Глава 13
Коридоры северного крыла были тише, чем остальная часть поместья. Просторные, с высокими потолками и сдержанным убранством. За окнами стелился туман, как будто само здание держалось особняком от остального мира. В каком-то смысле так и было. Эта часть поместья стояла на значительном расстоянии от остальных построек. За северной стеной сразу начинались тёмные горы, уходящие в облака, со снежными вершинами и хвойными чащами.
Сугуру двигался следом за Рэем, стараясь не отставать и в то же время успевая рассмотреть всё вокруг. Глаза невольно скользили по деталям: на тёмных панелях стен тянулись стилизованные изображения змей, вытянутые тела переплетались в узоры, которые на первый взгляд казались просто орнаментом, а при долгом рассмотрении начинали напоминать движение. В воздухе держался запах мирры и влажного камня, глубоко впитавшего годы тишины.
Слуги, мелькавшие в коридорах, казались удивительно однородными. Почти все омеги. Но не молодые, как можно было ожидать. Многие выглядели значительно старше — пятьдесят, кто-то и старше. Их лица были спокойны, даже если руки торопились с подносами и свёртками тканей.
Это выбивалось из привычной картины. Омеги редко оставались на службе в таком возрасте. Обычно к этому времени их уже отправляли на покой, в семьи, или просто убирали подальше от двора при смене власти. А здесь зрелые, уважаемые, и, судя по всему, никто не стремился их скрывать. Сугуру мысленно отметил это.
— Ваши покои, — сказал Рэй, остановившись у двери. — Всё подготовлено: вода в купальне, одежда. Когда будете готовы, проследуйте в центральный павильон.
— Спасибо. — ответил Сугуру.
Рэй больше ничего не добавил, чуть склонил голову в знак уважения, и безмолвно растворился в коридоре.
Сугуру переступил порог комнаты и на мгновение замер. Помещение было просторным, но не вычурным. Здесь не было бесполезной роскоши, зато чувствовалось внимание к деталям: тяжёлая, качественная ткань на ширмах; тёплое дерево пола, с мягким блеском, словно его натирали вручную; лёгкие, древесные ароматы в воздухе, ни капли не навязчивые.
Он шагнул внутрь, на ходу скидывая верхний слой дорожной одежды, и вошёл в уединённую купальню, где уже дожидалась тёплая вода. Остановился у края и медленно выдохнул. Дорога, холод, пыль лесной тропы — всё это будто разом стало тяжелее ощущаться на коже. Сугуру осторожно опустился в тёплую воду. Тело сразу расслабилось, усталость начала уходить, и он прикрыл глаза, позволяя воде смыть с себя грязь пути и долгие часы дороги.
Вернувшись в комнату, он заметил на широкой лакированной лавке у стены аккуратно сложенную одежду. Ткань была тёмно-синяя, плотная, с тонкой вышивкой в тон по краю рукавов и вороту. Крой отличался от того, к чему привык Сугуру. В клане Тенгара одежда была легче, с иными кроем и линиями, рассчитанная на ветер и движение. Здесь всё выглядело строже, спокойнее.
Он развернул ткань и понял, что одежда великовата. Сугуру надел всё без спешки, позволяя себе редкий момент покоя. Ткань приятно легла на кожу мягкими складками, свободно повторяя линии тела.
Уже одевшись, Сугуру остановился у узкого окна и сдвинул створку. Внутрь сразу хлынул прохладный воздух с запахом леса. Перед ним открывался вид на горы: тёмные хребты поднимались один за другим, их вершины тонули в лёгкой дымке, а ниже тянулись густые леса земель С'Найт. Сугуру на мгновение просто застыл у окна, давая взгляду отдыхать на этом спокойном пейзаже. Дышать стало легче, будто сама земля под горами умеет успокаивать тех, кто на неё смотрит.
***
Вечером в центральном павильоне с открытыми стенами и видом на ночные сады был накрыт стол. Не пышный пир, но достаточно изысканный для клана С'Найт: несколько видов тушёного мяса, дымящийся рис с пряностями, маринованные коренья и рисовое вино. Свет от подвесных фонарей отражался в чашах, а лёгкий ветер приносил аромат жасмина.
Первым в зал завернул Дэхви. Он сразу остановился на месте, а потом громко, искренне, заливисто расхохотался.
— По-моему, слуги решили, что ты наложница Каэлина, — сказал он в сторону Сэйны, появившейся через другой вход.
Сэйна с невозмутимым лицом смахнула локон у виска. На ней была лёгкая бордовая роба с золотыми нитями и вышивкой волн на широком поясе. Волосы были распущены и мягко завиты. Она была больше похожа на светскую даму, чем на командующую клана Тенгара.
