Глава 12
Колёса повозок заскрипели по гравию внутреннего двора. Сэйна, вздрогнув, открыла глаза и приподнялась. Первое, что она увидела, как спящий Сугуру склонился на плечо Каэлина, а сам альфа не двигался, позволяя омеге остаться рядом. Его взгляд был направлен вдаль, но ладонь лежала на колене рядом с рукой Сугуру.
Сэйна приподняла бровь.
— Ну надо же... — прошептала она, осторожно выскальзывая из повозки.
У земли её уже подхватывал Дэхви.
— Ты выглядишь удивлённой, — заметил он.
— Странно что ты не удивлён. Твой лорд превращается в шёлковую подушку, — пробормотала она, отряхивая плечо.
Дэхви растянулся в своей фирменной, кошачьей улыбке, глядя на двоих оставшихся в повозке.
— Иногда даже камни плавятся. Надо просто знать, как нагреть.
Слуги уже спешили вперед, чтобы распахнуть двери поместья. Воздух пах дымом, хвоей, пряностями из кухни. Земля С'Найт встречала своих.
Из внутренних ворот, почти срываясь с бегу, выскочил Рэй Шоан — молодой бета, управляющий поместьем и делами клана, тотем Древесной Ящерицы, в темно-серой, безупречно сидящей одежде клана. Его глаза метнулись сначала к повозке, затем к фигурам у нее. Он мгновенно считал обстановку: женщина бледная, рука перебинтована, Дэхви вымотан, на нём следы дороги и усталости, но держится прямо.
— Командующий. Добро пожаловать домой. Всё будет готово.
Он мельком глянул на Сэйну. Рэй уже понимал: она не просто гость. Она ранена, и она под защитой лорда. Значит, теперь и под его тоже. Он поспешно отдал распоряжения ближайшему слуге, и тот сорвался с места, летя в сторону лекарских покоев.
Слуги, осторожно поддерживая Сэйну, проводили её вглубь поместья. Она обернулась на ходу, посмотрела на Дэхви, и тот едва заметно кивнул — мол, всё под контролем.
Рэй подошёл ближе к Дэхви, остановился с характерной прямотой, небрежно сложив руки за спиной.
— Купальни, ужин... и, я полагаю, потом отчёт? — спросил он спокойно, чуть приподняв бровь. В его голосе не было иронии, только понимание. Дэхви выдохнул.
— Именно в таком порядке, — ответил он. — Хотя, если между ужином и отчётом вклинится кувшин рисового вина, я не стану жаловаться.
Рэй перевёл на него спокойный, чуть уставший взгляд, в котором читалась привычная снисходительность.
— Ничего в тебе не меняется, — произнёс он ровно. — Дом едва успел открыть ворота, а ты уже думаешь о вине.
Он чуть склонил голову, скрестив руки на груди.
— Ты всё такой же, Дэхви. Сначала кувшин, потом всё остальное. Порядок действий у тебя неизменный.
В голосе не было раздражения, только сухая, почти родительская ирония.
— Отчёт будет. Купальни уже готовы. И ужин тоже. Вино... посмотрим, заслужил ли ты его.
Дэхви театрально приложил ладонь к груди и качнул головой.
— Ох, как больно. Прямо в сердце, Рэй. Я только вернулся, а меня уже ранят.
Рэй закатил глаза, но уголок губ всё же дрогнул.
— Иди уже, пока я не передумал насчёт вина.
Дэхви хмыкнул и направился в сторону внутренних переходов. Когда он отошёл на несколько шагов, Рэй добавил тише, почти без интонации, но с теплом, которое не прятал:
— Добро пожаловать домой.
Тем временем в повозке Сугуру мирно дышал, глаза закрыты, длинные тёмные ресницы отбрасывали мягкую тень на скулы. Лицо было расслабленным, почти детским в спокойствии. Каэлин смотрел на него, позволяя себе редкую роскошь не думать, не взвешивать, не сдерживаться. Он чувствовал, как пряди волос Сугуру чуть щекочут кожу его шеи. Мирра и вишня смешивались с влажными пионами в воздухе, и Каэлин вдыхал глубже, чем следовало бы.
Где-то на границе сознания всплывали воспоминания: взрыв, дорога, перевал, давление духов и знаки. Всё это отступило, растворилось в тепле этого контакта. Он знал, что сейчас редкий момент покоя. И если судьба всё ещё не решила, кем они должны быть друг другу, то в эту минуту они были просто: омега и альфа.
