Глава 18
Прохладный вечер опустился на земли С'Найт мягкой тенью. Внутренний двор озарили фонари, их свет падал на гравий и каменные дорожки. Ужин был накрыт в одной из открытых галерей, откуда открывался вид на ночной сад. Воздух наполняли ароматы тушёного мяса с пряностями, риса с грибами и сладкого имбирного чая.
Дэхви и Сэйна уже устроились у стола.
— Как день? — спросил Дэхви.
— Лучше, чем прошлый, — ответила Сэйна с усталой улыбкой.
Вскоре к ним присоединился Рэй. Он сел чуть поодаль, как обычно, но с вниманием ко всем присутствующим. Пока ещё не говорил, только наблюдал.
Когда появились Каэлин и Сугуру, разговоры на миг стихли. Сугуру выглядел собранным, но не смог скрыть внутреннего свечения. А Каэлин, как всегда, сдержанный, но выражение его лица было мягким. Они сели гораздо ближе, чем принято. Каэлин налил ему чай, не сказав ни слова, в движении чувствовалась привычность, почти интимность.
— Ну что, — Дэхви откинулся на подушку, — сегодня без политики?
— Сегодня — да, — согласился Каэлин. — А вот завтра...
— До завтра ещё нужно дожить, — вставила Сэйна и потянулась за кувшином. — Особенно с такой едой.
По галерее прокатился искренний смех. Ужин проходил в лёгкой, почти семейной атмосфере. Завтра грядут новые заботы, возможно гости, решения, выборы. Но сейчас... Сейчас можно было просто есть, говорить и слушать.
Когда трапеза подходила к концу, стол уже был почти пуст, а чаши наполнились вторым и даже третьим разом, разговоры стали тише. Каэлин откинулся назад, оперевшись на ладонь, и украдкой наблюдал, как Сугуру переливает чай из заварочного чайника. В этом жесте было что-то почти ритуальное. Изящные руки омеги двигались неторопливо, будто в танце.
Дэхви поймал этот взгляд Каэлина и едва заметно улыбнулся, но промолчал. Он знал: нарушать это равновесие — всё равно что хлопнуть в ладоши в храме.
Сэйна, допивая своё, кивнула.
— Этот день стоил того. Даже если завтра всё обернётся против нас.
— Неужели такое возможно? — усмехнулся Рэй. — На землях С'Найт? Под вашим то присмотром?
Сэйна вздохнула, упрятав подбородок в ладонь:
— Возможно всё. Особенно, если духи решат, что мы слишком расслабились.
Каэлин негромко хмыкнул. Он бы даже не удивился, учитывая активность духов в последнее время. Сугуру эта фраза тоже позабавила, и он с улыбкой повернулся к Каэлину. Для них мир на мгновение замер, отрезая их от окружающих. Остальные вокруг продолжали беседовать, в то время как Каэлин и Сугуру общались лишь глазами. И этими взглядами было сказано больше, чем они могли бы произнести вслух.
Наконец Рэй поднялся.
— Я прослежу, чтобы ночная стража была усилена. И если духи всё-таки решат вмешаться — пусть сначала имеют дело со мной.
Когда Рэй скрылся в темноте галереи, Сэйна потянулась и лениво зевнула.
— Ладно. Я тоже пойду. Завтра с утра хотела заглянуть в аптечные хранилища. Хорошо там у них. Может и меня научат чему-нибудь.
— Надеюсь, не готовить яд, — отозвался Дэхви.
— Пока нет, — фыркнула она. — Но всё может измениться.
Когда она ушла, за столом остались только трое.
— Ну, — сказал Дэхви, поднимаясь, — я пожалуй пойду. Не шалите тут. У вас целое крыло есть для этого.
Каэлин поднял на него плоский взгляд.
— Совсем распоясался, ягуар.
— Это правда, — согласился он. — Поэтому и ухожу. Спокойной ночи, питон. Журавль.
Сугуру склонил голову с уважением, но и с долей насмешки. Они остались вдвоём.
— Ты не устал? — спросил Каэлин.
— Устал. Но... не так, как раньше, — ответил Сугуру, глядя в сторону сада. — Здесь по-другому.
Каэлин кивнул, не торопясь подниматься.
— Прогуляемся?
— Прогуляемся.
Они шли не торопясь, вечернее поместье окутывалось полумраком, а лёгкий ветер колыхал бумажные фонари под свесами крыш. Внутренний сад отражался в зеркале воды, и где-то в глубине раздалось стрекотание насекомого.
Сугуру уверенно держался за локоть Каэлина. Он не цеплялся, просто шёл рядом, как будто был здесь всегда. И Каэлин не пытался отдалиться. Напротив, каждый их шаг подтверждал: всё правильно.
— Ты часто гуляешь после ужина? — спросил Сугуру, не глядя на него, следя за игрой света в изгибах крыши.
— Нет, — честно ответил Каэлин. — Но сегодня... думаю, стоит.
— Ради меня?
Каэлин повернул голову. Смотрел молча, дольше, чем следовало бы.
— Ради нас.
Сугуру сжал его руку чуть крепче. Они прошли ещё несколько шагов вперед.
— А где та Лунная Змея? — вдруг спросил Сугуру, в его голосе сквозила настоящая заинтересованность. — Та, что была у тебя на запястье. Та что подползла ко мне в столице?
Каэлин поднял взгляд, будто вспоминая. Потом медленно покачал головой.
— Она уползла ещё до того как мы дошли до поместья. Видимо, сделала всё, что должна была.
— И какова была её миссия?
Каэлин хмыкнул, взгляд его остался устремлённым куда-то в темнеющее небо.
— Я не уверен... Может, она просто показала путь. А идти по нему или нет — уже стало моей ответственностью.
