Глава 20
Утро в поместье С'Найт обычно приходило туманным и серым. Густые облака закрывали солнце, и свет долго оставался рассеянным, холодным, почти бесцветным. Но сегодня выдался редкий случай: лучи всё-таки пробились сквозь плотную пелену и легли в комнату мягкими полосами, окрашивая ткани, дерево и край постели тёплым золотом.
Сугуру проснулся, лежа поперёк груди Каэлина, одной рукой обнимая его за талию. Его нога касалась бедра альфы, волосы распались по плечу, и в этой новой близости, к которой он привык слишком быстро, не было ни капли неловкости. Было только тёплое, спокойное дыхание и глухой, тяжёлый стук сердца под щекой.
Он чуть приподнялся на локте, чтобы посмотреть на лицо Каэлина. Тот спал глубоко, и это было почти диковинно видеть его таким. Сугуру улыбнулся, проводя пальцами по груди Каэлина, выше до нежной кожи на шее.
— Не смей думать, что я буду теперь спать где-то ещё, — шепнул он.
Каэлин шевельнулся под ним.
— Даже не думал, — пробормотал он, не открывая глаз. — Если бы ушёл, я бы тебя обратно утащил.
Сугуру рассмеялся, уткнувшись носом в его шею и глубоко вдохнул. Запах пряный, тёплый, уже такой родной. Они лежали, прижавшись друг к другу, и слушали как мир за окном просыпается.
— Тебе... не больно? — спросил Каэлин. — Всё в порядке?
Сугуру на секунду замер, осознав, о чём речь. А потом медленно улыбнулся с лёгкой иронией.
— Думаешь, ты ранил меня, альфа?
— Я не думаю. Я хочу быть уверен.
Ответ прозвучал спокойно, но в его голосе была та самая нота, которую Сугуру уже научился распознавать: змеиная осторожность и нежность, завуалированная заботой. Омега потянулся, почувствовал ноющую усталость в мышцах, вполне ожидаемую, но не неприятную. Всё тело помнило вчерашнее, но боли не было.
— Устал, да, — признался он. — Но иначе и быть не могло. Всё хорошо, Каэлин.
Он дотронулся до его руки. Пальцы альфы едва ощутимо сжались в ответ. Сугуру улегся на спину, повернул голову к Каэлину, изучая его. Взгляд скользнул по широкой груди, по плечам, по руке, покоящейся между ними. Потом опустил глаза ниже, и Сугуру с притворной задумчивостью пробормотал:
— Ты вообще всегда был таким... большим?
Каэлин на долю секунды растерялся. Даже моргнул. Затем уставился в потолок комнаты, будто он был невероятно интересным.
— Это... не то, что я могу контролировать, — пробурчал он, чуть тише обычного.
— Ты, случайно, не собираешься извиниться? — бросил Сугуру, прищурившись.
Каэлин с удивлением поднял бровь.
— За что?
— За то, что чуть не расколол меня пополам, — протянул Сугуру и драматично приложил руку к животу. — Я теперь, наверное, буду ходить немного... иначе.
Каэлин резко отвёл взгляд, угол его рта дёрнулся, будто он пытался сдержать улыбку. Но не смог, лицо залилось румянцем, особенно уши.
— Ты драматизируешь, — пробормотал он. — Я был осторожен.
— О, да, невероятно. Как нежный ураган. Как ласковое землетрясение. Как...
Каэлин наклонился ближе, зажал ему рот рукой.
— Если ты сейчас не замолчишь, я...
— Что? — Сугуру ухмыльнулся, оттолкнув ладонь. — Повторишь всё с самого начала?
Каэлин снова покраснел. И снова ничего не ответил. Сугуру, всё ещё улыбаясь, пробормотал:
— Я просто думаю мне несказанно повезло.
Каэлин молчал, глядя на Сугуру сверху вниз, будто взвешивая что-то в голове. Затем провёл пальцем по ключице омеги, задержался у горла.
— Если хочешь, — проговорил он с ленивой уверенностью, — я могу сделать так, что в следующий раз у тебя и правда не останется сил ходить.
Он наклонился ближе, почти касаясь губами уха Сугуру.
— Или ты просто любишь жаловаться?
Сугуру широко распахнул глаза, потом снова рассмеялся.
— Вот теперь я понимаю, почему ты змей.
Каэлин не удержался от улыбки и притянул его ближе, зарываясь лицом в волосы омеги. Он вдыхал его, словно забыл, как дышать иначе. Не цветы — Сугуру. Его шея, волосы, кожа. Как это возможно, чтобы кто-то подходил тебе так? Чтобы запах другого живого существа успокаивал до костей.