Каэлин не сразу решился разбудить его. Сугуру спал, словно совершенно забыл, где находится. Альфа медленно поднял руку и кончиками пальцев осторожно коснулся тёмных прядей. Лёгкое движение, будто хотел убедиться, что всё это действительно происходит.
— Сугуру, — тихо позвал он, голосом, в котором звучала неуверенная мягкость, — мы приехали.
Пальцы скользнули по волосам чуть глубже, перебирая пряди так, будто искали нечто важное. Сугуру вздохнул, не сразу просыпаясь, словно его вытаскивали из тёплой воды. Он медленно открыл глаза, затуманенные сном, но в них сразу отразилось осознание: он понимал где и с кем находится. Несколько мгновений ещё позволил себе остаться в этом промежутке между сном и бодрствованием, ощущая, как пальцы Каэлина благоговейно скользят по его волосам.
— Утро уже? — хрипло спросил он, не отстраняясь.
— Вечер, — ответил Каэлин. — Ты уснул у меня на плече.
Сугуру поднял голову и посмотрел в глаза альфе. Его голос стал чуть более ясным:
— А вы не особо сопротивлялись.
Каэлин молчал, и в этой тишине витало нечто уязвимое. Он впервые не нашёлся с ответом. Только мягко коснулся пальцами плеча Сугуру, будто проверяя, действительно ли омега проснулся, действительно ли рядом.
Они просидели в повозке ещё несколько минут. Затем Каэлин первым спрыгнул с повозки, ловко и без лишнего звука. Подал руку Сугуру не ради этикета, а потому что хотел коснуться ещё раз. И Сугуру вложил свою ладонь в поданную руку. Будто бы это не было их первое осознанное касание. Ладонь у Каэлина была на удивление мягкой, что редко встречается у альф. Когда омега ступил на землю, Каэлин развернулся и указал на здание, возвышающееся на фоне приглушенного заката:
— Это мой дом, — сказал он тихо, почти задумчиво, с тем особым оттенком в голосе, с каким говорят о чём-то древнем и значимом.
Сугуру поднял глаза и замер. Поместье возвышалось на каменных столбах, соединённых мостами, и казалось, что оно стоит не на земле, а держится в воздухе. Тёмно-синие крыши тянулись вверх, перекликаясь с линиями гор, а туман обвивал мосты, словно пряча их от посторонних. Где-то внизу, в разрывах между утёсами, шевелились кроны деревьев. Место было слишком большим, чтобы охватить его сразу. Но пространство принимало его без колебаний, и это ощущение было странно правильным.
— Каэлин это... потрясающе. Я такого никогда не видел. Это же... у меня нет слов...
Сугуру взглянул на Каэлина. Его рука всё ещё держалась за руку альфы. Он не знал что ещё сказать, он просто продолжал смотреть. Как только тишина между Каэлином и омегой затянулась, Рэй подошёл и вежливо поклонился:
— Лорд С'Найт. — Его голос был чётким, уважительным, но не без нотки теплоты.
Затем он поднял глаза на стоящего рядом омегу и на мгновение замешкался. Пытался угадать, кем он приходится Каэлину. Пауза затянулась едва заметно, и всё же в ней читалось настоящее волнение. Потом Рэй вновь слегка склонил голову и произнёс:
— Гость лорда С'Найт. Добро пожаловать.
Он поднял голову, повернулся к Каэлину:
— Мы рады вашему возвращению.
Каэлин кивнул, коротко, но тепло.
— Как добралась наша свита из столицы?
— Все прибыли вчера вечером, — отчеканил Рэй. — Согласно протоколу: самостоятельно, по восточному маршруту. Потерь нет. Охрана удвоена у внешнего периметра.
— Хорошо, — произнёс Каэлин. Затем, не колеблясь, добавил: — Это Сугуру Аркан. Размести его в северном крыле.
Рэй на мгновение застыл. Его тонкая бровь едва заметно дрогнула. Северное крыло, куда не заходят, пока там находится Каэлин. Доступ туда имел только Дэхви. Рэй появлялся лишь в случае срочности. Слуги входили в это крыло только в отсутствие лорда: сменить постель, привести в порядок комнаты и исчезнуть. Каэлин не выносил суеты и чужого запаха в своём личном пространстве.
— Разумеется, — ответил он после короткой паузы. — Комната будет готова.
