Семеро, наша идеальная семья
Прошло несколько месяцев. Присутствие в доме двух маленьких принцесс мягко, но необратимо изменило его атмосферу. Рядом с мальчишечьим хаосом и энергией теперь витало что-то нежное, хрупкое и умиротворяющее.
Сохён и Ханул росли, окружённые любовью пяти старших братьев, каждый из которых проявлял заботу по-своему.
Хёнджин, теперь уже подросток, подошёл к вопросу с научной точки зрения. Он вёл подробные графики их развития, взвешивания и даже записывал частоту и интонации их плача, пытаясь вывести «формулу идеального ухода». Он мог часами сидеть у кроватки, читая сестрам вслух энциклопедию, и те, заворожённые его спокойным, ровным голосом, внимательно слушали.
Минхо, чья энергия, казалось, удвоилась, стал их главным защитником и «сиделкой-акробатом». Он мог качать обе колыбели одновременно, ловко жонглируя погремушками, чтобы рассмешить обеих сестёр. При этом он постоянно находился в состоянии боевой готовности, подозрительно косился на пылинки, летящие в сторону кроваток, и в любой момент был готов отбить любую, даже самую гипотетическую угрозу.
Чан, чей художественный талант расцвёл благодаря урокам тёти Арины, стал летописцем их детства. Его скетчбуки заполнялись бесчисленными портретами спящих, кушающих, улыбающихся сестёр. Он улавливал мельчайшие черты, которые отличали Сохён от Ханул, и переносил их на бумагу с огромной нежностью.
Чонин и Хан, несмотря на свою юность, стали незаменимыми помощниками. Чонин, всегда практичный, с серьёзным видом подавал папам пелёнки, салфетки и бутылочки. Хан, чья собственная «малышовость» ещё не прошла, пытался развлекать сестёр, показывая им свои игрушки и лепеча что-то на своём тайном языке, на который близняшки отвечали довольным гулением.
Однажды вечером, когда близнецы, накормленные и переодетые, наконец заснули в своей кроватке, а старшие мальчики разошлись по своим комнатам, в доме воцарилась редкая тишина. Джисон и Феликс стояли в дверях детской, наблюдая, как лунный свет падает на два мирно спящих личика.
— Они такие... беззащитные, — тихо прошептал Феликс, опираясь на плечо Джисона.
—И в то же время такие сильные, — ответил Джисон, обнимая его. — У них целая армия защитников.
Они вспомнили, как всего несколько лет назад боялись не справиться даже с одним ребёнком. А теперь их дом был полон смеха, криков, споров, музыки, рисунков на стенах и безграничной любви.
— Семеро, — выдохнул Феликс, всё ещё не веря своему счастью. — Наша идеальная семья.
Джисон кивнул, глядя на спящих дочерей. Он чувствовал невероятную усталость, но это была усталость победителя, дошедшего до финиша самого важного в жизни марафона.
— Да, — согласился он. — Полная. Шумная. Сумасшедшая. И самая лучшая на свете.
Они ещё немного постояли, слушая ровное дыхание дочерей, а затем тихо закрыли дверь. Впереди их ждал новый день, новые заботы и новые радости. Но теперь они точно знали — с такой командой они справятся с чем угодно. Их история подошла к своей самой счастливой главе — главе о любви, умноженной на семерых.