Мой омега?
Он пока не осмеливался называть его так. Но сердце уже знало.
Они ещё лежали, не торопясь покидать утреннюю негу, когда за перегородкой послышался лёгкий стук.
— Каэлин... — голос Дэхви был сдержанным, но в нём сквозило напряжение. — Это срочно. Очень.
Каэлин едва слышно выдохнул, прикрывая их с Сугуру одним из тёплых покрывал. Омега лежал рядом, обнажённый и смотрел на него. Он ничего не говорил, просто дышал рядом. Стук раздался снова, на этот раз чуть громче. Каэлин ответил, не отводя отвлекаясь от Сугуру:
— Входи.
Раздвижная перегородка скользнула в сторону, и в покои вошёл Дэхви. Он остановился на пороге, взгляд скользнул по полу, по спутанным простыням, по положению тел. Секунда, и он поднял бровь, прищурился, будто хотел что-то сказать, но передумал.
— Пришла весть из Шэньшэ, — сообщил он ровно. — Делегация Тенгара движется к поместью. Прибыли по воде через Суджу. В порту не прятались. Цель визита указали: «Аудиенция у главы клана».
Каэлин медленно перевел взгляд на потолок, не отпуская Сугуру.
— Не сложно догадаться о чём будет идти речь, — голос Каэлина был всё ещё хриплым, но уже собранным.
— Явно не торговые пошлины будут обсуждать, — отозвался Дэхви.
— Время прибытия?
— К полудню будут у ворот. Возможно, раньше, если не остановятся на отдых.
Сугуру не шевелился, но от его тела исходило лёгкое напряжение. Он не ожидал такого. Тенгара? Здесь? Каэлин заметил это. Его пальцы чуть сильнее сжались.
— Прекрасно, — проворчал он. — Прямо с утра.
Он провёл рукой по лицу, задержался пальцами у виска и бросил короткий взгляд на Сугуру. Их глаза встретились, в них не было страха, но в обоих читалась готовность к решительным действиям.
— Я не хочу рисковать, — сказал Каэлин уже твёрже. — Дэхви. Приведи Сэйну. Они оба под моей защитой. Тенгара не знает, что они выжили. И пусть пока не знает. Запри северное крыло. Никого не впускать и не выпускать, кроме тебя.
— Принято, — кивнул Дэхви.
— И ещё, — добавил Каэлин, устало откидываясь на подушки. — Подготовь купальню. С маслами. Я весь пропах пионами. Если хоть кто-то из Тенгара учует...
Он не договорил. Дэхви коротко усмехнулся:
— Не волнуйся. Сделаю всё, как надо. И, Каэлин?
— Что?
— Всё будет нормально.
— Надеюсь.
Уходя, Дэхви тихо закрыл за собой перегородку. Каэлин обернулся к Сугуру, склонился ближе и прошептал:
— Ты в безопасности. И никто не заберёт тебя у меня. Не сейчас.
Сэйна появилась спустя полчаса с Рэем, который проводил её до входа в северное крыло, затем удалился, не задавая вопросов. Она шагнула внутрь с настороженным выражением лица, не снимая плаща. Осторожно прошла по коридору, пока не оказалась в комнате, где её уже ждали Каэлин и Сугуру.
Остановилась на пороге. На лице сдержанная, но ощутимая тревога. Она заметила, как Сугуру стоит рядом с Каэлином, увидела его переодетым, в одежде цвета клана С'Найт.
— Ты... прячешь нас? — спросила она.
Каэлин кивнул.
— Да. Делегация Тенгара приближается. Скорее всего это связано с вами. Знаю, что ты не хочешь возвращаться. Поэтому и прячу. Пока ты сама не решишь, что делать дальше.
Несколько секунд Сэйна молчала. Затем шагнула ближе, уже в комнату, снимая плащ.
— Спасибо. Но... если они узнают. Ты понимаешь что может случиться?
— Понимаю, — ответил он. — Но, если ты под этой крышей — ты под моей защитой. Я не позволю никому заставить тебя вернуться против воли.
Её взгляд стал мягче. Она чуть-чуть кивнула, потом посмотрела на Сугуру.
— И ты тоже здесь?
Сугуру просто кивнул в ответ.
— Сядьте. И не двигайтесь, — спокойно сказал Каэлин, уже сворачивая рукава. — Это займёт всего пару минут.
Сугуру без слов опустился на подушки у стены. Сэйна колебалась лишь миг, затем последовала его примеру, всё ещё напряжённо оглядываясь по сторонам.
