Глава 15
На веранде восточного крыла уже было приготовлено всё необходимое: низкий стол, свитки, письма. Рэй, как всегда безупречно собранный, ждал остальных у развернутой карты. Каэлин появился первым, за ним тенью Дэхви. Следом пришли Сугуру и Сэйна, все выглядели сосредоточенными. Рэй сел ближе к карте, разложенной на низком столе, и заговорил:
— Наши люди в столице успели собрать слухи и обрывки сведений. После взрыва делегации начали покидать город. Таррок, Эдхара, Сэнхо и Мурен — главы всех четырёх кланов живы. Аширо, по слухам, ранен, но не тяжело. Что особенно примечательно: Эдхара уехали только на следующий день и при этом без видимой спешки.
Рэй перевёл взгляд на Сэйну:
— Клан Тенгара не выходил на связь. Ни писем, ни гонцов.
Сэйна не прокомментировала, лишь сжала губы. Рэй замолчал на пару секунд, потом продолжил:
— От старейшин столицы тоже ни слова. Никто не вышел на связь. Скорее всего, их больше нет.
Ветер едва заметно тронул край бумаги. Все осмысливали сказанное. Каэлин медленно вдохнул, затем посмотрел на остальных:
— Хорошо. Значит, мы знаем, кто и где. Это уже не пустота. Спасибо, Рэй.
Тот кивнул в ответ.
— И это ещё не всё, — добавил Рэй. — К воротам несколько минут назад прибыл посланник. Говорит, что несёт весть издалека. От клана Сэнхо, — сообщил он, протягивая письмо Каэлину.
Тот взял его, разломал печать волка, глаза скользнули по строкам, и брови чуть дрогнули. Он передал письмо Дэхви. Тот прищурился, читая вслух:
«Если змей или ягуар выжили, клан Сэнхо просит встречи. Мы признаём: прежние соглашения мертвы. Но между нами, возможно, осталась нить, которую не стоит рвать без нужды.»
Он оторвался от бумаги.
— Они не приглашают. Но дают знак.
— Это... неожиданно, — заметила Сэйна. — Обычно волки долго выжидают, прежде чем выть в чужую сторону.
Каэлин задумчиво посмотрел в окно. Лес за стенами был тих, как прежде.
— Как ни странно, — медленно произнёс он, — именно волки единственные, кому я хоть как-то доверяю.
Наступила удивлённая тишина. Даже Рэй слегка повернул голову. Каэлин же остался невозмутим.
— Другие письма?
Рэй покачал головой.
— Нет. Только это. Ни от быков, ни от львов, ни от павлинов. И, как я уже отметил, ничего от Тенгара.
Каэлин поднял взгляд на Рэя:
— Отправь им ответ. Волкам.
Рэй едва заметно кивнул, ожидая уточнений.
— Напиши, что мы готовы на встречу. Здесь, в поместье С'Найт, но неофициально. Без знамен, без сопровождения. Пусть прибудут тайно.
Он сделал паузу и добавил, глядя в окно:
— Кадзи должен приехать сам. Не посланник, не доверенное лицо. Он лично.
Рэй всё записал и молча и вышел.
— Кадзи Сэнхо, — повторила Сэйна, сцепив пальцы. — Если уж он придёт сам, значит, это серьёзно.
— Волки держат слово, — отозвался Дэхви. — Но и руки откусывают без колебаний, если что-то идёт не так. Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься.
Каэлин задумался на секунду.
— Я выбрал меньшее зло.
Сугуру, всё это время наблюдавший за обменом, сказал:
— Или единственное, которое откликнулось.
— Если они примут приглашение, — медленно произнёс Каэлин, — то будут здесь не раньше, чем через неделю.
Он провёл пальцами по подбородку, размышляя вслух:
— Пока что продолжаем собирать информацию. Без лишнего шума.
Он перевёл взгляд на Дэхви:
— Усиль дозоры на границах. Особенно на юге и востоке.
— Уже думал об этом, — кивнул Дэхви. — В Суджу отправлю сообщение. Пусть проверяют все суда, что входят в порт. Даже рыбацкие.
— И Окинахеби. Храм должен знать.