— Слуги ничего не решили. Я просто хочу один вечер побыть женщиной. Без крови, без песка в волосах, без командных выкриков.
В этот момент в зале появился Каэлин. Увидев, как Сэйна вальяжно опускается на подушку у стола, а Дэхви, задыхаясь от смеха, указывает на неё пальцем, он моргнул и машинально потянулся за чашей с супом.
— Что тут у вас... — начал он, но не закончил. Потому что именно в этот момент Дэхви, не успокаиваясь, добавил:
— Лорд, вы и раньше выбирали с... нестандартным вкусом, но это уже смело.
Каэлин подавился. Суп попал не туда. Сугуру, вошедший чуть позже и успевший заметить сцену с кашляющим Каэлином, сдержал улыбку, но в глазах сверкнуло веселье.
— Я вас всех выкину за ворота, — прохрипел Каэлин, отпив воды, но в голосе его не было угрозы. Лишь редкое тепло.
— Только не меня, я уже натерпелась, — хмыкнула Сэйна. — Меня ваша змея в обморок уже один раз отправила. Второго я не переживу.
Они устроились вокруг стола. Сугуру опустился рядом с Каэлином. Близко, но всё ещё на расстоянии приличия. Весь вечер они не поднимали тяжёлых тем. Не было ни слов об изгнанниках, ни разговоров о духах или пророчествах. Только тихие фразы, лёгкие поддразнивания, вкусная еда и чувство того, что это последний спокойный вечер. Потом всё изменится.
Тарелки наполнялись горячей пищей, в воздухе витал аромат специй и прожаренного мяса. В это время за ширмой показался Рэй. Он не склонился и не ждал разрешения, просто остановился в дверях, слегка приподняв бровь.
— Всё в порядке? — спокойно спросил он, скользнув внимательным взглядом по каждому в комнате.
Каэлин кивнул.
— Да.
Но прежде чем Рэй успел сказать что-то ещё, Дэхви откинулся на подушке и бросил через плечо:
— Присаживайся. Всё равно будешь потом выспрашивать, кто что сказал и в каком порядке дышал. Садись сразу, послушаешь сам.
Рэй прищурился, на секунду задумался... и без дальнейших слов прошёл внутрь. Сел на свободную подушку, немного поодаль, по привычке заняв позицию, откуда мог наблюдать за всеми одновременно.
— Раз уж ты здесь, — продолжил Дэхви с ленцой, — познакомься официально. Это наши дорогие гости. Сэйна и Сугуру из клана Тенгара. Вытащенные мной и нашим дорогим лордом из обломков после взрыва.
Рэй скользнул взглядом к Сэйне и Сугуру. Лёгкий, почти формальный кивок.
— Добро пожаловать на земли С'Найт. Рад видеть вас живыми.
Сугуру ответил сдержанно. Сэйна чуть приподняла бровь, но кивнула в ответ.
— А для новых гостей поясню, — вставил Дэхви с усмешкой, — Рэй здесь не младший брат, не секретарь и не простой управляющий. Это Рэй Шоан. Он — причина, по которой поместье не сгорело за время нашего отсутствия.
— И причина, по которой вы сейчас не по уши в бумагах, — заметил Рэй, подцепляя еду с тарелки. — Хотя... всё ещё впереди.
Каэлин едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал. Его глаза то и дело возвращался к Сугуру, будто сам того не замечая. Рэй отложил палочки, слегка повернув голову к Каэлину, но вопрос адресовал в целом.
— Стоит ли отправить весть в клан Тенгара? — поинтересовался он. — О том, что их представители пережили взрыв и находятся в безопасности.
Сэйна на секунду глянула в сторону Сугуру, на её лице на миг промелькнуло что-то вроде осторожного сомнения.
— Мы не знаем, кто выжил, а кто — нет, — тихо сказала она. — И не знаем, кто именно устроил подрыв. Лучше не отправлять официальных писем до тех пор, пока не будем уверены, что весть не попадёт не в те руки.
Рэй кивнул, не споря.
— Тогда пока что повременим с письмами.
Он не стал настаивать. После краткой паузы голос Каэлина прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась особая твёрдость, словно за каждым словом стояла нерушимая решимость.
— Вы можете оставаться здесь столько, сколько потребуется. — Он посмотрел сначала на Сэйну, затем на Сугуру.
Сэйна приподняла бровь, чуть склонив голову в сторону, как будто хотела пошутить, но вместо этого кивнула серьёзно. А Сугуру встретился с ним взглядом. В глазах мелькнуло то, что Каэлин понял без слов — он услышал. И принял к сердцу.
Сэйна с лёгкой улыбкой приподняла чашу с вином.
— Никогда бы не подумала, — сказала она, — что меня когда-нибудь приютят змея и ягуар.