Каэлин уселся напротив, скрестив ноги в медитативной позе. Закрыл глаза, пальцы легли на пол. Несколько секунд ничего не происходило, затем почти неслышное шуршание. Из-за ширм, из-под мебели, откуда-то с балок и за занавесками, в комнату начали вползать змеи. Разных цветов, размеров, узоров. Некоторые толстые и медлительные, другие тонкие, с быстрыми, изящными движениями. Они заполняли пространство, скользя по полу, обвиваясь вокруг ножек столов, замирая в проёмах.
Сэйна резко вдохнула и застыла. Одну из змей она заметила совсем близко, у своих ног. Та проползала мимо, не обращая на неё внимания.
— Всё в порядке, — спокойно сказал Сугуру. — Они не тронут нас.
Он уже просыпался однажды в комнате, наполненной хладнокровными стражами. Уже знал: эти существа не просто подчинялись Каэлину, они были частью этого места. Каэлин открыл глаза.
— Это дополнительная мера. Пока вы в этом крыле, никто не посмеет войти. А если и войдет — живым не выйдет.
Бело-серебристая змея скользнула мимо ног Сэйны и уползла в угол, сворачиваясь кольцами. Та всё ещё выглядела ошеломлённой, но приняла ситуацию. Каэлин медленно поднялся с пола.
— Теперь вы можете двигаться. Я пойду подготовлюсь.
Он бросил короткий тёплый взгляд на Сугуру. И исчез за дверной ширмой, оставив своих гостей в компании чешуйчатой охраны. Сэйна огляделась: змеи всё ещё таились в тенях, но теперь казались почти частью интерьера. Она пристально посмотрела на Сугуру, чуть прищурившись.
— Ты пахнешь иначе, — сказала она.
Сугуру усмехнулся, неторопливо откинул прядь волос назад и, будто между прочим, проговорил:
— У меня теперь есть альфа. Он постарался.
Сэйна приподняла бровь.
— О, даже так! Ну, раз уж выбрал, держись. Альфа-то у тебя не самый простой.
— Да, я заметил. Но знаешь, мне подходит, — уверенно сказал Сугуру.
На этот раз Сэйна не ответила. Только кивнула, и в её взгляде появилось уважение.
***
Каэлина сидел по шею в горячей воде, ладонями неспешно проводя по шее и груди. Слабый запах пиона всё ещё держался в коже. Каэлин нахмурился. Это была необходимость, он понимал. Сугуру нельзя было подставить. Но каждое движение руки казалось предательством. Он знал, что смывает не просто аромат. Смывает доказательство. Смывает то, чего так долго ждал.
«Ничего. Исправим это... следующей ночью», — подумал он, и на лице его промелькнула почти хищная улыбка.
В этот момент раздвинулись дверные створки, и внутрь зашёл Дэхви, как всегда без предупреждения. Он тут же поднял руки, изображая капитуляцию:
— Я стучу, клянусь. Просто ты никогда не слышишь.
Каэлин покосился на него, но не стал спорить.
— Всё готово? — спросил он коротко, поднимая ладонь и погружая её обратно в воду.
— Да. Северное крыло под охраной, никто не войдёт. Слуги не задают вопросов. Рэй лично контролирует периметр. Гости будут думать, что здесь ничего не изменилось.
Каэлин кивнул, погружаясь чуть глубже, будто хотел скрыть себя от глаз. Дэхви подошёл ближе, сел на край деревянного настила и, оперевшись локтями на колени, посмотрел на друга внимательнее.
— Ты серьёзно влюблён.
Каэлин поднял глаза.
— Он не оставил мне шанса.
Дэхви покачал головой и поддел:
— Прости, а разве ты не тот самый Каэлин С'Найт, что держит всех на расстоянии? Или всё-таки подпускаешь... но только когда этот красив и с глазами как янтарь?
Каэлин отвернулся, хотел скрыть улыбку, но она всё равно выдалась в мягком изгибе губ.
— То, что между мной и Сугуру... это слишком настоящее, чтобы отвернуться.
Некоторое время они молчали. Дэхви вздохнул, потом сказал, глядя в воду:
— Ну, если уж ты готов на это пойти, значит, всё действительно серьёзно. Только... ты должен понимать, что теперь это не просто история про вас двоих. Сугуру не просто омега. Он — Чёрный Журавль. Омега с высоким тотемом. Его выбор изменит расстановку сил. И его могут попытаться вернуть. Или вырвать.
— Я осознаю это. И всё же...никто его не получит.
Дэхви слегка наклонил голову вбок:
— Говоришь как собственник.
Каэлин поднялся из воды. Медленно повернул голову. В его взгляде было то же самое, что Дэхви уже видел, в перевале, под гнётом духов, когда питон внутри Каэлина поднялся на поверхность. Там не было человека. Там был хищник, что защищал своё.
