предатель. А потому, что я его правая рука. Если он не знает, где может прийти удар, то пострадают все. И я не дам этому случиться.
Сэйна кивнула. На её лице мелькнула смесь облегчения со смятением.
— Спасибо, — сказала она почти шёпотом и развернулась.
Дэхви не стал её останавливать. Только проводил глазами, пока её силуэт не скрылся в полумраке коридора.
Сэйна шла в свои покои, шаг за шагом, будто бы заново собирая себя. Было слишком многое, что требовало осмысления. И теперь у неё было над чем подумать.