— Передам храму и городским старейшинам.
— И в Шэньшэ тоже. Пусть следят за дорогами и караванами. Если кто-то попытается войти на наши земли с юга, они увидят это первыми.
Сугуру с любопытством рассматривал карту. Он невольно наклонился ближе. Линии рек, горные хребты, дороги, города — всё было отмечено чёткой рукой.
— Интересно? — тихо спросил Каэлин.
Сугуру чуть вздрогнул, но не отстранился.
— Да... — признался он. — Я никогда не видел такую подробную карту ваших земель.
Каэлин придвинулся ближе и положил ладонь на край стола. Он указал пальцем на город в глубине территории.
— Окинахеби.
— Там храм?
— Храмы у нас повсюду. Но там сосредоточена вся храмовая верхушка. Этот город наша столица. Наша голова.
Его палец скользнул к побережью.
— Суджа.
— Порт.
— Сердце, — спокойно сказал Каэлин. — Через него клан дышит. Рыба, торговля, корабли.
Палец переместился южнее, к другому городу.
— Шэньшэ.
Сугуру вопросительно посмотрел на него.
— Кость, — ответил Каэлин. — Лес, металл, кузни. То, на чём держится всё остальное.
Он слегка улыбнулся.
— Без головы клан не знает, куда идти. Без сердца не живёт. А без кости... не сможет стоять.
Сугуру снова посмотрел на карту. Теперь она выглядела совсем иначе.
После собрания все начали расходиться. Сугуру задержался, стоя в проходе, и проводил взглядом уходящего Каэлина. Что-то подтолкнуло Сугуру сделать шаг вперёд.
— Каэлин, — негромко окликнул он.
Альфа обернулся, замер, ожидая продолжения. Сугуру подошёл ближе, оставляя между ними всего пару шагов.
— У вас сейчас есть свободное время?
Каэлин кивнул, чуть склонив голову набок.
— Что-то нужно?
— Прогулка, — попросил Сугуру. — Без обсуждений планов и без тревог. Просто... немного воздуха. Вместе.
Он сделал паузу и добавил, глядя в лицо Каэлину:
— Я хочу провести с вами время. Если вы не против.
Каэлин на секунду забыл, как дышать. Слова отозвались внутри теплотой. Он поймал себя на том, что рад этой просьбе больше, чем ожидал. Щёки слегка зарумянились, в глазах мелькнула искра, быстро скрывшаяся за привычной сдержанностью. Он чуть отвернулся и сделал короткую паузу, собираясь с мыслями.
— Я... да, конечно. Я бы мог показать тебе поместье.
— Прекрасно, — обрадовался Сугуру, уголки его губ приподнялись. — Только не слишком быстро. Хочу всё хорошенько рассмотреть.
Каэлин повёл его по восточному крылу и по дороге кратко пояснял назначение некоторых помещений. Восточное крыло оказалось самым оживлённым в поместье. Здесь располагались архивы, где хранились документы клана; кухни и склады; лекарские покои; а также спальные комнаты слуг. По крытым галереям постоянно сновали люди. Жизнь здесь шла почти без остановки.
Затем они направились к главному зданию. Дорога туда вела по подвесному мосту. Когда они ступили на деревянные доски, налетел порыв ветра, и мост заметно качнуло. Сугуру сделал шаг, но не удержал равновесие, едва не оступившись. Твёрдая ладонь Каэлина легла ему на бок, подтянув ближе.
— К этому со временем привыкаешь, — сказал он спокойно, даже не замедлив шага.
Он не убрал руку, пока они не прошли половину пути, а потом переместил её на поясницу, ведя вперёд и задавая ритм шагам. Мост слегка подрагивал, но с такой поддержкой пропасть под ногами уже не казалась такой опасной.
Перейдя мост, Каэлин отвёл Сугуру в библиотеку. Просторное помещение было слегка в беспорядке. Большой стол оказался завален книгами и свитками: часть лежала открытой, будто их только что читали, часть сложена в неровные стопки. На одних полках сохранялся почти идеальный порядок: туда давно не заглядывали. Другие, напротив, выглядели разобранными и часто используемыми.