На лице Дэхви появилась его фирменная улыбка. А Каэлин чуть склонил голову, не комментируя, но внимательно слушая.
— Но вот я здесь. — Она повернулась к ним, глядя прямо. — И я благодарна вам. За то, что не бросили. За то, что вытащили. За то, что теперь мы сидим за одним столом. — Её голос стал чуть мягче. — Спасибо вам.
Ужин продолжался в тёплой, почти домашней атмосфере. Вино лилось неспешно, смех звучал мягко, без напряжения. Даже Рэй, обычно строгий и молчаливый, пару раз позволил себе краткий комментарий. Сэйна хохотала над чем-то, сказанным Дэхви, а Сугуру действительно улыбался, без тени настороженности.
Когда стол был очищен, Каэлин поставил чашу и мягко произнёс:
— Рэй. Дэхви. Зайдите ко мне перед сном.
Оба кивнули. Каэлин поднялся, задержав взгляд на Сугуру чуть дольше, чем нужно, и тихо добавил:
— Слуги проводят вас. Спокойной ночи. Вам обоим.
Он склонил голову в знак прощания и ушёл, не оглядываясь. Его тёмная фигура вскоре исчезла за раздвижной перегородкой, оставив за собой лёгкий шлейф аромата мирры и вишни.
***
Рэй и Дэхви вошли в кабинет почти одновременно. Каэлин стоял у раскрытого окна, спиной к ним, вглядываясь в тёмный сад.
— Закрывай, — негромко велел он, не оборачиваясь.
Рэй мягко закрыл створку. Каэлин наконец повернулся и кивнул обоим.
— Рэй. Ты наблюдателен. Что скажешь о них?
— Сэйна... держится достойно, несмотря на рану. Она не теряет чувство юмора, но это скорее способ держаться на плаву. Мне кажется, она острее, чем хочет казаться. Возможно, больше наблюдает, чем говорит.
Каэлин кивнул. Рэй продолжил:
— А вот омега... Сугуру... Уместны ли мои комментарии? Я не слепой. Ваши переглядывания за ужином были довольно очевидны. Но думаю, что с ним стоит быть осторожным. Не потому что он опасен. А потому что наш лорд может и не заметить, как окажется в омежьих сетях.
Дэхви улыбнулся уголком губ.
— Слишком поздно, Рэй. Но наш змей пока ещё пытается сопротивляться.
Каэлин тихо усмехнулся. Рэй не сказал ничего, но было видно, что он понял. После короткой паузы Каэлин заговорил медленно, почти будто рассуждал вслух:
— Сэйна... что-то скрывает.
Рэй чуть склонил голову.
— В каком смысле?
— Она не просила отправить весть в Тенгара, — продолжил Каэлин. — И не возражала, когда я предложил укрытие. Слишком легко согласилась остаться. Как будто... не собирается возвращаться. Или не может.
— Будем наблюдать? — тихо спросил Дэхви.
— Пока, да. Она слишком ценный союзник, чтобы давить на неё без нужды. Когда захочет, тогда и расскажет. Или когда не сможет больше молчать. — рассуждал Каэлин.
Рэй едва заметно кивнул.
— Конечно. Она командующая другого клана, а сейчас под нашей крышей. Не наблюдать было бы халатностью.
— Делай это с уважением. Если она действительно скрывается, то у неё, вероятно, есть веская причина.
— Разумеется, — отозвался Рэй. — Буду держать тебя в курсе.
Каэлин тяжело выдохнул:
— На этом всё. Завтра начнётся настоящая работа. Отдыхайте, пока есть возможность.
Рэй почтительно поклонился и вышел, почти бесшумно закрыв за собой дверь. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь лёгким завыванием ветра. Дэхви не двинулся с места.
— Ты что-то хочешь сказать? — спокойно спросил Каэлин, не поворачивая головы.
Дэхви подошёл почти вплотную.
— Я, конечно, не эксперт по сердечным делам... но у меня в этом деле опыта побольше твоего. Так что позволь мне дать тебе совет, как старший.
Каэлин повернул голову и с удивлением взглянул на него.
— Хватит отступать, Каэл. Не прячься за судьбу, тотемы и предостережения духов. Ты сам сказал, что хочешь быть выбранным сердцем. Так докажи, что ты его заслуживаешь. Не бойся быть увиденным. Мне кажется, журавль тебя приятно удивит.
Каэлин чуть прищурился, но не возразил. Внутри что-то болезненно дёрнулось. Дэхви хмыкнул, повернулся к двери и бросил через плечо:
— Спокойной ночи, змеюка.
Дверь мягко закрылась, оставив Каэлина в одиночестве и с новыми мыслями. Тишина обрушилась тяжестью. Он стоял чувствуя, как прохладный воздух ночи щекочет кожу сквозь лёгкий слой одежды.