Они остановились на мостике у пруда, глядя, как вода колышется под вечерним ветром. Сугуру слегка наклонился ближе, всё ещё держа руку Каэлина.
— Я остаюсь, — твёрдо сказал он наконец. — Не на день, не на неделю. Я остаюсь здесь, с тобой. Если позволишь.
Каэлин не сразу повернулся. Он будто оцепенел, и лишь через несколько секунд медленно, почти с опаской, посмотрел на Сугуру. Его взгляд был глубоким, в нём мерцала и тревога, и что-то невыразимо ранимое.
— Но тогда ведь ты... — начал он, голос его звучал глухо.
Сугуру мягко прервал его. Сделал шаг ближе и положил руку ему на грудь.
— Я знаю. Я читал сегодня в библиотеке о клане и твоём роде...
— Дай мне закончить. Все эти слухи о бесплодии змеиных тотемов — почти правда. Ты должен понимать... если ты останешься со мной, детей у нас, скорее всего, не будет. Каким бы сильным ни было желание, духи редко дают нам потомство. Я хочу, чтобы ты был рядом. Больше, чем когда-либо хотел чего-то. Но я не имею права лишать тебя будущего. Возможности... иметь то, что естественно для омеги. Если ты останешься со мной — ты от этого откажешься. И я не хочу, чтобы это решение однажды стало для тебя цепью.
Каэлин смотрел ему в глаза. Он не пытался запугать или оттолкнуть Сугуру. Он искренне боялся потерять его из-за того, что не сможет дать всего, чего омега достоин.
— Если ты читал ту книгу, о которой я думаю, то ты знаешь, что от этого нет лекарства. Потому что это даже не болезнь. Это просто порядок вещей. Как на такое можно соглашаться так легко?
Сугуру глядел на него долго, словно хотел, чтобы Каэлин успел прочитать всё по его лицу ещё до слов. Потом тихо выдохнул, но голос прозвучал твёрдо.
— Каэлин... я не выбираю между тобой и чем-то ещё. Я выбираю тебя. Дети... если духи решат, что они будут, значит, будут. Если нет — это не отменяет моего решения. Ты сам видел: сколько раз всё складывалось так, что мы должны были оказаться рядом. Духи тянули нити слишком настойчиво, слишком целенаправленно. Может, это и есть знак. Может, они знают больше, чем мы.
— Духи... для них не существует понятия добра и зла, правильного и неправильного. И их мотивы и цели могут быть куда более жестокими для нас.
Пальцы Сугуру задержались там, где билось сердце Каэлина.
— Но они могут быть и благосклонными к нам. Ты привык видеть во всём тьму. Поэтому не пускаешь свет в своё сердце.
Каэлин не знал, что сказать.
— Я всё решил, — прошептал Сугуру. — И я выбираю тебя. Не из-за духов. А потому что хочу.
Он поднял руку, осторожно коснулся пальцами скулы Каэлина, будто прикасается к редкому, хрупкому созданию. А потом, медленно приподнялся на носочки... и поцеловал его.
Поцелуй был мягким, почти невесомым. Он длился всего миг, но Каэлин замер, как словно в этом касании губ было всё, чего он так боялся... и всё, чего он так хотел.
— Считай это обещанием, — прошептал омега. — Я не уйду.
Каэлин неспешно открыл глаза. Его тёмно-синий взгляд остановился на лице Сугуру, пытаясь запомнить каждую черту. Он не отвечал, внутри было слишком много, чтобы вылить это в слова: страх, трепет, осторожная радость, которую он не позволял себе столько лет. Он неуверенно провёл пальцами по подбородку Сугуру.
— Тогда... мне придётся привыкать, — прошептал он. — К тому, что ты рядом. Что ты... выбираешь меня.
Сугуру по-доброму усмехнулся.
— Ты довольно упрямый, С'Найт. Но и я тоже.
Сугуру подхватил ладонь Каэлина и повёл его в сторону северного крыла. На дорожках, выложенных светлым камнем, от лунного света пробегали тонкие блики. Каэлин шёл чуть позади, будто охранял.
— Ты боишься? — мягко, почти шёпотом спросил Сугуру.
— Боюсь, — ответил Каэлин, — потому что не мог и мечтать о чём-то подобном. Боюсь, что не оправдываю ожиданий, что не смогу защитить, что причиню боль...
Сугуру остановился. Повернулся к нему лицом. Глаза сияли не от луны, а от чего-то глубже.
— Я понимаю. Но не отталкивай меня. Главное не закрывайся. Позволь мне быть рядом.
Каэлин кивнул. Потом медленно наклонился и коснулся губами его лба.
— Хорошо, — прошептал он.
Они продолжили путь. Сугуру шёл уверенно впереди, ведя за собой Каэлина. Он миновал дверь в свои покои и направился прямиком в покои Каэлина. Альфа на секунду растерялся.
— Сугуру?
Сугуру слегка обернулся через плечо, не замедляя шаг. Приподнял бровь, уголки губ изогнулись в полуулыбке, а в глазах плясали огоньки.
— Что? А ты думал, я теперь буду проводить ночи где-то ещё?
Он улыбнулся ещё шире.
— Глупый змей.
Шаг Каэлина не сбился, но дыхание на мгновение перехватило. Он едва не потерял дар речи. Эта улыбка, поворот головы, лёгкая усмешка в голосе Сугуру задели слишком глубоко, прошлись по телу горячей волной. Кончики ушей чуть окрасились в розовый, зрачки расширились, цепляясь за него, не отпуская ни на секунду. Пальцы сжались крепче. Он быстро сократил расстояние между ними, и продолжил идти следом, позволяя вести себя дальше. Возражать не получалось.