— Здесь, к сожалению, беспорядок, — сказал Каэлин, взглядом скользнув по хаотично разложенным стопкам. — Даже у Рэя руки не доходят прибраться.
Сугуру провёл пальцами по корешку ближайшей книги.
— Значит, это место живое.
Затем Каэлин показал ему главный зал приёмов. Это помещение заметно отличалось от остального поместья: более парадное и тщательно оформленное. Высокие колонны с тонкой резьбой поднимались к потолку, и вдоль каждой из них тянулось изображение змеи, обвивающей ствол. Пол был деревянным, натёртым до мягкого блеска. В глубине зала находилась приподнятая платформа — место главы клана, отделённое от остального пространства, но не отрезанное от него. Каэлин остановился рядом, давая Сугуру время осмотреть зал.
— Для делегаций, — сухо пояснил он. — Или для тех, кого нужно впечатлить.
Они поднялись по боковой лестнице, и перед ними открылась круговая терраса, опоясывающая всё здание. Каэлин повёл Сугуру к южной стороне, где внизу, на отдельном карстовом столбе, стояло ещё одно строение.
— Южное крыло, — указал он. — Для гостей.
Отсюда было хорошо видно, что к нему вёл всего один подвесной мост, соединяющий крыло с центральным зданием.
— Удобное расположение, — продолжил Каэлин, глядя вниз. — Если потребуется, то мост можно обрубить... и тогда все, кто там есть, останутся заперты.
Сугуру не был уверен, шутит он или говорит всерьёз. В голосе Каэлина не было ни тени иронии.
— Звучит... гостеприимно, — заметил он, приподняв бровь.
— Гостеприимство зависит от гостей, — уверенно ответил Каэлин и зашагал дальше по террасе.
Сугуру задержался у перил, глядя на южное крыло, и вполголоса спросил:
— А почему я не там?
Каэлин на секунду растерялся. На скулах опять проступил лёгкий румянец.
— Ну... — он чуть замялся, подбирая слова, — я имел в виду, это крыло... для посторонних.
Он быстро отвёл взгляд к мосту, будто изучал конструкцию, и сделал пару шагов вперёд, явно рассчитывая, что Сугуру пойдёт за ним и не станет вдаваться в подробности. И Сугуру не стал уточнять. Молча тронулся следом, но тёплая улыбка тронула губы. Ответ ему понравился, даже если Каэлин сам не до конца понял, что выдал.
Спустившись обратно, они направились в западное крыло. Пересекая подвесной мост, Каэлин почти сразу положил руку на поясницу Сугуру. Жест вышел естественным, будто само собой. Сугуру в этот момент поймал себя на тихой радости, ведь альфа снова коснулся его сам, без колебаний.
Западное крыло отличалось от остального поместья. Оно было менее парадное и более обжитое. По галерее тянулся ряд раздвижных панелей, за которыми скрывались комнаты. Каэлин по ходу показывал, где чьи покои. Сначала Дэхви, затем Рэя, дальше указал на комнату Сэйны. В самом конце он остановился у своей, сдвинул панель в сторону и дал Сугуру заглянуть внутрь. Тот удивился, заметив обычный стол с кипой бумаг на нём и стул вместо привычного низкого столика и подушек. Судя по всему, именно здесь Каэлин проводил свои рабочие будни.
Идя следом за альфой по галерее, Сугуру снова заметил в саду слуг. Те самые пожилые омеги. Они перебирали садовый инвентарь, собирали опавшие листья в плетёные корзины. Их выгоревшие на солнце волосы и спокойные лица выдавали в них людей, которые прожили здесь не одно десятилетие.
— Те омеги ... слуги, — Сугуру бросил взгляд в сторону, где за изгородью мелькнул силуэт одной из женщин с седыми волосами. — Я заметил, они все в возрасте. Это... случайность?
Каэлин задержался с ответом, обдумывая, стоит ли говорить. Наконец произнёс, не глядя прямо:
— Это не случайность. Они были здесь ещё при моём отце.
— Он привёз их?
— Да, — быстрый кивок. — Омеги-кролики — самый плодовитый тип. А змеи... — он осёкся.