«Хватит отступать... Ягуар смеётся, журавль смотрит, будто насквозь. А я? Я — альфа. Глава древнего клана. А внутри всё гудит от неопределённости, как в день, когда погиб отец.»
Он закрыл глаза и вспомнил, как чувствовал себя в дороге, когда Сугуру спал, прислонившись к его плечу. Неуверенность, страх — всё тогда исчезло, оставив только странное ощущение покоя.
Накинув тёплую накидку поверх лёгкой домашней одежды, он вышел в коридор. Слуги уже спали, никто не преграждал путь, никто и не посмел бы.
Он прошёл по длинному проходу и вышел в сад. Ночной воздух был прохладным, где-то вдали звенела вода. Тонкий ручей стекал в пруд, вокруг которого росли вишни. Их розовые лепестки дрожали на ветру, будто не решались упасть.
Каэлин двигался не торопясь. В этом саду он вырос. Здесь делал первые шаги, впервые держал в руках меч. Здесь же стоял, когда получил титул главы. Он остановился у пруда. Поверхность воды отражала темноту неба и бледную полоску луны.
«Мир продолжает идти вперёд. А я застрял между выбором и страхом.»
Он продолжил идти босиком по прохладным плитам, будто стараясь стереть остатки усталости с подошв, с тела, с души. Остановился у каменной скамьи, с которой открывался вид на дальний угол сада. Когда-то, в юности, он часто сидел тут в отцовской тени. Его отец, Скальный Питон, всегда казался глыбой в облике человека. Невозмутимый, суровый, будто изваянный из гранита и не способный к слабости.
Они редко говорили. Его отец не был жестоким, но и тёплым никогда. Он обучал, тренировал, и это, пожалуй, всё. А Каэлин с юных лет понимал: любовь — это роскошь. Та, на которую у змей может не хватить духа. Отец погиб десять лет назад. Внутренний конфликт, раскол в клане, кровь, которую пришлось смывать с плиток в главном дворе. Каэлин тогда ещё не был готов, но стал лордом, потому что выбора не осталось.
Он медленно опустился на скамью, провёл рукой по каменному краю.
«Если бы я был как он... Без чувств. Расчётливый. Не тронутый запахом пиона и шёпотом журавлиных крыльев. Было бы легче. Быть змеёй. Быть хладнокровным. Быть одиноким»
Но он не был. Он выбирал и сомневался в выборе. И сейчас, больше всего на свете, он хотел не одиночества, а покоя. Того покоя, который, можно было найти не в себе, а в чьих-то руках. В пионовом дыхании. В тепле под рёбрами. Он закрыл глаза. И позволил себе на короткое мгновение быть не лордом, а просто человеком.
Когда холод начал проникать под лёгкую накидку, он поднялся и направился в северное крыло. Покои Каэлина встречал привычной тишиной. Всё было на своих местах: аккуратно, упорядоченно, почти стерильно. Он не стал зажигать светильники, позволив темноте остаться полной. Пальцы скользнули по застёжкам на одежде, сбросили ткань на спинку ширмы. Затем устало сбросил остальное. Лег на прохладную простыню лицом вверх. Не шевелясь, долго смотрел в потолок, где тонкой полоской отразился свет от уличного фонаря снаружи.
Вспомнил аромат пионов. Тёплую тяжесть головы на его плече. Сугуру — загадка и знак одновременно. Подарок или ловушка? Каэлин не заметил, когда провалился в сон. Когда он открыл глаза, мир вокруг уже был другим.
Каэлин стоял среди камней. Холодный воздух тянулся между скал, где-то скрипели сухие ветви. Сначала он заметил движение у своих ног. Змеи. Тонкие, толстые, короткие, длинные. Они скользили между камнями, поднимали головы, переплетались телами. Их становилось всё больше. Они двигались со всех сторон, тихо, без суеты.
Каэлин не шевелился. Змеи окружили его кольцом. Некоторые проползали совсем рядом, касаясь ног, другие поднимались на камни, вытягивая шеи. Их языки мелькали в воздухе. Потом среди них появился белый. Он был больше остальных. Чешуя светилась мягким холодным оттенком. Змеи вокруг будто сами расступались, освобождая ему путь.
Белый Питон медленно приблизился. Его тело скользнуло через кольцо змей и обвилось вокруг ног Каэлина. Давление ощущалось ясно. Кольца поднялись выше, к поясу, к груди. Голова змеи остановилась напротив его лица. Синие глаза смотрели прямо на него. Остальные змеи замерли. И тогда мысль, чужая и одновременно знакомая, прошла через сознание:
Я уже сделал за тебя первый шаг
Змеи вокруг снова зашевелились. И в этот момент сон распался.