— Если потребуется, — сказал он почти отстранённо, — я и Тенгару выжгу. До фундамента.
Он отвернулся и пошёл. Капли воды стекали по бледной коже. Воздух в купальне стал тяжелее. Дэхви задержал взгляд на его спине, и уголок его улыбки едва дрогнул.
— Как бы всему миру не пришлось расплачиваться за принятые тобой решения.
***
Центральный павильон для приёма гостей утопал в полуденном солнце. Сквозь приоткрытые ставни проникал ветер с севера, принося лёгкую прохладу и запах хвои. Каэлин сидел у низкого стола, руки сложены перед ним. Спина прямая, лицо спокойное, но глаза цепко следили за дорожкой, ведущей от главных ворот.
Тишину нарушили лёгкие шаги. Дэхви, без стука, без излишней церемонии, вошёл и молча опустился рядом. Сел так, чтобы плечо почти касалось плеча Каэлина.
— Уже почти на подходе, — сказал он. — Четыре верховых и повозка. Ворота открыты.
Каэлин кивнул едва заметно.
— Значит, всё же решились.
Он провёл пальцами по чашке с чаем.
— Думаешь, они знают? — спросил Дэхви, пристально глядя вперёд.
— Сложно сказать, — ответил Каэлин.
Пауза повисла между ними. Дэхви вдруг усмехнулся уголком губ:
— Надеюсь, ты вымылся хорошо. Не хватало, чтобы журавлиный шлейф остался в воздухе.
Каэлин сидел почти не шевелясь. Только пальцы на колене иногда вздрагивали, будто в них скопилась ярость, которую он не позволял себе выплеснуть.
— Было бы проще просто сдавить этот мир, — произнёс он, не глядя на Дэхви. — До хруста. До тишины. Без кланов. Без советов. Без людей, которые улыбаются, а потом продают чужую жизнь за возможность сказать слово громче.
Он чуть наклонился вперёд, взгляд остановился на деревянной балке павильона.
— Знаешь, змеи ведь не убивают из жестокости. Они просто... не знают другой меры, когда кто-то пересекает границу.
Дэхви положил ладонь ему на плечо.
— Я был рядом, когда ты спасал, а не уничтожал. Когда выбирал честь, даже когда мог отвернуться. Когда отдал хлеб тем, кто не знал твоего имени, и кровь тем, кто тебя предал.
Он чуть сжал пальцы.
— Я знаю, как кипит у тебя внутри, как хочется заткнуть всех, уничтожить, стереть. Но если ты это сделаешь, ты станешь таким, каким боялся быть всю жизнь. И всё, что ты построил — рухнет. Не позволяй гневу говорить за тебя, Каэл.
Каэлин медленно выдохнул, глаза его оставались прикованы к дальнему краю сада, за которым прятались горы. Он говорил негромко, почти без эмоций, как человек, уставший считать грядущие бури.
— Изгои... духи... омега... теперь ещё этот визит Тенгары. А потом прибудут волки. — Он замолчал на секунду, словно взвешивая груз на плечах. — Мир лихорадит. Всё стало слишком шумным. Слишком напряжённым.
Он повернул голову к Дэхви и добавил:
— И это только начало. Мы должны выстоять. Любой ценой.
Дэхви немного сместился, вытянул ноги вперёд и сложил руки за спиной, подперев ими ровную линию плеч. Глянул на Каэлина без обычной насмешки.
— Мы выстоим, — сказал он. — Потому что у нас есть мозги, когти и... кое-какие змеи.
Он сделал паузу, потом, чуть мягче:
— А ещё потому что ты наконец-то позволил себе открыться. Это меняет всё, Каэл. Даже если ты пока не осознаёшь насколько.
Он больше ничего не добавил, не стал шутить, не стал разряжать обстановку. Просто остался рядом. Каэлин повернул голову, посмотрел на Дэхви, и уголки его губ чуть дрогнули в редкой улыбке.
— Я и не был никогда один, — произнёс он. — У меня всегда был ты.
В голосе не было пафоса или сентиментальности. Это была истина. Дэхви сначала замер, будто эти слова на секунду выбили из него весь привычный ответ. Потом закатил глаза и криво усмехнулся.
— Вот эта твоя драматичная прямота... — пробормотал он, качнув головой. — Умеешь же сказать так, что потом сиди и переваривай.
Затем Дэхви, уже без шуток, привычным движением положил руку ему на затылок и притянул чуть ближе. Большой палец скользнул по линии волос, задержался там.
— Я за тобой хоть в пропасть, — произнёс он шёпотом.