Он чуть поклонился, и, не задавая ни одного лишнего вопроса, отошёл, чтобы отдать распоряжения. Но в уголках его взгляда осталась любопытная тень, немой вопрос, который он пока отложил. Сейчас главной задачей было подготовить покои для гостя. Рэй подозвал нескольких из слуг и четко дал инструкции:
— Покои в северном крыле. Немедленно. Проветрить, заменить постель, принести горячую воду, подготовить купальню и одежду. Всё должно быть готово как можно быстрее.
Слуги кивнули, почти синхронно, и стремительно разошлись по сторонам, кто к вратам, кто к внутреннему двору. Рэй обернулся к Сугуру. Голос его оставался вежливым и сдержанным, как всегда, когда он ещё не сформировал окончательное мнение о человеке:
— Прошу вас, следуйте за мной.
Развернулся и повёл Сугуру по широким, прохладным коридорам поместья. Сугуру бросил взгляд на Каэлина. Тот кивнул ему в ответ и Сугуру последовал за бетой. Где-то в глубине дома раздавались спокойные шаги, шелест ткани, еле слышный плеск воды. Поместье пробуждалось к новой реальности, к возвращению своего лорда.
Каэлин проследил глазами за удаляющимися фигурами Рэя и Сугуру, задержавшись на последнем на секунду дольше, после чего развернулся и направился в западное крыло. Шаги отдавались глухо по деревянным настилам и подвесным переходам, знакомые звуки дома постепенно выравнивали дыхание.
В купальне уже всё было подготовлено. Пар поднимался мягкими клубами над тёмной водой, освещённой приглушённым светом фонарей. На низком столике стояли глиняные чаши с тёплыми настоями и маслами: густой можжевельник для мышц, календула и зверобой для заживления, лёгкий настой хвои для дыхания. В воздухе держался терпкий, чистый аромат древесины и трав.
Он медленно снял верхнюю одежду и опустился в горячую воду. Тепло сразу охватило спину и плечи, проникая глубже, к месту под лопаткой, где всё ещё отзывалась боль после взрыва. Пар окутал его, и на мгновение мир сузился до запаха трав и ровного биения собственного сердца.
Через несколько минут послышались шаги. Дверь скользнула в сторону, и внутрь вошёл Дэхви. Без слов, с тем самым видом, который говорит: «я тоже заслужил это». Он скинул одежду и вошёл в воду напротив.
— Ты выглядишь паршиво. Впрочем как и все мы, — усмехнулся он, откидываясь на гладкий камень.
Каэлин скользнул по нему ленивым взглядом, будто горячая вода растопила часть привычной отчужденности.
— Возможно, — пробормотал он. — Но пока всё ещё держусь.
— Хвала духам, — хмыкнул Дэхви. — А то придётся всё это на себе тащить. Включая твоё острое чувство долга и влюблённые взгляды одного журавля.
Каэлин закрыл глаза и погрузился чуть глубже, позволяя воде достичь подбородка. Он не ответил. Но лёгкая тень на лице выдала внутренний конфликт.
— Он увидел чёрного журавля, — тихо сказал Каэлин.
— Что? — голос Дэхви мгновенно стал внимательнее. — Где?
— Уже на наших землях. На камне у поворота, в стороне от дороги. Я не видел, но он сказал... И я ему верю.
Вода чуть плеснула, Дэхви приподнялся, оперевшись локтями на край купальни. Несколько мгновений он молчал, глаза смотрели сквозь пар, будто вычерчивали карту в голове.
— Здесь не водятся журавли. Тем более чёрные, — сказал он наконец. — Мы бы заметили. Это не просто редкость. Это...
— Знак, — закончил Каэлин, наконец открыв глаза.
Дэхви кивнул. Потом, неожиданно, тихо выдохнул:
— Духи не просто показывают. Они тычут пальцем, Каэлин. Что дальше, плакат над поместьем с надписью «твой омега — вот он»?
Каэлин хмыкнул. Почти усмехнулся, но только краешком губ.
— Возможно. Но я не хочу принимать решение, только потому что кто-то его за меня уже сделал.
— Тогда будь осторожен. Журавли — птицы редкие и гордые. И если он решит, что ты выбрал его не сердцем, а из-за пророчеств и духов — уйдёт.
Каэлин опустил взгляд на дрожащую поверхность воды. Отражение было неясным, размытым. Как и его чувства.
— Я знаю.
Вода вокруг него успокоилась, снова став гладкой, как зеркало.
— Я тоже хочу, — произнёс он наконец почти шёпотом. — Быть выбранным не тотемом, духами или судьбой. Сердцем...