Сугуру нахмурился, но не перебивал.
— Они остались после его смерти, — продолжил Каэлин. — Я предложил им уйти. Вернуться туда, откуда их привезли. Почти все отказались. Сказали, что хотят остаться здесь. Некоторые из них... растили меня. — В голосе зазвучала почти болезненная мягкость. — Я никогда не относился к ним как к вещам. Но я и не называю их семьёй.
— Уважение и дистанция, — подытожил Сугуру. — И всё же вы позволили им остаться.
— Я не позволил. Я просто... не выгнал.
Они ещё немного прошли молча. Затем Сугуру тихо добавил:
— Это очень в вашем стиле.
Каэлин повернул к нему голову, как будто хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого продолжил идти, жестом указав на следующий мост впереди. Он, как и прежде, держал ладонь на пояснице Сугуру, ведя его вперёд, и отпустил только у входа в северное крыло.
Здесь пространства было меньше, но оно дышало уединением. Всего три спальни, и у двух из них были собственные купальни, скрытые за раздвижными панелями. В центре располагался небольшой сад с вишнями и каменными дорожками, замкнутый и тихий. В глубине, среди зелени, стоял невысокий павильон. Место для чая или уединения, где разговоры оставались внутри этих стен.
— В западном места не осталось, — спокойно сказал Каэлин, невзначай. — Поэтому ты живёшь здесь.
Сугуру прищурился, глядя на него с хитрой улыбкой.
— Конечно, конечно, — протянул он, и по тону было ясно: не поверил ни на миг.
Каэлин задержал взгляд на Сугуру, и в этот раз лёгкий румянец выдал его быстрее, чем он успел взять себя в руки. Он чуть откашлялся и отвёл глаза в сторону. В прищуре мелькнула тень раздражения. Сугуру умудрялся смущать его и явно получал от этого удовольствие.
— Просто... так вышло, — коротко бросил он, делая шаг в сторону, будто собирался показать что-то дальше и этим оборвать тему. — Там есть чайный павильон. Если хочешь — зайдём.
— Хочу, — кивнул Сугуру.
Павильон оказался невелик, утопающий в тени вишнёвых деревьев. Каэлин сначала разжёг небольшую жаровню и поставил над ней чайник. Он ждал, пока вода нагреется, и за это время разложил чайные принадлежности.
Когда тонкий пар начал подниматься, он снял чайник и аккуратно налил воду в пиалу для прогрева. Каждое его движение было выверенным: он сливал воду, смахивал крышку чаши перед заваркой, разворачивал ткань и ставил всё на столик точно по центру.
Сугуру в это время сидел за низким столом и наблюдал за Каэлином. Тот действовал спокойно и уверенно, без лишних движений, будто делал это сотни раз. Сугуру следил за каждым жестом, не отвлекаясь. Когда чай был готов, Каэлин сел рядом. Некоторое время они молча пили, глядя на вишнёвый сад.
— Здесь, в этом доме, — начал Сугуру, — я не чувствую себя вещью. Или символом. Или чужим. Это странно.
Каэлин повернулся к нему. Тёмно-синие глаза были слишком пронизывающие для такого спокойного лица.
— Здесь ты не чужой. И не вещь.
— Даже если я Чёрный Журавль?
— Даже если бы ты был Огненным Фениксом, — усмехнулся Каэлин. — Это мой дом. И я решаю, кто в нём чужой.
Сугуру мягко улыбнулся.
— Тогда, наверное, я останусь ещё немного.
Каэлин посмотрел на него пристально. Слишком долго. Взгляд не сразу стал твёрдым, он сначала собирался, удерживал его, не давая отвести. В этом было почти заметное усилие.
— Останься, — сказал он просто.
Сугуру уже собирался что-то ответить, но остановился. В этот момент он успел увидеть его лицо. Каэлин чуть опустил глаза, будто не до конца решаясь выдержать собственные слова. Взгляд на мгновение сбился. В нём мелькнуло что-то острое, почти отчаянное... и вместе с тем почти растерянное удивление, он сам не ожидал, что скажет это вслух.
— ...останься навсегда.