Дэхви просто смотрел на друга, на этого мужчину, которого знал почти всю жизнь — сильного, отстранённого, пугающего.
— Тогда придётся раскрыть своё сердце, Каэл, — тихо сказал он. — И дать ему шанс выбрать тебя в ответ.
— Ты прекрасно знаешь, что не всё так просто.
Каэлин закрыл глаза, и, будто устав от самого себя, медленно ушёл под воду. Тёмные волосы всплыли следом, раскинувшись по поверхности, как шёлковая вуаль. Вода сомкнулась над его телом беззвучно, принимая его в свои глубины.
Дэхви сидел напротив, облокотившись спиной на бортик. Он наблюдал спокойно, не напрягаясь. Он знал, как долго Каэлин способен задерживать дыхание. Годы тренировок, контроль над телом, умение замедлять пульс — всё это было частью его дисциплины.
Когда прошло больше трёх минут, Дэхви лишь лениво провёл ладонью по воде, создавая слабую волну.
— Не решил ли ты там остаться? — произнёс он негромко, больше в воздух, чем в тревогу.
Он ждал. Знал, что Каэлин вынырнет ровно тогда, когда сам сочтёт нужным. Вода всколыхнулась, и Каэлин поднялся на поверхность, откинув мокрые волосы назад. Он сделал глубокий вдох, затем развернулся к Дэхви спиной, оперевшись локтями о край купели.
— Под лопаткой до сих пор тянет, — произнёс он.
Дэхви придвинулся ближе без лишних слов. Его ладони уверенно легли на спину Каэлина, пальцы прощупали область под лопаткой, медленно и внимательно, проверяя плотность мышц, реакцию на нажатие, возможный перекос.
— Дыши, — коротко бросил он, надавливая чуть сильнее.
Каэлин послушно вдохнул, мышцы под кожей перекатились. Дэхви провёл пальцами ещё раз, затем отстранился.
— Перелома нет. Связки целы. Сильный ушиб, — заключил он спокойно. — Неделю без тренировок. Хотя бы неделю.
Каэлин тихо выдохнул.
— Неделю — это роскошь.
— Это необходимость, — сухо ответил Дэхви. — Тебе ещё лорда играть, а не хромать по коридорам.
Дэхви не стал комментировать дальше. Он придвинулся ближе и обхватил Каэлина под рёбрами, ладони сомкнулись на его животе, притянули к себе. Движение вышло спокойным, естественным, как давно отработанная привычка. Затем Дэхви откинулся назад, устраиваясь удобнее, и Каэлин позволил себе лечь спиной на его грудь.
Тепло воды смешалось с теплом чужого тела. Дыхание постепенно выровнялось, спина расслабилась под тяжёлой опорой. Дэхви удерживал его крепко, без напряжения, ладони лежали уверенно, поддерживающе, напоминая телу, что можно отпустить контроль хотя бы на несколько минут.
В купальне стало тихо. Дэхви держал Каэлина, подбородок касался его мокрых волос.
— На перевале... — начал он спокойно. — Я видел твой тотем.
Каэлин чуть приоткрыл глаза.
— И?
— Он был больше. Сильно больше. И двигался иначе. Чешуя словно шла волной. Словно форма не успевала за тем, что в ней происходит.
Каэлин медленно вдохнул.
— Я чувствовал давление. Не извне. Изнутри. Как если бы меня обвили кольца. И шею тоже. Дышать стало тяжелее. Не от страха... от плотности.
Дэхви слушал внимательно, ладони оставались тёплой опорой на его животе.
— Ты смотрел на нас сверху. Как на тех, кто ниже по ступени, — добавил он. — В этом взгляде не было гнева. Была иерархия.
Каэлин провёл пальцами по воде.
— Я помню это ощущение. Простое. Чистое. Сила и место в ней. Ничего человеческого.
Несколько секунд они молчали.
— Это не похоже ни на духовное давление, ни на обычный выброс, — сказал Дэхви. — Я такого раньше не видел.
— И я не чувствовал, — спокойно ответил Каэлин.
Тишина повисла тяжёлой, но без паники.
— Значит, будем наблюдать, — произнёс Дэхви наконец. — Без суеты. Если это повторится, то я увижу раньше остальных.
— А я скажу если это станет проблемой, — ответил Каэлин.
Ладони на его животе сжались чуть крепче.
— Держим в уме, — подытожил Дэхви.
— Держим, — согласился Каэлин.
Пар медленно растворял их голоса, и разговор закончился без тревоги, как решение, принятое между теми, кто привык справляться вдвоём.